Буд­ни эко­но­ми­че­ско­го чу­да

Са­мой неожи­дан­ной чер­той ки­тай­ских ры­ноч­ных пре­об­ра­зо­ва­ний ста­ло то, что Ки­тай транс­фор­ми­ро­вал­ся в ка­пи­та­ли­сти­че­скую стра­ну, пы­та­ясь мо­дер­ни­зи­ро­вать со­ци­а­лизм

Ekspert - - КНИГИ -

Спе­ци­аль­но по­са­жен­ные цве­ты не за­цве­ли, А ди­ко рас­ту­щие ивы Раз­рос­лись в боль­шие те­ни­стые де­ре­вья Ки­тай­ская по­сло­ви­ца

Как бы ни от­но­сить­ся к Ки­таю, фе­но­мен воз­рож­де­ния его эко­но­ми­че­ской, а вслед за ней тех­но­ло­ги­че­ской и по­ли­ти­че­ской мо­щи в по­след­ние че­ты­ре де­ся­ти­ле­тия — исто­ри­че­ски ни­чтож­ный срок — не мо­жет не при­ко­вы­вать вни­ма­ния са­мой ши­ро­кой пуб­ли­ки.

Наи­бо­лее по­пу­ляр­ная трак­тов­ка это­го фе­но­ме­на неза­мыс­ло­ва­та: муд­рые ки­тай­ские ру­ко­во­ди­те­ли су­ме­ли эво­лю­ци­он­но пе­ре­ве­сти ад­ми­ни­стра­тив­но-ко­манд­ную эко­но­ми­ку на ры­ноч­ные рель­сы, из­бе­жав рас­ша­ты­ва­ния идеологиче­ских усто­ев об­ще­ства.

На дру­гом по­лю­се мы име­ем фун­да­мен­таль­ную со­ци­о­эко­но­ми­че­скую трак­тов­ку, наи­бо­лее вы­пук­ло во­пло­щен­ную в кни­ге Джо­ван­ни Арри­ги «Адам Смит в Пе­кине», в со­от­вет­ствии с ко­то­рой мы на­блю­да­ем есте­ствен­ный про­цесс воз­вра­ще­ния Ки­та­ем сво­ей ро­ли в ис­то­рии ци­ви­ли­за­ции, лишь слу­чай­но утра­чен­ной на два с по­ло­ви­ной сто­ле­тия. Воз­вра­ще­ния, что при­ме­ча­тель­но, на соб­ствен­ной цен­ност­ной и ми­ро­воз­зрен­че­ской ос­но­ве, ис­поль­зу­ю­ще­го ка­пи­та­ли­сти­че­ские ин­стру­мен­ты лишь в ка­че­стве при­вод­ных рем­ней раз­ви­тия.

Од­на­ко обе трак­тов­ки иг­но­ри­ру­ют ру­ти­ну пе­ре­хо­да. Ка­ким об­ра­зом уда­лось шаг за ша­гом пре­вра­тить от­ста­лую, бед­ную, ис­ка­ле­чен­ную ре­прес­си­я­ми и бес­ко­неч­ны­ми са­мо­дур­ски­ми экс­пе­ри­мен­та­ми Мао Цз­э­ду­на стра­ну в ди­на­мич­но­го, ам­би­ци­оз­но­го, окры­лен­но­го успе­ха­ми и соб­ствен­ной мо­щью ми­ро­во­го иг­ро­ка? Цен­ность ре­цен­зи­ру­е­мой кни­ги в том, что она вни­ма­тель­но рас­смат­ри­ва­ет буд­ни ки­тай­ско­го эко­но­ми­че­ско­го чу­да.

Несколь­ко слов об ав­то­рах. Один из них, Ро­нальд Ко­уз, не нуж­да­ет­ся в пред­став­ле­ни­ях. Че­ло­век-ле­ген­да в эко­но­ми­че­ской на­у­ке, со­вер­шив­ший про­рыв­ные от­кры­тия в тео­рии фир­мы и ря­де дру­гих об­ла­стей ин­сти­ту­ци­о­наль­ной тео­рии, ла­у­ре­ат Нобелевско­й пре­мии. В пе­ри­од ра­бо­ты над кни­гой Ко­уз от­ме­тил свое сто­ле­тие, по­это­му нетруд­но до­га­дать­ся, что ос­нов­ным до­быт­чи­ком фак­ту­ры, в том чис­ле из мас­сы не слиш­ком из­вест­ных ки­та­е­языч­ных ис­точ­ни­ков, был его молодой со­ав­тор, вы­пуск­ник Чи­каг­ско­го уни­вер­си­те­та Нин Ван (Ning Wang). Сплав мо­ло­до­сти и опы­та дал от­лич­ный ре­зуль­тат: кни­га удо­сто­е­на пре­стиж­ных меж­ду­на­род­ной и ки­тай­ской пре­мий, а про­да­жи ее в Ки­тае в первый же год по­сле вы­хо­да пре­вы­си­ли 100 тыс. эк­зем­пля­ров.

