В за­щи­ту ис­то­ри­ка Ме­дин­ско­го

Ли­бе­раль­ные ис­то­ри­ки об­ви­ня­ют Ме­дин­ско­го в том, в чем ис­то­ри­ка об­ви­нить нель­зя: в на­ли­чии ми­ро­воз­зре­ния, на ос­но­ве ко­то­ро­го он ре­кон­стру­и­ру­ет про­шлое

Ekspert - - ОБЩЕСТВО ИСТОРИЯ - *Док­тор ис­то­ри­че­ских на­ук.

Сме­на ми­ро­воз­зрен­че­ских ос­но­ва­ний об­ще­ства у нас все­гда со­про­вож­да­ет­ся «ис­то­ри­че­ски­ми вой­на­ми» за «но­вое про­шлое». Се­го­дня борь­ба за рос­сий­скую ис­то­рию обост­ри­лась в оче­ред­ной раз. Ли­бе­раль­ная ис­то­рия, при­шед­шая на сме­ну ком­му­ни­сти­че­ской в 1990-е го­ды, объ­яв­ле­на оче­ред­ной ис­то­ри­че­ской неправ­дой и быст­ро вы­тес­ня­ет­ся из ис­то­ри­че­ско­го дис­кур­са но­вым го­су­дар­ствен­но­пат­ри­о­ти­че­ским на­прав­ле­ни­ем, ко­то­рое се­го­дня нефор­маль­но воз­глав­ля­ет ми­нистр куль­ту­ры Вла­ди­мир Ме­дин­ский. И имен­но он стал объ­ек­том на­па­док со сто­ро­ны от­тес­ня­е­мо­го ли­бе­раль­но­го ис­то­ри­че­ско­го на­прав­ле­ния.

В чем об­ви­ня­ют ми­ни­стра куль­ту­ры

Ос­нов­ная пре­тен­зия к Ме­дин­ско­му как к ис­то­ри­ку, вы­ска­зан­ная в «За­яв­ле­нии о ли­ше­нии уче­ной сте­пе­ни док­то­ра на­ук», в том, что «он вслед за Пла­то­но­вым объ­яв­ля­ет аб­со­лют­ным стан­дар­том ис­тин­но­сти и до­сто­вер­но­сти ис­то­ри­че­ско­го тру­да “взве­ши­ва­ние на ве­сах на­ци­о­наль­ных ин­те­ре­сов России” <…> Текст, на­пи­сан­ный в со­от­вет­ствии с по­доб­ны­ми прин­ци­па­ми, с оче­вид­но­стью мо­жет быть при­знан чем угод­но, но толь­ко не на­уч­ным ис­сле­до­ва­ни­ем <…> Исто­ри­че­ская на­у­ка тем и от­ли­ча­ет­ся от про­па­ган­ды, что не оце­ни­ва­ет со­бы­тия по­ло­жи­тель­но или от­ри­ца­тель­но в за­ви­си­мо­сти от их со­от­вет­ствия чьим-ли­бо на­ци­о­наль­ным ин­те­ре­сам, а огра­ни­чи­ва­ет­ся бес­при­страст­ным ана­ли­зом». За­яв­ле­ние под­дер­жа­ли ака­де­ми­ки из клу­ба «1 июля». В ян­ва­ре 2017 го­да на сай­те Ко­ми­те­та граж­дан­ских ини­ци­а­тив был опуб­ли­ко­ван до­клад Воль­но­го ис­то­ри­че­ско­го об­ще­ства (ВИО) «Ка­кое про­шлое нуж­но бу­ду­ще­му России». Его ав­то­ров то­же воз­му­ти­ла тео­ре­ти­ко-ме­то­до­ло­ги­че­ская по­зи­ция Ме­дин­ско­го. Всех вы­сту­па­ю­щих за ли­ше­ние ми­ни­стра уче­ной сте­пе­ни объ­еди­ня­ют ли­бе­раль­ные взгля­ды.

