АТ­МО­СФЕ­РА ГОЛ ЛИВУДА

Atmosfera - - Содержание - Текст: Еле­на РЖЕВУСКАЯ

«Жур­на­ли­сты пи­са­ли, что я по­яв­ля­юсь вез­де с мо­ло­дым лю­бов­ни­ком. При жи­вом-то му­же, как го­во­рит­ся» – Тиль­да Су­ин­тон от­кро­вен­но о лич­ной жиз­ни

Ино­пла­нет­ная внеш­ность Тильды СУ­ИН­ТОН бу­до­ра­жит умы са­мых яр­ких ре­жис­се­ров со­вре­мен­но­сти: ее с рас­про­стер­ты­ми объ­я­ти­я­ми ждут в сво­их про­ек­тах Джим Джар­муш, Уэс Ан­дер­сон и бра­тья Ко­эн. Эта наслед­ни­ца древ­не­го шот­ланд­ско­го рода не бо­ит­ся иг­рать слож­ней­шие ро­ли. Она – на­сто­я­щий ха­ме­ле­он и жен­щи­на, непод­власт­ная вре­ме­ни. А в ре­аль­ной жиз­ни звез­да успеш­но справ­ля­ет­ся с ро­лью лю­бя­щей ма­те­ри дво­их уже взрос­лых де­тей и же­ны ху­дож­ни­ка Сан­д­ро Коп­па, который млад­ше ее на два­дцать лет. О сво­ей пол­ной уди­ви­тель­ных со­бы­тий жиз­ни ак­три­са рас­ска­зы­ва­ет в ин­тер­вью.

Тиль­да, вы про­ис­хо­ди­те из бла­го­род­ной семьи. Ваш отец – граф, дет­ство про­шло в зам­ке, а юность – в ев­ро­пей­ских ин­тер­на­тах для бла­го­род­ных де­виц… Со­гла­си­тесь, все это зву­чит крайне необыч­но. А как было на са­мом де­ле?

Ес­ли чест­но, до­воль­но буд­нич­но. Пом­нит­ся, ко­гда мне стук­ну­ло два­дцать пять, ма­ме взбре­ло в го­ло­ву от­ме­тить мой два­дцать пер­вый отъ­езд из до­ма. Мне эта идея ужас­но не по­нра­ви­лась. Мне во­об­ще ка­жет­ся неле­пым тот об­раз за­кры­тых школ, который со­зда­ет­ся в кни­гах и филь­мах. Су­дя по мо­е­му опы­ту, ни­че­го хо­ро­ше­го в них нет. Боль­ше на­по­ми­на­ет конц­ла­герь, чем ка­кое-то экс­клю­зив­ное за­ве­де­ние для от­прыс­ков бо­га­тых се­мейств. Сплош­ное на­си­лие над лич­но­стью. К сло­ву, ме­ня от­да­ли ту­да на год рань­ше осталь­ных. Ро­ди­те­ли спеш­но пе­ре­еха­ли жить в Гер­ма­нию, а ре­бен­ка на­до было ку­да-то деть. Так что я стра­да­ла на год боль­ше. ( Сме­ет­ся.) Я учи­лась сна­ча­ла в од­ной шко­ле с Ди­а­ной Спен­сер, а по­том пе­ре­шла в дру­гую, где мо­им од­но­класс­ни­ком стал То­ни Бл­эр. Хо­ти­те прав­ду? Я их обо­их тер­петь не мог­ла. Ти­пич­ные за­знав­ши­е­ся ари­сто­кра­ты.

А вы бы­ли дру­гой? Бун­то­ва­ли про­тив пра­вил?

Там и бун­то­вать не на­до было. В по­след­ней шко­ле, где я учи­лась, за­пре­ще­но было об­щать­ся с уче­ни­ка­ми из стар­ших клас­сов. Ес­ли кто-ни­будь ви­дел, как ты с ни­ми го­во­ришь, ты мог тут же стать пер­со­ной нон гра­та. А я, на­по­ми­наю, и так бы­ла в клас­се на год млад­ше осталь­ных. Так что быть осо­бен­ной – это прак­ти­че­ски мое при­зва­ние с ран­них лет. Сей­час я уже не под­ро­сток. Я пре­крас­но по­ни­маю, по­че­му ро­ди­те­ли по­сто­ян­но вы­сы­ла­ли ме­ня из до­ма: ина­че мной бы про­сто ни­кто не за­ни­мал­ся и хо­ро­ше­го об­ра­зо­ва­ния я не по­лу­чи­ла бы. Но для сво­их де­тей я та­ко­го жиз­нен­но­го пу­ти не ви­де­ла, по­это­му они учи­лись в обыч­ных шко­лах.

