На ули­це прав­ды

КОН­НЫЙ ПА­МЯТ­НИК

Ekspert - - FRONT PAGE - Мак­сим Со­ко­лов

Зна­чи­тель­но вы­рос­шая непри­язнь к В. В. Пу­ти­ну ча­сти об­ра­зо­ван­но­го клас­са (хо­тя, ве­ро­ят­но, не его од­но­го) объ­яс­ня­ет­ся неде­мо­кра­тич­но­стью ре­жи­ма, неваж­ны­ми, по оцен­ке кри­ти­ков, пер­спек­ти­ва­ми раз­ви­тия стра­ны — хо­зяй­ство яв­но бук­су­ет — и, ко­неч­но, об­щей уста­ло­стью от столь дол­го­го прав­ле­ния. Же­ны ал­чут но­виз­ны, и му­жи вме­сте с ни­ми.

В этом спис­ке до­ста­точ­но се­рьез­ных пре­тен­зий, ко­то­рые, в об­щем-то, сво­дят­ся к неболь­шо­му про­ти­во­ре­чию по зе­мель­но­му во­про­су. Недо­воль­ство сти­лем и ма­не­рой об­ще­ния пра­ви­те­ля с граж­да­на­ми, в осо­бен­но­сти его при­чуд­ли­вые ме­ро­при­я­тия: то по­гру­зит­ся на дно мор­ское, то про­де­мон­стри­ру­ет гор­ний Пу­ти­на по­лет (со стер­ха­ми или без та­ко­вых), то явит­ся еду­щим че­рез лес­ную тру­що­бу на коне etc. — все это при­вле­ка­ет от­но­си­тель­но ма­ло вни­ма­ния оп­по­зи­ци­о­не­ров. В луч­шем слу­чае «Чу­дит ба­рин», ча­ще от­ме­ча­ет­ся как еще од­но лы­ко в стро­ку по мо­де­ли «Са­ми как ко­бе­ли, да еще со­бак за­ве­ли», но лю­бят оп­по­зи­ци­о­не­ры В. В. Пу­ти­на не толь­ко за это и да­же глав­ным об­ра­зом не за это.

И уж точ­но ни­ко­му не при­хо­дит в го­ло­ву ис­кать при­чин­но­след­ствен­ную связь меж­ду впе­чат­ля­ю­щей непо­топ­ля­е­мо­стью пра­ви­те­ля и его ста­ту­ар­ным по­зи­ро­ва­ни­ем то с по­вер­жен­ной тиг­ри­цей, то вер­хом на го­ря­чем коне. По­ли­ти­че­ское дол­го­ле­тие объ­яс­ня­ет­ся чем угод­но — то ве­ли­кой си­лой уг­ле­во­до­ро­да, то да­же при­чи­на­ми сверхъ­есте­ствен­ны­ми: «Пу­ти­ну черт во­ро­жит», — но свя­зы­вать его с эс­те­ти­кой пуб­лич­ной ми­зан­сце­ны (тем бо­лее что, по мне­нию мно­гих, и эс­те­ти­ка-то так се­бе) — это уже со­вер­шен­ная дичь. С чер­том го­раз­до ре­а­ли­стич­нее.

