ЧЕ­ЛО­ВЕК- ОР­КЕСТР

Atmosfera - - Главный Герой - Текст: Ма­ри­на ЗЕЛЬЦЕР

Алек­сей АГРА­НО­ВИЧ родился в звезд­ной се­мье – отец, Ми­ха­ил Агра­но­вич, из­вест­ней­ший ки­но­опе­ра­тор. Ма­ма, Эми­лия Ку­лик, дик­тор Все­со­юз­но­го ра­дио, а дед, Лео­нид Агра­но­вич, – сце­на­рист, дра­ма­тург и ре­жис­сер. Сам Алек­сей со­сто­ял­ся как ре­жис­сер, про­дю­сер, те­ле­ве­ду­щий. Лю­бую це­ре­мо­нию, от «Ки­но­тав­ра», ТЭФИ и ММКФ до про­то­коль­ных ме­ро­при­я­тий, он пре­вра­ща­ет в яр­кое и за­хва­ты­ва­ю­щее зре­ли­ще. Недав­но про­изо­шло три­ум­фаль­ное воз­вра­ще­ние Агра­но­ви­ча в ак­тер­скую про­фес­сию. С чем свя­зан та­кой по­во­рот, а так­же что об­ще­го меж­ду ха­рак­те­ром же­ны и яв­ле­ни­я­ми при­ро­ды и по­че­му ста­рость луч­ше встре­чать в Гру­зии – в ин­тер­вью.

Алек­сей, ва­ше, по су­ти, на­сто­я­щее воз­вра­ще­ние в про­фес­сию по­лу­чи­лось яр­ким. Ко­гда вы при­ня­ли пред­ло­же­ние участ­во­вать в се­ри­а­ле «Ча­сти­ца все­лен­ной», пред­по­ла­га­ли, что он ста­нет со­бы­ти­ем?

Чест­но го­во­ря, во­об­ще об этом не ду­мал, хо­тя, ко­неч­но, успех – при­ят­ный бо­нус к ра­бо­те. По­сколь­ку я не так дав­но ныр­нул в ак­тер­скую про­фес­сию за­но­во, это бы­ло од­но из пер­вых по-на­сто­я­ще­му ин­те­рес­ных пред­ло­же­ний.

Сам по се­бе сце­на­рий очень хо­рош, что уже ред­кость, плюс Але­на Зван­цо­ва – ре­жис­сер за­ме­ча­тель­ный, а еще про­дю­сер Валерий То­до­ров­ский и пре­крас­ные парт­не­ры. В об­щем, все из меч­ты. ( Улы­ба­ет­ся.) Прав­да, у Але­ны стран­ная кар­ма, у нее мно­го от­лич­ных ра­бот, ко­то­рые по­че­му-то про­хо­ди­ли ми­мо боль­ших ка­на­лов, но в ре­зуль­та­те все-та­ки до­шли. Так что ни­кто ни в чем не был уве­рен, мы про­сто все по­ни­ма­ли, что у нас хо­ро­шие стар­то­вые по­зи­ции.

Чем вы­ше пред­по­ла­га­е­мый пры­жок, тем, по-мо­е­му, страш­нее, тем бо­лее в слу­чае второго

вхож­де­ния в од­ну и ту же во­ду…

Мне бы­ло нече­го те­рять, по­сколь­ку я не очень силь­но за­ви­шу от ак­тер­ской про­фес­сии, в том чис­ле в жи­тей­ском смыс­ле, так что страш­но не бы­ло. Во­прос сто­ял толь­ко о том, смо­гу ли я это сде­лать. А до вы­хо­да «Ча­сти­цы…» я снял­ся в филь­мах «Кис­ло­та» и «Юмо­рист», где у ме­ня глав­ная роль.

Вы ам­би­ци­оз­ный че­ло­век? И в ак­тер­ском деле, и в ре­жис­су­ре, и в про­дю­си­ро­ва­нии ме­ро­при­я­тий?

