«Жен­щи­на, ро­див­шая мне де­тей, не мо­жет не быть по­тря­са­ю­щей» – Алек­сандр Го­лу­бев с теп­ло­той вспо­ми­на­ет быв­шую же­ну Алек­сан­дру Ур­су­ляк

Atmosfera - - Содержание - Текст: Ма­ри­на ЗЕЛЬЦЕР

Алек­сандр ГО­ЛУ­БЕВ сни­ма­ет­ся не бес­пе­ре­бой­но, за­то каж­дая роль – в де­сят­ку, а каж­дый фильм – со зна­ком ка­че­ства: «Лик­ви­да­ция», «Иса­ев», «Пе­ла­гия и бе­лый буль­дог», «Бра­тья Ка­ра­ма­зо­вы», «Ин­кви­зи­тор», вы­хо­дя­щее «Не­на­стье»… «Слу­же­нье муз не тер­пит су­е­ты» – это про него. Раз­ные ге­рои, вре­ме­на и ха­рак­те­ры. Прак­ти­че­ски не ме­ня­ясь внешне, он аб­со­лют­но ми­мик­ри­ру­ет внут­ренне. За­га­доч­ный, непо­нят­ный, не очень при­мет­ный и при этом ха­риз­ма­тич­ный. С ин­те­ре­сом го­во­рит о ро­лях, о те­ат­ре и ки­но, и с осо­бым же­ла­ни­ем и гор­до­стью… о сво­их двух до­че­рях, ко­то­рых лас­ко­во на­зы­ва­ет ба­рыш­ня­ми.

Са­ша, по­че­му ме­стом встре­чи вы вы­бра­ли Пат­ри­ар­шие пру­ды?

Здесь мои доч­ки за­ни­ма­ют­ся спор­том, они неда­ле­ко жи­вут и учат­ся в шко­ле.

А вы не здесь жи­ве­те? И чем кон­крет­но доч­ки за­ни­ма­ют­ся?

Я жи­ву за го­ро­дом, но неда­ле­ко от Моск­вы. Мне там ком­форт­но. А доч­ки два с по­ло­ви­ной го­да за­ни­ма­лись кик­бок­син­гом, а сей­час пе­ре­шли на ку­до, чуть по­вы­си­ли свое ма­стер­ство. Стар­шей три­на­дцать лет, млад­шей бу­дет де­сять. Уже муд­рые ба­рыш­ни.

А по­че­му та­кой вид спор­та для де­во­чек?

По­то­му что в та­кой куль­ту­ре, как еди­но­бор­ства, глав­ное, что за­дей­ство­ва­но на тре­ни­ров­ке, это го­ло­ва. А посколь­ку му­зы­ки и – в том или ином смыс­ле – по­э­зии им то­же хва­та­ет, то мы оста­но­ви­лись на этом, точ­нее я. Они да­же не за­ме­ча­ют, как фи­зи­че­ски укреп­ля­ют­ся и рас­тут. А на­ча­лось все лет пять­шесть на­зад с лег­кой ат­ле­ти­ки.

Вы со­гла­со­вы­ва­ли ваш вы­бор с их же­ла­ни­ем?

По их же­ла­нию ча­ще вы­би­ра­ет­ся от­дых, неже­ли ка­кие-то обя­зан­но­сти. Но у нас с ни­ми есть до­го­во­рен­ность, что да­же то, что им не очень нра­вит­ся, они бу­дут про­дол­жать де­лать под на­шим чут­ким ру­ко­вод­ством до де­вят­на­дца­ти лет. А уже по­том са­ми ста­нут ре­шать, как им быть.

Доч­ки де­лят­ся с ва­ми сво­и­ми мыс­ля­ми, пе­ре­жи­ва­ни­я­ми – в об­щем, сво­ей жиз­нью?

У ме­ня с ни­ми все­гда был диа­лог как с взрос­лы­ми людь­ми, и сей­час он пе­ре­рас­та­ет уже в дру­же­ский, по­чти рав­но­прав­ный.

