Дра­гун­ский: стра­на без на­ро­да

Иден­тич­ность ин­тел­лек­ту­а­лов в Рос­сии рас­сы­па­ет­ся: преж­ние об­ще­ствен­ные струк­ту­ры раз­мы­ты, есте­ствен­ной сре­ды нет, из­нут­ри разъ­еда­ет ауто­агрес­сия

Ekspert Ural - - ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ -

ВЕ­ка­те­рин­бур­ге в Ель­цин цен­тре со­сто­ял­ся твор­че­ский ве­чер пи­са­те­ля Де­ни­са Дра­гун­ско­го. Де­нис Вик­то­ро­вич рус­ско­языч­ной пуб­ли­ке из­ве­стен аж с кон­ца 50-х — как про­то­тип бли­ста­тель­ных «Де­нис­ки­ных рас­ска­зов» Вик­то­ра Дра­гун­ско­го, клас­си­ки оте­че­ствен­ной дет­ской ли­те­ра­ту­ры. Млад­шая сест­ра Де­ни­са Дра­гун­ско­го Ксе­ния — так­же пи­са­тель­ни­ца, дра­ма­тург. Из­да­вать свои ху­до­же­ствен­ные про­из­ве­де­ния Де­нис Дра­гун­ский стал позд­но — ему бы­ло уже за 50; до это­го он был ши­ро­ко из­вест­ным в уз­ких кру­гах по­ли­ти­че­ским ана­ли­ти­ком и пуб­ли­ци­стом, экс­пер­том по тео­рии на­ци­о­наль­но­го са­мо­со­зна­ния (за­щи­тил по ней кан­ди­дат­скую). Ву­зов­ское об­ра­зо­ва­ние — фил­фак МГУ: спе­ци­а­лист по древ­не­гре­че­ско­му и Ви­зан­тии. За­тем несколь­ко лет пре­по­да­вал язы­ки в Ди­п­ло­ма­ти­че­ской ака­де­мии МИД. С Де­ни­сом Дра­гун­ским мы бе­се­ду­ем о судь­бах ин­тел­лек­ту­аль­но­го клас­са в Рос­сии.

— По­ня­тие «ин­тел­ли­ген­ция» в Рос­сии по­яв­ля­ет­ся при­мер­но в се­ре­дине XIX ве­ка, но уже к его кон­цу при­об­ре­та­ет, ско­рее, нега­тив­ную окрас­ку. При­чем нега­тив­ное от­но­ше­ние к ин­тел­ли­ген­там бы­ло как у кон­сер­ва­то­ров-мо­нар­хи­стов, так и у ком­му­ни­стов. Си­ту­а­ция ста­ла ме­нять­ся по­сле Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной, а в 70-е раз­вер­ну­лась ед­ва ли ни борь­ба за пра­во на­зы­вать­ся ин­тел­ли­ген­том — взять хо­тя бы про­ти­во­по­став­ле­ние Сол­же­ни­цы­на «ин­тел­ли­ген­ция — об­ра­зо­ван­щи­на».

— Это да­же рань­ше на­ча­лось: уже в 60-х пи­са­тель Илья Зве­рев го­во­рил об ин­тел­ли­ген­ции и «ди­плом­ции», то есть о лю­дях про­сто с выс­шим об­ра­зо­ва­ни­ем. Зве­рев хоть и очень та­лант­лив, но ма­ло ко­му из­ве­стен был да­же то­гда, осо­бен­но те­перь.

— В 90-е и пер­вой де­ка­де 2000-х это по­ня­тие про­сто про­па­ло с ра­да­ров, буд­то бы ни­кто се­бя ин­тел­ли­ген­ци­ей уже не счи­тал. И бог бы с ним, но в недав­ние го­ды оно вдруг сно­ва всплы­ло в ме­диа­про­стран­стве. Как счи­та­е­те, мы впра­ве пол­но­цен­но го­во­рить об оте­че­ствен­ной ин­тел­ли­ген­ции?