На­пом­ню, что «ис­то­ри­че­ский ли­бе­ра­лизм» при­шел на сме­ну ис­то­ри­че­ско­му ма­те­ри­а­лиз­му, объ­явив, как ска­за­но в до­кла­де ВИО, ком­му­ни­сти­че­скую идею «лож­ным ми­фом». Се­го­дня но­вое го­су­дар­ствен­но-пат­ри­о­ти­че­ское идей­ное на­прав­ле­ние объ­яви­ло уже ли­бе­ра­лизм «лож­ным ми­фом». Зав­тра, ко­гда сме­нят­ся ми­ро­воз­зрен­че­ские ос­но­вы об­ще­ства и вла­сти, го­су­дар­ствен­но-пат­ри­о­ти­че­ский ис­то­ризм неиз­беж­но ока­жет­ся оче­ред­ной боль­шой ло­жью. И так бу­дет про­дол­жать­ся до тех пор, по­ка мы, оте­че­ствен­ные ис­то­ри­ки — и ли­бе­ра­лы, и пат­ри­о­ты, и ком­му­ни­сты — не оста­вим сво­их при­тя­за­ний на ис­то­ри­че­скую ис­ти­ну, ко­то­рую поз­во­ли­тель­но бы­ло утвер­ждать в XIX ве­ке, но в ве­ке ны­неш­нем по­доб­ные пре­тен­зии вы­гля­дят ана­хро­низ­мом.

Ис­то­рия се­го­дня

Ис­то­рия — это об­раз про­шло­го, со­зда­ва­е­мый ис­то­ри­ком по пра­ви­лам опре­де­лен­ной тео­рии.

Про­шлое как объ­ект ис­то­рии яв­ля­ет­ся иде­аль­ной кон­струк­ци­ей, со­зда­ва­е­мой ис­то­ри­ком на ос­но­ве сво­е­го ми­ро­воз­зре­ния, ме­то­ди­ки ис­то­ри­че­ско­го ис­сле­до­ва­ния и ис­то­ри­че­ских фак­тов. Ес­ли ис­хо­дить из это­го, на­уч­ная ис­то­рия — это лишь один из спо­со­бов кон­стру­и­ро­ва­ния про­шло­го. Та­ких спо­со­бов мно­го: ми­фо­ло­ги­че­ский, ре­ли­ги­оз­ный, ли­те­ра­тур­ный, фан­та­сти­че­ский. По­сколь­ку про­шлое все­гда со­зда­ет­ся в рам­ках опре­де­лен­но­го ми­ро­воз­зре­ния, то этот ва­ри­ант счи­та­ет­ся един­ствен­но вер­ным для но­си­те­лей дан­но­го ми­ро­вос­при­я­тия.

ХХ век — сто­ле­тие кра­ха несколь­ких идей­ных си­стем, что за­ста­ви­ло раз­ме­же­вать ми­ро­воз­зре­ние и идео­ло­гию. Мно­гие ис­то­ри­ки ста­ли от­ка­зы­вать­ся от цель­ных и строй­ных кар­тин со­ци­аль­но­го ми­ра, воз­мож­ных толь­ко на чет­ко опре­де­лен­ных идей­ных ос­но­ва­ни­ях, ко­то­рые ста­ли отож­деств­лять­ся с идео­ло­ги­я­ми как лож­ны­ми уче­ни­я­ми. В дей­стви­тель­но­сти лю­бая идео­ло­ги­че­ская си­сте­ма яв­ля­ет­ся взгля­дом на со­ци­аль­ную дей­стви­тель­ность с од­ной по­зи­ции, и в этом от­но­ше­нии она непол­на и да­же оши­боч­на, по­сколь­ку с дру­гой по­зи­ции кар­ти­на ми­ра бу­дет иной. Од­на­ко че­ло­ве­че­ское со­зна­ние не мо­жет охва­тить без­гра­нич­ное со­ци-

аль­ное бы­тие во всем его мно­го­об­ра­зии, по­это­му вы­нуж­де­но стро­ить цель­ную кар­ти­ну ми­ра, ста­но­вясь лишь на од­ну точ­ку, обо­зре­вая с ее по­зи­ций без­бреж­ный со­ци­аль­ный мир, его про­шлое, на­сто­я­щее и бу­ду­щее. Ино­го спо­со­ба нет. Су­ще­ству­ю­щий и огра­ни­чен, и оши­бо­чен, но это един­ствен­ная воз­мож­ность струк­ту­ри­ро­вать, по­знать и из­ме­нить ха­ос про­шло­го бы­тия.

