В бли­жай­шее де­ся­ти­ле­тие на мо­дер­ни­за­цию сво­е­го ядер­но­го ар­се­на­ла США по­тра­тят по­ряд­ка 400 млрд дол­ла­ров. Это по­чти на 50 млрд боль­ше, чем пла­ни­ро­ва­лось.

Ekspert - - СОДЕРЖАНИЕ - В под­го­тов­ке ма­те­ри­а­ла при­ни­ма­ли уча­стие Аль­фия Мак­су­то­ва, Але­на Гу­рье­ва, Ари­на Гни­лиц­кая

Сей­час на уро­вень зам­ди­рек­то­ров и ди­рек­то­ров

ин­сти­ту­тов, при­хо­дят вполне мо­ло­дые ре­бя­та. Непло­хо

бы их не му­чить бю­ро­кра­ти­ей, до­ве­рять, дать ра­бо­тать.

И это бу­дет глав­ный кон­фликт — меж­ду ак­тив­ны­ми

груп­па­ми уче­ных и неам­би­ци­оз­ной, но хват­кой

бю­ро­кра­ти­че­ской сре­дой

Объ­яв­лен­ная недав­но РНФ пре­зи­дент­ская про­грам­ма ис­сле­до­ва­тель­ских про­ек­тов лишь ча­стич­но от­ве­ча­ет этой за­да­че, по­сколь­ку она ори­ен­ти­ро­ва­на ли­бо на мо­ло­дых уче­ных до 35 лет, ли­бо на уже сло­жив­ших­ся уче­ных ми­ро­во­го клас­са».

В РАН дви­же­ни­ем в эту сто­ро­ну ста­ло вве­де­ние по­зи­ции про­фес­со­ра РАН для от­но­си­тель­но мо­ло­дых ак­тив­ных уче­ных, «еще не ака­де­ми­ков». Та­кую по­зи­цию, кста­ти, по­лу­чил и Ар­тем Ога­нов.

— По­нят­но, что на­у­ка бы­ла на подъ­еме уже дав­ным-дав­но и лю­ди, ко­то­рые под­ня­лись то­гда, в луч­шие вре­ме­на, со­ста­ри­лись, — го­во­рит Бо­рис Штерн. — А по­ко­ле­ние, ко­то­рое вы­рос­ло в бед­ствен­ное для на­шей на­у­ки вре­мя, ко­неч­но, сла­бее и ма­ло­чис­лен­нее, но оно, в об­щем-то, есть. И сей­час в ин­сти­ту­тах, в том чис­ле на уро­вень зам­ди­рек­то­ров и ди­рек­то­ров, при­хо­дят вполне мо­ло­дые ре­бя­та.

Непло­хо бы их не му­чить бю­ро­кра­ти­ей, до­ве­рять, дать ра­бо­тать. И это бу­дет глав­ный кон­фликт — меж­ду ак­тив­ны­ми груп­па­ми уче­ных и неам­би­ци­оз­ной, но хват­кой сре­дой — ко­то­рый уже сей­час по­сто­ян­но про­яв­ля­ет­ся в ло­каль­ных сю­же­тах. На­при­мер, в Са­мар­ском уни­вер­си­те­те в ре­зуль­та­те ад­ми­ни­стра­тив­ных сли­я­ний и бю­ро­кра­ти­че­ско­го безу­мия мо­жет пре­кра­тить ра­бо­ту ла­бо­ра­то­рия ми­ро­во­го уров­ня, со­здан­ная то­же в 2013 го­ду, бла­го­да­ря ме­га­гран­там пра­ви­тель­ства.