По­том был Кем­бридж. Но, нас­коль­ко мне из­вест­но, мыс­лей быть ак­три­сой в то вре­мя у вас еще не воз­ни­ка­ло, вер­но?

Да, я учи­лась на по­этес­су, но в жиз­ни сво­ей не на­пи­са­ла ни од­но­го сти­хо­тво­ре­ния. ( Улы­ба­ет­ся.) А по­том уви­де­ла, что вы­тво­ря­ют на сцене сту­ден­ты в ак­тер­ском круж­ке, и ре­ши­ла к ним при­со­еди­нить­ся.

Мне все­гда боль­ше нра­ви­лось ис­пол­нять пье­сы, а не пи­сать их. К сча­стью, ро­ди­те­ли под­дер­жа­ли ме­ня. В на­шей се­мье во­об­ще ни­ко­гда не ду­ма­ли о том, что на­до за­ра­ба­ты­вать и иметь ка­кую-то про­фес­сию, по­это­му ма­ме с па­пой по­ка­за­лось, что ак­тер­ство – это та­кое ми­лое хоб­би, как со­би­ра­ние ста­рин­ных кин­жа­лов или вы­ве­де­ние но­вых сор­тов роз. Тем бо­лее это вполне ари­сто­кра­ти­че­ское увле­че­ние. Един­ствен­ное, че­го от ме­ня жда­ли ро­ди­те­ли – это со­ста­вить удач­ную пар­тию. Но ко­гда осо­зна­ли, что у ме­ня другие це­ли, про­сто от­пу­сти­ли в сво­бод­ное пла­ва­ние. Они да­же пы­та­лись по­смот­реть па­роч­ку мо­их филь­мов, но по их огром­ным гла­зам и от­сут­ствию вся­че­ских ком­мен­та­ри­ев я уви­де­ла, что они ба­наль­но ни­че­го не по­ня­ли. На этом их ин­те­рес к мо­им ак­тер­ским эк­зер­си­сам за­кон­чил­ся. ( Сме­ет­ся.) Кста­ти, ма­ма мне как-то рас­ска­зы­ва­ла, что ее пра­ба­буш­ка увле­ка­лась ис­пол­не­ни­ем арий, что в прин­ци­пе близ­ко к ак­тер­ской иг­ре. Так что я в на­шей се­мье не пер­вая с та­ки­ми ху­до­же­ствен­ны­ми по­ры­ва­ми. Но про­фес­си­о­наль­ной ак­три­сой я се­бя все же не счи­таю.

Как же так? Вы ведь, ес­ли по­счи­тать, сни­ма­е­тесь в ки­но уже боль­ше трид­ца­ти лет!

Но я ведь ни­ко­гда это­му не учи­лась. По­это­му все­гда го­во­рю, что я лю­би­тель­ни­ца ки­но, а не про­фес­си­о­нал. В уни­вер­си­те­те я изу­ча­ла в ос­нов­ном ан­глий­скую ли­те­ра­ту­ру и по­ли­то­ло­гию. А те­ат­раль­ный кру­жок был ско­рее для ду­ши. Кто же знал то­гда, как все обер­нет­ся.

А с чем свя­зан столь рез­кий пе­ре­ход к ак­тер­ству, ес­ли вы го­то­ви­лись со­вер­шен­но к дру­го­му?