Вам важ­ны их от­но­ше­ния меж­ду со­бой?

Без­услов­но! Их лю­бовь друг к дру­гу и друж­ба очень важ­ны для ме­ня. Но это невоз­мож­но кон­тро­ли­ро­вать. Их от­но­ше­ния – это их от­но­ше­ния, я ту­да лезть не хо­чу. Все за­клю­ча­ет­ся в по­треб­но­сти од­но­го в дру­гом. Один, как пра­ви­ло, го­тов при­нять дру­го­го, а дру­гой нуж­да­ет­ся в этом. Аня, стар­шая, го­то­ва при­нять, а Настя ино­гда нуж­да­ет­ся.

Как вам ка­жет­ся, у ко­го из них ха­рак­тер бли­же к ва­ше­му?

У млад­шей, ко­неч­но же. А Анюта у нас – от­дель­ная пла­не­та, фи­ло­соф и на­сто­я­щий друг. Настя – то­же за­ме­ча­тель­ный друг, но она во­об­ще на­столь­ко сво­бод­на от все­го внут­ренне, что за ней нуж­но на­блю­дать и на­блю­дать. И я по­ни­маю, что ес­ли от это­го стра­ха на­чать об­ру­бать ее ис­крен­ние по­ры­вы, то это на­вре­дит ей го­раз­до боль­ше, неже­ли их про­сто скор­рек­ти­ро­вать.

У вас ве­ли­ка по­треб­ность в об­ще­нии с ни­ми?

Ко­неч­но. К то­му же они во­лей или нево­лей вос­пи­ты­ва­ют нас. Я мо­гу да­же по их взгля­ду по­нять, что где-то нуж­но чуть-чуть сдер­жать­ся. Ино­гда Анюта мо­жет в шут­ли­вой фор­ме ска­зать: «Па­па, ты сей­час слиш­ком се­рьез­ный, не пу­гай лю­дей».

Они смот­рят ва­ши филь­мы, вы­ска­зы­ва­ют ли вам свое мнение, и все­гда ли оно у них сов­па­да­ет?

Ино­гда, как мне ка­жет­ся, эта оцен­ка за­вы­ше­на. ( Улы­ба­ет­ся.) Они аб­со­лют­но раз­ные лю­ди, но ино­гда оди­на­ко­во вос­при­ни­ма­ют что-то и лю­бят од­но и то же. На­при­мер, обе обо­жа­ют про­во­дить вре­мя у Са­ши в те­ат­ре (ма­ма де­во­чек – ак­три­са Алек­сандра Ур­су­ляк. – Прим. авт.), осо­бен­но Настя. И на­до ска­зать, что в этом смыс­ле они пра­виль­но вос­пи­та­ны: ува­жа­ют не толь­ко на­шу работу, но и работу лю­дей за ку­ли­са­ми, и зри­те­лей.

То­же хо­тят стать ак­три­са­ми?

Настя – воз­мож­но, а стар­шая по­ка ви­дит се­бя ско­рее

в ре­жис­су­ре или где-то рядом.

А вы хо­ди­те по-преж­не­му в Те­атр име­ни Пуш­ки­на смот­реть на Алек­сан­дру Ур­су­ляк?..

Да, с удо­воль­стви­ем. И очень ра­ду­юсь ее по­бе­дам. А это по­бе­ды, кро­ме шу­ток. Она за­ме­ча­тель­ная ак­три­са и по­тря­са­ю­щий че­ло­век. Жен­щи­на, ко­то­рая по­да­ри­ла мне де­тей, не мо­жет быть не по­тря­са­ю­щей. ( Улы­ба­ет­ся.) Она ма­ма, про­фес­си­о­нал, мас­штаб­ная лич­ность.

