ЧЕ­ЛО­ВЕК ГОДА

НОЧЬ НЕЖНА /

Ekspert Ural - - КАТАЛОГ -

Как че­ло­век года, по вер­сии жур­на­ла «Экс­пер­тУрал», воз­вра­ща­ет Ека­те­рин­бург на му­зы­каль­ную кар­ту ми­ра

Ме­ня еще не бы­ло, ко­гда Ев­ге­ний Го­рен­бург за­кон­чил ме­ди­цин­ский ин­сти­тут и по­сту­пил в ин­тер­на­ту­ру Пер­вой об­ласт­ной боль­ни­цы. Быть вра­чом он не осо­бо и хо­тел, сна­ча­ла по­дал до­ку­мен­ты на физ­тех. Но по­том по­нял, что с людь­ми ра­бо­тать ему ин­те­рес­нее, чем с бу­ма­га­ми.

Ме­ня еще не бы­ло, ко­гда Го­рен­бург на­чал устра­и­вать под­поль­ные дис­ко­те­ки, за ко­то­рые по­том 100 дней про­си­дел в СИЗО. Ро­дил­ся я че­рез ме­сяц по­сле со­зда­ния Сверд­лов­ско­го рок-клу­ба и, ко­неч­но, не за­стал его рас­цвет. Все, что вы­па­ло на мою до­лю, — дрях­ле­ю­щий рок-центр «Сфинкс», ко­то­рый к то­му мо­мен­ту име­но­ва­ли ис­клю­чи­тель­но «Сви­нар­ник».

А по­том Го­рен­бург и Шахрин сде­ла­ли «Ста­рый но­вый рок» — один из мощ­ней­щих фе­сти­ва­лей в стране. Да, он шел все­го несколь­ко ча­сов, но го­во­ри­ли о нем по­том несколь­ко недель.

В мои по­чти 30 Ев­ге­ний Го­рен­бург сно­ва ме­ня уди­вил, су­мев объ­еди­нить с по­мо­щью му­зы­ки несколь­ко де­сят­ков пло­ща­док и сот­ни лю­дей. Про­шло че­ты­ре года, и он вы­вел на ноч­ные ули­цы Ека­те­рин­бур­га двух­сот­ты­сяч­ную тол­пу.

Зи­ган­шин бу­ги

— Чем вы объ­яс­ня­е­те успех Ural Music Night?

— Мне слож­но от­ве­тить на этот во­прос, по­то­му что я на­хо­жусь внут­ри яв­ле­ния. Но я уве­рен, что успех по­ли­ва­лен­тен и скла­ды­ва­ет­ся из мно­же­ства со­став­ля­ю­щих. Пер­вой из них для нас стал оче­вид­ный за­прос на со­ци­аль­ный по­зи­тив. Лю­ди (в том чис­ле гра­до- и ре­ги­о­но­на­чаль­ни­ки) готовы объ­еди­нять­ся во­круг неба­наль­ной и со­зи­да­тель­ной идеи. Вто­рая со­став­ля­ю­щая — му­зы­каль­ность Ека­те­рин­бур­га. У нас по ста­ти­сти­ке каж­дый седь­мой вла­де­ет ин­стру­мен­том или хо­тя бы по­лу­чил про­филь­ное об­ра­зо­ва­ние. Тре­тий мо­мент — мы очень удач­но вы­бра­ли вре­мя для фе­сти­ва­ля. Лет­нее солн­це­сто­я­ние об­ла­да­ет ка­кой-то осо­бой ма­ги­ей, энер­ге­ти­кой. Да­же ес­ли оста­вить за рам­ка­ми неуло­ви­мые по­зи­тив­ные ма­те­рии, в этот пе­ри­од про­сто лег­че ра­бо­тать. Да и с по­го­дой нам все эти го­ды ве­зет.

Но са­мое глав­ное — это пас­си­о­нар­ные, нерав­но­душ­ные, ум­ные лю­ди, ко­то­рые по­ве­ри­ли в на­шу идею и на­ча­ли с ее по­мо­щью во­пло­щать свои меч­ты. У нас в шта­те се­го­дня ра­бо­та­ет 13 че­ло­век (вме­сте с бух­гал­те­ром и сек­ре­та­рем), и их клю­че­вая функ­ция — ор­га­ни­за­тор­ская. Твор­че­скую же ра­бо­ту вы­пол­ня­ют де­сят­ки экс­пер­тов.