Меж­ду тем для су­ще­ствен­ной ча­сти граж­дан и до­се­ле жи­во куль­тур­ное пе­ре­жи­ва­ние, со­глас­но ко­то­ро­му гла­ва го­су­дар­ства есть дер­жав­ный вождь, за­щит­ник сво­е­го на­ро­да, сим­во­ли­че­ски пред­став­ля­е­мый в ка­че­стве ку­ми­ра на брон­зо­вом коне. Дан­ная тра­ди­ция идет как ми­ни­мум от Древ­не­го Ри­ма че­рез бес­счет­ное ко­ли­че­ство кон­ных па­мят­ни­ков мо­нар­хам. Ка­ко­вые па­мят­ни­ки оли­це­тво­ря­ют си­лу и ве­ли­чие. Как дер­жа­вы, так и мо­нар­ха. Нет на­доб­но­сти го­во­рить, что сим­во­ли­че­ский об­раз — это од­но, а в ре­аль­но­сти все мо­жет быть по-дру­го­му. Си­ла и ве­ли­чие лич­но ко­ро­ля Лю­до­ви­ка XIII весь­ма от­но­си­тель­ны, но кон­ный па­мят­ник на Ко­ро­лев­ской пло­ща­ди г. Па­ри­жа оли­це­тво­ря­ет не столь­ко его, сколь­ко ве­ли­чие Фран­ции. Не мо­нарх, но ико­на мо­нар­ха. Рав­но как и ста­ту­ар­ные же­сты В. В. Пу­ти­на, сим­во­ли­зи­ру­ю­щие сме­лость, му­же­ство, удач­ли­вость, власть над сти­хи­я­ми, к са­мо­му граж­да­ни­ну В. В. Пу­ти­ну мо­гут иметь весь­ма кос­вен­ное от­но­ше­ние. Здесь не президент, а ико­на пре­зи­ден­та. Мож­но быть недо­воль­ным та­кой ар­ха­и­кой, мож­но него­до­вать, от­ме­чая, что ис­поль­зо­ва­ние та­ких древ­них ауди­то­рий куль­тур­ных пе­ре­жи­ва­ний есть, го­во­ря по-ны­неш­не­му, ней­ро­эс­те­ти­че­ское про­грам­ми­ро­ва­ние, а го­во­ря пря­мо — жуль­ни­че­ство (а жуль­ни­чать доз­во­ле­но лишь с ис­поль­зо­ва­ни­ем со­вре­мен­ных де­мо­кра­ти­че­ских пе­ре­жи­ва­ний, но от­нюдь не ста­рин­ных мо­нар­хи­че­ских), — это не от­ме­ня­ет глав­но­го. It works.

Вряд ли это есть плод углуб­лен­но­го изу­че­ния тео­рии зна­ка и сим­во­ла, ско­рее, власт­ная ин­ту­и­ция. Но про оп­по­нен­тов, раз­дра­жен­ных непо­топ­ля­е­мо­стью и по­ми­на­ю­щих чер­та, дав­но ска­за­но: «Пе­ре­жи­ток—оно­бло­мок// Древ­ней­прав­ды. Хра­му­пал, //Ару­ин его по­то­мок // Язы­ка не раз­га-дал». И не по­мог­ло все со­вре­мен­ное гу­ма­ни­тар­ное об­ра­зо­ва­ние. Воз­мож­но, кро­ме об­щей недо­гад­ли­во­сти ска­зал­ся кри­зис со­вре­мен­ной­де­мо­кра­тии, го­ря­чи­ми­при­вер­жен­ца­ми­ко­то­рой­яв­ля­ют­ся недо­гад­ли­вые. Ка­кой об­раз и ка­кую ико­ну экс­плу­а­ти­ру­ют, до­пу­стим, Ф. Ол­ланд или Д. Кэме­рон? Ико­ну ноч­но­го сто­ро­жа? — нет уве­рен­но­сти, что она так уж ду­хо­подъ­ем­на. Ико­ну про­сто­го граж­да­ни­на, та­ко­го же, как все? — но по сво­ей долж­но­сти они не та­кие, как все, и по­лу­ча­ет­ся не очень лад­но. Ико­ны во­об­ще не на­доб­но, без нее го­раз­до луч­ше? — луч­ше до пер­во­го до­гад­ли­во­го по­ли­ти­ка, ко­то­рый смек­нет, что ико­на — за­лог успе­ха, и пред­ло­жит свою. Дай Бог, что­бы от­но­си­тель­но без­обид­ную по по­след­стви­ям.