Из ва­шей жиз­ни – в от­ли­чие от Са­ши Ур­су­ляк – те­атр ис­чез, хо­тя у вас бы­ли пре­крас­ные ро­ли…

Да, я иг­рал в МХТ пять спек­так­лей. Из них в кон­це остал­ся толь­ко «Год, ко­гда я не ро­дил­ся», но ко­гда Олег Па­лыч, цар­ствие ему небес­ное, ушел, то спек­такль сня­ли, по-дру­го­му и быть не мог­ло. Мне очень жаль спек­такль, но это нель­зя срав­нить с ухо­дом боль­шо­го че­ло­ве­ка. Олег Па­лыч сде­лал так мно­го и с та­ким теп­лым шу­мом и вих­рем шел по этой жиз­ни, что он до сих пор здесь и дол­го еще бу­дет рядом. Те, кто его знал лич­но, ра­бо­тал или да­же был про­сто зри­те­лем, го­во­рят, что у каж­до­го свой Олег Пав­ло­вич Та­ба­ков. Для ме­ня он был учи­те­лем и стар­шим то­ва­ри­щем, хо­тя я не его уче­ник в бук­валь­ном смыс­ле. Но со­при­кос­но­ве­ние с та­ко­го мас­шта­ба людь­ми в лю­бом слу­чае – пре­крас­ная шко­ла, и не толь­ко про­фес­си­о­наль­ная: это и их от­но­ше­ние к дру­гим лю­дям и к се­бе. И Олег Пав­ло­вич в этом смыс­ле уни­ка­лен.

Да! А мно­гие ду­ма­ют толь­ко о се­бе. И еще и пре­под­но­сят это с до­сто­ин­ством: мол, са­мое важ­ное – лич­ное про­стран­ство…

Я МО­ГУ НА­ЧАТЬ ЧТО-ТО И НЕ СРА­ЗУ ДОДЕЛАТЬ, ОТТЯГИВАТЬ ДВИ­ЖЕ­НИЕ К МЕЧТЕ. В ЮНО­СТИ ЛЕНЬ ПО­МО­ГА­ЛА ФАН­ТА­ЗИ­РО­ВАТЬ, А СЕЙ­ЧАС ОНА МЕ­ША­ЕТ ДЕЙ­СТВО­ВАТЬ.

В на­шу эпо­ху это спо­соб са­мо­за­щи­ты. А Та­ба­ков – над эпо­хой, над вре­ме­нем и об­сто­я­тель­ства­ми. Это дру­гой мас­штаб. Я бла­го­да­рен ему за до­ве­рие, ко­то­рое он ока­зал мне.

Сей­час у вас нет ощу­ще­ния, что те­ат­ра не хва­та­ет?

Есть. Хо­чет­ся, что­бы был спек­такль, и что­бы я по­ни­мал, что у него есть дом, и в этот день ме­ня ждет имен­но эта сце­на, по­то­му что у каж­дой пло­щад­ки – свой зри­тель, своя ат­мо­сфе­ра. А зна­чит, мое же­ла­ние ка­ким-то об­ра­зом долж­но во что-то вы­ру­лить.

Ко­гда вы иг­ра­ли в МХТ, то несколько лет не сни­ма­лись. По­че­му? Боль­шин­ство успеш­но сов­ме­ща­ют…

Я вполне был до­во­лен тем, как раз­ви­ва­лась в тот мо­мент моя ак­тер­ская судь­ба. И дело не в плот­но­сти мо­ей ра­бо­ты в те­ат­ре. На­вер­ное, я не со­всем обыч­ный артист в при­выч­ном по­ни­ма­нии. Для ме­ня не так важ­на по­пу­ляр­ность. Да­же не очень по­ни­маю, как я со­гла­сил­ся на это ин­тер­вью, – как-то ин­ту­и­тив­но. ( Улы­ба­ет­ся.) По­то­му что для ме­ня все это очень за­кры­тая тер­ри­то­рия. Я мо­гу немно­го по­го­во­рить о той или иной ра­бо­те, но… есть фильтр: я и про­фес­сия, и на этом хо­чет­ся обыч­но за­кон­чить.

А по­че­му вы так за­кры­ты? Это и в жиз­ни так?

