Сверх­те­атр

Спек­такль Ва­ле­рия Фо­ки­на «Маскарад. Вос­по­ми­на­ния бу­ду­ще­го» на сцене Алек­сандрин­ско­го те­ат­ра был сыг­ран ров­но че­рез сто лет по­сле пре­мье­ры спек­так­ля «Маскарад» Все­во­ло­да Мей­ер­холь­да

Ekspert - - КУЛЬТУРА ТЕАТР -

Пре­мье­ра спек­так­ля Все­во­ло­да Мей­ер­холь­да, ко­то­рый он го­то­вил вме­сте с ху­дож­ни­ком Алек­сан­дром Го­ло­ви­ным на про­тя­же­нии ше­сти лет, со­сто­я­лась в ка­нун Февраль­ской ре­во­лю­ции. Он во­шел в ис­то­рию как вер­ши­на рус­ско­го те­ат­раль­но­го ис­кус­ства на­ча­ла ве­ка. Мей­ер­хольд син­те­зи­ро­вал в нем опыт ми­ро­во­го те­ат­ра, по­пы­тав­шись дой­ти до пре­де­ла со­вер­шен­ства и тем са­мым пре­одо­леть рам­ки те­ат­раль­но­го пред­став­ле­ния. Ва­ле­рий Фо­кин сле­ду­ет тем же пу­тем. Его «Маскарад. Вос­по­ми­на­ния бу­ду­ще­го» то­же во­брал в се­бя опыт те­ат­ра про­шло­го, и к нему до­бав­ле­ны на­ра­бот­ки со­вре­мен­но­го те­ат­ра: в од­ной из сцен ак­тер, иг­ра­ю­щий Ар­бе­ни­на, про­из­но­сит мо­но­лог в но­во­яв­лен­ном жан­ре verbatim. Но са­мое глав­ное, что оправ­ды­ва­ет су­ще­ство­ва­ние это­го спек­так­ля, — он свя­зы­ва­ет «по­звон­ки двух сто­ле­тий» (опре­де­ле­ние Ман­дель­шта­ма), ис­прав­ля­ет «вы­вих­ну­тое вре­мя» (тер­мин Шекс­пи­ра). Фо­кин слов­но воз­вра­ща­ет­ся в пе­ре­лом­ную точ­ку рус­ской и ми­ро­вой ис­то­рии, пы­та­ясь с по­мо­щью сво­ей по­ста­нов­ки по­нять, что имен­но то­гда про­изо­шло.

Но ни­ка­ких пря­мых от­ве­тов он не да­ет. Ар­бе­нин уби­ва­ет Ни­ну, сле­дуя сю­жет­ной ли­нии, про­чер­чен­ной Лер­мон­то­вым. Петр Се­мак в ро­ли глав­но­го ге­роя об­ра­ща­ет­ся к опы­ту рус­ско­го пси­хо­ло­ги­че­ско­го те­ат­ра на­ча­ла ве­ка. Он пре­уве­ли­чен­но вы­ра­зи­те­лен. Каж­дый его жест — это вы­плеск эмо­ций. Его ге­рой уни­что­жа­ет Ни­ну с пер­вых ми­нут сво­е­го по­яв­ле­ния на сцене. Се­мак де­мо­ни­зи­ру­ет это­го пер­со­на­жа, но мы ви­дим не де­мо­на, а некую неве­до­мую си­лу, сто­я­щую за ним. Эта си­ла — са­мо вре­мя. На сцене нет де­ко­ра­ций, хо­тя бы при­бли­зи­тель­но вос­со­зда­ю­щих быт XIX

ве­ка, и можно по­чти зри­мо на­блю­дать, как оно дви­жет­ся, как вме­ши­ва­ет­ся в судь­бы лю­дей и на­прав­ля­ет их в ту или иную сто­ро­ну. Мы ви­дим: ге­рои спек­так­ля не власт­ны над со­бой. Их удел — разыг­ры­вать веч­ную commedia dell’arte. И сколь­ко бы они ни мни­ли се­бя вер­ши­те­ля­ми су­деб — сво­ей и чу­жих, есть кто­то все­мо­гу­щий, управ­ля­ю­щий все­ми их дей­стви­я­ми.

У Лер­мон­то­ва оли­це­тво­ре­ние ро­ка — это Не­из­вест­ный, ко­то­рый неяс­ным об­ра­зом вме­ши­ва­ет­ся в мир­ное те­че­ние судь­бы Ар­бе­ни­на и раз­ру­ша­ет его ти­хое се­мей­ное сча­стье. А в спек­так­ле «Маскарад. Вос­по­ми­на­ния бу­ду­ще­го» мы по­сто­ян­но ви­дим фи­гу­ру в ве­не­ци­ан­ской мас­ке смер­ти. Она все вре­мя на­блю­да­ет за про­ис­хо­дя­щим и управ­ля­ет безум­ным мас­ка­ра­дом в ис­пол­не­нии ма­сок, вы­ры­ва­ю­щих­ся из стек­лян­ных шка­фов. Ар­бе­нин уби­ва­ет Ни­ну и тем са­мым за­пус­ка­ет ему са­мо­му неве­до­мый ис­то­ри­че­ский про­цесс. Слов­но бы в его до­ме со­шлись ты­ся­чи при­чин­но­след­ствен­ных це­по­чек, и он до­бав­ля­ет на ча­шу ве­сов еще од­ну жерт­ву, ко­то­рая долж­на ото­звать­ся эхом из ты­ся­чи жертв. Шесть чер­ных за­на­ве­сов, опус­ка­ю­щих­ся на сце­ну Алек­сандрин­ки, — ри­ту­аль­ный жест, на­по­ми­на­ю­щий нам о без­жа­лост­ной ис­то­рии XX ве­ка и о судь­бе са­мо­го Мей­ер­холь­да.