— Да, я ви­жу, что это сло­во сно­ва всплы­ва­ет, но мне не ка­жет­ся, что нын­че к сло­ву «ин­тел­ли­ген­ция» фор­ми­ру­ет­ся по­ло­жи­тель­ное от­но­ше­ние. Преж­няя ис­то­рия, ко­гда счи­та­лось, что ин­тел­ли­ген­ция — это лю­ди, ко­то­рые уме­ют сты­дить­ся, лю­ди со­ве­сти, а не про­сто об­ра­зо­ван­ные, ко­то­рые ду­ма­ют о на­ро­де, — все­го это­го сей­час не слыш­но. На­о­бо­рот: в по­след­ние два го­да я на­чал на­блю­дать ожив­ле­ние очень ста­ро­го ан­ти­ин­тел­ли­гент­ско­го дис­кур­са, воз­вра­ще­ние к бер­дя­ев­ско­му пред­став­ле­нию об ин­тел­ли­ген­ции, мо­жет быть, да­же к суж­де­ни­ям До­сто­ев­ско­го, — это ни­ги­ли­сти­че­ская групп­ка раз­ру­ши­те­лей, ко­то­рым веч­но ни­че­го не нра­вит­ся, ко­то­рые уни­что­жа­ют на­род­ную нрав­ствен­ность…

Глав­ный мо­мент иден­тич­но­сти ин­тел­ли­ген­ции — это про­ти­во­по­став­ле­ние «ин­тел­ли­ген­ция — на­род» и «ин­тел­ли­ген­ция — ме­щан­ство». Есть за­ме­ча­тель­ный трех­том­ник Ива­но­ва-Ра­зум­ни­ка про ин­тел­ли­ген­цию и ме­щан­ство («Ис­то­рия рус­ской об­ще­ствен­ной мыс­ли. Ин­ди­ви­ду­а­лизм и ме­щан­ство в рус­ской ли­те­ра­ту­ре и жиз­ни XIX в.», впер­вые опуб­ли­ко­ван в 1906 — 1907 го­дах. — Ред.). Что та­кое ме­щан­ство? Это на­род, ко­то­рый по­вы­сил ма­те­ри­аль­ное бла­го­со­сто­я­ние, не под­няв нрав­ствен­ный, ин­тел­лек­ту­аль­ный и об­ра­зо­ва­тель­ный уро­вень. Ме­ща­нин — это тот са­мый Чу­ма­зый у Сал­ты­ко­ва-Щед­ри­на, то есть раз­бо­га­тев­ший кре­стья­нин, ка­бат­чик. Но де­ло в том, что се­го­дня у нас на­род ис­чез. Есть на­се­ле­ние стра­ны, оно ха­рак­те­ри­зу­ет­ся огром­ным чис­лом вся­че­ских па­ра­мет­ров, из ко­то­рых со­вер­шен­но невоз­мож­но вы­де­лить один-два, ко­то­рые мог­ли бы за­клю­чить в се­бя пред­став­ле­ние о на­ро­де.

— А рань­ше та­кие па­ра­мет­ры бы­ли?

— Ко­неч­но. Мно­гое ведь за­ви­сит от струк­ту­ры за­ня­то­сти. В аг­рар­ной стране на­ро­дом бы­ло 82 — 83% кре­стьян­ства (оцен­ка 1917 го­да. — Ред.). С од­ной сто­ро­ны, это бы­ли тем­ные лю­ди, с дру­гой — они бы­ли хра­ни­те­ля­ми на­род­ной/тра­ди­ци­он­ной/де­ре­вен­ской куль­ту­ры. Ну и бы­ли фаб­рич­ные — немно­го. В эпо­ху, ко­гда про­изо­шла го­род­ская ре­во­лю­ция и го­род­ских ста­ло в ра­зы боль­ше, чем сель­ских, на­ро­дом ста­ли фаб­рич­ные и от­ча­сти офис­ные. То есть на­ро­дом стал ра­бо­чий класс и так на­зы­ва­е­мая мас­со­вая бю­ро­кра­тия — учи­те­ля, вра­чи и др. Ко­ро­че го­во­ря, все те, кто за­ра­ба­ты­вал 120 руб­лей в ме­сяц. Ко­гда я по­лу­чил свою первую зар­пла­ту, и пусть мо­им пер­вым ме­стом ра­бо­ты бы­ла Ди­п­ло­ма­ти­че­ская ака­де­мия при МИД СССР, зар­пла­та все рав­но бы­ла 125 руб­лей. Так что это ме­ня то­же при­чис­ля­ло к на­ро­ду. В этом смыс­ле я был как все. Так вот это­го «все» се­го­дня уже нет.

