ТАИНСТВО РАЗВОДА

В МХТ — пре­мье­ра спек­так­ля Кон­стан­ти­на Бо­го­мо­ло­ва «Му­жья и же­ны»

Ekspert - - СОДЕРЖАНИЕ -

В МХТ — пре­мье­ра спек­так­ля Кон­стан­ти­на Бо­го­мо­ло­ва «Му­жья и же­ны»

ого­мо­лов еще раз об­ра­ща­ет­ся к дра­ма­тур­гии Ву­ди Ал­ле­на и сно­ва де­ла­ет мак­си­маль­но ла­ко­нич­ный по сце­но­гра­фии спек­такль. На сцене па­ра ди­ва­нов и толь­ко очер­та­ния ка­ких-то ком­нат на фоне огром­но­го экра­на, на ко­то­ром пе­ри­о­ди­че­ски про­сту­па­ют ли­ца ак­те­ров. Ма­лень­кие фи­гур­ки — на этот раз на Боль­шой сцене МХТ (преды­ду­щий Ву­ди Ал­лен Бо­го­мо­ло­ва был на Ма­лой) — вне­зап­но пре­вра­ща­ют­ся в ти­та­нов, воз­вы­ша­ю­щих­ся и над сце­ной, и над зри­те­ля­ми. Ма­ло то­го что они го­во­рят в мик­ро­фон и ста­но­вят­ся раз­ли­чи­мы все от­тен­ки ин­то­на­ции, с ка­кой про­из­но­сит­ся каж­дая ре­пли­ка, — мы еще и ви­дим вы­ра­же­ние их лиц во всех по­дроб­но­стях. Так бы­ло и рань­ше в спек­так­лях Бо­го­мо­ло­ва: этот эф­фект обес­пе­чи­ва­ли те­ле­ви­зи­он­ные экра­ны. Те­перь он вво­дит в свои спек­так­ли ки­не­ма­то­гра­фи­че­ский фор­мат. Мож­но да­же пред­по­ло­жить, что имен­но экран «по­гло­ща­ет» ос­нов­ную до­лю бюд­же­та спек­так­ля. На всем осталь­ном Бо­го­мо­лов пред­по­чи­та­ет эко­но­мить: ни­ка­ких спе­ци­аль­но сши­тых ко­стю­мов, ни­ка­ких де­ко­ра­ций. Ак­тер, сце­на, экран — вот все, что тре­бу­ет­ся для зре­ли­ща. Это не вы­гля­дит есте­ствен­но — ско­рее здесь вы­зов ре­жис­се­ра са­мо­му се­бе (смо­гу ли рас­ска­зать эту ис­то­рию имен­но так?), ак­те­рам: (по­лу­чит­ся ли у них сыг­рать без опо­ры на что-ли­бо?) и зри­те­лям (по­ве­рят ли без до­пол­ни­тель­ных усло­вий в ре­аль­ность про­ис­хо­дя­ще­го на сцене?). Экран при­сут­ству­ет не по­сто­ян­но — он воз­ни­ка­ет

Бв важ­ные мо­мен­ты, ко­то­рые ре­жис­сер хо­тел бы вы­де­лить, ко­гда ему нуж­на до­пол­ни­тель­ная эмо­ция. И Бо­го­мо­лов про­во­ци­ру­ет ее вне­зап­но по­яв­ля­ю­щи­ми­ся ви­зу­аль­ны­ми об­ра­за­ми.