В два­дцать пять лет я уеха­ла жить в Лон­дон и тут же оку­ну­лась в то, что на­зы­ва­ют ре­аль­ной жиз­нью. В за­кры­тых шко­лах не учат вы­жи­вать, так что я раз­би­ра­лась во всем са­мо­сто­я­тель­но. Са­ма се­бя со­дер­жа­ла, участ­во­ва­ла в экс­пе­ри­мен­таль­ных по­ста­нов­ках и очень быст­ро по­зна­ко­ми­лась с ре­жис­се­ром Де­ре­ком Джар­ма­ном. Его при­влек­ла моя ино­пла­нет­ная внеш­ность, воз­мож­ность иг­рать ан­дро­гин­ные ро­ли. Де­рек ведь ху­дож­ник по об­ра­зо­ва­нию, он все ви­дит очень ста­тич­но. А мое лицо как раз та­кое. В об­щем, все со­шлось, и он не по­бо­ял­ся да­вать мне круп­ные ро­ли, хо­тя у ме­ня не было еще ни­ка­ко­го опы­та. То­гда я сня­лась у него в «Ка­ра­ва­д­жо», а по­том по­сле­до­ва­ло еще несколько арт-ха­ус­ных про­ек­тов.

Де­рек Джар­ман стал ва­шим мен­то­ром, вы сня­лись в де­вя­ти его филь­мах и мно­гое де­ла­е­те для то­го, что­бы память о нем оста­лась в ве­ках. Рас­ска­жи­те, по­жа­луй­ста, по­че­му это так важ­но для вас?

Пре­жде все­го, я чту не толь­ко память о Де­ре­ке как о дру­ге, но так­же как о ве­ли­ком ре­жис­се­ре, о ко­то­ром, к огром­но­му со­жа­ле­нию, немно­гие зна­ют. Недав­но я про­во­ди­ла се­ми­нар в од­ной ки­но­шко­ле и по­ка­зы­ва­ла там ку­соч­ки из его филь­мов. Для ме­ня

МНЕ НРА­ВИТ­СЯ,

ЧТО Я МО­ГУ ИГ­РАТЬ ПЕР­СО­НА­ЖЕЙ ЛЮ­БО­ГО ПО­ЛА ИЛИ ВО­ВСЕ ОТКЛЮЧИТЬ В СЕ­БЕ СЕК­СУ­АЛЬ­НОСТЬ, СТАТЬ КЕМ-ТО НЕОПРЕДЕЛЕННЫМ. Я КАК АРТ-ОБЪ­ЕКТ.

было шо­ком узнать, что про него во­об­ще ни­кто не слы­шал. При этом сту­ден­ты смот­ре­ли от­рыв­ки из его ра­бот и не шу­шу­ка­лись, что под­твер­жда­ет для ме­ня его ста­тус ма­сте­ра. Про­шло уже боль­ше два­дца­ти лет с тех пор, как он умер, но для ме­ня Де­рек жи­вет в сво­их по­тря­са­ю­щих ра­бо­тах, и я ста­ра­юсь как мож­но ча­ще о нем рас­ска­зы­вать. Я мно­гим обя­за­на это­му че­ло­ве­ку. Имен­но он пер­вым по­ве­рил в ме­ня, дал мне воз­мож­ность за­ни­мать­ся тем, что было мне дей­стви­тель­но ин­те­рес­но, и рас­крыть­ся в этом. Он не за­став­лял ме­ня иг­рать те ро­ли, ко­то­рые не от­кли­ка­лись в мо­ей ду­ше. Де­рек был крайне чут­ким ре­жис­се­ром и все­гда при­слу­ши­вал­ся к сво­им ак­те­рам, очень мно­го го­во­рил с на­ми в про­цес­се ра­бо­ты над филь­мом. Я уве­ре­на, ес­ли бы не он, я бы во­об­ще не ста­ла сни­мать­ся, пе­ре­бе­си­лась бы, а по­том жи­ла тра­ди­ци­он­ной жиз­нью ари­сто­крат­ки: хо­ди­ла бы на скач­ки, от­ды­ха­ла в Ниц­це, вос­пи­ты­ва­ла де­тей с ка­ким-ни­будь гер­цо­гом – в об­щем, все эти жут­кие шаб­ло­ны. А Де­рек про­сто ска­зал мне то­гда: «Я хо­чу, что­бы ты раз­ви­ва­лась в том на­прав­ле­нии, ко­то­рое тебе близ­ко. Лю­бишь немое ки­но? Так да­вай при­ду­ма­ем, как бы мы мог­ли это ис­поль­зо­вать. Я все­гда под­дер­жу лю­бые твои на­чи­на­ния». Ро­ди­те­ли то­же под­дер­жи­ва­ли ме­ня, но со­всем ина­че. В их ис­пол­не­нии это вы­гля­де­ло как «чем бы ди­тя ни те­ши­лось…», в тон­ко­сти они не вни­ка­ли. Де­рек же стал мо­им от­цом в ки­не­ма­то­гра­фе, он ме­ня прак­ти­че­ски вы­рас­тил. Я и сей­час очень мно­гое де­лаю с огляд­кой на его подход и его филь­мы. Прав­да, он со­тво­рил по­доб­ные ве­щи не толь­ко для ме­ня. К при­ме­ру, ху­дож­ни­ца по ко­стю­мам Сэн­ди Пау­элл, ко­то­рая те­перь ра­бо­та­ет со Скор­се­зе, то­же на­чи­на­ла у Де­ре­ка. «Ка­ра­ва­д­жо» был и ее пер­вым филь­мом. Ей Джар­ман ска­зал: «Про­чи­тай сце­на­рий и сде­лай свои на­брос­ки так, как ты это ви­дишь. Я не бу­ду ни во что вме­ши­вать­ся». По­нят­ное дело, он слег­ка «при­че­сы­вал» на­ши идеи, но де­лал это так бе­реж­но, как ни­кто дру­гой. Его подход к съем­кам был про­сто уни­каль­ным. К сло­ву, имен­но на че­ство­ва­нии Де­ре­ка я по­зна­ко­ми­лась с дру­гим уни­каль­ным ре­жис­се­ром – Лу­кой Гу­а­да­ньи­но, у ко­то­ро­го сни­ма­лась уже три ра­за. Пер­вый раз в 2008 го­ду в филь­ме «Я – это лю­бовь».