— Про Са­ма­ру ис­то­рия по­нят­ная и близ­кая мо­е­му серд­цу, — рас­ска­зы­ва­ет Ар­тем Ога­нов. — Вы­шла ста­тья на lenta. ru, в ко­то­рой бы­ло на­пи­са­но о зло­клю­че­ни­ях ла­бо­ра­то­рии Вла­ди­сла­ва Бла­то­ва и Да­ви­де Про­зер­пио в Са­мар­ском го­су­дар­ствен­ном уни­вер­си­те­те. Это был один из очень немно­гих ме­га­гран­тов, ко­то­рые по­лу­чи­ла Са­мар­ская об­ласть, и, я ду­маю са­мый силь­ный. Ру­ко­вод­ство ла­бо­ра­то­ри­ей бы­ло при­каз­ным по­ряд­ком пе­ре­да­но от Бла­то­ва, ко­то­рый со­здал

эту ла­бо­ра­то­рию и яв­ля­ет­ся спе­ци­а­ли­стом ми­ро­во­го уров­ня в этой об­ла­сти, кри­стал­ло­гра­фом-тео­ре­ти­ком выс­шей про­бы (и это я мо­гу го­во­рить, бу­дучи сам тео­ре­ти­ком-кри­стал­ло­гра­фом), дру­го­му че­ло­ве­ку. Это фак­ти­че­ски по­ста­ви­ло крест на де­я­тель­но­сти ла­бо­ра­то­рии. Уни­что­же­ние та­ко­го ро­да ла­бо­ра­то­рий, их са­бо­таж и де­мо­ра­ли­за­ция — это ви­на, ко­то­рой я про­ще­ния не ви­жу. Я ред­ко ко­гда го­во­рю так жест­ко и так ка­те­го­рич­но — как ви­ди­те, в от­но­ше­нии ре­фор­мы РАН у ме­ня од­но­знач­но­го вер­дик­та нет, там все как-то по­ло­вин­ча­то. В от­но­ше­нии уду­ше­ния ла­бо­ра­то­рии Бла­то­ва и Про­зер­пио по­луфра­за­ми не от­де­лать­ся. Это пре­ступ­ле­ние пе­ред рос­сий­ской на­у­кой.

Це­ли и ли­де­ры

— Мож­но ли вер­нуть драйв, ко­то­рый был у на­у­ки в 1960–1970-х го­дах? — спра­ши­ва­ют у Бо­рис Штер­на.

— Зна­е­те, сей­час та­ко­го драй­ва нет во­об­ще. Не толь­ко у нас, но и в ми­ре. Драйв ис­чез в 1980-е. Об­ще­ство по­треб­ле­ния: мно­гие не по­ни­ма­ли и сей­час не по­ни­ма­ют, за­чем им, на­при­мер, нуж­ны пи­ло­ти­ру­е­мые по­ле­ты, все все­гда сво­дит­ся к во­про­су эф­фек­тив­но­сти и конъ­юнк­ту­ры. Есть ма­лень­кая на­деж­да, что драйв воз­вра­ща­ет­ся.

По край­ней ме­ре, по ро­сту ин­те­ре­са к на­уч­но-по­пу­ляр­ной ин­фор­ма­ции, к про­грес­су во­об­ще, ка­жет­ся, что сей­час мо­жет на­чать­ся са­мое вре­мя для на­у­ки. Но ес­ли по­пыт­ка ор­га­ни­зо­вать уско­рен­ное раз­ви­тие бу­дет ис­клю­чи­тель­но бю­ро­кра­ти­че­ской, то она точ­но не удаст­ся. И уж точ­но на­до ме­нять от­но­ше­ние элит к об­ще­ству — что все толь­ко кра­дут и об­ма­ны­ва­ют. На­у­ка так не жи­вет, ес­ли те­бе не ин­те­рес­но са­мо зна­ние, то ре­зуль­та­тов не до­бить­ся. Впер­вые за все чет­верть ве­ка, ес­ли все­рьез ор­га­ни­зо­вы­вать прорыв, при­дет­ся де­лать став­ку не толь­ко на фор­маль­ные ин­стру­мен­ты

и спо­со­бы фи­нан­си­ро­ва­ния и не на уз­кую груп­пу «сво­их», при­дет­ся де­лать став­ку на лю­дей и со­об­ще­ства, до­ве­рять им.