В мо­ло­до­сти я хо­тел стать ак­те­ром, но это вре­мя при­ш­лось на се­ре­ди­ну де­вя­но­стых. Я ушел из ин­сти­ту­та, немно­го по­ра­бо­тал в те­ат­ре и сей­час по­ни­маю, что мое вре­мя в про­фес­сии то­гда еще не пришло. Плюс все, что про­ис­хо­ди­ло во­круг, со­вер­шен­но не рас­по­ла­га­ло к то­му, что­бы мо­ло­дой че­ло­век, муж­чи­на, на­чи­на­ю­щий жизнь, вдруг свя­зы­вал се­бя пол­но­стью с ак­тер­ской про­фес­си­ей. Не бы­ло до­ста­точ­но­го ко­ли­че­ства ра­бо­ты, а уж ин­те­рес­ной – и по­дав­но. По­это­му я стал за­ни­мать­ся тем, чем за­ни­ма­юсь и по сей день, – по­ста­нов­ка­ми ме­ро­при­я­тий и про­дю­си­ро­ва­ни­ем. Это еще да­ва­ло воз­мож­ность су­ще­ство­вать с се­мьей, но ска­зать, что я ни­ко­гда не ду­мал об ак­тер­стве и не меч­тал, нель­зя. Но ко­гда в 2014 го­ду Ки­рилл Се­реб­рен­ни­ков по­звал ме­ня иг­рать Аду­е­ва-стар­ше­го в «Обык­но­вен­ной ис­то­рии», я уже, чест­но го­во­ря, пе­ре­стал об этом думать. И как ча­сто бы­ва­ет, как толь­ко ты пе­ре­ста­ешь о чем-то меч­тать, оно вдруг ба-бах — и вы­стре­ли­ва­ет. Так что для ме­ня это ока­за­лось пол­ной неожи­дан­но­стью и ра­до­стью. И страх, по­жа­луй, был как раз, ко­гда я со­гла­шал­ся на «Обык­но­вен­ную ис­то­рию». Я бо­ял­ся, что ока­жусь не в сво­ей ро­ли. По­на­ча­лу да­же пы­тал­ся от­ка­зать­ся, но Ки­рилл Се­ме­но­вич ока­зал­ся муд­рее, и мы до­го­во­ри­лись, что по­про­бу­ем это сде­лать без обя­за­тельств друг пе­ред дру­гом.

Как про­дю­сер и ре­жис­сер вы стали ши­ро­ко из­вест­ны в уз­ких кру­гах. Зна­чит, ва­ши ам­би­ции бы­ли ре­а­ли­зо­ва­ны, удо­вле­тво­ре­ны?

Да. Я со­вер­шен­но не стра­дал и не стра­даю от невос­тре­бо­ван­но­сти. ( Сме­ет­ся.) А вот все, что свя­за­но с по­боч­ны­ми яв­ле­ни­я­ми ак­тер­ской про­фес­сии, до ме­ня по­ка не до­шло. Я спо­кой­но хо­жу по ули­цам. Но, воз­мож­но, это да­ло чуть-чуть до­пол­ни­тель­ной уве­рен­но­сти.

По­ка вы не пе­ре­клю­чи­лись пол­но­стью на ак­тер­ство, не за­бра­сы­ва­е­те дру­гие сфе­ры де­я­тель­но­сти?

Все вол­шеб­ным об­ра­зом скла­ды­ва­ет­ся са­мо со­бой. И то, что не нуж­но, от­ва­ли­ва­ет­ся, по­яв­ля­ет­ся но­вое, ин­те­рес­ное. Сей­час у ме­ня два боль­ших про­ек­та, ки­но­фе­сти­ва­ля – «Край све­та. Во­сток» на Са­ха­лине и в Ка­ли­нин­гра­де «Край све­та. За­пад». И во­об­ще, ко­гда есть воз­мож­ность сде­лать что-то не се­бе, а ко­му-то, – это до­ро­го­го сто­ит. Так как у ме­ня мно­го вся­ких за­ня­тий, я в ак­тер­стве не на все со­гла­ша­юсь, по­ка очень це­ню воз­мож­ность вы­би­рать.

Вы сыг­ра­ли пси­хо­ло­га в «Ча­сти­це». Вы хо­ро­шо чув­ству­е­те и по­ни­ма­е­те лю­дей?

Ду­маю, что немно­го раз­би­ра­юсь в них. Я не из тех, кто мо­жет ма­ни­пу­ли­ро­вать людь­ми, но на­учил­ся до­ста­точ­но быст­ро по­ни­мать, с кем имею дело. Во­об­ще очень люб­лю об­щать­ся, у ме­ня мно­го дру­зей, ино­гда ме­ня да­же упре­ка­ют близ­кие, что я про­во­жу боль­ше вре­ме­ни с ни­ми, чем с се­мьей. ( Улы­ба­ет­ся.) Кста­ти, од­но вре­мя по­сле ар­мии я об­щал­ся со зна­ко­мы­ми пси­хо­ло­га­ми. Спе­ци­аль­но­го ин­те­ре­са у ме­ня к это­му ни­ко­гда не бы­ло, но лю­бо­пыт­ство вы­зы­ва­ло. То­гда вы­шла за­ме­ча­тель­ная кни­га «Лю­ди, ко­то­рые иг­ра­ют в иг­ры, и иг­ры, в ко­то­рые иг­ра­ют лю­ди», я ее про­чи­тал с удо­воль­стви­ем. Но сам я к пси­хо­ло­гу ни­ко­гда не пой­ду (хо­тя ни от че­го нель­зя за­ре­кать­ся), пло­хо пред­став­ляю, что он мне мо­жет рас­ска­зать та­ко­го, что я не знаю про се­бя сам. Но бы­ва­ло, я узна­вал, что кто-то из мо­их зна­ко­мых – при­чем тех, от ко­го я это­го ни­как не ожи­дал, хо­дит на прием, и им это по­мо­га­ет, пе­ре­на­стра­и­ва­ет.