— В од­ном из ин­тер­вью вы ска­за­ли, что при­ду­ма­ли «Ночь му­зы­ки» за два дня.

— На са­мом де­ле мы при­ду­ма­ли ее за сут­ки. Идея воз­ник­ла в 2015 го­ду с 13 на 14 ян­ва­ря сра­зу по­сле окон­ча­ния фе­сти­ва­ля «Ста­рый но­вый рок». По­сы­ла бы­ло два. Пер­вый — в рам­ках рок-н-рол­ла нам уже тес­но. Вто­рой — по­че­му бы не за­мах­нуть­ся на дей­ство, ко­то­рое дли­лось бы не один ве­чер, а, ска­жем, неде­лю (как это бы­ва­ет в Ев­ро­пе). С тем и разо­шлись. Ото­спав­шись, встре­ти­лись вновь, трез­во оце­ни­ли си­лы и по­ня­ли: за несколь­ко дней по­доб­ной дви­жу­хи мы по­про­сту по­гиб­нем, а вот ночь — вы­сто­им (му­зей­щи­ки и биб­лио­те­ка­ри же смог­ли). В ито­ге сло­жил­ся чет­кий кон­цепт: мак­си­маль­ное раз­но­об­ра­зие жан­ров, сво­бод­ный до­ступ для всех и мас­штаб­ный га­ла-кон­церт на рас­све­те.

— Боль­ше ста пло­ща­док, 60 жан­ров и сти­лей, две ты­ся­чи му­зы­кан­тов. И все­го од­на ночь. Вам не ка­жет­ся, что фе­сти­ва­лю ста­ло тес­но? Не хо­ти­те раз­дви­нуть вре­мен­ные рам­ки?

— Нет. Я убеж­ден, что фе­сти­валь дол­жен быть из­бы­точ­но на­сы­щен­ным, что­бы по окон­ча­нии дей­ства у каж­до­го его участ­ни­ка обя­за­тель­но оста­ва­лось чув­ство неудо­вле­тво­рен­но­сти, ощу­ще­ние, что он за­це­пил толь­ко кра­е­шек сча­стья. То­гда на сле­ду­ю­щий год че­ло­век с еще боль­шим эн­ту­зи­аз­мом бу­дет пы­тать­ся на­вер­стать упу­щен­ное. Но у него сно­ва ни­че­го не по­лу­чит­ся. И так по кру­гу. Раз­ма­зав про­грам­му да­же на два дня, мы по­те­ря­ем это оча­ро­ва­ние.

Я не со­мне­ва­юсь, что для го­стей го­ро­да по­езд­ку на фе­сти­валь мож­но пре­вра­тить и в недель­ное при­клю­че­ние. Но при усло­вии, что в про­цесс вклю­чит­ся мест­ный ту­ри­сти­че­ский ком­плекс.

Ес­ли же смот­реть на «Ночь му­зы­ки» ши­ре, она по­сте­пен­но об­рас­та­ет сайд-про­ек­та­ми, ко­то­рые так или ина­че раз­дви­га­ют ее вре­мен­ные рам­ки. На­при­мер, Ural Music Camp. Это лет­ний ла­герь для тех, кто хо­тел бы раз­ви­вать­ся в му­зы­каль­ной ин­ду­стрии: в те­че­ние ше­сти дней 50 сту­ден­тов слу­ша­ют лек­ции экс­пер­тов из Рос­сии и Гер­ма­нии, ре­пе­ти­ру­ют, вы­сту­па­ют на сцене. По-мо­е­му, это неоце­ни­мый опыт. Дру­гое на­чи­на­ние — Ural Music School, пло­щад­ка для школь­ных ан­сам­блей, ко­то­рые ду­ма­ют, что мо­гут пе­ре­вер­нуть мир. И мы пы­та­ем­ся им в этом по­мочь.

— Сколь­ко сто­ил фе­сти­валь в этом го­ду?

— 42 млн руб­лей. По­ло­ви­на этой сум­мы — госдень­ги, по­ло­ви­на — спон­сор­ские. При­чем ме­це­на­та­ми вы­сту­па­ли в ос­нов­ном те ком­па­нии, что ро­ди­лись и вы­рос­ли на Ура­ле. Ес­ли счи­тать бар­тер, бюд­жет фе­сти­ва­ля, на­вер­ное, при­рас­тет еще мил­ли­о­нов на де­сять.