В 2013-м, че­рез год по­сле вы­хо­да кни­ги в свет, Ко­уза не ста­ло, и Нин Ван зна­чи­тель­ную часть вре­ме­ни по­свя­тил ра­бо­те с на­след­ством сво­е­го ве­ли­ко­го кол­ле­ги. Под ру­ко­вод­ством Ва­на Юри­ди­че­ская шко­ла Чи­каг­ско­го уни­вер­си­те­та вы­пу­сти­ла два те­ма­ти­че­ских со­бра­ния ра­бот Ко­уза, а в 2014 го­ду Нин Ван ос­но­вал жур­нал «Че­ло­век и эко­но­ми­ка», во­пло­тив в жизнь меч­ту сво­е­го учи­те­ля, и воз­гла­вил его ре­дак­цию.

Сра­зу предуве­до­мим чи­та­те­лей: пе­ред на­ми не лег­кая пуб­ли­ци­сти­ка, а пол­но­цен­ная ис­сле­до­ва­тель­ская мо­но­гра­фия. Ана­лиз ав­то­ров не только и да­же не столь­ко уз­ко эко­но­ми­че­ский. Пе­ри­метр изу­че­ния охва­ты­ва­ет мас­су по­ли­ти­че­ских, со­цио­ло­ги­че­ских, идеологиче­ских и куль­тур­ных фак­то­ров. Соб­ствен­но, это и есть на­сто­я­щий эко­но­ми­че­ский ана­лиз, в его пер­во­здан­ном ви­де, не вы­хо­ло­щен­ный мо­дель­ной economics.

Впро­чем, со­дер­жа­ние кни­ги не сво­дит­ся к нар­ра­ти­ву. Он был бы ску­чен для Ко­уза. Тща­тель­ное изу­че­ние ки­тай­ских ре­форм ин­те­рес­но ему ско­рее в ка­че­стве необыч­но­го кей­са, поз­во­ля­ю­ще­го уточ­нить ряд пунк­тов ин­сти­ту­ци­о­наль­ной тео­рии. По­след­няя гла­ва кни­ги по­свя­ще­на уже по­чти ис­клю­чи­тель­но тео­ре­ти­че­ским обоб­ще­ни­ям.

А темп из­ло­же­ния, ка­жет­ся, на­роч­но сти­ли­зо­ван под нето­роп­ли­вые ки­тай­ские прак­ти­ки, тре­бу­ю­щие пол­ной со­сре­до­то­чен­но­сти, вро­де кал­ли­гра­фии или резь­бы по ко­сти. Так что читатели, трав­ми­ро­ван­ные кли­по­вы­ми пат­тер­на­ми ра­бо­ты с ин­фор­ма­ци­ей, риску­ют не добраться и до се­ре­ди­ны кни­ги.

Для них при­дет­ся от­крыть кар­ты сра­зу, со­об­щив клю­че­вой вы­вод ав­то­ров. Зву­чит он неожи­дан­но: че­ре­да со­бы­тий, при­вед­ших Ки­тай к ка­пи­та­лиз­му, ни­кем не пла­ни­ро­ва­лась, а ито­ги ре­форм ока­за­лись пол­ной неожи­дан­но­стью для всех.

Счаст­ли­вое сте­че­ние об­сто­я­тельств

Слу­чай­но­сти на­ча­лись в пер­вые же неде­ли по­сле смер­ти Мао в сен­тяб­ре 1976 го­да. Наи­бо­лее оче­вид­ны­ми пре­ем­ни­ка­ми Ве­ли­ко­го Корм­че­го бы­ли его по­след­няя же­на Цзян Цин и три ее став­лен­ни­ка из Шан­хая, в по­след­ние го­ды жиз­ни Мао фак­ти­че­ски узур­пи­ро­вав­шие власть в пар­тии и го­су­дар­стве. «Оп­по­зи­ция» же бы­ла рас­ко­ло­та. Тем не ме­нее ли­де­ру од­ной из ее груп­пи­ро­вок, пер­во­му зам­пре­ду ЦК КПК Хуа Го­ф­эну

уда­лось за­ру­чить­ся под­держ­кой дру­гой, во гла­ве с ми­ни­стром обо­ро­ны Е Цзя­ньи­ном,

и ор­га­ни­зо­вать бес­кров­ный «двор­цо­вый пе­ре­во­рот». Уже 6 ок­тяб­ря «Бан­да че­ты­рех», как окре­сти­ла Цзян Цин и ее кол­лег официальна­я про­па­ган­да, бы­ла аре­сто­ва­на без еди­но­го вы­стре­ла.