Возь­мем зар­пла­ту, ме­сто жи­тель­ства, жи­лищ­ные усло­вия, ве­ру в бо­га, сим­па­тии или ан­ти­па­тии к дей­ству­ю­щей вла­сти — по всем этим па­ра­мет­рам общество все рав­но рас­сы­па­ет­ся на кус­ки. Мож­но быть аб­со­лют­но ни­щим че­ло­ве­ком и при этом чи­тать Хай­дег­ге­ра в под­лин­ни­ке, а мож­но быть бо­га­тым че­ло­ве­ком, но при этом быть ту­пым как си­бир­ский ва­ле­нок, мож­но сим­па­ти­зи­ро­вать Пу­ти­ну, и при этом чи­тать Хай­дег­ге­ра в под­лин­ни­ке, мож­но не лю­бить Пу­ти­на, и все рав­но чи­тать Хай­дег­ге­ра в том же под­лин­ни­ке…

Боль­ше нет не толь­ко мас­сы на­ро­да, но и ме­щан­ства: но­си­те­ли ме­щан­ских бы­то­вых на­вы­ков — лю­би­те­ли сер­ви­за «Ма­дон­на» и са­ла­та «ми­мо­за» — се­го­дня встре­ча­ют­ся вез­де. У ме­ня есть один то­ва­рищ — утон­чен­ней­ший ин­тел­лек­ту­ал, по-ан­глий­ски пи­шет как по-рус­ски, вы­да­ю­щий­ся ана­ли­тик, но ко­гда мы с ним при­хо­дим в ка­фе, он обя­за­тель­но бе­рет са­лат «ми­мо­за» — вот лю­бит он са­лат с май­о­не­зи­ком, что­бы жир­нень­ко так! Но при этом он ни­ка­кой не ме­ща­нин в том преж­нем смыс­ле. Рань­ше ин­тел­ли­ген­ция от на­ро­да и от ме­щан­ства от­ли­ча­лась всем: уров­нем об­ра­зо­ва­ния, ко­ли­че­ством про­чи­тан­ных книг, эмо­ци­о­наль­но­стью, внеш­но­стью, ко­стю­мом, ног­тя­ми, фа­со­ном бо­ро­ды… По­это­му ко­гда бра­тиш­ки на ули­цах Пе­тер­бур­га ло­ви­ли оч­ка­ри­ков — они не оши­ба­лись, сре­ди оч­ка­ри­ков не бы­ло ни ра­бо­че­го, ни кре­стья­ни­на, ни да­же ка­бат­чи­ка.

Но ко­гда-то для на­ше­го на­ро­да тео­рия Кю­вье раз­ле­те­лась на кус­ки: мы боль­ше не мо­жем по зу­бу ис­ко­па­е­мо­го жи­вот­но­го опре­де­лить его пи­ще­ва­ри­тель­ный тракт, уже не ска­жешь по «ми­мо­зе» про ме­щан­ство. То же и с дру­гой сто­ро­ны: ес­ли че­ло­век вла­де­ет ино­стран­ны­ми язы­ка­ми, учил­ся за гра­ни­цей, оп­по­зи­ци­о­нен по от­но­ше­нию к вла­сти — нын­че это ни­че­го не зна­чит, по­то­му что даль­ше это­го че­ло­ве­ка все рав­но ни­ку­да не от­не­сешь, не при­ле­пишь ни­ка­ких яр­лы­ков, не уга­да­ешь его по­ве­де­ния. Пом­ни­те у Ах­ма­то­вой «Рек­ви­ем»: «Я бы­ла то­гда с мо­им на­ро­дом, там, где мой на­род, к несча­стью, был». Мож­но ска­зать, что ин­тел­ли­ген­ция — это та­кое же ди­тя вре­ме­ни, как и на­род. Там, где про­па­да­ет

на­род как еди­ное те­ло, там ис­че­за­ет и ин­тел­ли­ген­ция.