Лю­бое ми­ро­воз­зре­ние — все­гда идео­ло­гия. Од­на­ко не все идео­ло­гии спо­соб­ны стать ми­ро­воз­зре­ни­я­ми. К при­ме­ру, мно­гие на­ци­о­наль­ные идео­ло­гии не об­ла­да­ют ми­ро­воз­зрен­че­ской ши­ро­той, огра­ни­чи­ва­ясь сфе­ра­ми со­ци­аль­но­по­ли­ти­че­ско­го и ис­то­ри­че­ско­го.

Лю­бая кар­ти­на ми­ра раз­ви­ва­ет­ся во вре­ме­ни, по­это­му ис­то­рия, ко­то­рая со­зда­ет об­раз про­шло­го че­ло­ве­че­ства, от­но­сит­ся к ми­ро­воз­зрен­че­ским на­у­кам. Лю­бая круп­ная ми­ро­воз­зрен­че­ская тео­рия име­ет свой, от­лич­ный от дру­гих, об­раз про­шло­го, свою ис­то­рию.

Про­шлое мы ви­дим раз­ным в за­ви­си­мо­сти от то­го, под уг­лом ка­ких ми­ро­воз­зрен­че­ских идей мы его со­зда­ем. Вспом­ним, что еще со­всем недав­но глав­ным со­бы­ти­ем ХХ ве­ка бы­ла Ок­тябрь­ская ре­во­лю­ция, и в та­ком ка­че­стве она, вне вся­ко­го со­мне­ния, вли­я­ла на умы и дей­ствия мно­гих и мно­гих лю­дей и, уж ко­неч­но, на боль­шин­ство на­ших со­оте­че­ствен­ни­ков. С тех пор в про­шлом ни­че­го не из­ме­ни­лось, но вли­я­ние ре­во­лю­ции опре­де­лен­но умень­ши­лось. Этот при­мер по­ка­зы­ва­ет, что вли­я­ние про­шло­го опре­де­ля­ет­ся се­го­дняш­ним ми­ро­воз­зре­ни­ем лю­дей.

До тех пор по­ка об­раз на­сто­я­ще­го, про­шло­го, и бу­ду­ще­го бу­дет со­зда­вать­ся с по­мо­щью ми­ро­воз­зре­ния (а по-ино­му че­ло­век вос­при­ни­мать и пред­став­лять дей­стви­тель­ность не мо­жет), ис­то­рия бу­дет пе­ре­пи­сы­вать­ся при смене кар­тин ми­ра. По­это­му, как счи­тал Курт Хюб­нер, за­да­ча ис­то­ри­ка за­клю­ча­ет­ся в «непре­рыв­ном пе­ре­пи­сы­ва­нии ис­то­рии с уче­том то­го, что с те­че­ни­ем вре­ме­ни про­шлое непре­рыв­но из­ме­ня­ет­ся».

Толь­ко уров­няв в ро­ли, зна­че­нии и ис­тин­но­сти все ми­ро­воз­зрен­че­ские си­сте­мы, можно пред­ста­вить се­бе ис­то­рию не в при­выч­ной ныне фор­ме от­ри­ца­ния од­но­го за­блуж­де­ния дру­гим, а строй­ным ря­дом сме­ня­ю­щих друг дру­га эпох, со­зда­ва­е­мых че­ло­ве­че­ским ра­зу­мом.