На­уч­ные со­об­ще­ства в Рос­сии есть; есть у них и репутация: не удаст­ся ска­зать, как обыч­но это де­ла­ет бю­ро­кра­тия, что по­ло­жить­ся не на ко­го. И есть не толь­ко слой РАН, ко­то­рый при­вык к за­щи­те ин­те­ре­сов толь­ко сво­их ин­сти­ту­тов. Есть как ми­ни­мум Со­вет по на­у­ке при ми­ни­стер­стве, име­ю­щий опыт со­гла­со­ва­ния ин­те­ре­сов меж­ду уче­ны­ми и чи­нов­ни­ка­ми, есть клуб «1 июля» по кон­тро­лю за ре­фор­мой, о чле­нах ко­то­ро­го мож­но точ­но ска­зать, что это хо­ро­шие и сме­лые уче­ные (из 2000 чле­нов РАН толь­ко око­ло ста де­я­тель­но и со­дер­жа­тель­но вы­сту­пи­ли с кри­ти­кой ре­фор­мы), есть бо­лее ши­ро­кое Об­ще­ство на­уч­ных ра­бот­ни­ков, есть неза­ви­си­мый про­ект «Кор­пус экс­пер­тов», со­зда­ю­щий спис­ки ци­ти­ру­е­мых и с хо­ро­шей ре­пу­та­ци­ей уче­ных в раз­ных об­ла­стях. На­уч­ная сре­да раз­ная, но ее ак­тив­ный слой жи­вой и го­тов брать на се­бя от­вет­ствен­ность за це­лые на­прав­ле­ния ра­бо­ты.

А ка­кой ра­бо­ты? По­нят­но, что са­мо по се­бе со­об­ще­ство мо­жет от­крыть но­вые на­прав­ле­ния, уве­ли­чить роль рос­сий­ской на­у­ки в ми­ро­вой. Но это часть необ­хо­ди­мо­го. Про­ры­вов не бы­ва­ет без же­ла­ния де­лать на­у­ку не толь­ко для сво­е­го лю­бо­пыт­ства, но и что­бы ро­дине по­мочь.

В по­след­ние го­ды на­блю­дал­ся подъ­ем ин­ве­сти­ций в обо­рон­ку, из ВПК в граж­дан­скую на­у­ку по­сту­па­ло ка­кое­то ко­ли­че­ство за­дач и за­ка­зов, но, по сло­вам уче­ных, очень мало. Ин­сти­ту­ты раз­ви­тия, та­кие как «Рос­на­но», име­ют де­ло все же с биз­не­сом, уже бо­лее или ме­нее го­то­вым к раз­ра­бот­ке, то есть про­шед­шим путь от на­у­ки к прак­ти­ке, к то­му же усло­вия уча­стия очень жест­кие, для на­уч­ных групп ред­ко вы­пол­ни­мые. Про­мыш­лен­ность по­чти не за­ме­ча­ет рос­сий­ской на­у­ки, за ред­ки­ми ис­клю­че­ни­я­ми.

На­уч­ный драйв мо­жет по­явить­ся толь­ко вме­сте с боль­ши­ми про­мыш­лен­ны­ми и ин­же­нер­ны­ми за­да­ча­ми и це­ля­ми, что пре­кра­ти­ло бы ме­та­ние от од­них фор­сай­тов и об­ра­зов бу­ду­ще­го к дру­гим. Все это нуж­но, но умо­зри­тель­но. Лю­бые боль­шие и дли­тель­ные, не на один год, за­да­чи — по­доб­ные атом­но­му или кос­ми­че­ско­му про­ек­ту — поз­во­ли­ли бы по­стро­ить связ­ку на­у­ки, ин­же­не­рии и про­мыш­лен­но­сти, со­брать вме­сте эле­мен­ты на­уч­но-тех­ни­че­ско­го раз­ви­тия.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.