— Ка­кая часть из 42 мил­ли­о­нов ушла на го­но­ра­ры ар­ти­стам?

— При­мер­но 40%.

— Бюд­жет сле­ду­ю­ще­го года уже свер­стан?

— Вы все слиш­ком упро­ща­е­те. День­ги вто­рич­ны. Глав­ное, что нам нуж­но, — ве­ли­кая идея, за ко­то­рую мы са­ми бы за­хо­те­ли бо­роть­ся и под ко­то­рую готовы ис­кать сред­ства. Не­дав­но мы про­ве­ли три встре­чи с экс­пер­та­ми, что­бы вы­яс­нить, о чем они меч­та­ют. Ока­за­лось, со­вер­шен­но о раз­ном. Кто-то хо­чет ор­га­ни­зо­вать ко­с­плей-фе­сти­валь, кто-то — об­ра­тить­ся к те­ме ней­ро­ра­зу­ма, ко­то­рый уже сей­час тво­рит неве­ро­ят­ные ве­щи, кто-то — со­здать уни­каль­ную син­те­ти­че­скую ора­то­рию, а кто-то го­во­рит, что нам про­сто ну­жен ве­ли­кий хэд­лай­нер. Со­дер­жа­тель­но кар­тин­ка по­сте­пен­но вы­ри­со­вы­ва­ет­ся, но сколь­ко на нее по­тре­бу­ет­ся де­нег, я от­ве­тить не го­тов. За­бав­но, что, вы­жив по­сле про­шед­шей «Но­чи му­зы­ки», мы да­ли се­бе твер­дое обе­ща­ние со­кра­тить ко­ли­че­ство пло­ща­док. Но те­перь я по­ни­маю, что вы­пол­нить его не по­лу­чит­ся: столь­ко на све­те ве­се­лых за­тей.

— Мо­жет ли «Ночь му­зы­ки» быть мас­шта­би­ро­ва­на на дру­гие го­ро­да и встать в один ряд с «Но­чью му­зеев» и «Би­б­ли­о­но­чью»?

— По­на­ча­лу мы ду­ма­ли об этом. Но в ито­ге от по­доб­ных пла­нов от­ка­за­лись. Я не знаю вто­ро­го го­ро­да, в ко­то­ром на­ша за­дум­ка мог­ла бы вы­стре­лить, в ко­то­ром во­еди­но так удач­но бы сли­лись осо­бость ме­ста, про­фес­си­о­на­лизм ко­ман­ды и под­держ­ка со сто­ро­ны вла­сти.

Для нас важ­но, что­бы Ека­те­рин­бург по­пал на фе­сти­валь­ную кар­ту Рос­сии и ми­ра, стал ло­ко­мо­ти­вом куль­тур­но­го раз­ви­тия ре­ги­о­на. Вот та­кая мес­си­ан­ская идея.

— Са­мые боль­шие граб­ли, на ко­то­рые вы на­сту­пи­ли за эти че­ты­ре года?

— Глав­ная шиш­ка, ко­то­рую мы на­би­ва­ем се­бе раз за ра­зом, — ор­га­ни­за­ция фе­сти­ва­ля в усло­ви­ях неопре­де­лен­но­сти с фи­нан­си­ро- ва­ни­ем. Се­го­дня я не мо­гу ска­зать, бу­дут ли у нас день­ги в 2020 го­ду. Про­дол­жат ли фон­ды и ми­ни­стер­ства вы­да­вать нам гран­ты, оста­нут­ся ли жи­вы и здо­ро­вы спон­со­ры. Ра­бо­та в та­ких усло­ви­ях эмо­ци­о­наль­но опу­сто­ша­ет.