В свое вре­мя Эйн­штейн утвер­ждал, что «су­ще­ству­ет неогра­ни­чен­ное чис­ло воз­мож­ных си­стем тео­ре­ти­че­ской фи­зи­ки, ни од­на из ко­то­рых не име­ет оче­вид­ных эм­пи­ри­че­ских пре­иму­ществ пе­ред дру­ги­ми». Это утвер­жде­ние при­ме­ни­мо и к идей­ным си­сте­мам. Лю­бое ми­ро­воз­зре­ние, как пре­дель­но об­щее иде­аль­ное пред­став­ле­ние о внеш­нем и внут­рен­нем ми­ре че­ло­ве­ка, не име­ет объ­ек­тив­ных пре­иму­ществ пе­ред дру­ги­ми спо­со­ба­ми ви­де­ния ми­ра, по­сколь­ку каж­дое из них вы­ра­ба­ты­ва­ет свои соб­ствен­ные кри­те­рии ис­тин­но­сти и успеш­но­сти, и ни од­но из них не име­ет ка­ких-ли­бо внеш­них оце­нок. Со­хра­ня­ю­ще­е­ся в рос­сий­ском об­ще­стве ми­ро­воз­зрен­че­ское мно­го­об­ра­зие с неиз­беж­но­стью ве­дет к офи­ци­аль­но­му со­су­ще­ство­ва­нию це­ло­го ря­да про­ти­во­ре­ча­щих друг дру­гу ва­ри­ан­тов рос­сий­ской и со­вет­ской ис­то­рии.

С мно­го­об­ра­зи­ем ис­то­рий, в об­щем-то, со­глас­ны и чле­ны Воль­но­го ис­то­ри­че­ско­го об­ще­ства: «Нет нуж­ды на­по­ми­нать, а тем бо­лее до­ка­зы­вать, что для мо­нар­хи­стов, ком­му­ни­стов и ли­бе­раль­ных де­мо­кра­тов (в соб­ствен­ном смыс­ле это­го сло­ва) су­ще­ству­ют со­всем “раз­ные ис­то­рии” од­них и тех же эпи­зо­дов, пе­ри­о­дов, про­цес­сов и про­шло­го в це­лом. Раз­ное ви­де­ние ис­то­рии су­ще­ству­ет у про­грес­си­стов и кон­сер­ва­то­ров, у ли­бе­ра­лов и

эта­ти­стов, у гло­ба­ли­стов и изо­ля­ци­о­ни­стов, у сто­рон­ни­ков за­пад­ной, ев­ро­пей­ской ори­ен­та­ции или адеп­тов бо­лее или ме­нее при­стой­ных вер­сий евразий­ства. Од­на­ко идео­ло­ги­че­ская и по­ли­ти­че­ская суть фор­маль­но учре­жден­ной в России ли­бе­раль­ной де­мо­кра­тии как раз и за­клю­ча­ет­ся в при­зна­нии пра­ва об­ще­ства на это раз­но­об­ра­зие и кон­цеп­ту­аль­ное рав­но­пра­вие». Призна­вая на сло­вах ра­вен­ство всех об­ра­зов про­шло­го, они по­че­му-то от­ка­зы­ва­ют в этом Вла­ди­ми­ру Ме­дин­ско­му, по­стро­ив­ше­му ис­то­рию на ос­но­ве «на­ци­о­наль­ных ин­те­ре­сов России». Чем эта идея ху­же ли­бе­раль­ной, евразий­ской или про­грес­сист­ской? На этот во­прос от­ве­та нет, но под­спуд­но сле­ду­ет, что сле­до­вать ин­те­ре­сам России, да­же в от­но­ше­нии про­шло­го — нена­уч­но.

Тео­рии в ис­то­рии

Исто­ри­че­ская тео­рия — это иде­аль­ное пред­став­ле­ние о про­шлом че­ло­ве­че­ства. Тео­рия не вы­во­дит­ся из ис­то­ри­че­ских фак­тов, она на них опи­ра­ет­ся и ими под­твер­жда­ет­ся. По­сколь­ку ис­то­ри­че­ское про­шлое со­зда­ет­ся с по­мо­щью тео­рии из ха­о­са фак­тов, то и фак­ты в этой кон­струк­ции ве­дут се­бя по за­ко­нам тео­рии, их со­здав­шей и уло­жив­шей в об­раз ми­нув­ше­го. На­при­мер, при изу­че­нии марк­сист­ской ис­то­рии из нее вполне можно вы­ве­сти все за­ко­ны марк­сиз­ма, по­сколь­ку она бы­ла по­стро­е­на на их ос­но­ве. Но, до­пу­стим, из ли­бе­раль­ной ис­то­рии этих за­ко­нов не вы­ве­дешь. В ис­то­рии можно най­ти толь­ко то, что в нее за­ло­же­но ис­то­ри­ком.