"Р ань­ше я был по­болт­ли­вее. сей­час есть ве­щи, ко­то­ры­ми я не де­люсь ни с кем – не по­то­му, что скры­ваю или ис­пы­ты­ваю ка­кие-то ком­плек­сы, а про­сто не хо­чу".

Очень мно­го за­ви­сит от че­ло­ве­ка, это как с одним и тем же ле­кар­ством… кто-то в него ве­рит, и оно ра­бо­та­ет, а кто-то всю жизнь бу­дет утвер­ждать, что это пла­це­бо.

Ес­ли го­во­рить о рус­ской мо­де­ли жиз­ни, то у нас та­кие пси­хо­ло­ги – дру­зья. Вы спра­ши­ва­е­те у ко­го­то со­ве­та?

Да, ча­стень­ко. В ка­ких-то во­про­сах, в ко­то­рых пло­хо ори­ен­ти­ру­юсь, спра­ши­ваю все­гда. А пе­ре­убе­дить ме­ня в том, что крас­ное – это зе­ле­ное, невоз­мож­но. Но есть лю­ди, мне­нию ко­то­рых я очень

ме­няю свою точ­ку зре­ния. до­ве­ряю, вер­нее, ин­те­ре­су­юсь им и, услы­шав, на­чи­наю думать, по­че­му по­зи­ция че­ло­ве­ка та­ко­ва. И ино­гда

В ком­па­нии с дру­зья­ми вы ли­дер, ду­ша ком­па­нии или, ско­рее, лю­би­тель со­зер­цать и слу­шать?

За­ви­сит от ком­па­нии. В неко­то­рых я, на­вер­ное, боль­ше вни­ма­ния на се­бя за­би­раю, а в ка­ких-то это де­ла­ют лю­ди, ко­то­рые мо­гут быть и ду­шой, и чем угод­но, и это са­мое ин­те­рес­ное.

И с ка­ким ко­ли­че­ством на­ро­да для вас са­мая ком­форт­ная ком­па­ния?

Это во­об­ще неваж­но. Я на день рож­де­ния все­гда зо­ву че­ло­век сто. Уже есть та­кая тра­ди­ция, дру­зья

зна­ют, что есть та­кой день осе­нью, ко­гда по­зво­нят и по­зо­вут. За­ча­стую лю­ди, ко­то­рые не ви­дят друг дру­га год, а ко­гда-то мно­го об­ща­лись, встре­ча­ют­ся у ме­ня с ра­до­стью.

Зна­чит, вы экс­тра­верт?

Это слож­ный во­прос. Мне труд­но на него от­ве­тить, по­то­му что по внеш­ним при­зна­кам я, ско­рее, экс­тра­верт, но при этом так про се­бя ска­зать не мо­гу. Есть ве­щи, ко­то­ры­ми я не де­люсь ни с кем, не по­то­му что скры­ваю или ис­пы­ты­ваю ка­кие-то ком­плек­сы, а про­сто по­то­му, что не хо­чу. Это не зна­чит, что все рав­но ко­гда-ни­будь с кем­ни­будь я об этом не по­го­во­рю. Но на­до при­знать, рань­ше я был по­болт­ли­вей. ( Улы­ба­ет­ся.)

А с же­ной вы все­гда от­кро­вен­ны? Долж­ны ли, на ваш взгляд, быть ка­кие-то зо­ны недо­го­во­рен­но­сти в от­но­ше­ни­ях муж­чи­ны и жен­щи­ны?

У ме­ня нет ни­ка­ких та­ких зон. Един­ствен­ное, ко­гда я на­хо­жусь во внут­рен­нем ра­бо­чем про­цес­се, дол­жен что-то при­ду­мать, то не все­гда го­тов на эти те­мы раз­го­ва­ри­вать и мо­гу не де­лить­ся тем, что ме­ня бес­по­ко­ит. А во всем осталь­ном сек­ре­тов от че­ло­ве­ка, с ко­то­рым я жи­ву, у ме­ня нет.

В дет­стве и под­рост­ко­вом воз­расте вы бы­ли очень за­ви­си­мы от ро­ди­те­лей?