Ural Music Night и в этом го­ду мог­ла не слу­чить­ся из-за ука­за пре­зи­ден­та, за­пре­ща­ю­ще­го про­во­дить лю­бые мас­со­вые ме­ро­при­я­тия во вре­мя чем­пи­о­на­та ми­ра по фут­бо­лу. Од­на­ко нам уда­лось до­го­во­рить­ся со все­ми ком­пе­тент­ны­ми ор­га­на­ми и да­же встро­ить­ся в про­грам­му ФИФА. Мы на­ча­ли го­то­вить­ся, внес­ли пред­опла­ту за сце­ну, вы­ступ­ле­ния ар­ти­стов. И вдруг за две-три неде­ли до со­бы­тия фе­де­раль­ный Мин­культ из­да­ет акт, в ко­то­ром от сво­е­го ли­ца не со­гла­со­вы­ва­ет «Ночь му­зы­ки». И у всех си­ло­ви­ков и го­род­ских вла­стей воз­ни­ка­ет за­ко­но­мер­ный во­прос, а пра­во­моч­на ли бы­ла вся на­ша пред­ва­ри­тель­ная ра­бо­та? В ито­ге я по­па­даю в со­вер­шен­но ду­рац­кое по­ло­же­ние, а фе­сти­валь под­ви­са­ет. Не про­ве­сти его — зна­чит по­те­рять спон­сор­ские и бюд­жет­ные день­ги и пой­ти под суд за рас­тра­ту гос­средств. Про­ве­сти без со­от­вет­ству­ю­щих раз­ре­ше­ний — зна­чит под­верг­нуть­ся ре­прес­си­ям за ор­га­ни­за­цию несанк­ци­о­ни­ро­ван­но­го мас­со­во­го ме­ро­при­я­тия. Мы, ко­неч­но, вы­пу­та­лись, но бы­ло жест­ко.

По­ка зву­чит рок-н-ролл

— «Ночь му­зы­ки» пред­став­ля­ет­ся мне пре­крас­ной ил­лю­стра­ци­ей те­ку­ще­го со­сто­я­ния му­зы­каль­ной (да и не толь­ко) куль­ту­ры. Скла­ды­ва­ет­ся ощу­ще­ние, что она ста­ла очень дис­крет­ной и пе­ре­ста­ла по­рож­дать ве­ли­ких ку­ми­ров вро­де Queen, Rolling Stones, Chanel или Tiffany. Мы на­хо­дим­ся в эпо­хе ни­ше­вых ве­щей и мел­ких яв­ле­ний…

— Не­прав­да, ку­ми­ры как рож­да­лись, так и рож­да­ют­ся — Эд Ши­ран, Эли­сон Мер­тон, Ле­ди Га­га, 21 Pilots. Все это гло­баль­ные брен­ды. Дру­гое де­ло, что гос­под­ству­ю­ще­го сти­ля на пла­не­те дей­стви­тель­но боль­ше нет. При­мер­но рав­ное чис­ло лю­дей слу­ша­ет рок, рэп, клас­си­че­скую му­зы­ку, эт­ни­ку или эм­би­ент. Ли­ней­ка ин­те­ре­сов вы­пра­ви­лась. По­ла­гаю, это свя­за­но с рез­ко уве­ли­чив­шей­ся до­ступ­но­стью ин­фор­ма­ции. А че­ло­век вос­при­им­чив ко все­му но­во­му, уз­ко­ло­бых фа­на­ти­ков «ма­ма, по­гре­ми це­пя­ми, я хэ­ви-ме­тал­лист» не так уж и мно­го. И так про­ис­хо­дит не толь­ко в му­зы­ке.

— Тем не ме­нее в рос­сий­ском му­зы­каль­ном про­стран­стве гос­под­ству­ю­щий стиль, по­хо­же, име­ет­ся. Я про рэп, ко­то­рый вы­жег все во­круг се­бя.

— Я ви­жу два рав­но­ве­ли­ких по­то­ка — рэп и по­пса. Кто из них бо­лее мо­щен, от­ве­тить не бе­русь. Это как срав­ни­вать, кто силь­нее — кит или слон.

Как и у лю­бо­го ста­ро­го че­ло­ве­ка, эта си­ту­а­ция вы­зы­ва­ет у ме­ня неко­то­рое со­жа­ле­ние. Но я не ис­клю­чаю, что мы про­сто не по­ни­ма­ем ра­до­стей, на ко­то­рых за­цик­ле­ны бо­лее мо­ло­дые лю­ди.