Ес­ли ис­то­рик не при­дер­жи­ва­ет­ся ка­кой-ли­бо со­ци­аль­но-по­ли­ти­че­ской или куль­ту­ро­ло­ги­че­ской тео­рии, это не зна­чит, что он не ис­поль­зу­ет тео­рию во­все. Про­сто он ру­ко­вод­ству­ет­ся здра­вым смыс­лом, ко­то­рый, в свою оче­редь, опре­де­ля­ет­ся гос­под­ству­ю­щим ми­ро­воз­зре­ни­ем, а зна­чит, так­же тео­ре­ти­че­ски на­сы­щен. Как пра­ви­ло, по­след­няя тео­рия на неко­то­рое вре­мя ста­но­вит­ся ис­тин­ной, что­бы быть пре­дан­ной ана­фе­ме ее недав­ни­ми апо­ло­ге­та­ми при оче­ред­ном идей­но-тео­ре­ти­че­ском по­во­ро­те.

Ме­то­до­ло­гия ис­то­рии

Ес­ли тео­рия — это иде­аль­ное пред­став­ле­ние об объ­ек­тив­ном и субъ­ек­тив­ном ми­ре, то ме­то­до­ло­гия — это иде­аль­ное пред­став­ле­ние о пу­тях их по­зна­ния, про­ек­ти­ро­ва­ния, пре­об­ра­зо­ва­ния и со­зда­ния.

Осо­бен­но­сти ме­то­до­ло­гии ис­то­рии опре­де­ля­ют­ся спе­ци­фи­кой ее объ­ек­та — про­шло­го, от­сут­ству­ю­ще­го в ре­аль­но­сти. По­это­му ос­нов­ной ме­то­до­ло­ги­че­ской про­бле­мой ис­то­рии яв­ля­ет­ся не изу­че­ние объ­ек­та, а его ре­кон­струк­ция на ос­но­ве тех сви­де­тельств об объ­ек­те, ко­то­рые

Курт Хюб­нер на при­ме­ре фи­зи­ки сде­лал вы­вод, что «во­об­ще нет фак­тов, ко­то­рые мог­ли бы вы­пол­нять роль бес­при­страст­но­го ар­бит­ра; сле­до­ва­тель­но, фак­та­ми нель­зя ни обос­но­вать, ни опро­верг­нуть тео­рию»

име­ют­ся у ис­то­ри­ка. Ме­то­до­ло­гия ис­то­ри­че­ско­го ис­сле­до­ва­ния под­чи­не­на глав­ной це­ли — со­здать убе­ди­тель­ный об­раз про­шло­го. Для это­го ис­поль­зу­ет­ся все бо­лее рас­ши­ря­ю­щий­ся ар­се­нал средств и ме­то­дов, ос­нов­ным сре­ди ко­то­рых про­дол­жа­ет оста­вать­ся сви­де­тель­ство со­вре­мен­ни­ков.

