Куль­ту­ра име­ет зна­че­ние

Кни­га из­вест­но­го аме­ри­кан­ско­го со­цио­ло­га на­во­дит на мысль, что в Со­вет­ском Со­ю­зе мы жи­ли при по­бе­див­шем про­те­стан­тиз­ме. Но те­перь это уже не так

Ekspert - - КНИГИ -

В 1990-е го­ды, ко­гда в Рос­сии на­чи­на­лись ре­фор­мы, в ми­ре за­пад­ных по­ли­ти­ков и эко­но­ми­стов гос­под­ство­ва­ло убеж­де­ние, что при про­ве­де­нии ре­форм в так на­зы­ва­е­мых но­вых де­мо­кра­ти­че­ских стра­нах куль­ту­ра не име­ет зна­че­ния. Глав­ное — ин­сти­ту­ты. Мож­но в лю­бой стране со­здать на­бор ин­сти­ту­тов — и стра­на ста­нет ес­ли не де­мо­кра­ти­че­ской, то раз­ви­той ка­пи­та­ли­сти­че­ской. Та­кой же, как все раз­ви­тые стра­ны. В этом бы­ла суть пре­сло­ву­то­го Ва­шинг­тон­ско­го кон­сен­су­са. По это­му пу­ти по­шли рос­сий­ские ре­фор­ма­то­ры. Хо­тя уже то­гда лю­бо­му непред­взя­то­му че­ло­ве­ку, смот­рев­ше­му на жизнь про­сто с точ­ки зре­ния здра­во­го смыс­ла, бы­ло яс­но, что все не так про­сто, что да­же раз­ви­тые стра­ны очень по­раз­но­му раз­ви­ты и ин­сти­ту­ты дей­ству­ют в них то­же по-раз­но­му.

Но, как го­во­рил клас­сик, «Тео­рия, мой друг, су­ха, // Но зе­ле­не­ет жиз­ни дре­во». По­сле це­ло­го ря­да неудач с ин­сти­ту­ци­о­наль­ны­ми ре­фор­ма­ми во мно­гих стра­нах Во­сточ­ной Ев­ро­пы и быв­ше­го СССР, а осо­бен­но араб­ско­го ми­ра, ми­ро­вое по­ли­ти­ко­эко­но­ми­че­ское со­об­ще­ство про­зре­ло. Ока­зы­ва­ет­ся, куль­ту­ра все-та­ки име­ет зна­че­ние. «Ес­ли ми­ру нуж­но бы­ло еще раз на­пом­нить эту ис­ти­ну, то, на­до по­ла­гать, аван­тю­ра Джор­джа Бу­ша в Ира­ке ре­ши­ла эту за­да­чу», — пи­шет ав­тор кни­ги Ло­уренс Хар­ри­сон и сра­зу за­да­ет­ся во­про­сом: не озна­ча­ет ли это банк­рот­ство идеи муль­ти­куль­ту­ра­лиз­ма? И сра­зу же от­ве­ча­ет: озна­ча­ет. И тут же на гла­зах изум­лен­но­го чи­та­те­ля бро­са­ет­ся в дру­гую край­ность, про­по­ве­дуя то, что по-дру­го­му на­зы­ва­ет­ся куль­тур­ным ра­сиз­мом.

Ока­зы­ва­ет­ся, есть куль­ту­ры, ко­то­рые спо­соб­ству­ют до­сти­же­нию де­мо­кра­ти­че­ской ста­биль­но­сти, со­ци­аль­ной спра­вед­ли­во­сти и про­цве­та­ния, — это уни­вер­саль­ные куль­ту­ры про­грес­са. А есть та­кие, ко­то­рые не спо­соб­ству­ют. К уни­вер­саль­ным куль­ту­рам про­грес­са в первую оче­редь от­но­сят­ся еврей­ская, кон­фу­ци­ан­ская и про­те­стант­ская. И неко­то­рые дру­гие — мор­мо­ны, ис­ма­и­ли­ты, бас­ки, сик­хи. В ос­но­ве этих куль­тур ле­жат опре­де­лен­ные цен­но­сти: со­сре­до­то­чен­ность на бу­ду­щем, об­ра­зо­ва­ние, успех, бе­реж­ли­вость и этич­ное по­ве­де­ние. Да­лее ав­тор раз­ви­ва­ет эти по­ло­же­ния,при­во­дям­но­го­чис­лен­ны­епри- ме­ры успе­хов вы­ше­озна­чен­ных куль­тур и неудач дру­гих, уде­ляя в этом ря­ду осо­бое вни­ма­ние ла­ти­но­аме­ри­кан­ской куль­ту­ре, ко­то­рая, по его мне­нию, в ли­це по­сто­ян­но уве­ли­чи­ва­ю­щей­ся ла­ти­но­аме­ри­кан­ской диас­по­ры в США пред­став­ля­ет угро­зу аме­ри­кан­ским цен­но­стям протестант­изма.

Ко­гда-то Ки­п­линг на­пи­сал сти­хи, ко­то­рые в рус­ском пе­ре­во­де ча­ще все­го зву­чат так: «За­пад есть За­пад, Во­сток есть Во­сток, и вме­сте им не сой­тись». И вы­гля­дит это как про­ти­во­по­став­ле­ние За­па­да и Во­сто­ка. В устах Хар­ри­со­на, ес­ли крат­ко из­ло­жить его рас­суж­де­ния, это зву­чит так: «За­пад и кое-кто еще есть За­пад, а осталь­ные — Во­сток, и вме­сте им не сой­тись». Спра­вед­ли­во­сти ра­ди сле­ду­ет до­ба­вить, что сам Ки­п­линг со­всем не имел в ви­ду та­кое про­ти­во­по­став­ле­ние, и в бо­лее адек­ват­ном пе­ре­во­де пол­но­стью его мысль зву­чит так: «О, За­пад есть За­пад, Во­сток есть Во­сток, и с мест они не сой­дут,//По­ка не пред­ста­нет Небо с Зем­лей на Страш­ный Гос­по­день суд.//Но нет Во­сто­ка и За­па­да нет, что пле­мя, ро­ди­на, род,//Ес­ли силь­ный с силь­ным ли­цом к ли­цу у края зем­ли вста­ет?»