В жиз­ни, в мо­ем го­су­дар­стве, все от­кры­то. ( Улы­ба­ет­ся.)

И ка­кой круг – ва­ше го­су­дар­ство?

Это род­ные и дру­зья. А ес­ли вер­нуть­ся к ра­бо­те – в те го­ды то, что пред­ла­га­ли в ки­но, мне не нра­ви­лось или мы по тем или иным при­чи­нам не до­го­ва­ри­ва­лись. Я до­ве­ряю судь­бе. То, что долж­но про­изой­ти, про­изой­дет. К то­му же, ес­ли че­ло­век не ра­бо­та­ет ка­кое-то вре­мя, у него есть за­ме­ча­тель­ное вре­мя под­го­то­вить се­бя к лю­бо­му даль­ней­ше­му де­лу. Мне ка­жет­ся, в этом воз­расте бо­ять­ся уже не нуж­но.

Ка­кой воз­раст?! Вам трид­цать пять, а се­год­ня и шесть­де­сят – не воз­раст…

В шесть­де­сят уже во­об­ще ни­че­го бо­ять­ся не нуж­но. Но и в мо­ем воз­расте, мне ка­жет­ся, луч­ше сделать пусть и за пять лет что-то од­но, но зна­чи­мое, чем в по­то­ке и су­е­те – мно­го.

А в ка­ких-ни­будь соц­се­тях вы есть?

Нет. Обьяс­ню, по­че­му. Сей­час у лю­дей по­яви­лась воз­мож­ность очень тща­тель­но от­шли­фо­вы­вать свое на­сто­я­щее. Все за­ви­сит от то­го, ка­кую фо­то­гра­фию ты по­ста­вил в Ин­ста­грам. И посколь­ку эта от­шли­фо­ван­ность на пер­вом плане, то в тот мо­мент, ко­гда ты встре­ча­ешь­ся с че­ло­ве­ком, по­ни­ма­ешь, что, по су­ти, это все не име­ет к нему от­но­ше­ния, кро­ме де­ла, ко­то­рым он за­ни­ма­ет­ся. В соц­се­тях по­чти все су­ще­ству­ют по неким пра­ви­лам иг­ры, а я их сто­ро­нюсь.

В ва­шей ак­тер­ской жиз­ни есть та­кая пла­не­та, как Сер­гей Ур­су­ляк. Вы сни­ма­лись у него в несколь­ких кар­ти­нах, сей­час вы­хо­дит «Не­на­стье»…

Лю­бо­му ар­ти­сту сто­ит до­ве­рять вы­бо­ру Сер­гея Вла­ди­ми­ро­ви­ча и ждать, ко­гда это сов­па­дет с тво­им же­ла­ни­ем. На его пло­щад­ке все­гда за­ме­ча­тель­ная ат­мо­сфе­ра, от­вет­ствен­ность со­сед­ству­ет с юмо­ром. Тя­же­ло толь­ко то, что вы­рас­та­ет твоя до­ля от­вет­ствен­но­сти. А ар­ти­сту, я счи­таю, в про­цес­се ра­бо­ты нуж­но от нее из­бав­лять­ся, она ме­ша­ет, по­то­му что ты на­чи­на­ешь те­бя кон­тро­ли­ро­вать, смот­реть на се­бя со сто­ро­ны. Но ко­гда по­яв­ля­ет­ся та­кой мастер, как Сер­гей Вла­ди­ми­ро­вич, по­ни­ма­ешь, что твой взгляд на се­бя не очень ва­жен, по­то­му что есть глав­ное зве­но, ко­то­рое на­пра­вит те­бя под са­мым пра­виль­ным уг­лом. Ты у него за­щи­щен эмо­ци­о­наль­но, про­фес­си­о­наль­но, он да­ет ощу­ти­мую опо­ру на пло­щад­ке каж­до­му, будь то артист, кас­ка­дер, опе

ра­тор, и это до­ро­го­го сто­ит.

Сей­час Сер­гей Ур­су­ляк для вас та­кой же – не из­ме­нил­ся со вре­мен «Лик­ви­да­ции»?