Мне во­об­ще очень по­вез­ло с ро­ди­те­ля­ми, хо­тя, как и во мно­гих се­мьях, у нас слу­ча­лись непро­стые мо­мен­ты. У ме­ня бы­ли пре­крас­ные дед, и ба­буш­ка, и дя­дя, и во­об­ще все лю­ди, ко­то­рые окру­жа­ли ме­ня в дет­стве. Я жил в люб­ви. И у нас в се­мье все­гда це­ни­ли ува­же­ние, да­же к ма­лень­ко­му ре­бен­ку. По­это­му я сам при­ни­мал мно­гие ре­ше­ния, важ­ные для де­тей: чем за­ни­мать­ся или не за­ни­мать­ся, де­лать или не де­лать уро­ки. ( Сме­ет­ся.)

Вас не за­став­ля­ли де­лать уро­ки?

Вре­мя от вре­ме­ни, ко­неч­но, вле­та­ло, но все рав­но не бы­ло та­ко­го ин­стру­мен­та, ко­то­рый мог бы за­ста­вить ме­ня по­сту­пить на ис­то­ри­че­ский фа­куль­тет, ес­ли я не хо­тел это­го. Со мной мог­ли раз­го­ва­ри­вать на эту те­му, что-то пред­ла­гать. Соб­ствен­но, по­это­му по­сле шко­лы и не по­сту­пал ни­ку­да два ле­та. Я про­сто во­об­ще не ду­мал об этом, был до­воль­но лег­ко­мыс­лен­ным че­ло­ве­ком. В ре­зуль­та­те схо­дил в ар­мию.

Шко­лу жиз­ни в ар­мии про­шли?

Фор­маль­но я но­сил мор­скую фор­му, но слу­жил два го­да. Это бы­ла часть в Ле­нин­град­ской об­ла­сти, обес­пе­чи­ва­ю­щая де­я­тель­ность во­ен­ных ин­сти­ту­тов, ис­пы­та­ния, экс­пе­ри­мен­ты. Обыч­ная сред­не­ста­ти­сти­че­ская Со­вет­ская ар­мия. Ку­рор­том не на­зо­вешь, но это ма­ло чем от­ли­ча­лось от нор­маль­ной че­ло­ве­че­ской жиз­ни в лю­бом дво­ре нашей стра­ны, ес­ли толь­ко он не на­хо­дит­ся в пре­де­лах Буль­вар­но­го коль­ца.

А ваш двор где на­хо­дил­ся?

До ше­сти лет я жил в рай­оне Бу­тыр­ской ули­цы, на­ча­ло Дмит­ров­ско­го шос­се, но са­мую яр­кую и пре­крас­ную часть сво­е­го дет­ства и юно­сти про­жил в рай­оне мет­ро «Аэро­порт» у де­душ­ки с ба­буш­кой. Там бы­ли ки­нош­ные и ли­те­ра­тур­ные ко­опе­ра­ти­вы, и часть вре­ме­ни я про­во­дил у них, а часть – с ма­мой в Ясе­не­ве, ко­гда мы по­лу­чи­ли квар­ти­ру там. Но в са­мом Ясе­не­ве я ма­ло на­хо­дил­ся, толь­ко ухо­дил в шко­лу и воз­вра­щал­ся из нее. Я окон­чил из­вест­ную и пре­крас­ную шко­лу Лео­ни­да Миль­гра­ма. И до сих пор у ме­ня мно­го дру­зей от­ту­да. Ино­гда встре­ча­ешь че­ло­ве­ка, про­шло пол­жиз­ни уже, но 45-я шко­ла – это та­кой па­роль. У ме­ня и сей­час там учит­ся стар­шая дочь. Это, ко­неч­но, уже не со­всем та шко­ла, но тем не ме­нее.

Ваш дед – из­вест­ный сце­на­рист, па­па – круп­ный опе­ра­тор, но вы, при­дя из ар­мии, ре­ши­ли по­сту­пать на ак­тер­ский фа­куль­тет.

Но у ме­ня ма­ма ак­три­са по об­ра­зо­ва­нию. Я мно­го вре­ме­ни в дет­стве и юно­сти про­во­дил с ее дру­зья­ми, это бы­ла как раз те­ат­раль­ная, как те­перь при­ня­то го­во­рить, ту­сов­ка. Ма­ма окан­чи­ва­ла Шко­лу-сту­дию МХАТ. По­это­му ска­зать, что я ни с то­го ни с се­го по­шел в ар­ти­сты, нель­зя, а вот опе­ра­то­ром у ме­ня не бы­ло же­ла­ния ста­но­вить­ся ни на се­кун­ду. И до сих пор у ме­ня с ви­зу­аль­ным во­пло­ще­ни­ем че­го бы то ни бы­ло так се­бе, да­же фо­то­гра­фи­рую пло­хо, в этом смыс­ле при­ро­да на мне от­ды­ха­ет. А де­душ­ки­ны дра­ма­тур­ги­че­ские и ре­жис­сер­ские уро­ки я не то что­бы вы­нес, но мно­гое пом­ню. Вкус к это­му де­лу у ме­ня от него.