И он же стал ре­жис­се­ром по­след­не­го филь­ма с ва­шим уча­сти­ем. Мож­но ска­зать, что вы с ним вы­рос­ли вме­сте?

Да, ко­гда мы с Лу­кой впер­вые встре­ти­лись, ему было все­го два­дцать два го­да. И он то­же был ху­дож­ни­ком по об­ра­зо­ва­нию, как и Де­рек. Ве­зет мне на ху­дож­ни­ков. ( Улы­ба­ет­ся.) Ка­ким-то об­ра­зом они умуд­ря­ют­ся ви­деть ме­ня в со­вер­шен­но по­тря­са­ю­щих об­ра­зах.

Арт-ха­ус стал для вас любимым ки­но­жан­ром, но вы успе­ли снять­ся и в Гол­ли­ву­де. То есть од­но дру­го­му со­вер­шен­но не ме­ша­ет?

Не то что не ме­ша­ет… На­обо­рот – гол­ли­вуд­ские про­ек­ты по­мо­га­ют мне про­дви­гать филь­мы, сня­тые для ис­тин­ных це­ни­те­лей ки­но. К при­ме­ру, так было с «Хро­ни­ка­ми Нар­нии». Я безум­но бла­го­дар­на сту­дии Disney, что они взя­ли ме­ня на роль Бе­лой ведь­мы. Но толь­ко по­то­му, что нет луч­ше ре­кла­мы для мо­их бо­лее спе­ци­фи­че­ских про­ек­тов, вро­де «Ко­ро­лев­ства пол­ной Лу­ны», «Что-то не так с Ке­ви­ном» или «Ор­лан­до», чем дис­не­ев­ский блок­ба­стер. Для ме­ня Гол­ли­вуд – это воз­мож­ность на­по­ми­нать о се­бе и сво­их глав­ных тво­ре­ни­ях – филь­мах, где я мо­гу по-на­сто­я­ще­му рас­крыть­ся. Кста­ти, в пер­во­на­чаль­ных эс­ки­зах Бе­лая ведь­ма бы­ла со­вер­шен­но иной – сек­су­аль­ной кра­сот­кой в бе­лом оде­я­нии с яр­ко на­кра­шен­ны­ми глазами и гу­ба­ми. Но я взбун­то­ва­лась, ска­за­ла, что не бу­ду та­кую иг­рать. И ме­ня по­че­му-то не вы­гна­ли тут же, а при­слу­ша­лись к мо­им тре­бо­ва­ни­ям. И это на сту­дий­ном про­ек­те, где все утвер­жда­ет­ся на выс­шем уровне!

