АТ­МО­СФЕ­РА УСПЕ­ХА

Atmosfera - - Содержание - Текст: Ин­на ЛОК­ТЕ­ВА

«Ему по­на­до­би­лось де­сять лет мол­ча­ния, что­бы про­стить» – Яна Край­но­ва о лю­бов­ных дра­мах сво­ей жиз­ни и непро­стых от­но­ше­ни­ях с муж­чи­на­ми

Яна КРАЙ­НО­ВА – де­вуш­ка не толь­ко эф­фект­ная, но и це­ле­устрем­лен­ная. В сем­на­дцать лет не по­бо­я­лась уехать из от­че­го до­ма в Юр­ма­ле в дру­гую стра­ну, что­бы стать ак­три­сой. Еще бу­дучи сту­дент­кой во ВГИКе, сня­лась у К аре­на Шах­на­за­ро­ва в кар­тине «Ис­чез­нув­шая им­пе­рия», а успех ей при­нес те­ле­се­ри­ал «Днев­ник док­то­ра Зай­це­вой», где она сыг­ра­ла глав­ную роль. «Граж­дан­ка К ате­ри­на», «Улет­ный эки­паж», «Га­дал­ка» – ее ка­рье­ра раз­ви­ва­ет­ся. Но, как при­зна­ет­ся Яна, ей еще пред­сто­ит най­ти баланс меж­ду ра­бо­той и лич­ны­ми от­но­ше­ни­я­ми. До сих пор лю­бовь бы­ла как омут, из ко­то­ро­го по­рой непро­сто вы­ныр­нуть.

Яна, как вы ду­ма­е­те, по­че­му в России так лю­бят ак­трис из При­бал­ти­ки?

Это на­до смот­реть в глубь ис­то­рии, ко­гда еще су­ще­ство­вал Со­вет­ский Со­юз. При­бал­ти­ка то­гда счи­та­лась сво­е­го рода Ев­ро­пой, но близ­кой, до­ступ­ной. Пре­крас­ные Вия Арт­мане, Ли­ли­та Озо­ли­ня – они дей­стви­тель­но от­ли­ча­лись ка­ким-то шар­мом. По­том лю­ди же все­гда что-то до­ду­мы­ва­ют: и тушь в При­бал­ти­ке осо­бен­ная, и ду­хи «Дз­ин­тарс», и изящ­ные чул­ки – су­ще­ство­вал некий флер. ( Сме­ет­ся.) Ду­маю, оста­лась еще эта память вре­мен, что при­бал­тий­ские ак­три­сы вро­де бы и близ­ки, но при этом при­тя­га­тель­ны и за­га­доч­ны.

Вы рус­ская, но дол­гое вре­мя про­жи­ли в Юр­ма­ле. Это как-то ска­за­лось на мен­та­ли­те­те?

Да, мож­но ска­зать, я пол­жиз­ни там про­жи­ла. Ро­ди­лась в Лат­вии, хо­ди­ла в ла­тыш­ский дет­ский са­дик, окон­чи­ла ла­тыш­скую му­зы­каль­ную шко­лу, я аб­со­лют­но би­линг­валь­ный ре­бе­нок. И хо­тя мой па­па рус­ский, а ма­ма укра­ин­ка, но сре­да вли­я­ет на нас. Я при­хо­ди­ла из дет­ско­го са­да и про-

МЫ БЫ­ЛИ МОЛОДЫ, МНО­ГО БО­ЛИ ДРУГ

ДРУ­ГУ ПРИЧИНИЛИ. ЕМУ ПО­НА­ДО­БИ­ЛОСЬ ПО­ЧТИ ДЕ­СЯТЬ ЛЕТ МОЛ­ЧА­НИЯ, ЧТО­БЫ ВСЕ ОСО­ЗНАТЬ, ПЕ­РЕ­ВА­РИТЬ. ОН БЫЛ ОЧЕНЬ ОБИЖЕН НА МЕ­НЯ.