Ста­биль­ность – при­знак ма­стер­ства, и это про Сер­гея Вла­ди­ми­ро­ви­ча. При са­мой слож­ной ра­бо­те у него все­гда неиз­мен­ны лег­кость об­ще­ния на пло­щад­ке, иро­ния и шут­ки.

Вы зна­ли о ро­мане Алек­сея Ива­но­ва «Не­на­стье» до пред­ло­же­ния ре­жис­се­ра – что это до­воль­но мрач­ная ис­то­рия?

Я слы­шал о кни­ге, но про­чи­тал ее толь­ко по­сле окон­ча­ния съе­моч­но­го про­цес­са. И мне, на­вер­ное, да­же по­вез­ло, по­то­му что сце­на­рий – это все рав­но ин­тер­пре­та­ция кни­ги, и что­бы не до­бав­лять че­го-то ненуж­но­го пер­со­на­жу, не нуж­но было чи­тать са­мо про­из­ве­де­ние за­ра­нее. Это дра­ма­ти­че­ская ис­то­рия. Без­вы­ход­ность за­став­ля­ет ге­ро­ев вы­би­рать жест­кий, по­рой бес­ком­про­мисс­ный путь вы­жи­ва­ния. Но у Ур­су­ля­ка все­гда есть свет в кон­це тон­не­ля, по­то­му что у него са­мо­го как у че­ло­ве­ка – свет­лая со­став­ля­ю­щая, и она все­гда чуть вы­ше дра­мы. Для него Жизнь все рав­но на пер­вом ме­сте.

Кто ваш ге­рой?

Быв­ший сол­дат, который по­па­да­ет в ко­ман­ду еди­но­мыш­лен­ни­ков, от­ста­и­ва­ю­щих по­зи­цию ве­те­ра­нов Аф­га­на. Он устал от жиз­ни в око­вах, и ему за­хо­те­лось, что ло­гич­но, вы­рвать­ся и стать на­чаль­ни­ком сво­ей судь­бы, что и при­ве­ло его к опре­де­лен­ным по­ступ­кам. Фильм за­тра­ги­ва­ет пе­ри­од с 1989-го до 1999 го­да.

Вы на­чи­на­ли с ис­крен­них, от­кры­тых па­рень­ков, та­ких про­стач­ков, был у вас и Але­ша Ка­ра­ма­зов,

У МЕ­НЯ С ДОЧЕРЬМИ ВСЕ­ГДА БЫЛ ДИА­ЛОГ

КАК СО ВЗРОС­ЛЫ­МИ ЛЮДЬ­МИ, И СЕЙ­ЧАС ОН ПЕ­РЕ­РАС­ТА­ЕТ В ДРУ­ЖЕ­СКИЙ, ПО­ЧТИ РАВ­НО­ПРАВ­НЫЙ.

ОНИ ‒ МУД­РЫЕ БА­РЫШ­НИ.

а по­том по­яви­лось очень мно­го пер­со­на­жей с двой­ным дном, жест­ких, как в том же «Не­на­стье». А в «Ин­кви­зи­то­ре» ваш ге­рой – про­сто из­во­рот­ли­вый него­дяй, убий­ца. Страш­но было вле­зать в его шку­ру?

У ме­ня про­стач­ков было шту­ки три-че­ты­ре, Але­ша Ка­ра­ма­зов – вряд ли про­ста­чок. И спа­си­бо Юрию Пав­ло­ви­чу Мо­ро­зу, ре­жис­се­ру и «Ка­ра­ма­зо­вых», и «Ин­кви­зи­то­ра»: он та­ко­го мас­шта­ба про­фес­си­о­нал, что в его ру­ках чув­ству­ешь се­бя лег­ко и сво­бод­но. Но «Ин­кви­зи­тор» – это жан­ро­вая ис­то­рия, вы­ду­ман­ная ли­те­ра­ту­ра, по­это­му все рав­но доб­ро по­беж­да­ет зло, пусть и с по­те­ря­ми. А ес­ли го­во­рить о «Не­на­стье», то мой Ба­су­нов – это вы­нуж­ден­ное зло, оправ­дан­ное. Он доб­ро не тро­га­ет, об­ща­ет­ся, по его мне­нию, с за­пу­тав­ши­ми­ся людь­ми, ко­то­рые рань­ше про­яв­ля­ли се­бя как силь­ные, спо­соб­ные на се­рьез­ные ша­ги и дей­ствия, но те­перь, по его мне­нию, сда­ю­щие свои по­зи­ции. И для ме­ня как для ар­ти­ста его поступки очень по­нят­ны.