В ма­ми­ной ак­тер­ской ком­па­нии со­би­ра­лись лю­ди с из­вест­ны­ми име­на­ми?

Есте­ствен­но. Это ма­ми­ны од­но­курс­ни­ки, Все­во­лод Аб­ду­лов был ее очень близ­ким дру­гом. Мы еще жи­ли на Бу­тыр­ской ули­це в ком­му­наль­ной квар­ти­ре с ма­мой. Од­на­ж­ды Се­ва при­е­хал и при­та­щил пла­стин­ку «Али­са в Стране чу­дес», ко­то­рая еще ни­где не про­да­ва­лась, толь­ко что бы­ла на­пе­ча­та­на, где он зву­чит вме­сте с Вла­ди­ми­ром Се­ме­но­ви­чем Вы­соц­ким. И у ме­ня до сих пор она хра­нит­ся с под­пи­сью «От Че­шир­ско­го ко­та». Был та­кой за­ме­ча­тель­ный пе­да­гог, ре­жис­сер, ак­тер Ген­на­дий Яло­вич, лю­ди его зна­ют по зна­ме­ни­то­му эпи­зо­ду на шаш­лы­ках из филь­ма «Москва сле­зам не ве­рит», где он иг­ра­ет дру­га Го­ши, и глав­ной ро­ли в филь­ме

"Д о сих пор у ме­ня с ви­зу­аль­ным во­пло­ще­ни­ем че­го бы то ни бы­ло так се­бе, да­же фо­то­гра­фи­рую пло­хо. в этом смыс­ле при­ро­да на мне от­ды­ха­ет".

«Трид­цать три». Лю­бовь Ва­си­льев­на Стри­же­но­ва – ма­ми­на бли­жай­шая по­дру­га. Саш­ка Стри­же­нов – мой друг дет­ства. Кста­ти, он утвер­жда­ет, что за­би­рал ме­ня из род­до­ма. Прав­да, ему то­гда бы­ло чуть мень­ше по­лу­то­ра год­ков, но ис­то­ри­че­ски это зву­чит так. ( Сме­ет­ся.)

Вы бы­ли пол­но­цен­ным участ­ни­ком за­столь­ных со­бы­тий? Вас не от­прав­ля­ли спать, ес­ли вре­мя шло за пол­ночь?

По-раз­но­му бы­ва­ло, но ма­ма ме­ня ча­стень­ко бра­ла с со­бой на ка­кие-то ме­ро­при­я­тия, дни рож­де­ния. На­до ска­зать, что и у де­да я по­ви­дал самых раз­ных уди­ви­тель­ных лю­дей. На­при­мер, Вадим Ни­ко­ла­е­вич Ко­ро­сты­лев, дра­ма­тург, на­пи­сав­ший сце­на­рии к филь­мам «Ко­роль-олень», «Ай­бо­лит

66» и ку­чу пьес. Че­ло­век неве­ро­ят­но­го ост­ро­умия, очень доб­рый, я его хо­ро­шо пом­ню. С дру­гой сто­ро­ны, дед пи­сал мно­го кри­ми­наль­ных или око­ло­кри­ми­наль­ных драм, и у него был друг – сле­до­ва­тель Алек­сандр Ль­во­вич Шпе­ер. Мож­но вспо­ми­нать мил­ли­он лю­дей, и Бу­ла­та Окуд­жа­ву, и Оле­га Ни­ко­ла­е­ви­ча Еф­ре­мо­ва… Так что мне по­счаст­ли­ви­лось ро­дить­ся в се­мье, ко­то­рая дру­жи­ла с боль­шим ко­ли­че­ством за­ме­ча­тель­ных лю­дей. Дед слу­жил в зна­ме­ни­той Ар­бу­зов­ской фрон­то­вой сту­дии, в ко­то­рой ра­бо­та­ли и Ан­дрей Гон­ча­ров, и Ва­лен­тин Плу­чек, и Алек­сандр Га­лич. С Алек­сан­дром Ар­ка­дье­ви­чем они дру­жи­ли, но тот уехал из стра­ны, ко­гда мне бы­ло че­ты­ре го­ди­ка. Не­ма­лая часть его за­пи­сей, ко­то­рые до сих пор хо­дят, сде­ла­на у нас до­ма. Олег Даль сыг­рал свою первую глав­ную роль в картине у де­да «Че­ло­век, ко­то­рый со­мне­ва­ет­ся».

А на ки­но­сту­дию вы за­ха­жи­ва­ли во вре­мя съе­мок?