си­ла: «Ма­ма, дай мне плак­стырь». А она по­прав­ля­ла: «Не плак­стырь, а пла­стырь». И лишь спу­стя несколько лет мы вы­яс­ни­ли, что плак­сты­рис по-ла­тыш­ски озна­ча­ет пла­стырь, а ре­бе­нок не раз­де­ля­ет язы­ков, и мне было непо­нят­но, по­че­му ма­ма, взрос­лый че­ло­век, ме­ня по­прав­ля­ет? Я дей­стви­тель­но би­линг­валь­ный ре­бе­нок, и это от­ра­жа­ет­ся на всем: на спо­со­бе мыш­ле­ния, по­зна­ния ми­ра.

Как шу­ти­ла мой пе­да­гог во ВГИКе Юлия Жже­но­ва (дочь ле­ген­дар­но­го Геор­гия Жже­но­ва), «ты как свой сре­ди чужих, чу­жой сре­ди сво­их». И до­ля прав­ды в этом есть. И в Ри­ге я не чув­ство­ва­ла се­бя на­сто­я­щей ла­тыш­кой, и здесь вы­де­ля­лась на об­щем фоне. Но за­то сей­час, ко­гда я до­стиг­ла опре­де­лен­но­го воз­рас­та, об­ре­ла некий опыт, по­ни­маю, что по­доб­ное вос­при­я­тие мне ско­рее в плюс.

Во вре­мя уче­бы в ин­сти­ту­те за­ме­ча­ли к се­бе по­вы­шен­ное вни­ма­ние?

Ес­ли и был ин­те­рес, то по­ло­жи­тель­ный:

«О, ты из Лат­вии! А как там? Ну-ка, ска­жи что-ни­будь по-ла­тыш­ски». ( Улы­ба­ет­ся.) До сих пор на ка­стин­гах, ко­гда я го­во­рю, что ро­ди­лась в Юр­ма­ле, сра­зу од­но­знач­ная ре­ак­ция: «Ну ко­неч­но, смот­рю, внеш­ность у те­бя при­бал­тий­ская».

Да, ду­маю, вет­ром на­ду­ло. ( Сме­ет­ся.) Кро­ви ла­тыш­ской во мне нет, но стро­е­ние ли­ца все-та­ки ме­ня­ет­ся от то­го, как мы про­из­но­сим зву­ки. И посколь­ку я мно­го го­во­ри­ла на ла­тыш­ском, ан­глий­ском, немец­ком, ви­ди­мо, это от­ра­зи­лось и на внеш­но­сти.

В сту­ден­че­ские го­ды, вы, на­вер­ное, поль­зо­ва­лись по­пу­ляр­но­стью сре­ди од­но­курс­ни­ков про­ти­во­по­лож­но­го по­ла?

Ска­жу так: я все­гда поль­зо­ва­лась по­пу­ляр­но­стью. ( Сме­ет­ся.) Но все го­ды уче­бы я на­хо­ди­лась в дол­гих от­но­ше­ни­ях. Это бы­ла моя пер­вая лю­бовь, па­рень из Ри­ги, как и я. Я по­сту­пи­ла во ВГИК, а он в Фи­нан­со­вый ин­сти­тут в Пи­те­ре, так и жи­ли на два го­ро­да. По­том, ко­неч­но, эта ис­то­рия за­кон­чи­лась – и бы­ли раз­би­ты серд­ца. Каж­дый вы­брал свой путь раз­ви­тия. Но мы бы­ли молоды, на­ло­ма­ли дров, мно­го бо­ли друг дру­гу причинили.

Не об­ща­е­тесь сей­час?