Сце­ни­че­ское дей­ствие не пре­ры­ва­ет­ся, бла­го­да­ря че­му спек­такль укла­ды­ва­ет­ся в час с неболь­шим. Это са­мое слож­ное в его по­стро­е­нии — «смон­ти­ро­вать» од­ну сце­ну с дру­гой так, что­бы зри­те­лю бы­ло яс­но, что меж­ду ни­ми про­шло ка­кое-то вре­мя. Это и в са­мом де­ле тре­бу­ет ка­ких­то уси­лий. В та­кие мо­мен­ты при­хо­дит­ся ори­ен­ти­ро­вать­ся по ко­ор­ди­на­там, рас­став­лен­ным ре­жис­се­ром. Ино­гда это про­сто дви­же­ние по сцене, ко­то­рое по­чти при­рав­ни­ва­ет­ся к пе­ре­ме­ще­нию во вре­ме­ни. Ву­ди Ал­лен опи­сы­ва­ет си­ту­а­цию развода: его пе­ре­жи­ва­ет од­на се­мей­ная па­ра, а для вто­рой это ста­но­вит­ся по­во­дом для бес­ко­неч­ной ре­флек­сии. В сце­на­рии Ал­ле­на чет­верть­ве­ко­вой дав­но­сти раз­вод — по­вод пе­ре­осмыс­лить всю свою жизнь: что про­ис­хо­дит, за­чем это все, по­че­му мы дви­жем­ся имен­но в этом на­прав­ле­нии, а не в дру­гом? Раз­вод — пер­вая оста­нов­ка у че­ло­ве­ка, сле­ду­ю­ще­го по это­му жиз­нен­но­му пу­ти: а мо­жет быть, я дол­жен был про­жить ка­кую-то со­всем дру­гую жизнь и не сто­ит ли мне и в са­мом де­ле это по­про­бо­вать? При­чем эта жизнь на­бра­сы­ва­ет­ся на те­бя вне­зап­но, как сту­дент­ка Рейн на пре­по­да­ва­те­ля Гей­ба, ко­то­рый к то­му же чув­ству­ет се­бя недо­оце­нен­ным пи­са­те­лем. Раз­вод Сэл­ли и Дже­ка, про­изо­шед­ший на его гла­зах, уже успел по­се­ять со­мне­ния в неру­ши­мо­сти ин­сти­ту­та бра­ка, и он тут же по­па­да­ет в си­ту­а­цию, ко­гда вы­нуж­ден спро­сить се­бя, на­сколь­ко про­чен его соб­ствен­ный брак: Рейн столь обо­льсти­тель­на, она так вос­хи­ща­ет­ся его ро­ма­ном! Ми­к­ро­фо­ны поз­во­ля­ют ак­те­рам быть мак­си­маль­но есте­ствен­ны­ми, ко­гда они про­из­но­сят свои ре­пли­ки. Гейб (Игорь Гор­дин) флег­ма­ти­чен — ни­что не мо­жет по­ко­ле­бать бро­ню его невоз­му­ти­мо­сти. Рейн (Со­фья Райз­ман) про­би­ва­ет ее ка­кой-то точ­но пой­ман­ной жен­ской ин­то­на­ци­ей и по­да­ет свои ре­пли­ки с ха­рак­тер­ным ак­цен­том, под­чер­ки­ва­ю­щим воз­раст­ную ди­стан­цию меж­ду ней и Гей­бом.

Ал­лен пи­шет ис­то­рию, в ко­то­рой че­ло­век бы­ва­ет ско­рее неле­пым, чем ка­ким-ли­бо еще. Джек (Игорь Вер­ник), под­чи­нив­шись ос­нов­но­му ин­стинк­ту, вдруг об­на­ру­жи­ва­ет но­вые воз­мож­но­сти сво­е­го те­ла и на­чи­на­ет ве­рить, что он та­ков и есть, что это и есть но­вый он. Но вдруг ве­ра в это­го но­во­го се­бя ис­че­за­ет, и он от­сту­па­ет от сво­ей но­вой из­бран­ни­цы — Сэм, лю­би­тель­ни­цы здо­ро­во­го об­ра­за жиз­ни. Раз­вод по­сте­пен­но ста­но­вит­ся уже не экс­тра­ор­ди­нар­ным со­бы­ти­ем, но вы­зы­ва­ет ку­да боль­ший ин­те­рес, чем же­нить­ба. Как воз­ни­ка­ет лю­бовь, мы, как нам ка­жет­ся, до­га­ды­ва­ем­ся, но как воз­ни­ка­ет нелю­бовь, еще по­нят­но не со­всем. Ал­лен под­ска­зы­ва­ет нам: они по­яв­ля­ют­ся од­но­вре­мен­но. Их раз­де­ля­ет толь­ко вре­мя. Че­ло­век не ме­ня­ет­ся, но ты его сна­ча­ла по­че­му-то лю­бишь, а по­том по столь же необъ­яс­ни­мым при­чи­нам нена­ви­дишь. ■

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.