В по­пу­ляр­ной куль­ту­ре ведь­мы – очень ин­те­рес­ные пер­со­на­жи. Ча­сто их на­зы­ва­ют пер­вы­ми фе­ми­нист­ка­ми. Ве­ро­ят­но, имен­но по­это­му вам так хо­ро­шо уда­ют­ся ро­ли, свя­зан­ные с ма­ги­ей?

Зна­е­те, я обо­жаю эту тему. Я ее по­сто­ян­но изу­чаю. Ре­аль­ная ис­то­рия ве­дов­ства в Ев­ро­пе очень ин­те­рес­на. К при­ме­ру, в Шот­лан­дии по­след­ний раз кол­ду­нью на ко­ст­ре со­жгли все­го две­сти лет на­зад. При­слу­шай­тесь толь­ко: два ве­ка на­зад! Это ведь все­го ни­че­го! Слу­чи­лось дан­ное ме­ро­при­я­тие в де­ревне не­по­да­ле­ку от мо­е­го фа­миль­но­го зам­ка. Жен­щи­на по име­ни Иза­бель Гу­ди, ко­то­рая, по су­ти, бы­ла про­сто муд­рой и об­ра­зо­ван­ной да­мой, за­жи­во сго­ре­ла в де­ся­ти ки­ло­мет­рах от мо­е­го до­ма. В га­зе­тах то­го вре­ме­ни зна­чит­ся, что она со­зна­лась в мно­го­чис­лен­ных слу­ча­ях при­ме­не­ния чер­ной ма­гии, на­чи­ная от пре­вра­ще­ния в ку­чу раз­но­об­раз­ных жи­вот­ных и за­кан­чи­вая об­ще­ни­ем с дья­во­лом. Мне ка­жет­ся про­сто уди­ви­тель­ным, что ум­ные жен­щи­ны до сих пор счи­та­ют­ся ка­ки­ми-то вол­шеб­ни­ца­ми, а их зна­ния оце­ни­ва­ют­ся муж­чи­на­ми с по­зи­ций да­ле­ко не ра­ци­о­наль­ных. Так что да, в этом есть что-то фе­ми­ни­сти­че­ское, ес­ли прак­ти­че­ски недав­но де­вуш­ку мог­ли убить толь­ко за то, что она слиш­ком об­ра­зо­ван­на. В этой те­ме столь­ко все­го на­ме­ша­но… Но ес­ли зрить вглубь, то мож­но най­ти мо­гу­ще­ствен­ных бо­гинь и по­доб­ных им ми­фи­че­ских пер­со­на­жей в лю­бой куль­ту­ре: Ка­ли, Ме­ду­за Гор­го­на или Афи­на –

обо всех муж­чи­ны мог­ли ска­зать: «Ум­ная? Зна­чит, на­вер­ня­ка кол­ду­нья». Спра­вед­ли­во ли это? Ко­неч­но же, нет. По­это­му фе­ми­нист­ки и ис­поль­зу­ют ча­стень­ко этот об­раз, а муж­чи­ны-же­но­не­на­вист­ни­ки на­зы­ва­ют их ведь­ма­ми.

Дру­гой ваш из­люб­лен­ный об­раз в ки­но – это мать. На­вер­ное, та­кие ро­ли вам хо­ро­шо уда­ют­ся по­то­му, что у вас са­мой есть де­ти?

С од­ной сто­ро­ны, да, у ме­ня есть де­ти, но с дру­гой – они уда­ют­ся мне по бо­лее про­за­ич­ной при­чине: у ме­ня бы­ла ма­ма. Прав­да, у нас с ней сло­жи­лись хо­ро­шие от­но­ше­ния. А ес­ли го­во­рить о главном мо­ем «ро­ди­тель­ском» филь­ме «Что-то не так с Ке­ви­ном», то там я иг­раю плохую мать. Во­об­ще, для ме­ня та­кие ро­ли – это воз­мож­ность про­жить мно­же­ство раз­но­об­раз­ных си­ту­а­ций: су­меть про­стить сы­на-убий­цу, как было в «Ке­вине», спа­сать сво­е­го ре­бен­ка, как в «На са­мом дне», или за­быть о ма­те­рин­ском ин­стинк­те, как в «Я – это лю­бовь»… А еще та­ким об­ра­зом я как бы при­бли­жа­юсь к сво­е­му ро­ду, на­чи­наю чув­ство­вать связь со мно­ги­ми по­ко­ле­ни­я­ми шот­ланд­ско­го кла­на. Рань­ше для ме­ня важ­нее было то, что я от­ли­ча­юсь от них, что я уни­каль­на, а те­перь хо­чет­ся свою ина­ко­вость встро­ить в ро­до­вое дре­во, быть ча­стью че­го-то боль­ше­го.