Об­ща­ем­ся, но ему по­на­до­би­лось по­чти де­сять лет мол­ча­ния, что­бы все это пе­ре­ва­рить, осо­знать. Он был очень обижен. Пер­вые го­ды по­сле на­ше­го раз­ры­ва я ста­биль­но по­здрав­ля­ла его с днем рождения – и от­ве­том мне бы­ла ти­ши­на. Но я не мог­ла ина­че: ведь это мой род­ной че­ло­век, моя пер­вая лю­бовь, мы бы­ли вме­сте че­ты­ре го­да. Мне хо­те­лось на­пи­сать ему ка­кие-то теп­лые, доб­рые по­же­ла­ния. А тут вдруг по­за­про­шлым ле­том он от­ве­тил. Ска­зал: «Ес­ли ты не про­тив, да­вай встре­тим­ся». Я от­ве­ти­ла, что все­гда от­кры­та для об­ще­ния. И вот мы встре­ти­лись и про­го­во­ри­ли, на­вер­ное, ча­сов шесть. Это так цен­но, так кру­то – вновь об­ре­сти друг дру­га! У него уже се­мья, де­ти, я по­зна­ко­ми­лась с его же­ной. Мы вы­рос­ли, за­бы­ли свои про­шлые оби­ды и мо­жем об­щать­ся уже на дру­гом уровне. Ока­за­лось, что, встре­тив­шись спу­стя столь­ко лет, мы про­хо­ди­ли по­хо­жие эта­пы раз­ви­тия, ин­те­ре­со­ва­лись од­ни­ми ве­ща­ми. Ес­ли го­во­рить язы­ком рын­ка, са­мо­раз­ви­тие – сей­час тренд. Че­ло­век дол­жен что-то по­ни­мать про пси­хо­ло­гию, аст­ро­ло­гию, про­хо­дить ка­кие-то ду­хов­ные прак­ти­ки. И вот мы раз­го­ва­ри­ва­ем – и вы­яс­ня­ет­ся, что он то­же зна­ет, что та­кое хью­ман дизайн и рейв-кар­та. ( Улы­ба­ет­ся.) Я вам боль­ше ска­жу: толь­ко та­кие про­дви­ну­тые муж­чи­ны и при­хо­дят сей­час в мою жизнь. Не важ­но – из про­шло­го они или это но­вые зна­ком­ства. Ес­ли вы смот­ре­ли мой Ин­ста­грам, то, на­вер­ное, за­ме­ти­ли хэ­ш­тег:

«Ты при­вле­ка­ешь то, что из­лу­ча­ешь». Как толь­ко кто-то из мо­их зна­ко­мых на­чи­на­ет жа­ло­вать­ся: я не мо­гу по­зна­ко­мить­ся и по­че­му мне по­па­да­ют­ся од­ни при­дур­ки, хо­чет­ся ска­зать: «Зай­мись со­бой!». И ес­ли ты нач­нешь над со­бой ра­бо­тать, то при­вле­чешь на сво­ем уровне че­ло­ве­ка. Я то­же не счи­таю, что до­стиг­ла вы­со­ко­го уров­ня са­мо­раз­ви­тия, все­гда есть к че­му стре­мить­ся.

К че­му же?

В це­лом это по­иск гар­мо­нии в се­бе, по­ни­ма­ние сво­их по­треб­но­стей и же­ла­ний. Мы при­вык­ли жить по сце­на­ри­ям дру­гих лю­дей. Нуж­но во­ле­вое уси­лие, что­бы ски­нуть с се­бя лож­ные пред­став­ле­ния, ска­зать: стоп игра. Те­перь я бу­ду де­лать то, что хо­чу я. Как пра­ви­ло, доб­ро­воль­но это не про­ис­хо­дит – слу­ча­ет­ся ка­кое-то со­бы­тие, ко­гда тебе очень боль­но. Ты оста­ешь­ся один, сре­ди ру­ин, аб­со­лют­но неза­щи­щен­ный и вы­би­ра­ешь: ку­да ид­ти даль­ше. Но боль мо­жет стать и точ­кой раз­ви­тия, им­пуль­сом к то­му, что­бы дви­гать­ся вверх.

Что было для вас са­мым силь­ным разо­ча­ро­ва­ни­ем?

Для жен­щи­ны это все­гда лич­ная ис­то­рия. В опре­де­лен­ном со­сто­я­нии влюб­лен­но­сти, оча­ро­ван­но­сти вы­стра­и­ва­ешь се­бе об­раз, а че­ло­век-то на са­мом де­ле не та­кой. Ты его при­ду­ма­ла, на­ри­со­ва­ла и – об­ма­ну­лась.

Рань­ше в ин­тер­вью вы рас­ска­зы­ва­ли, что у вас бы­ли дли­тель­ные от­но­ше­ния с пар­нем, с ко­то­рым вы по­зна­ко­ми­лись еще в те­ат­раль­ной сту­дии.