Мы прак­ти­че­ски вез­де ви­дим вас со сво­им ли­цом, но при этом вам уда­ет­ся силь­но ме­нять­ся. Ка­кие же внеш­ние де­та­ли по­мо­га­ют вам со­зда­вать об­раз, ха­рак­тер?

Спа­си­бо. Это, мне ка­жет­ся, лучший ком­пли­мент для ак­те­ра. ( Улы­ба­ет­ся.) У ме­ня да­же при­че­ски прак­ти­че­ски не ме­ня­ют­ся. И мне этот путь нра­вит­ся. Прав­да, у Юрия Па­лы­ча в «Пе­ла­гии…» я был брю­не­том с длин­ны­ми во­ло­са­ми. На­вер­ное, та­кая де­таль – это, как пра­ви­ло, по­ход­ка и по­ве­де­ние рук. И это знаю толь­ко я, это мой ко­зырь – та­кой свое­об­раз­ный на­клад­ной нос для ме­ня, от ко­то­ро­го я от­тал­ки­ва­юсь в на­ча­ле пу­ти. Но глав­ное все рав­но – эмо­ци­о­наль­ная со­став­ля­ю­щая пер­со­на­жа. У каж­до­го ге­роя в лю­бом слу­чае есть один злой по­сту­пок, ка­ким бы доб­рым он ни был, и один доб­рый, ка­ким бы злым он ни вы­гля­дел. И в этих гра­ни­цах я уже на­чи­наю фан­та­зи­ро­вать.

Вы «впол­за­е­те» в очень слож­ных, неод­но­знач­ных ге­ро­ев, а в жиз­ни вы та­ких по­ни­ма­е­те, счи­ты­ва­е­те?

Все рав­но тот или иной ге­рой – про­из­вод­ная се­бя. Луч­шую сто­ро­ну свою или худ­шую ты по­ка­зы­ва­ешь – все дело в крас­ке, ко­то­рая сей­час нуж­на тебе. На­вер­ное, бла­го­да­ря та­ким пер­со­на­жам вни­ма­тель­нее за­гля­ды­ва­ешь внутрь, и это по­мо­га­ет луч­ше раз­би­рать­ся в се­бе и дру­гих. Но я с дет­ства непло­хо по­ни­маю лю­дей. Я все­гда до­ве­рял это­му чув­ству, и моя оцен­ка незна­ко­мо­го че­ло­ве­ка обыч­но бы­ла пра­виль­ной, за ис­клю­че­ни­ем несколь­ких оши­бок.

Са­ша, а по­че­му вы по­шли во ВГИК?

В че­тыр­на­дцать лет я окон­чил шко­лу, ле­том ис­пол­ня­лось пятнадцать. И ко­гда я до­шел до кон­кур­са во МХАТе, и они узна­ли, что мне че­тыр­на­дцать, то ска­за­ли: «По­до­жди еще год». А я не хо­тел ждать и за год от­ка­зал­ся от этой за­теи.

Как вы так быст­ро осты­ли, от­ка­за­лись от сво­ей мечты?

Про­сто жизнь с от­кры­ты­ми две­ря­ми бы­ла на­столь­ко ин­те­рес­ной и уни­каль­ной, что пле­ни­ла ме­ня боль­ше, чем в ка­ких бы то ни было пье­сах.

Что де­ла­ли в тот год?