Ис­то­рик име­ет в сво­ем рас­по­ря­же­нии толь­ко сви­де­тель­ства об объ­ек­те, из ко­то­рых он и со­зда­ет об­раз про­шло­го. По­это­му ис­то­рия долж­на пре­иму­ще­ствен­но ис­поль­зо­вать про­ек­ти­ру­ю­щие и кон­стру­и­ру­ю­щие ме­то­ды. Ра­бо­тая с источ­ни­ка­ми, она со­зда­ет ис­то­ри­че­ский факт, «об­ра­ба­ты­вая» тео­ри­ей сы­рой ис­то­ри­че­ский ма­те­ри­ал. За­тем из фак­тов, как из от­дель­ных паз­лов, со­зда­ет­ся кар­ти­на-об­раз про­шло­го раз­но­го вре­мен­но­го и про­стран­ствен­но­го мас­шта­ба. Ис­то­рик мо­жет по­зна­вать толь­ко то, что есть; то, че­го нет, он мо­жет толь­ко во­об­ра­жать. Вме­сте с тем, хо­тя за­яв­ле­ния о том, что ис­то­рик не столь­ко изу­ча­ет про­шлое, сколь­ко его со­зда­ет, дав­но не яв­ля­ют­ся мар­ги­наль­ны­ми, на прак­ти­ке рос­сий­ские ис­то­ри­ки про­дол­жа­ют при­дер­жи­вать­ся норм XIX ве­ка, утвер­ждая, что они вос­со­зда­ют про­шлое, «как оно бы­ло на са­мом де­ле». Не объ­яс­няя, по­че­му это «на са­мом де­ле» в их ис­то­рио­пи­са­ни­ях столь от­ли­ча­ет­ся друг от дру­га.

Я не за­щи­щаю взгля­ды Ме­дин­ско­го и его ис­то­ри­че­ские воз­зре­ния раз­де­ляю да­ле­ко не во всем, но я вы­сту­паю за его пра­во на со­зда­ние на их ос­но­ве об­ра­за про­шло­го. Про­шло­го не су­ще­ству­ет — это ре­зуль­тат мыс­ли ис­то­ри­ка, и я счи­таю, что он име­ет пра­во мыс­лить так, как ему ка­жет­ся пра­виль­ным. Я про­тив за­пре­та на идеи, и мне очень стран­но и уди­ви­тель­но, что это дви­же­ние на за­прет мыс­лить воз­гла­ви­ли имен­но ли­бе­ра­лы.

Факт и тео­рия

Боль­шин­ство ис­то­ри­ков и се­го­дня пре­бы­ва­ет в уве­рен­но­сти, что можно на­пи­сать некую «пра­виль­ную», «объ­ек­тив­ную» ис­то­рию, с ко­то­рой бу­дут со­глас­ны все, по­то­му что она ос­но­вы­ва­ет­ся на фак­тах и ни на чем бо­лее. Это ил­лю­зия. Та­кой ис­то­рии на­пи­сать невоз­мож­но. Уже са­мо со­зда­ние фак­та есть «об­ра­бот­ка» сви­де­тель­ства тео­ри­ей, а все даль­ней­шие ма­ни­пу­ля­ции с ним — чи­сто тео­ре­ти­че­ская ра­бо­та.

Се­го­дняш­няя на­у­ка уже не столь тре­пет­но от­но­сит­ся к фак­ту, как это бы­ло сто лет на­зад. На­при­мер, Курт Хюб­нер на при­ме­ре фи­зи­ки сде­лал вы­вод, что «во­об­ще нет фак­тов, ко­то­рые мог­ли бы вы­пол­нять роль бес­при­страст­но­го ар­бит­ра; сле­до­ва­тель­но, фак­та­ми нель­зя ни обос­но­вать, ни опро­верг­нуть тео­рию. И при­ня­тие, и от­вер­же­ние тео­рии, та­ким об­ра­зом, свя­за­ны с вне­эм­пи­ри­че­ски­ми ре­ше­ни­я­ми». Карл Поп­пер пи­шет, что ис­то­ри­че­ские тео­рии, да­же под­твер­жда­е­мые фак­та­ми, не мо­гут быть при­зна­ны на этом ос­но­ва­нии бо­лее пра­виль­ны­ми по от­но­ше­нию к дру­гим. В свя­зи с этим он утвер­жда­ет: «Ес­ли ка­кая-то точ­ка зре­ния ока­зы­ва­ет­ся пло­до­твор­ной и в ее све­те мо­гут быть упо­ря­до­че­ны и ин­тер­пре­ти­ро­ва­ны мно­гие фак­ты, то это оши­боч­но при­ни­ма­ет­ся за под­твер­жде­ние или да­же за до­ка­за­тель­ство “кон­цеп­ции”».