Да, это моя вто­рая лю­бовь. Мы бы­ли вме­сте во­семь лет. Так сло­жи­лось, что это то­же бы­ли от­но­ше­ния на рас­сто­я­нии: он в Ри­ге, я в Москве. Не про­шла я, ви­ди­мо, тот пер­вый урок. ( Улы­ба­ет­ся.) Мы мно­гое пе­ре­жи­ли вме­сте: мой вы­пуск из ин­сти­ту­та и пер­вый ужас­ный год по­сле него, ко­гда я не зна­ла, что же мне де­лать даль­ше, где ра­бо­тать, как жить. И мы вро­де бы ду­хов­но вме­сте, но фи­зи­че­ски на­хо­дим­ся в раз­ных го­ро­дах. А ведь ино­гда все­го лишь нуж­но, что­бы близ­кий че­ло­век об­нял те­бя и ска­зал: все бу­дет хо­ро­шо. Пом­ню: сля­коть, март, я стою в Чертанове, где толь­ко что сня­ла ком­на­ту, и зво­ню ему. То­гда еще не было смарт­фо­нов, толь­ко скайп до­ма, на ком­пью­те­ре. Ес­ли нуж­но было быст­ро по­зво­нить, по­па­да­ешь на жут­кий ро­уминг. И я набираю его но­мер и сквозь сле­зы на­чи­наю го­во­рить, что мне пло­хо, одиноко, страш­но, а мы не общались уже несколько дней. А он му­зы­кант, та­кой ху­дож­ник по на­ту­ре, у него вос­при­я­тие вре­ме­ни со­вер­шен­но иное. Он удив­ля­ет­ся со­вер­шен­но ис­кренне: неуже­ли несколько дней про­шло? И, пом­ню, я ска­за­ла ему фра­зу: «По­жа­луй­ста, не те­ряй ме­ня»…

Мы пе­ре­жи­ли вме­сте смерть мо­е­го па­пы. Ес­ли бы не мой лю­би­мый, не знаю, что бы со мной было, по­то­му что нуж­но было под­дер­жи­вать ма­му. Ко­гда я при­ле­те­ла до­мой, в Лат­вию, и уви­де­ла ее лицо, тум­блер сра­зу пе­ре­клю­чил­ся: я за­пре­ти­ла се­бе пла­кать. Но бе­да не при­хо­дит од­на, сра­зу же ак­ти­ви­зи­ро­ва­лись афе­ри­сты, ко­то­рые под­де­ла­ли до­ку­мен­ты на на­шу квар­ти­ру еще в де­вя­но­стые го­ды.

СЛЯ­КОТЬ, МАРТ, Я СТОЮ В ЧЕРТАНОВЕ, ГДЕ ТОЛЬ­КО ЧТО СНЯ­ЛА КОМ­НА­ТУ. НАБИРАЮ ЕГО НО­МЕР И ГО­ВО­РЮ, ЧТО МНЕ ПЛО­ХО, ОДИНОКО, СТРАШ­НО,

А МЫ НЕ ОБЩАЛИСЬ

УЖЕ НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ.