На «Мос­филь­ме» я бы­вал. Но на съ­ем­ки по­па­дал в мень­шей сте­пе­ни, по­то­му что это бы­ло вре­мя, ко­гда мы с от­цом ма­ло об­ща­лись. А дед за вре­мя мо­е­го со­зна­тель­но­го дет­ства снял «Щит го­ро­да», но в Ка­зах­стане, ку­да я не по­па­дал, и кар­ти­ну «Срок дав­но­сти» в Ниж­нем Нов­го­ро­де. Но от­ча­сти съе­моч­ная пло­щад­ка на­хо­ди­лась у нас до­ма, по­то­му что дед пи­сал сце­на­рии, и их чте­ние все­гда бы­ло до­маш­ним ри­ту­а­лом.

Вы ска­за­ли, что у вас с па­пой был пе­ре­рыв в об­ще­нии. Ко­гда от­но­ше­ния воз­об­но­ви­лись?

В пят­на­дцать лет, в де­ся­том клас­се. Мы на­ча­ли сно­ва об­щать­ся, и от­но­ше­ния у нас за­ме­ча­тель­ные по сей день. Это как раз сов­па­ло с вы­хо­дом филь­ма «По­ка­я­ние», и еще до всех пре­мьер

"Я до­ста­точ­но ле­ни­вый и не люб­лю за­ни­мать­ся тем, что мне не ин­те­рес­но, не нра­вит­ся и сра­зу не по­лу­ча­ет­ся. я не из тех лю­дей, кто бу­дет до­би­вать­ся".

па­па ти­хо вы­вез ко­пию из це­ха цве­то­уста­нов­ки «Мос­филь­ма», и она бы­ла по­ка­за­на у нас в шко­ле ве­че­ром. Слух о ней шел уже по всей стране. По­том, ко­гда я ухо­дил в ар­мию, при­ез­жал к нему на па­ру дней в Ниж­ний Нов­го­род про­щать­ся, он там сни­мал фильм «Мать» с Гле­бом Ана­то­лье­ви­чем Пан­фи­ло­вым. А даль­ше мы уже и ра­бо­та­ли вме­сте, он сни­мал, я пы­тал­ся что-то ре­жис­си­ро­вать.

По­че­му вы не до­учи­лись во ВГИКЕ, бро­си­ли его?

Это тема от­дель­но­го ин­тер­вью, я не хо­чу об этом по­дроб­но го­во­рить, еще жи­вы неко­то­рые лю­ди. Но ес­ли в двух сло­вах, то при­сут­ство­вал некий конфликт, в ко­то­ром, как мне ка­за­лось, бы­ло две сто­ро­ны: мастер­ская и ка­фед­ра, а я был ста­ро­стой кур­са. Как пра­ви­ло, во ВГИКе ма­сте­ра­ми бы­ли боль­шие име­на, но они при­хо­ди­ли за ме­сяц до эк­за­ме­нов, а ка­кие-то пе­да­го­ги, как у нас, ве­ли курс по­сто­ян­но. И я бил­ся за то, что­бы рас­пи­са­ние бы­ло удоб­ным для них. Но все это пре­вра­ти­лось в слож­ную ис­то­рию с рас­ко­лом сре­ди ма­сте­ров. И по­сле тре­тье­го кур­са я ушел. Сво­им учи­те­лем счи­таю Аль­бер­та Фи­ло­зо­ва, цар­ствие ему небес­ное, и рад, что он ви­дел «Обык­но­вен­ную ис­то­рию» и остал­ся до­во­лен. Для ме­ня это важ­но.

Вы то­гда не ду­ма­ли о том, что у вас нет ди­пло­ма, не пе­ре­жи­ва­ли?

Во­об­ще не пе­ре­жи­вал. В то вре­мя это как раз бы­ло уже не так страш­но. Ди­плом ди­пло­мом, но уже че­рез пол­го­да я ра­бо­тал в те­ат­ре Ан­то­на Че­хо­ва у Лео­ни­да Труш­ки­на в спек­так­ле «Под­зем­ка», иг­рал с Ми­ха­и­лом Оле­го­ви­чем Еф­ре­мо­вым, ныне мо­им близ­ким дру­гом. Я си­дел на пре­мье­ре это­го спек­так­ля в гри­мер­ке Джи­гар­ха­ня­на, ко­гда мои од­но­курс­ни­ки еще ча­стич­но до­учи­ва­лись. Чест­но го­во­ря, я до сих пор не по­ни­маю, что по­те­рял, кро­ме то­го, что ни­ко­гда не смо­гу стать ми­ни­стром куль­ту­ры из-за от­сут­ствия ди­пло­ма.

Вы про­хо­ди­ли ка­кие-то кри­зи­сы: воз­раст­ные, ду­шев­ные?