Но при этом вы пе­ри­о­ди­че­ски иг­ра­е­те ро­ли кор­по­ра­тив­ных пер­со­на­жей… Как было в «Майк­ле Клей­тоне», за который вы по­лу­чи­ли «Оскар».

Ска­жу чест­но, для ме­ня эта роль ста­ла аб­со­лют­но уни­каль­ной, как бы стран­но это ни зву­ча­ло.

Я не при­вык­ла иг­рать обыч­ных лю­дей. Вот бес­смерт­ные, ведь­мы, вся­кие ино­пла­нет­ные су­ще­ства – это мое. ( Сме­ет­ся.)

Ко­неч­но, с ва­шей-то внеш­но­стью. Вы слов­но со­шли с кар­ти­ны ху­дож­ни­ков-пре­ра­фа­эли­тов. У вас не было с этим про­блем?

Слож­но спо­рить с тем, что я не кра­са­ви­ца.

Но мне с дет­ства ка­за­лось это огром­ным до­сто­ин­ством, а не недо­стат­ком. Я все­гда вы­де­ля­лась из тол­пы. Для это­го да­же де­лать ни­че­го не на­до было. Кра­со­та име­ет боль­шое дав­ле­ние, она на­вя­зы­ва­ет тебе опре­де­лен­ное по­ве­де­ние, за­го­ня­ет в жест­кие рам­ки. Мне же это аб­со­лют­но незна­ко­мо. А еще мне нра­вит­ся, что я мо­гу спо­кой­но иг­рать пер­со­на­жей лю­бо­го по­ла или во­все отключить в се­бе сек­су­аль­ность, стать кем-то неопределенным. Я как арт­объ­ект. Мож­но в му­зее вы­став­лять. ( Сме­ет­ся.)

А есть ли у вас скры­тые та­лан­ты?

Да, по­жа­луй, име­ет­ся у ме­ня па­роч­ка уме­ний, ко­то­ры­ми я не при­вык­ла хва­стать­ся. Так, я ши­кар­но го­тов­лю рыб­ный пирог – пря­мо ко­рон­ное блю­до. Кста­ти, го­тов­ка – это мое лю­би­мое за­ня­тие в сво­бод­ное вре­мя, ко­то­ро­го, к со­жа­ле­нию, очень не хва­та­ет. Но ко­гда вы­да­ет­ся ми­нут­ка, я бе­гом несусь на кух­ню. Обо­жаю ка­ше­ва­рить для дру­зей и семьи. Мне ка­жет-

ЖУР­НА­ЛИ­СТЫ РАЗДУЛИ ТА­КОЙ СКАН­ДАЛ! ПИ­СА­ЛИ, ЧТО Я БЕССОВЕСТНО ПО­ЯВ­ЛЯ­ЮСЬ НА ПУБ­ЛИ­КЕ С ЛЮ­БОВ­НИ­КОМ. ПРИ ЖИ­ВОМ-ТО, КАК ГО­ВО­РИТ­СЯ, МУ­ЖЕ.

ся, ку­ли­нар­ное искус­ство невоз­мож­но без люб­ви. В каж­дое блю­до ты вно­сишь ча­стич­ку се­бя, по­это­му го­то­вить в пло­хом на­стро­е­нии ка­те­го­ри­че­ски за­пре­ще­но. Кро­ме то­го, я обо­жаю чи­нить ве­щи, осо­бен­но ес­ли это свя­за­но с ши­тьем. Да и во­об­ще непло­хо шью. А еще я бо­же­ствен­но пар­ку­юсь. Как во­ди­тель я, ес­ли чест­но, не очень хо­ро­ша. Раз­ве что у ме­ня аб­со­лют­но от­сут­ству­ет то­по­гра­фи­че­ский кре­ти­низм – я мо­гу най­ти лю­бое зда­ние и ни­ко­гда ни­где не те­ря­юсь. Но имен­но во­жу ма­ши­ну я сред­нень­ко.