Ко­неч­но, Хар­ри­сон кля­нет­ся Де­мо­кра­ти­че­ской пар­ти­ей, ко­то­рую он под­дер­жи­ва­ет, что он не ксе­но­фоб и шо­ви­нист, но лю­бой непред­взя­тый чи­та­тель в этом усо­мнит­ся. Хо­тя, мо­жет, ав­тор прав, и куль­ту­ра до­в­ле­ет над все­ми на­ми как тяж­кий рок, пред­опре­де­ляя судь­бу каж­до­го на­ро­да на­все­гда, ес­ли толь­ко он по ре­цеп­там учи­те­лей из стран с по­бе­див­шей куль­ту­рой про­грес­са не при­мет мер для из­ме­не­ния сво­ей куль­ту­ры? Как, на­при­мер, по мне­нию Хар­ри­со­на, по­сту­пи­ла Юж­ная Ко­рея.

Од­на­ко сам же ав­тор неожи­дан­но вы­сту­па­ет оп­по­нен­том са­мо­му се­бе. Во­пер­вых, свое­об­раз­ной улов­кой вы­гля­дит при­зна­ние Хар­ри­со­ном ро­ли Про­све­ще­ния в фор­ми­ро­ва­нии про­те­стант­ских цен­но­стей и со­вре­мен­но­го капитализм­а, но при этом пол­ное иг­но­ри­ро­ва­ние ро­ли Воз­рож­де­ния. И по­нят­но по­че­му. Воз­рож­де­ние — это в первую оче­редь ита­льян­ский фе­но­мен, а стра­ны ро­ман­ской куль­ту­ры — Юж­ная Ев­ро­па и Ла­тин­ская Аме­ри­ка — в гла­зах ав­то­ра суть за­по­вед­ни­ки от­ста­ло­сти, тор­моз на пу­ти аме­ри­кан­ско­го про­грес­са.

Во-вто­рых, он вы­нуж­ден при­знать, что Ве­бер еще в 1920 го­ду в кни­ге «Ре­ли­гия Ки­тая» пи­сал, что ки­тай­цы в си­лу при­су­щей им куль­ту­ры не спо­соб­ны со­здать ди­на­мич­ный ка­пи­та­лизм. Ока­за­лось, что смог­ли. Хар­ри­сон, за­чис­ля­ю­щий те­перь кон­фу­ци­ан­цев в пе­ре­до­вой от­ряд че­ло­ве­че­ства, вы­нуж­де­нис­кать­та­кое тол­ко­ва­ние Ве­бе­ра, ко­то­рое поз­во­ли­ло бы счи­тать его сво­им сто­рон­ни­ком. Ко­неч­но, он бы мог со­слать­ся на то, что со­вре­мен­ный Ки­тай ос­но­ван на за­пад­ной, ком­му­ни­сти­че­ской идео­ло­гии, но это опять под­ры­ва­ло бы схе­му, в ко­то­рой нет ме­ста ком­му­низ­му. Хо­тя, и это са­мое за­нят­ное для на­ше­го чи­та­те­ля, ко­гда ав­тор пе­ре­чис­ля­ет цен­но­сти, при­су­щие куль­ту­рам про­грес­са, они ока­зы­ва­ют­ся ис­клю­чи­тель­но по­хо­жи­ми на ком­му­ни­сти­че­ские доб­ро­де­те­ли, ко­то­рые вос­пи­ты­ва­лись со­вет­ской вла­стью.

Ра­ци­о­наль­ная ре­ли­гия — чем не марк­сизм-ле­ни­низм? Ори­ен­та­ция на бу­ду­щее. Мы то­же зна­ем, что «ком­му­низм — свет­лое бу­ду­щее все­го че­ло­ве­че­ства». Ува­же­ние к зна­ни­ям и об­ра­зо­ва­нию — та­ко­го сци­ен­тиз­ма, как при со­вет­ской вла­сти, на­вер­ное, не бы­ло ни­ко­гда и ни­где в ми­ре, а сло­ва «учить­ся, учить­ся и учить­ся» бы­ли са­мым по­пу­ляр­ным со­вет­ским ло­зун­гом. Внут­рен­няя мо­ти­ва­ция к тру­ду — это уж со­всем по-на­ше­му. Как го­во­рил Хру­щев, «Ком­му­низм и труд — неот­де­ли­мы. Че­ло­век кра­сив и сла­вен сво­им тру­дом, сво­и­ми де­ла­ми, тем, что он со­здал, что со­вер­шил». То есть ока­зы­ва­ет­ся, что Со­вет­ский Со­юз был стра­ной по­бе­див­ше­го протестант­изма. Не бы­ло толь­ко пред­при­ни­ма­тель­ства. К со­жа­ле­нию, по­лу­чи­лось так, что, ко­гда в Рос­сии по­яви­лось пред­при­ни­ма­тель­ство, про­пал про­те­стан­тизм.

Хар­ри­сон Ло­уренс. Евреи, кон­фу­ци­ан­цы и про­те­стан­ты. Куль­тур­ный ка­пи­тал и ко­нец муль­ти­куль­ту­ра­лиз­ма. — М.: Мысль. 2014. — 286 с. Ти­раж 1000 экз.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.