Как вся­кий нор­маль­ный че­ло­век, ко­неч­но, да. Они свя­за­ны бы­ли, как пра­ви­ло, с ка­ки­ми-то био­ло­ги­че­ски­ми из­ме­не­ни­я­ми и из­ме­не­ни­я­ми в лич­ной жиз­ни.

Как вы из них вы­хо­ди­ли?

Каж­дый – это очень длин­ная исто­рия. Но я ста­ра­юсь все­гда дей­ство­вать. Ра­бо­та по­мо­га­ет. В та­ких слу­ча­ях нуж­но де­лать то, что де­лать не хо­чет­ся. А во­об­ще, все, что со мной про­изо­шло в жиз­ни, и есть тот ма­лень­кий ба­гаж, ко­то­рым я мо­гу поль­зо­вать­ся, ра­бо­тая в лю­бой из сво­их про­фес­сий.

Ка­ким вы бы­ли под­рост­ком и юно­шей – влюб­чи­вым или про­сто раз­дол­ба­ем?

Я счи­таю, что раз­дол­бай­ство и влюб­чи­вость – это си­но­ни­мы. Всю шко­лу со второго клас­са я был влюб­лен в од­ну девочку, но у нас ни­ко­гда не бы­ло ни­ка­ких от­но­ше­ний. Дру­жить мы стали уже на­мно­го поз­же. А по­том, как у мно­гих мо­ло­дых лю­дей, раз­ных ис­то­рий бы­ло пол­но.

У вас двое де­тей: дочь от пер­во­го бра­ка и сын от второго, ко­то­ро­му сей­час семь лет. В пер­вый раз вы в пол­ной ме­ре ощу­ти­ли от­цов­ские чув­ства?

В мо­ем част­ном слу­чае и тот, и дру­гой эпи­зод до­ста­точ­но слож­ный. От­цов­ские чув­ства… Я очень люб­лю сво­их де­тей. И они мне бы­ли ин­те­рес­ны во все пе­ри­о­ды жиз­ни.

Чем вы лю­би­те за­ни­мать­ся с Ва­ней?

В по­след­ние пол­го­да у сы­на воз­ник­ла страсть к футболу, он за­ни­ма­ет­ся в сек­ции, по­это­му по­чти все раз­го­во­ры об этом. Еще мы смот­рим мульт­филь­мы, ходим в ки­но, что-то чи­та­ем, об­суж­да­ем. Он то­же са­мо­сто­я­тель­ный че­ло­век, сам ре­ша­ет, чем хо­чет за­ни­мать­ся, чем нет. Мы ему ста­ра­ем­ся не ме­шать, но и не да­вать быст­ро сда­вать­ся.

А с доч­кой вы как ча­сто об­ща­е­тесь?

К со­жа­ле­нию, чуть ре­же, чем хо­тел бы. Ва­ря очень та­лант­ли­вая де­воч­ка. У нее, без­услов­но, есть спо­соб­но­сти к ху­до­же­ствен­но­му язы­ку, она за­ни­ма­ет­ся в за­ме­ча­тель­ной сту­дии Ми­ши Ло­ба­зо­ва, у нее уже бы­ло несколь­ко вы­ста­вок. Они де­ла­ют скульп­ту­ры, что-то ва­рят и ре­жут, со­ору­жа­ют ка­кие-то про­стран­ства и про­ек­ты в по­ме­ще­ни­ях. У нее же ма­ма – один из луч­ших гра­фи­че­ских ди­зай­не­ров в стране. Но при этом доч­ка всем сво­им ви­дом да­ет мне по­нять, что она со­вер­шен­но не со­би­ра­ет­ся этим за­ни­мать­ся, меч­та­ет о те­ат­раль­ном ин­сти­ту­те.

А у вас по-раз­но­му скла­ды­ва­ют­ся от­но­ше­ния с маль­чи­ком и де­воч­кой?

Нет. Для ме­ня во­об­ще раз­ни­ца меж­ду муж­чи­ной и женщиной, хо­тя я по­ни­маю, что она, без­услов­но, су­ще­ству­ет в ка­ких-то ве­щах, не так прин­ци­пи­аль­на. Мне важ­но, что это за че­ло­век.

Ес­ли мы го­во­рим о жен­щине, уби­рая «хи­мию», как глав­ную со­став­ля­ю­щую люб­ви, то все-та­ки ка­кие ка­че­ства вы вы­де­ля­е­те, кро­ме об­ще­че­ло­ве­че­ских?

Ес­ли уби­рать все, что вы на­зы­ва­е­те «хи­ми­ей», то лич­ность – зна­чит лич­ность, а в чем это вы­ра­жа­ет­ся, все­гда смут­но по­ни­ма­ешь.