Мы не мог­ли ее при­ва­ти­зи­ро­вать. Ко­гда был жив па­па, он хо­дил по су­дам и бо­рол­ся – и нас не тро­га­ли. А тут пол­го­да – ни­ка­ко­го со­про­тив­ле­ния. Мо­шен­ни­ки смек­ну­ли, что си­ту­а­ция из­ме­ни­лась, и ста­ли да­вить на нас, на ма­му. Ведь это Юр­ма­ла, ла­ко­мый ку­со­чек. У нас квар­ти­ра на­хо­ди­лась в до­ме че­рез до­ро­гу от мо­ря, воз­ле кон­церт­но­го за­ла «Дз­ин­та­ри». Мы да­же ста­ли про­смат­ри­вать объ­яв­ле­ния по про­да­же недви­жи­мо­сти, ду­ма­ли, мо­жет, ку­пить дру­гую квар­ти­ру, но все было нере­аль­но до­ро­го. Зна­ко­мая да­ма, юрист, по­со­ве­то­ва­ла тя­нуть вре­мя – в су­дах и пе­ре­пис­ке мо­жет прой­ти несколько лет. В ито­ге, оста­вив си­ту­а­цию в под­ве­шен­ном со­сто­я­нии, я уле­те­ла в Моск­ву на съем­ки вто­ро­го се­зо­на «Днев­ни­ка док­то­ра Зай­це­вой». А при­мер­но че­рез ме­сяц по­зво­ни­ла ма­ма: в од­ном из от­ме­чен­ных на­ми объ­яв­ле­ний це­на упа­ла на треть! Я го­во­рю: «Так, счи­та­ем на­ши день­ги! Го­но­рар от «док­то­ра Зай­це­вой», твои на­коп­ле­ния, ма­ма, сколь­ко нам не хва­та­ет?». А не хва­та­ло по­ло­ви­ну. И то­гда мой мо­ло­дой че­ло­век по­шел к этим дель­цам: «Вы же по­ни­ма­е­те, что мы у вас как за­но­за в зад­ни­це, мы будем су­дить­ся и не сда­дим­ся про­сто так. Нам не хва­та­ет для по­куп­ки квар­ти­ры столь­ко-то». И они со­гла­си­лись! Это бы­ла од­на из са­мых мо­их кру­тых ро­лей: сыг­рать раз­би­ра­ю­щу­ю­ся во всех этих де­лах де­вуш­ку, уве­рен­ную в се­бе, про­жжен­ную. Скрыть свой страх, прий­ти к этим ре­бят­кам и по-де­ло­во­му, на ла­тыш­ском, ве­сти пе­ре­го­во­ры. Вот где при­го­ди­лась моя уче­ба в те­ат­раль­ном! ( Сме­ет­ся.) И все­та­ки мы с мо­им мо­ло­дым че­ло­ве­ком эту сдел­ку про­вер­ну­ли! Ма­ма те­перь жи­вет в сво­ей квар­ти­ре, че­рез до­ро­гу от мо­ря, толь­ко на две стан­ции по­даль­ше.

А при­чи­на рас­ста­ва­ния с любимым опять в том, что ни­кто не хо­тел ме­нять ме­сто дис­ло­ка­ции?

Сна­ча­ла да. У ме­ня как раз ста­ло все раз­ви­вать­ся, Зай­це­ва вы­стре­ли­ла, я съез­ди­ла в Гол­ли­вуд на кур­сы Иван­ны Чаб­бак, мож­но ска­зать, на­ча­ла от­кры­вать но­вые го­ри­зон­ты в про­фес­сии. А у него, на­обо­рот, слу­чил­ся упа­док – мо­раль­ный, ма­те­ри­аль­ный, цен­ност­ный. И на­хо­дись мы рядом, будь муд­рее, стар­ше, воз­мож­но, су­ме­ли бы это пе­ре­жить. Но мы та­кие как есть. К то­му мо­мен­ту, ко­гда он на­ко­нец вро­де бы ре­шил­ся на пе­ре­езд в Моск­ву, у ме­ня все пе­ре­го­ре­ло. Я по­ни­ма­ла, что здесь настанет но­вый этап труд­но­стей для него. Ни­кто не пред­ло­жит ему все и сра­зу на блюдечке с го­лу­бой каемочкой. А у ме­ня уже со­вер­шен­но не было внут­рен­них ре­сур­сов, что­бы его мо­раль­но под­дер- жи­вать. Го­раз­до рань­ше на­до было от­пус­кать друг дру­га. И я ска­за­ла: не сто­ит при­ез­жать.

Да­же не по­про­бо­ва­ли...

Все­му есть пре­дел. Мой на­стал имен­но то­гда.

И для него это ста­ло хо­ро­шей мо­ти­ва­ци­ей.

Ко­гда мы рас­ста­лись, сра­зу и кри­зис про­шел, на­ча­лись ка­кие-то дей­ствия с его сто­ро­ны, раз­ви­тие. Мо­жет, на него под­спуд­но да­ви­ла мысль, что нуж­но уез­жать, а ему не хо­те­лось это­го, и он хо­ро­шо чув­ство­вал се­бя там, в Ри­ге. Кто зна­ет? За­ча­стую мы са­ми не при­зна­ем­ся се­бе в сво­их же­ла­ни­ях.

В чем же урок?