День 9 мар­та в Александри­нском те­ат­ре на­чал­ся с да­ни па­мя­ти ху­дож­ни­ку Алек­сан­дру Го­ло­ви­ну: на его мо­ги­ле на Но­во­де­ви­чьем клад­би­ще над но­вым над­гро­би­ем, уста­нов­лен­ным за счет по­лу­чен­ных от спек­так­ля «Маскарад. Вос­по­ми­на­ния бу­ду­ще­го» средств, бы­ла про­ве­де­на по­ми­наль­ная служ­ба. В этот же день ге­не­раль­ный кон­сул Ита­льян­ской Рес­пуб­ли­ки в Санкт-Пе­тер­бур­ге Лео­нар­до Бен­чи­ни вру­чил Ва­ле­рию Фо­ки­ну ор­ден Звез­ды Ита­лии, ко­то­рым на­граж­да­ют за раз­ви­тие дру­же­ствен­ных от­но­ше­ний меж­ду дву­мя стра­на­ми. В от­вет­ном сло­ве Фо­кин под­черк­нул, что Алек­сандрин­ский те­атр был и оста­ет­ся для России те­ат­раль­ным ок­ном в Ев­ро­пу. Вру­че­ние на­гра­ды не вы­гля­дит слу­чай­ным со­бы­ти­ем, по­то­му как «Маскарад. Вос­по­ми­на­ния бу­ду­ще­го» по мень­шей ме­ре на чет­верть при­над­ле­жит ита­льян­ской те­ат­раль­ной тра­ди­ции. Сле­дом Михаил Зы­гарь, глав­ный ре­дак­тор проекта «1917», день за днем вос­ста­нав­ли­ва­ю­ще­го со­бы­тия сто­лет­ней дав­но­сти, про­чи­тал в сте­нах те­ат­ра лек­цию, по­гру­зив слу­ша­те­лей в кон­текст ис­то­ри­че­ской эпо­хи и ат­мо­сфе­ру то­го дня, ко­гда со­сто­я­лась пре­мье­ра мей­ер­холь­дов­ско­го «Мас­ка­ра­да». За­тем был сыг­ран сам спек­такль.

Стро­гая сце­но­гра­фия и про­счи­тан­ные до ме­ло­чей ми­зан­сце­ны. Ак­те­ры, иг­ра­ю­щие с мак­си­маль­ной са­мо­от­да­чей. Не­ве­ро­ят­ная му­зы­ка, ко­то­рая ко­гда-то бы­ла на­пи­са­на Алек­сан­дром Гла­зу­но­вым к спек­так­лю Мей­ер­холь­да. Все про­ис­хо­дя­щее на сцене вос­при­ни­ма­лось как еще од­но ис­то­ри­че­ское со­бы­тие, во­шед­шее в ре­зо­нанс с со­бы­ти­я­ми сто­лет­ней дав­но­сти. Зри­те­ли и ак­те­ры, при­сут­ство­вав­шие на спек­так­ле здесь и сей­час, бы­ли од­но­вре­мен­но и в про­шлом. Спек­такль пре­вра­тил­ся в ма­ши­ну вре­ме­ни, ко­то­рая пе­ре­нес­ла ак­те­ров и зри­те­лей на сто лет на­зад. И ес­ли про­дол­жить это срав­не­ние, то спек­такль Мей­ер­холь­да то­же был ма­ши­ной вре­ме­ни, толь­ко зри­те­ли пе­ре­ме­сти­лись не на сто лет на­зад, а еще даль­ше, в глу­би­ны ис­то­рии че­ло­ве­че­ства, — в тот са­мый мо­мент, ко­гда в его код бы­ла впи­са­на фор­му­ла тра­ге­дии. И с тех пор оста­ет­ся ак­ту­аль­ным это сарт­ров­ское «ис­то­рия лю­бой че­ло­ве­че­ской жиз­ни есть ис­то­рия по­ра­же­ния». Но вот опу­стив­ший­ся в кон­це дей­ствия за­на­вес под­ни­ма­ет­ся. Ак­те­ры вы­хо­дят на по­кло­ны. Сре­ди них че­ло­век в мас­ке Мей­ер­холь­да. Слов­но он то­же был здесь — на сцене это­го те­ат­ра, как и сто лет на­зад. ■

Ре­жис­сер Ва­ле­рий Фо­кин на сцене Алек­сандрин­ско­го те­ат­ра вос­со­здал сце­но­гра­фию, му­зы­ку и ритм спек­так­ля Все­во­ло­да Мей­ер­холь­да «Маскарад», пре­мье­ра ко­то­ро­го со­сто­я­лась в 1917 го­ду

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.