Ва­ша же­на Вик­то­рия Тол­сто­га­но­ва – пер­во­класс­ная ак­три­са, лич­ность, но у нее очень силь­ный и им­пуль­сив­ный ха­рак­тер, что, как мне ка­жет­ся, мо­жет соз­да­вать слож­но­сти в об­ще­нии...

Вы лю­би­те го­род, в ко­то­ром жи­ве­те? С кли­ма­ти­че­ской точ­ки зре­ния он та­кой, ка­кой есть.

Это не де­ла­ет его ни луч­ше, ни ху­же, по­это­му ха­рак­тер – это то, к че­му я в сво­ем воз­расте от­но­шусь вполне есте­ствен­но. Это яв­ле­ние при­ро­ды.

То есть в вас ино­гда мо­гут ле­теть про­ту­бе­ран­цы, но вы их сме­ло при­ни­ма­е­те?

Я да­же не знаю, есть ли ка­кие-то се­мьи или от­но­ше­ния, в ко­то­рых лю­ди на­хо­дят­ся в со­сто­я­нии неве­со­мо­сти. И чем ин­те­рес­ней, чем глуб­же, тонь­ше че­ло­век, чем слож­нее он устро­ен и тем слож­нее то, что на­зы­ва­ет­ся ха­рак­те­ром.

Но вы мо­же­те на­звать три чер­ты, ко­то­рые вам в Ви­ке осо­бен­но нра­вят­ся?

Искрен­ность, на­вер­ное, ин­ту­и­ция и та­лант. Не го­во­ря о кра­со­те.

Вы уме­е­те что-то де­лать сво­и­ми ру­ка­ми?

К со­жа­ле­нию, нет. Это не мои доб­ро­де­те­ли.

А что еще вы не на­зо­ве­те сво­и­ми доб­ро­де­те­ля­ми?

На­при­мер, я до­ста­точ­но ле­ни­вый и не люб­лю за­ни­мать­ся тем, что мне неин­те­рес­но, не нра­вит­ся и не сра­зу по­лу­ча­ет­ся. Я не из тех лю­дей, кто бу­дет при этом до­би­вать­ся че­го-то.

Вы жи­ве­те в Москве. Не хо­те­ли бы стать за­го­род­ным жи­те­лем?

У ме­ня был пе­ри­од, ко­гда я несколь­ко лет я жил за го­ро­дом. Люб­лю при­ро­ду и ка­кие-то ме­ста под Моск­вой, но жи­тель я го­род­ской, а ес­ли у нас у всех по­яв­ля­ет­ся сво­бод­ное вре­мя, мы едем ку­да­то и пу­те­ше­ству­ем. На­вер­ное, на ста­ро­сти лет мне за­хо­чет­ся по­се­лить­ся за го­ро­дом, но по­ка мне ка­жет­ся, что иде­аль­ная ста­рость – это где-то в Гру­зии. Де­тям ты уже бу­дешь не ну­жен, а Гру­зию я очень люб­лю.

Вы хо­те­ли бы нена­дол­го вер­нуть­ся в ка­кой-то от­ре­зок ва­шей жиз­ни или вре­ме­ни?

Точ­но бы не хо­тел вер­нуть­ся в ту жизнь, в ко­то­рой уже жил. Я в ос­нов­ном за­ни­ма­юсь при­ду­мы­ва­ни­ем и по­ста­нов­кой од­но­ра­зо­вых ве­щей. И од­но вре­мя да­же му­чил­ся, что де­лаю то, что дол­го не жи­вет. От­крыл фе­сти­валь, и все, это ни­ко­му не нуж­но уже че­рез пол­ча­са. А с дру­гой сто­ро­ны, сей­час по­нял уди­ви­тель­ную вещь, что это, на­вер­ное, са­мое чест­ное, что че­ло­век мо­жет де­лать на сцене, по­то­му что это дей­стви­тель­но про­ис­хо­дит один раз. Из та­ких эпи­зо­дов и мгно­ве­ний и скла­ды­ва­ет­ся жизнь, и ес­ли она те­бе каж­дый раз пре­под­но­сит воз­мож­ность де­лать то, что те­бе ин­те­рес­но, – будь бла­го­да­рен и не де­лай рез­ких дви­же­ний.

"В вик­то­рии я це­ню искрен­ность, ин­ту­и­цию и та­лант, не го­во­ря о кра­со­те. а к ха­рак­те­ру я в сво­ем воз­расте от­но­шусь вполне есте­ствен­но, как к яв­ле­нию при­ро­ды".

В спек­так­ле Ки­рил­ла Се­реб­рен­ни­ко­ва «Обык­но­вен­ная исто­рия» Агра­но­вичсыг­рал Адо­е­ва-стар­ше­го.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.