Рас­ска­жу од­ну ис­то­рию из сво­ей био­гра­фии. Как-то я воз­гла­вил од­ну из ме­га­по­пу­ляр­ных рэйв-стан­ций. Со­брал ди­дже­ев и го­во­рю: «Объ­яс­ни­те мне, неглу­по­му и пе­ре­слу­шав­ше­му тон­ны му­зы­ки че­ло­ве­ку, чем ин­те­ре­сен трек, в ко­то­ром 128 так­тов ни­че­го не про­ис­хо­дит, по­том по­яв­ля­ет­ся ка­кая-то по­бря­куш­ка на несколь­ко се­кунд и сно­ва 128 так­тов пу­сто­ты». А мне от­ве­ти­ли: «Так в том и кайф». По­сле это­го я по­нял, что со­вер­шен­но бес­смыс­лен­но пы­тать­ся по­нять вку­сы дру­гих лю­дей.

Хо­тя я с ин­те­ре­сом сле­жу за тем, как рэпе­ры ра­бо­та­ют со сло­вом. Ино­гда по­лу­ча­ет­ся очень кру­то.

— Что с рус­ским ро­ком? Мертв?

— Не­дав­но мы за­кон­чи­ли от­бор на оче­ред­ной «Ста­рый но­вый рок». К нам по­сту­пи­ло 320 за­явок. Это, ко­неч­но, не ре­корд (в луч­шие вре­ме­на их чис­ло до­хо­ди­ло до 500), но и не кри­зис (на ми­ни­му­ме мы от­с­мат­ри­ва­ли 170 групп). Есть ко­ман­ды очень непло­хие, энер­ге­ти­че­ски за­ря­жен­ные, им хо­чет­ся под­пе­вать. По­это­му все в по­ряд­ке с рок-н-рол­лом.

— На мо­ей па­мя­ти, по­след­ней ураль­ской груп­пой, спо­соб­ной со­би­рать боль­шие пло­щад­ки по всей Рос­сии, ста­ла «Сан­са­ра». Что по­том пошло не так?

— Все идет так. Не из­жи­ла се­бя «Ку­ра­ра», ши­кар­ные джа­зо­вые про­ек­ты де­ла­ет Ро­ма­рио. Мо­не­точ­ка, в кон­це кон­цов.

— Вы ко­гда-ни­будь пы­та­лись объ­яс­нить се­бе, по­че­му она вы­стре­ли­ла?

— Нет. Ду­маю, все де­ло в том, что ее пес­ни очень со­звуч­ны вре­ме­ни. Мне она не слиш­ком ин­те­рес­на, но го­во­рит пра­виль­ные ве­щи, хо­тя и очень скуч­ным язы­ком. Тем не ме­нее, я по­ни­маю: лю­ди в ней что­то на­хо­дят.

— Не по­ки­да­ет ме­ня и еще од­но ощу­ще­ние — из му­зы­ки про­пал про­тест. Все, что сей­час про­из­во­дит­ся, оно о чув­ствах, эмо­ци­ях, но не про власть и по­ро­ки.

— Из­на­чаль­но при­пи­сы­вать му­зы­ке ту или иную функ­цию — ме­то­до­ло­ги­че­ская ошиб­ка. Му­зы­ка от Бо­га, это од­но из отоб­ра­же­ний ду­ши че­ло­ве­ка.

Рас­ска­жу од­ну ис­то­рию. В на­ча­ле 90-х в груп­пу «топ», од­ним из со­зда­те­лей ко­то­рой я яв­ля­юсь, при­шел то­гда еще сту­дент кон­сер­ва­то­рии и на­чи­на­ю­щий во­ка­лист Юра Ска­ла. Спу­стя че­ты­ре года рок-н-ролль­ной жизни этот та­лант­ли­вый и ме­ту­щий­ся че­ло­век при­шел к церк­ви, на­чал слу­жить в хра­ме. Дья­кон и рок — со­гла­си­тесь, не са­мое оче­вид­ное со­че­та­ние. По счаст­ли­вой слу­чай­но­сти мне уда­лось по­бе­се­до­вать об этом с вла­ды­кой. Я про­чил, что­бы он, по воз­мож­но­сти, бла­го­сло­вил Юру на пе­ние в груп­пе. В том раз­го­во­ре про­зву­ча­ли сло­ва, ко­то­рые я пом­ню до сих пор, — вся­кая му­зы­ка Бо­гу при­ят­на. По­это­му не на­до пы­тать­ся ее по­ли­ти­зи­ро­вать и на­де­лять ис­кус­ствен­ны­ми функ­ци­я­ми. ■

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.