Вы упо­мя­ну­ли, что ва­ши де­ти жи­вут са­мой обыч­ной жиз­нью. А мог­ли бы они сделать что-то, что вас силь­но шо­ки­ру­ет?

Сей­час мо­им близ­не­цам – дочке Онор и сыну

Кса­вье – по два­дцать лет, они еще ищут се­бя. На­сто­я­щие хип­пи. И мне это безум­но нра­вит­ся!

А вот ес­ли они вдруг ре­шат стать бан­ков­ски­ми клер­ка­ми, я бу­ду про­сто поражена. ( Сме­ет­ся.) Но ду­маю, та­ко­го в на­шей се­мье ни­ко­гда не слу­чит­ся. К сло­ву, с их от­цом – дра­ма­тур­гом и ху­дож­ни­ком Джо­ном Бир­ном – мы по­зна­ко­ми­лись в да­ле­ком 1986 го­ду, ко­гда мне было два­дцать пять, а ему со­рок пять, и сра­зу же за­клю­чи­ли до­го­вор о том, что каж­дый из нас мо­жет иметь свою лич­ную жизнь по­ми­мо семьи. Сей­час это на­зы­ва­ют сво­бод­ны­ми от­но­ше­ни­я­ми. В со­рок пять я встре­ти­ла дру­го­го ху­дож­ни­ка (по­вто­рюсь, мне на них ве­зет) – Сан­д­ро Коп­па. И те­перь у ме­ня с муж­чи­ной вновь бы­ла раз­ни­ца в два­дцать лет, толь­ко на этот раз на­мно­го стар­ше оказалась я. Мы с Сан­д­ро по­яв­ля­лись на пуб­ли­ке, а Джон при­нял на­ши от­но­ше­ния как нечто са­мо со­бой ра­зу­ме­ю­ще­е­ся. Он оста­вал­ся с детьми, ко­гда нам на­до было уехать, и да­же ра­душ­но при­ни­мал нас у се­бя в го­стях. Мы ста­ра­лись не афи­ши­ро­вать де­та­ли на­шей жиз­ни в ин­тер­вью, а про­сто жи­ли вот та­кой боль­шой се­мьей. Но в 2009 го­ду, пом­нит­ся, во­круг этой ис­то­рии СМИ раз­ве­ли огром­ный скан­дал, вы­та­щи­ли на­ру­жу все мое гряз­ное бе­лье. Вер­нее, им это ка­за­лось гряз­ным бе­льем. Сна­ча­ла пи­са­ли о том, что я бессовестно гу­ляю с лю­бов­ни­ком. При жи­вом-то, как го­во­рит­ся, му­же. А ко­гда вы­яс­ни­ли, что Джон в кур­се и ни­че­го не име­ет про­тив, на­ча­ли раз­ду­вать сплет­ни о ка­ком-то раз­врат­ном по­ве­де­нии и швед­ской се­мье. В ито­ге мы втро­ем по­го­во­ри­ли и ре­ши­ли от­ве­чать на во­про­сы жур­на­ли­стов спо­кой­но. Я твер­ди­ла за­учен­ную фра­зу: «Мы с Джо­ном жи­вем вме­сте с детьми, а Сан­д­ро по­рой пу­те­ше­ству­ет со мной». Ко­гда па­па­рац­ци на­до­е­ло слу­шать од­но и то же, они от нас от­ста­ли. С Джо­ном мы до сих пор оста­ем­ся близ­ки­ми дру­зья­ми, но вме­сте уже дав­но не оби­та­ем. Нас объ­еди­ня­ют де­ти. Те­перь мой граж­дан­ский муж Сан­д­ро.

Не мо­гу не спро­сить про Дэ­ви­да Бо­уи. Вы ведь внешне безум­но по­хо­жи, и я со­вер­шен­но не удив­ле­на тем фак­том, что вы сни­ма­лись в его кли­пе. Как это про­изо­шло?