Тео­рии не вы­во­дят­ся из фак­тов, их там нет, так же как в тре­уголь­ни­ке нет тео­ре­мы Пи­фа­го­ра. Тео­рия — это иде­аль­ная кон­струк­ция, со­здан­ная ра­зу­мом че­ло­ве­ка и при­во­дя­щая в по­нят­ный для со­зна­ния вид внеш­нюю или внут­рен­нюю ре­аль­ность, и она, по утвер­жде­нию Рай­мо­на Аро­на, «пред­ше­ству­ет ис­то­рии», пред­ше­ству­ет фак­там. На­при­мер, вся русская ис­то­рия бы­ла пред­став­ле­на Сер­ге­ем Со­ло­вье­вым в рам­ках тео­ре­ти­че­ской «схе­мы пе­ре­хо­да от ро­до­во­го бы­та» к «бы­ту го­су­дар­ствен­но­му», и Ва­си­лий Клю­чев­ский утвер­жда­ет, что «ко­гда Со­ло­вьев на­чи­нал пи­сать пер­вый том сво­ей “Ис­то­рии России”, про­цесс рус­ской ис­то­ри­че­ской жиз­ни, как он по­ни­мал его, уже пред­став­лял­ся ему вполне яс­но и оста­ва­лось толь­ко из­ло­жить его в по­дроб­но­стях…» Над этим он ра­бо­тал 28 лет, вплоть до сво­ей смер­ти.

По­пыт­ка ли­шить Вла­ди­ми­ра Ме­дин­ско­го док­тор­ской сте­пе­ни за то, что он мыс­лит ина­че, чем другие уче­ные, не пер­вая и не по­след­няя в ис­то­рии на­у­ки. Ко­неч­но, Ме­дин­ский не Га­ли­лей, но его судьи опре­де­лен­но сле­ду­ют ло­ги­ке ин­кви­зи­ции. Они тре­бу­ют при­знать непра­виль­ной идею, ле­жа­щую в ос­но­ве его ис­то­рии, ко­то­рая со­зда­ет по­ло­жи­тель­ный об­раз про­шло­го России. С по­зи­ций ли­бе­раль­ных воз­зре­ний у России не мо­жет быть по­ло­жи­тель­ной ис­то­рии, по­сколь­ку рус­ские, и это дей­стви­тель­но так, не ру­ко­вод­ство­ва­лись в сво­их ис­то­ри­че­ских дей­стви­ях иде­ей сво­бо­ды, за ис­клю­че­ни­ем 1990-х го­дов. На пер­вом ме­сте у них сто­я­ла сна­ча­ла ве­ра в Бо­га, а впо­след­ствии со­ци­аль­ная спра­вед­ли­вость, оформ­лен­ная в ком­му­ни­сти­че­скую идею. С по­зи­ций ли­бе­ра­лиз­ма это «пло­хие» идеи, но са­мая худ­шая — это, ко­неч­но, сле­до­ва­ние ин­те­ре­сам стра­ны, ин­те­ре­сам России. С этим я со­гла­сить­ся не мо­гу.

О кон­цеп­ции Ме­дин­ско­го

Как от­ме­ча­ет из­вест­ный линг­вист Вла­ди­мир То­по­ров, еще «в пер­вых об­раз­цах “ис­то­ри­че­ской” про­зы (хо­тя бы в услов­ном по­ни­ма­нии этой ис­то­рич­но­сти) “ис­то­ри­че­ски­ми” при­зна­ют­ся толь­ко “свои” пре­да­ния, а пре­да­ния со­сед­не­го пле­ме­ни ква­ли­фи­ци­ру­ют­ся как ле­жа­щие в ми­фо­ло­ги­че­ском вре­ме­ни и, сле­до­ва­тель­но, как ми­фо­ло­гия». Взгля­ды ино­стран­цев на рус­ских под­твер­жда­ют этот вы­вод. Осо­бен­но от­чет­ли­во это вид­но в срав­не­нии од­них и тех же оте­че­ствен­ных ис­то­ри­че­ских со­бы­тий и яв­ле­ний, опи­сан­ных ино­стран­ца­ми и рус­ски­ми. Они ча­сто не сов­па­да­ют, что да­ет Ме­дин­ско­му по­вод об­ви­нить ино­стран­цев в пред­взя­то­сти и необъ­ек­тив­но­сти.