Мой урок – в от­пус­ка­нии. Бы­ва­ют та­кие со­ю­зы, в ко­то­рых лю­ди пе­ре­кры­ва­ют друг дру­гу кис­ло­род. И по­няв это, на­до взять свое эго и за­су­нуть его ку­да по­даль­ше, дать че­ло­ве­ку воз­мож­ность раз­ви­вать­ся, пусть вам и не по пу­ти.

Воз­мож­но, вы оди­ноч­ка по на­ту­ре?

Это во­прос, который я са­ма се­бе за­даю. У ме­ня есть луч­шая по­дру­га, с ко­то­рой мы дру­жим с се­ми лет. Она жи­вет в Сток­голь­ме, я в Москве, но нам это не ме­ша­ет. И как-то мы вспо­ми­на­ли наш пу­бер­тат­ный пе­ри­од. Нас было три по­дру­ги, а три – это та­кое чис­ло нехо­ро­шее: про­тив ко­го се­год­ня дру­жим? ( Сме­ет­ся.) И она го­во­рит: «Ян­ка, я пом­ню, что, ко­гда мы с Ди­ан­кой с то­бой по­ссо­рим­ся, тебе буд­то все рав­но. Идешь та­кая неза­ви­си­мая, гор­дая, силь­ная. Ду­ма­ем: да ей же нор­маль­но од­ной, она не стра­да­ет со­вер­шен­но». И я пом­ню то свое чув­ство са­мо­до­ста­точ­но­сти. Но при этом в от­но­ше­ни­ях с муж­чи­на­ми я, что на­зы­ва­ет­ся, «за­ли­паю», очень мно­го энер­гии от­даю. И как след­ствие – на­чи­на­ет все ру­шить­ся в ра­бо­те. По­это­му я в по­ис­ке ба­лан­са. Ра­зу­ме­ет­ся, я хо­чу ре­а­ли­зо­вать­ся как же­на, как мать, но сна­ча­ла на­до со­сто­ять­ся про­фес­си­о­наль­но. У ме­ня до­ста­точ­но се­рьез­ные ам­би­ции, и я не от­но­шусь к сво­ей про­фес­сии как к хож­де­нию в офис.

Так что сей­час ста­ра­юсь не бро­сать­ся в от­но­ше­ния как в омут с го­ло­вой. Учусь при­ни­мать от муж­чин ком­пли­мен­ты, по­дар­ки. Пом­ни­те, на­ши ма­мы вну­ша­ли: ес­ли ка­ва­лер при­гла­сил те­бя в ре­сто­ран, зна­чит, ты ему обя­за­на. Де­воч­ки, нет. Он про­сто за­хо­тел про­ве­сти ве­чер в тво­ей ком­па­нии и уго­стить са­ла­том «Це­зарь». Не на­до от­да­вать ему за это все и сра­зу. До тех пор, по­ка муж­чи­на не ска­зал:

«Ты моя, я хо­чу за­бо­тить­ся о тебе», – ты сво­бод­ная жен­щи­на, и у те­бя мо­жет быть мно­го по­клон­ни­ков, я не имею в ви­ду секс. По­го­во­рить, ку­да-то вме­сте схо­дить, об­су­дить фильм, лек­цию – лег­кость бы­тия.

Я ПО­НИ­МА­ЛА, ЧТО НАСТАНЕТ НО­ВЫЙ ЭТАП ТРУД­НО­СТЕЙ. НИ­КТО НЕ ПРЕД­ЛО­ЖИТ ЕМУ

ВСЕ И СРА­ЗУ НА БЛЮДЕЧКЕ С ГО­ЛУ­БОЙ КАЕМОЧКОЙ. И Я СКА­ЗА­ЛА: НЕ СТО­ИТ ПРИ­ЕЗ­ЖАТЬ.

Не бо­и­тесь, что че­ло­век, который с ва­ми, про­чи­та­ет и оби­дит­ся?

Нет, я ду­маю, он и так это пре­крас­но ощу­ща­ет. Та­ко­вы мои по­треб­но­сти на дан­ный мо­мент. И ес­ли ра­зум­но из­ло­жить свою по­зи­цию, обо­зна­чить гра­ни­цы, то зре­лый, осо­знан­ный че­ло­век все­гда от­не­сет­ся к тебе с ува­же­ни­ем. Рань­ше я во­об­ще бо­я­лась го­во­рить «нет» – а вдруг че­ло­век оби­дит­ся, уй­дет? Мне до сих пор это не все­гда да­ет­ся лег­ко. Но я учусь. Не смог­ли до­го­во­рить­ся, зна­чит, каж­дый оста­нет­ся при сво­ем.