Кста­ти, та са­мая ан­ти­ин­тел­ли­гент­ская и ан­ти­ин­тел­лек­ту­а­лист­ская на­прав­лен­ность, ко­то­рая вновь воз­ни­ка­ет в стране, очень яр­ко про­яв­ля­ет­ся сре­ди са­мих ин­тел­лек­ту­а­лов. Вот при­мер из мо­ей фейс­буч­ной прак­ти­ки: ко­гда-то на­пи­сал, что не на­до так уже пря­мо пре­зи­рать ин­тел­ли­ген­тов, ведь что­бы стать ин­же­не­ром или вра­чом, на­до дол­го и при­леж­но учить­ся, а что­бы стать зем­ле­ко­пом или дро­во­се­ком — день­д­ва. Бо­же мой, я не ожи­дал, что бу­дет та­кой взрыв воз­му­ще­ния! «Да вы ни­че­го не по­ни­ма­е­те в жиз­ни! Что­бы стать ин­же­не­ром, до­ста­точ­но за­пла­тить взят­ку де­ка­ну, а дро­во­сек всю жизнь учит­ся! И зем­ле­коп мо­жет се­бя счи­тать на­сто­я­щим зем­ле­ко­пом толь­ко че­рез трид­цать лет по­дроб­но­го зем­ле­ко­па­ния! Вы иди­от, вы пре­зи­ра­е­те наш на­род!» и т.д. И кто это все пи­сал мне? Уж точ­но не зем­ле­ко­пы.

— Но это дав­няя ри­то­ри­ка, она от поч­вен­ни­че­ства идет, раз­ве нет?

— То­гда это поч­вен­ни­ки, до­шед­шие до пол­но­го иди­о­тиз­ма! Хо­ро­шие поч­вен­ни­ки, да, го­во­ри­ли, что на­род хра­нит тра­ди­ции, тя­же­ло тру­дит­ся, но при этом они не утвер­жда­ли, что на­учить­ся вя­зать сно­пы тя­же­лее, чем де­лать хи­рур­ги­че­скую опе­ра­цию. Этот наш те­пе­реш­ний бе­ше­ный ан­ти­ин­тел­лек­ту­а­лизм со сто­ро­ны са­мих ин­тел­лек­ту­а­лов — это то­же по­ка­за­тель кра­ха иден­тич­но­сти. По­нят­но, что про­фес­сия про­сти­тут­ки ча­сто осуж­да­ет­ся са­ми­ми про- сти­тут­ка­ми, но ко­гда клерк осуж­да­ет клер­ков — это го­раз­до опас­нее.

Во­об­ще, сей­час мы жи­вем в ат­мо­сфе­ре раз­ру­ше­ния иден­тич­но­стей как дан­но­стей, как ин­стру­мен­та са­мо­опре­де­ле­ния че­ло­ве­ка. И это от­ра­же­ние раз­ру­ше­ния об­ще­ствен­ных струк­тур, о ко­то­рых мы го­во­рим, пе­ре­фор­ми­ро­ва­ния об­ще­ства. Се­го­дня су­ще­ству­ет огром­ное ко­ли­че­ство лю­дей, ко­то­рые сты­дят­ся сво­е­го ме­ста про­ис­хож­де­ния — я знаю мно­го хо­ро­ших лю­дей, ко­то­рые ро­ди­лись в ка­ком-ни­будь ма­лень­ком го­ро­де, но всем го­во­рят, что они ко­рен­ные моск­ви­чи. Мно­гие сты­дят­ся сво­е­го об­ра­зо­ва­ния, сты­дят­ся сво­ей квар­ти­ры, сты­дят­ся на­сто­я­щих фа­ми­лий сво­их ро­ди­те­лей… По­это­му лю­ди по­сто­ян­но про се­бя что-то вы­ду­мы­ва­ют и со­чи­ня­ют, по­то­му что внут­ри они сты­дят­ся са­мих се­бя.