Я бы­ла его фа­нат­кой с три­на­дца­ти­лет­не­го воз­рас­та. По­слу­ша­ла его пла­стин­ку и про­сто влю­би­лась. А сна­ча­ла про­сто по­те­ря­ла дар ре­чи, ко­гда уви­де­ла и об­лож­ку в ма­га­зине. Мне по­ка­за­лось, что этот ино­пла­не­тя­нин с ры­жи­ми во­ло­са­ми – моя ко­пия. Что мы с од­ной пла­не­ты! Я сра­зу по­чув­ство­ва­ла в нем род­ствен­ную ду­шу. И вот мно­го лет спу­стя раз­дал­ся те­ле­фон­ный зво­нок – а на дру­гом кон­це про­во­да Дэ­вид… и он при­гла­ша­ет ме­ня снять­ся в его кли­пе. Ду­ма­е­те, у ме­ня бы­ли со­мне­ния? ( Сме­ет­ся.)

Мне ка­жет­ся, у та­ко­го уди­ви­тель­но­го че­ло­ве­ка, как вы, долж­ны быть очень ин­те­рес­ные фан­та­зий­ные сны. Вы их за­по­ми­на­е­те?

Мне ча­сто снят­ся слож­ные, мно­го­слой­ные сны. Рань­ше я их ста­ра­лась за­пи­сы­вать, но все же так вол­шеб­ство те­ря­ет­ся. Ес­ли бы я уме­ла хо­ро­шо пи­сать, че­му ме­ня из­на­чаль­но пы­та­лись на­учить в Кем­бри­дже, то, на­вер­ное, смог­ла бы по­ло­жить ка­кие-то сны в ос­но­ву сце­на­рия и снять свой арт-ха­ус­ный про­ект. Но, к со­жа­ле­нию, пи­сать я так и не на­учи­лась, так что сюжеты сно­ви­де­ний оста­ют­ся лишь в мо­ей па­мя­ти.

Ка­кие ро­ли вы бы хо­те­ли сыг­рать в бу­ду­щем? Воз­мож­но, есть кон­крет­ные об­ра­зы, ко­то­рые не да­ют вам по­коя?

Мне на­мно­го важ­нее не роль са­ма по се­бе, а то, с кем я бу­ду ра­бо­тать. К при­ме­ру, ко­гда мой при­я­тель Уэс Ан­дер­сон от­прав­ля­ет мне на по­чту но­вый сце­на­рий, я со­гла­ша­юсь, да­же не чи­тая его. Я ни­ко­гда не от­ка­зы­ваю дру­зьям. Вот и сыг­ра­ла у него по­жи­лую гра­фи­ню, ко­то­рая вы­гля­дит как сто­лет­няя раз­ва­ли­на. Но пе­чаль­ным сов­па­де­ни­ем было то, что имен­но во вре­мя этих съе­мок уми­ра­ла моя мать, то­же по­жи­лая гра­фи­ня. И я ста­ра­лась как мож­но ча­ще бы­вать с ней. Мо­та­лась ту­да-об­рат­но по­сто­ян­но. Так что моя филь­мо­гра­фия – это пе­ре­пле­те­ние пла­нов мо­их дру­зей и мо­их соб­ствен­ных же­ла­ний. Я как бы дви­га­юсь в по­то­ке и уве­ре­на, что судь­ба бу­дет под­ки­ды­вать мне имен­но те ро­ли, ко­то­рые мне необ­хо­ди­мо сыг­рать. Так что нет, я не строю ни­ка­ких пла­нов на бу­ду­щее. У ме­ня нет ка­рье­ры в ки­но, у ме­ня есть жизнь, свя­зан­ная с ки­не­ма­то­гра­фом проч­ны­ми ни­тя­ми.

Я УЧИ­ЛАСЬ В ШКО­ЛЕ С ДИ­А­НОЙ СПЕН­СЕР, А ПО­ТОМ ПЕ­РЕ­ШЛА В ДРУ­ГУЮ, ГДЕ МО­ИМ ОД­НО­КЛАСС­НИ­КОМ СТАЛ ТО­НИ БЛ­ЭР. ХО­ТИ­ТЕ ПРАВ­ДУ? Я ИХ ОБО­ИХ ТЕР­ПЕТЬ НЕ МОГ­ЛА.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.