Кста­ти, од­на ак­три­са го­во­ри­ла мне, что ро­ли то­же при­хо­дят не про­сто так, а ло­жат­ся на внут­рен­нее со­сто­я­ние.

Я да­же до­га­ды­ва­юсь, кто это ска­зал, – Ека­те­ри­на Оль­ки­на.

С ко­то­рой вы по­зна­ко­ми­лись и по­дру­жи­лись на съе­моч­ной пло­щад­ке те­ле­се­ри­а­ла «Га­дал­ка». Лег­ко ли вам было иг­рать со­пер­ниц?

Да, мы с Ка­тю­шей, что на­зы­ва­ет­ся, на­шли друг дру­га. Ед­ва встре­ти­лись в гри­мер­ке – сра­зу на­ча­ли бол­тать о де­ви­чьем. ( Улы­ба­ет­ся.) А ес­ли го­во­рить о со­пер­ни­че­стве, то оно под­со­зна­тель­но в жен­ской при­ро­де за­ло­же­но. Пред­ставь­те, мы вдвоем с Оль­ки­ной, осталь­ные парт­не­ры и съе­моч­ная ко­ман­да – муж­чи­ны. Ко­неч­но, неволь­но вклю­ча­ешь­ся в борь­бу за их вни­ма­ние. До­пу­стим, на ме­ня не по­ста­ви­ли круп­ный план, а по­ста­ви­ли на Оль­ки­ну – это­го до­ста­точ­но, что­бы сыг­рать со­пер­ниц. ( Сме­ет­ся.) Но по­том вый­ти из кад­ра – и вновь стать по­дру­га­ми.

И вот вам до­ста­лась роль Ма­ри­ны – кри­ми­на­лист, про­фес­си­о­нал, эф­фект­ная жен­щи­на, при этом внут­ренне хо­лод­ная...

Вы ска­за­ли это сло­во – «хо­лод­ная», и у ме­ня про­сто сло­жил­ся пазл. Дей­стви­тель­но, на тот мо­мент у ме­ня было не очень хо­ро­шее эмо­ци­о­наль­ное со­сто­я­ние. Внешне ты про­дол­жа­ешь вы­пол­нять свои функ­ции: раз­го­ва­ри­ва­ешь с людь­ми, улы­ба­ешь­ся, а внут­ри лед, пу­сто­та. И имен­но в тот мо­мент ме­ня утвер­ди­ли на роль Ма­ри­ны – ко­то­рая пре­крас­но вы­пол­ня­ет свою работу, лег­ко вклю­ча­ет сек­су­аль­ность, ко­гда это тре­бу­ет­ся, но не спо­соб­на лю­бить. Да­же та­ко­го за­ме­ча­тель­но­го муж­чи­ну, как ге­рой Ми­ши По­ре­чен­ко­ва. Кра­си­вая, хо­лод­ная ле­ди-зи­ма. Призна­юсь, мне хо­те­лось бы по­смот­реть «Га­дал­ку»: на тот мо­мент я бы­ла в пре­крас­ной фи­зи­че­ской фор­ме, по­ху­де­ла на поч­ве лич­ных пе­ре­жи­ва­ний – и в ре­зуль­та­те име­ла под­тя­ну­тое строй­ное те­ло. Ес­ли и нуж­но было ме­ня раз­де­вать на ка­ме­ру, то толь­ко в то вре­мя. ( Улы­ба­ет­ся.)

Как вы от­но­си­тесь к про­сто­ям в ра­бо­те?