Воз­мож­но, в За­пад­ной Ев­ро­пе it по­ка что works, хо­тя сколь­ко это еще бу­дет ра­бо­тать — тут мо­гут быть раз­ные мне­ния, но в Рос­сии небре­же­ние об­ра­зом ку­ми­ра на брон­зо­вом коне по­ка при­во­ди­ло не к на­род­но­му по­чи­та­нию ико­ны ноч­но­го сто­ро­жа, но к со­вер­шен­но дру­го­му эф­фек­ту. От­вле­ка­ясь от содержател­ьного ана­ли­за де­я­тель­но­сти Д. А. Мед­ве­де­ва на вы­со­ких по­стах, но имея в ви­ду, как и в слу­чае с В. В. Пу­ти­ным, чи­сто ико­ни­че­скую сто­ро­ну де­ла, вы­стра­и­ва­ния об­ра­за в со­от­вет­ствии с куль­тур­ны­ми пе­ре­жи­ва­ни­я­ми, мы ви­дим, что и тут об­раз — хо­тя и не ку­ми­ра, и не на коне, а со­всем, со­всем дру­гой — стро­ил­ся весь­ма по­сле­до­ва­тель­но, хо­тя и неиз­вест­но, сколь со­зна­тель­но.

Го­ря­чая лю­бовь к га­д­же­там (в осо­бен­но­сти к ифо­нам и ипа­дам), име­ю­щая, сколь мож­но по­нять, це­лью рас­по­ло­жить к се­бе про­дви­ну­тую часть об­ще­ства, одер­жи­мую той же стра­стью: «Я ж ве­ка сын, так вот — на мне ви­зит­ка», — про­из­во­ди­ла, од­на­ко, силь­ную ин­тер­фе­рен­цию с куль­тур­ны­ми об­раз­ца­ми и да­же с са­мой эн­цик­ло­пе­ди­ей рус­ской жиз­ни: «Все, что в Па­ри­же (вар.: «в Нью-Йор­ке») вкус го­лод­ный, // По­лез­ный про­мы­сел из­брав, // Изоб­ре­та­ет для за­бав, // Для рос­ко­ши, для неги мод­ной, — // Все укра­ша­ло ка­би­нет // Пре­мье­ра в со­рок с лиш­ним лет».

Укра­ша­ло бы и укра­ша­ло (тем бо­лее что «к че­му бес­плод­но спо­рить с ве­ком?»), ко­гда бы га­д­же­то­ма­ния в точ­но­сти не укла­ды­ва­лась в об­раз пе­ти­мет­ра, об­раз, на ко­то­ром ото­спа­лась вся рус­ская куль­ту­ра XVIII в. Пе­ти­метр (от фр. petit maître, т. е. «гос­по­дин, но ма­лень­кий, в том чис­ле по при­чине ма­ло­лет­ства»), при са­мом снис­хо­ди­тель­ном от­но­ше­нии — это ще­го­ле­ва­тый не­до­росль, от ко­то­ро­го, мо­жет, и бу­дет толк, но не ина­че как в бу­ду­щем, ко­гда пе­ре­бе­сит­ся, по­тя­нет лям­ку, узна­ет служ­бу etc. В сво­ем же ны­неш­нем со­сто­я­нии он, мо­жет быть, спо­со­бен пре­льщать же­ман­ниц, но уж ни­как не из­би­ра­те­лей, ко­то­рые, как вы­ше бы­ло ска­за­но, же­ла­ютви­де­тьи­ко­ну­пре­зи­ден­та, т.е. кон­ный­па­мят­ник. То­гда­как кон­ный пе­ти­метр мо­жет вы­звать у граж­дан лишь ре­ак­цию ти­па «По­во­дья за­тя­нул — ну, жал­кий же ез­док. Взгля­нуть, как трес­нул­ся он — грудью или в бок» — что не со­всем то, что тре­бу­ет­ся.

Об­раз мы вы­би­ра­ем се­бе са­ми, ни­кем осо­бен­но не по­буж­да­е­мые, — стран­но ду­мать, что че­ки­сты под ду­лом мау­зе­ра при­нуж­да­ли Д. А. Мед­ве­де­ва изоб­ра­жать из се­бя пе­ти­мет­ра. Про­сто при вы­бо­ре об­ра­за нуж­но ли­бо иметь раз­ви­тую ин­ту­и­цию, что­бы по­пасть в нуж­ную точ­ку и не по­пасть в ненуж­ную, ли­бо по­лез­но зна­ние рус­ской куль­ту­ры. И без то­го и без дру­го­го вряд ли мож­но рас­счи­ты­вать на успех в пуб­лич­ной по­ли­ти­ке — и это не толь­ко к Д. А. Мед­ве­де­ву от­но­сит­ся.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.