Что толь­ко не де­лал! Ду­мал, бу­ду плыть по те­че­нию, вы­плы­ву в лю­бом слу­чае. Но ма­ма ме­ня по­про­си­ла схо­дить хо­тя бы во ВГИК на про­слу­ши­ва­ние – я ей по­обе­щал. Мне было шест­на­дцать, ко­гда я по­сту­пил.

Алек­сандр, а по­че­му вы хо­те­ли так ра­но рас­про­щать­ся со шко­лой?

Скуч­но ста­ло, у ме­ня уже те­атр был. Да и во­об­ще жиз­нен­ная ак­тив­ность вне стен шко­лы за­шка­ли­ва­ла: и влюб­лен­но­сти, и ку­ча ка­ких-то дел бы­ла все­гда, и мо­ре обя­зан­но­стей…

Обя­зан­но­стей?! Зна­чит, вы бы­ли от­вет­ствен­ным че­ло­ве­ком?

Вряд ли – это все по­яви­лось бла­го­да­ря Ане с На­стей.

Со­об­ще­ние о том, что вы ста­не­те па­пой, вас по­верг­ло в шок, ес­ли вы оце­ни­ва­ли се­бя как раз­гиль­дяя?

Я то­гда не оце­ни­вал се­бя так, но по­том по­нял, что был раз­гиль­дя­ем и лен­тя­ем. Но ни­ка­ко­го сло­ма со­зна­ния не про­изо­шло. У ме­ня есть от­лич­ная ис­то­рия на эту тему. Ко­гда рож­да­лась Анюта, я сни­мал­ся в се­ри­а­ле «Де­вять ме­ся­цев». И на эта­же ро­диль­но­го от­де­ле­ния я спра­ши­вал у ре­жис­се­ра Резо Ги­ги­не­ишви­ли, ка­кая ему нуж­на эмо­ция от мо­ло­до­го от­ца, и он ска­зал: «Ну, вос­торг дол­жен быть». И вот вы­во­зят ге­рою сы­на, по­ка­зы­ва­ют, у него вос­торг… Про­хо­дит две недели – в этом же род­до­ме, на этом же эта­же мне выносят Аню, я смот­рю на нее, не знаю ни ее, ни акушерку и го­во­рю: «Увозите». Вот и вся эмо­ция бы­ла. А че­рез два ча­са, ко­гда я остал­ся один, ме­ня, ко­неч­но же, накрыло. И толь­ко в этот мо­мент я осо­знал, что про­ис­хо­дит. Но ме­ня по­ра­зи­ла раз­ность – ху­до­же­ствен­ная и жиз­нен­ная.

А с На­стей как было?

С На­стей то­же по­тре­бо­вал­ся люфт, что­бы прий­ти в се­бя.

Мно­гие муж­чи­ны при­зна­ют­ся, что в ка­че­стве пер­вен­ца хо­те­ли сы­на, а вы?

Я очень рад, что у ме­ня две за­ме­ча­тель­ные де­воч­ки. И во­об­ще я был про­сто рад по­яв­ле­нию де­тей.

Вам нуж­на лю­бовь или влюб­лен­ность для ак­тер­ской под­пит­ки?

Без чувств ни­ку­да в лю­бом слу­чае. Но лю­бовь – та­кая вещь, что она все рав­но на­хо­дит­ся в тебе.

В та­ком слу­чае вам неваж­но, лю­бить без­от­вет­но или вза­им­но?

Лю­бовь – это та­кое чув­ство, ко­то­рое по­яв­ля­ет­ся и ве­дет че­ло­ве­ка в свет­лую сто­ро­ну по его ощу­ще­нию. А вза­им­но оно или без­от­вет­но – он за­ме­ча­ет толь­ко в тот мо­мент, ко­гда лю­бовь уга­са­ет.

Вы та­кой же, ка­ким бы­ли лет де­сять-пятнадцать на­зад? В лю­бовь – как в омут с го­ло­вой?..