Свер­ху вниз

— А ин­тел­ли­ген­ция и власть? Власть­то ни­ку­да не де­ва­ет­ся.

— Это от­дель­ная ис­то­рия, и это бо­лее слож­ная си­ту­а­ция, по­то­му что власть очень при­вле­ка­ет ин­тел­ли­ген­цию. В кни­гах рус­ских на­род­ни­ков я чи­тал, как в де­рев­нях ро­ди­те­ли очень бо­я­лись, что у них доч­ки вы­рас­тут кра­си­вые, а ес­ли вы­рас­та­ли кра­си­вые, то их вся­че­ски оде­ва­ли мур­зи­ка­ми, по­то­му что ес­ли ба­рин или бар­ские слу­ги за­ме­тят, ее обя­за­тель­но уво­ло­кут в га­рем, опо­зо­рят-обес­че­стят. Вот у нас при­мер­но так же: как толь­ко пи­са­тель, ре­жис­сер или, ска­жем, ак­тер ста­но­вит­ся зна­ме­ни- тым, власть его тут же пы­та­ет­ся рас­тлить, власть пы­та­ет­ся его ис­поль­зо­вать в сво­их це­лях. И ма­ло кто удер­жи­ва­ет­ся — факт.

— А мо­жет ли ин­тел­ли­ген­ция от­стра­и­вать свою иден­тич­ность от вла­сти?

— Нет, не мо­жет: ин­тел­ли­ген­ция есть и за власть, и оп­по­зи­ци­он­ная, есть и ин­тел­ли­ген­ция во вла­сти. Да и во­об­ще, ин­тел­ли­гент ведь меч­та­ет, что­бы стать вла­стью. В ши­ро­ком смыс­ле: да­вать ру­ко­вод­ству ука­за­ния, пи­сать уто­пии — ли­бо в ро­ли се­ро­го кар­ди­на­ла, ли­бо ев­рея при гу­бер­на­то­ре; ли­бо стать вла­сти­те­лем дум как Лев Тол­стой — и то­гда учить жиз­ни неза­ви­си­мо от по­ли­ти­че­ской вла­сти.

— Я имею в ви­ду не власть во­об­ще, а власть кон­крет­но по­ли­ти­че­скую, ко­то­рая име­ет пра­во из­да­вать обя­за­тель­ные рас­по­ря­же­ния, име­ет пра­во на при­нуж­де­ние — ле­ги­тим­ное на­си­лие. Власть пуб­лич­но­го ин­тел­лек­ту­а­ла все же не та­кая.

— Вро­де да. Но как ни стран­но, пуб­лич­ный ин­тел­лек­ту­ал в сня­том ви­де мо­жет де­лать и то, и дру­гое. Вот, до­пу­стим, ка­кой-то очень ува­жа­е­мый ин­тел­лек­ту­ал, куль­то­вая фи­гу­ра что-то пи­шет о чем-ни­будь. И все — ты вы­нуж­ден под него под­стра­и­вать­ся. По­то­му что ес­ли у те­бя дру­гое мне­ние — это не про­сто твоя позиция, а ты уже про­тив то­го, что ска­зал, до­пу­стим, Фу­ко. Вот это и есть обя­за­тель­ное рас­по­ря­же­ние. А за ним уже идет при­нуж­де­ние, оно, ко­неч­но, не на­силь­ствен­ное, но мо­жет быть вплоть до ака­де­ми­че­ских бой­ко­тов, от­ка­за об­щать­ся и да­же уволь­не­ний.

Де­нис Дра­гун­ский: «По­че­му на За­па­де уда­ют­ся ин­тел­лек­ту­аль­ные жур­на­лы? Да по­то­му что их ре­дак­ция на­хо­дит­ся в до­ме, где жил Пьер Абе­ляр, или дом на­хо­дит­ся на ули­це, по ко­то­рой хо­дил Фо­ма Ак­вин­ский. И все это про­ис­хо­дит во­круг Уни­вер­си­те­та, в ко­то­ром пре­по­да­вал Де­карт»

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.