Рань­ше я очень пе­ре­жи­ва­ла. Не мог­ла за­ни­мать­ся чем-то еще, посколь­ку жда­ла: а вдруг по­зо­вут на про­бы? Хо­тя спо­кой­но мож­но было уехать от­дох­нуть или ка­кие-то зна­ния по­лу­чить. Сей­час про­сто­ев для ме­ня не су­ще­ству­ет. Я вос­при­ни­маю их как пе­ри­од для соб­ствен­но­го раз­ви­тия, воз­мож­ность по­про­бо­вать что-то новое. Вот недав­но мы с мо­и­ми дру­зья­ми сня­ли му­зы­каль­ный клип. Ре­жис­се­ром ста­ла Ва­ля Лу­ка­щук, в свое вре­мя она сыг­ра­ла глав­ную роль у Ва­ле­рии Гай Гер­ма­ни­ки в се­ри­а­ле «Шко­ла», а по­сле ВГИКа окон­чи­ла Выс­шие кур­сы ре­жис­су­ры Вла­ди­ми­ра Хо­ти­нен­ко. И еще под­клю­чи­лись два на­ших од­но­курс­ни­ка: Ва­ня Со­ло­вьев стал ав­то­ром пе­сен и му­зы­ки, а Юра Ор­лов вы­сту­пил как опе­ра­тор. И мы это сде­ла­ли, пре­зен­то­ва­ли клип на мой день рождения – и всех это очень вдох­но­ви­ло, за­мо­ти­ви­ро­ва­ло. Все в на­ших ру­ках. Я ви­жу мас­су по­ло­жи­тель­ных при­ме­ров во­круг, как лю­ди рас­ши­ря­ют свои го­ри­зон­ты.

Вы чув­ству­е­те стрем­ле­ние жить по­зи­тив­но?

Ко­неч­но, это фор­ми­ру­ет от­но­ше­ние к жиз­ни. Нач­нешь день с нега­ти­ва, все пой­дет на­пе­ре­ко­сяк. Под­со­зна­ние са­мо бу­дет вы­хва­ты­вать непри­ят­ное. Мы зай­дем с ва­ми в один и тот же ва­гон мет­ро и уви­дим со­вер­шен­но раз­ных лю­дей, по­то­му что будем по-раз­но­му на­стро­е­ны. Нач­ни день с улыб­ки, с доб­ро­го по­же­ла­ния се­бе. Лич­но я каж­дое утро пятнадцать ми­нут за­ни­ма­юсь йо­гой, де­лаю са­мый про­стой ком­плекс упраж­не­ний, мне это по­мо­га­ет. Опять же я не вол­шеб­ник, толь­ко учусь. Кто боль­ше все­го дер­га­ет нас за сла­бые ме­ста? Близ­кие лю­ди. Еще ка­кие-то дет­ские ком­плек­сы вы­ле­за­ют. Лишь в два­дцать семь лет я пе­ре­ста­ла се­бя ко­рить за то, что про­сто ле­жу на ди­ване с кни­гой, по­то­му что па­па все­гда го­во­рил мне: «У ум­ной де­воч­ки не долж­но быть сво­бод­но­го вре­ме­ни». И лишь недав­но я ска­за­ла мыс­лен­но: «Па­па, я мо­гу се­бе это поз­во­лить, я жен­щи­на. Я не долж­на все вре­мя ку­да-то бе­жать и быть как за­гнан­ная ло­шадь». С ма­мой я быст­рее раз­дра­жа­юсь. Но уже по­бе­да, что я от­сле­жи­ваю та­кие мо­мен­ты и ста­ра­юсь их кон­тро­ли­ро­вать. Ино­гда, прав­да, не вы­дер­жи­ваю и сбе­гаю к мо­рю – лю­бо­вать­ся за­ка­том. Во­прос от­цов и де­тей – один из са­мых бо­лез­нен­ных. Ко­гда я там до­стиг­ну дзе­на, точ­но по­став­лю се­бе ма­лень­кую ста­ту­эт­ку Буд­ды. ( Улы­ба­ет­ся.)

В ОТ­НО­ШЕ­НИ­ЯХ С МУЖ­ЧИ­НА­МИ Я, ЧТО НА­ЗЫ­ВА­ЕТ­СЯ, «ЗА­ЛИ­ПАЮ». ОЧЕНЬ МНО­ГО ЭНЕР­ГИИ ТУ­ДА ОТ­ДАЮ. И, КАК СЛЕД­СТВИЕ, ВСЕ НА­ЧИ­НА­ЕТ РУ­ШИТЬ­СЯ В РА­БО­ТЕ.

Я В ПО­ИС­КАХ БА­ЛАН­СА.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.