Я ду­маю, что ме­ня­юсь. Все от­ли­ча­ет­ся ме­рой от­вет­ствен­но­сти за чи­сто­ту ска­зан­ных че­ло­ве­ку и са­мо­му се­бе слов, за ка­че­ство по­ступ­ков.

Для вас име­ет зна­че­ние, твор­че­ский ли че­ло­век ва­ша де­вуш­ка, од­но­го ли вы кру­га?

Глав­ное, что­бы пе­ре­се­ка­лись мыс­ли по жиз­ни. И, ко­неч­но же, очень важ­но, нас­коль­ко силь­ны чув­ства у каж­до­го и друж­ба. Ос­но­во­по­ла­га­ю­щая вещь – гар­мо­нич­ное су­ще­ство­ва­ние лю­дей.

Ва­ша ма­ма – учи­тель рус­ско­го язы­ка и ли­те­ра­ту­ры. Она бы­ла с ва­ми стро­гой?

При та­кой ма­ме ор­фо­гра­фия и по­черк – мой ко­нек всю жизнь. ( Сме­ет­ся.) Я ду­маю, она, ви­дя мою пи­са­ни­ну, с ужа­сом за­кры­ва­ет лицо ру­ка­ми до сих пор. Но она не стро­гая. У нее бы­ли и есть две са­мые важ­ные со­став­ля­ю­щие ее жиз­ни: дом и ра­бо­та. При­чем дом и все, что с ним свя­за­но, – на пер­вом ме­сте. А в по­ня­тие до­ма вхо­дят и де­ти, и внуч­ки, мно­гие род­ствен­ни­ки. Очень слож­но со­от­вет­ство­вать ее уров­ню вклю­че­ния в дом, по­то­му что все несколько во­лей-нево­лей на­прав­ле­ны вовне, а она меч­та­ет, что­бы был вы­стро­ен та­кой еди­ный мир.

Она вклю­че­на в ва­шу жизнь?

В мою жизнь во­об­ще ни­кто, кро­ме ме­ня са­мо­го, не вклю­чен.

Как?! Вы же ска­за­ли, что до­ста­точ­но от­кры­ты с род­ны­ми и дру­зья­ми?

Моя ин­фор­ма­ция для род­ных – как Ин­ста­грам для лю­дей. Она от­шли­фо­ва­на и вы­да­ет­ся до­зи­ро­ван­но. С дру­зья­ми – ина­че: им мож­но не при­укра­ши­вать ка­кую-то нега­тив­ную си­ту­а­цию. А близ­ким до­ста­ет­ся все са­мое кра­си­вое и яр­кое. ( Улы­ба­ет­ся.)

Вы хо­те­ли бы из­ба­вить­ся от ка­ких-то черт или при­вы­чек?

Ко­неч­но, от ку­ре­ния и ле­ни. Я мо­гу на­чать что­то – и не сра­зу доделать, оттягивать дви­же­ние к мечте. В дет­стве и юно­ше­стве лень по­мо­га­ла фан­та­зи­ро­вать, а сей­час ино­гда ме­ша­ет дей­ство­вать. С ней нуж­но бо­роть­ся.

Вы ду­ма­е­те о бу­ду­щем?

Ко­неч­но, у ме­ня пла­нов гро­мадье. ( Сме­ет­ся.) Но все са­мое глав­ное про­ис­хо­дит, ко­неч­но же, се­год­ня.

ВЫНОСЯТ АНЮ, Я СМОТ­РЮ, НЕ ЗНАЮ

НИ ЕЕ, НИ АКУШЕРКУ И ГО­ВО­РЮ: «УВОЗИТЕ!» ВОТ И ВСЯ ЭМО­ЦИЯ БЫ­ЛА. А ЧЕ­РЕЗ ДВА ЧА­СА, КО­ГДА Я ОСТАЛ­СЯ ОДИН, МЕ­НЯ, КО­НЕЧ­НО ЖЕ, НАКРЫЛО.

Фо­то: Але­на МЕДВЕДЕВА

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.