Од­на­ко на­до по­ни­мать, что вся­кий взгляд с по­зи­ции, от­ли­ча­ю­щей­ся от рус­ской, бу­дет субъ­ек­ти­вен, а зна­чит, не бу­дет в ней сов­па­дать. Для то­го что­бы дать оцен­ки и опи­са­ния, сов­па­да­ю­щие с оте­че­ствен­ны­ми, на­до иметь иден­тич­ное ми­ро­воз­зре­ние, но при­ез­жав­шие в Рос­сию ино­стран­цы име­ли свое соб­ствен­ное ори­ги­наль­ное ми­ро­вос­при­я­тие. Они не мог­ли уви­деть со­бы­тия та­ки­ми же, как рус­ские, од­на­ко это не озна­ча­ет, что они уви­де­ли их непра­виль­но. По­стро­ен­ная на ос­но­ве их сви­де­тельств ис­то­рия не ме­нее ис­тин­на или оши­боч­на, чем ис­то­рия Ме­дин­ско­го, — она про­сто дру­гая, при­чем ча­ще все­го нега­тив­ная. Лич­но мне из этих двух в прин­ци­пе «рав­но­и­стин­ных» ис­то­рий боль­ше нра­вят­ся «ми­фы» Ме­дин­ско­го, по­сколь­ку в них мои пред­ки не вы­гля­дят та­ки­ми неве­жа­ми, под­ле­ца­ми и на­силь­ни­ка­ми, ка­ки­ми они пред­ста­ют в иных ев­ро­пей­ских ис­то­ри­ях.

Не­смот­ря на это, я не одоб­ряю борь­бу Вла­ди­ми­ра Ме­дин­ско­го с непа­три­о­тич­ны­ми ми­фа­ми. Он с ни­ми бо­рет­ся так же на­стой­чи­во и по­рой агрес­сив­но, как ли­бе­ра­лы бо­рют­ся с его иде­я­ми, но для ме­ня это не при­чи­на по­ла­гать, что его идея стро­ить ис­то­ри­че­ское про­шлое, ис­хо­дя из ин­те­ре­сов России, долж­на быть объ­яв­ле­на нена­уч­ной. Су­дя по дис­сер­та­ции, он ис­хо­дил из яс­но обо­зна­чен­ной тео­рии и, ис­поль­зуя со­от­вет­ству­ю­щие ей ме­то­ды, по­лу­чил те ре­зуль­та­ты, ко­то­рые толь­ко и можно бы­ло по­лу­чить ис­хо­дя из этой тео­рии. Боль­шин­ство нега­тив­ных вы­ска­зы­ва­ний ино­стран­цев о России ока­за­лись лож­ны­ми. Ес­ли в ос­но­ву та­ко­го же ис­сле­до­ва­ния по­ло­жить идею со­вре­мен­ных на­ци­о­наль­ных ин­те­ре­сов Поль­ши или Укра­и­ны, при при­ме­не­нии той же ме­то­до­ло­гии бу­дет по­лу­чен про­ти­во­по­лож­ный ре­зуль­тат. А ес­ли при­дер­жи­вать­ся ли­бе­раль­ной идеи — тре­тий, ком­му­ни­сти­че­ской — чет­вер­тый. И ка­кой из них пра­виль­ный? Лич­но мне при та­ком раз­но­об­ра­зии об­ра­зов про­шло­го боль­ше нра­вит­ся тот, в ко­то­ром мои пред­ки вы­гля­дят по­ря­доч­ны­ми, тру­до­лю­би­вы­ми людь­ми, ка­ки­ми я их знаю, а не шай­кой убийц, на­силь­ни­ков и без­дель­ни­ков. ■

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.