С «куль­тур­ной ре­во­лю­ци­ей» бы­ло по­кон­че­но, на­ча­лась мас­со­вая ре­а­би­ли­та­ция ее жертв. К 1982 го­ду бы­ло ре­а­би­ли­ти­ро­ва­но бо­лее трех мил­ли­о­нов че­ло­век, мно­гие быв­шие «сто­рон­ни­ки ка­пи­та­ли­сти­че­ско­го пу­ти» и «пра­вые укло­ни­сты» вер­ну­лись в пра­ви­тель­ство. Бо­лее чем на­по­ло­ви­ну был ро­ти­ро­ван ЦК КПК, по­чти пол­но­стью об­но­вил­ся гу­бер­на­тор­ский кор­пус.

Од­на­ко с идео­ло­ги­ей ки­тай­ские во­жди обо­шлись тонь­ше. Ес­ли в СССР культ лич­но­сти Ста­ли­на был раз­вен­чан вско­ре по­сле его смер­ти, то в Ки­тае Мао про­дол­жал поль­зо­вать­ся огром­ным ува­же­ни­ем, а его уче­ние по-преж­не­му вос­при­ни­ма­лось, как ис­ти­на в по­след­ней ин­стан­ции. Пар­тий­ная и го­су­дар­ствен­ная вер­хуш­ка про­дол­жа­ла стро­ить со­ци­а­лизм, при­чем аб­со­лют­ное боль­шин­ство ис­кренне ве­ри­ло в это. А вот на­пол­не­ние и осо­бен­но тол­ко­ва­ния это­го уче­ния ис­под­воль ме­ня­лись, на­пол­ня­ясь боль­шей гиб­ко­стью и кон­фу­ци­ан­ским праг­ма­тиз­мом с его прак­ти­кой по­ис­ка ис­ти­ны в фак­тах. Опять-та­ки со ссыл­ка­ми

на Мао, ран­ние ра­бо­ты ко­то­ро­го, при­мер­но до се­ре­ди­ны 1950-х, со­дер­жа­ли неко­то­рые ра­зум­ные те­зи­сы о ре­гу­ли­ро­ва­нии хо­зяй­ства и со­от­но­ше­нии цен­тра­ли­зо­ван­но­го и де­цен­тра­ли­зо­ван­но­го на­чал в го­су­прав­ле­нии.

Имен­но Хуа Го­ф­эн был пер­вым идео­ло­гом пост­ма­о­ист­ско­го Ки­тая. В де­каб­ре 1976-го, впер­вые вы­сту­пая на пуб­ли­ке в ка­че­стве но­во­го ли­де­ра стра­ны, Хуа под­черк­нул, что при­о­ри­тет­ная за­да­ча ки­тай­ско­го пра­ви­тель­ства — раз­ви­тие про­из­во­ди­тель­ных сил и по­вы­ше­ние уров­ня жиз­ни.

За­да­ча бы­ла дей­стви­тель­но ак­ту­аль­ной. В 1978 го­ду, в ре­зуль­та­те раз­лич­ных со­ци­аль­но-эко­но­ми­че­ских кам­па­ний с яв­ным ан­ти­кре­стьян­ским укло­ном, две тре­ти кре­стьян, со­став­ляв­ших то­гда че­ты­ре пя­тых на­се­ле­ния, име­ли мень­ший ре­аль­ный до­ход, чем в 1950-м, а у од­ной тре­ти он недо­тя­ги­вал да­же до уров­ня се­ре­ди­ны 1930-х, на­ка­нуне ок­ку­па­ции Мань­чжу­рии Япо­ни­ей.

Как вы­яс­ни­ли ав­то­ры, зна­ме­ни­тая аг­рар­ная ре­фор­ма, ко­то­рая, со­глас­но ка­но­ни­че­ской вер­сии, по­ло­жи­ла начало пе­ре­хо­ду Ки­тая на ры­ноч­ные рель­сы, бы­ла про­ве­де­на не свер­ху, а сни­зу, и бы­ла фак­ти­че­ски под­поль­ной. Сель­ские ком­му­ны в раз­ных регионах стра­ны на свой страх и риск, втайне да­же от рай­он­ных вла­стей, на­ча­ли экс­пе­ри­мен­ты с част­ным фер­мер­ством, ко­то­рое офи­ци­аль­но при­рав­ни­ва­лось к пре­ступ­ле­нию еще несколь­ко лет по­сле исто­ри­че­ско­го Тре­тье­го пле­ну­ма ЦК КПК 11-го со­зы­ва 1978 го­да, дав­ше­го старт пост­ма­о­ист­ским пре­об­ра­зо­ва­ни­ям. Ко­гда же эти экс­пе­ри­мен­ты по­ка­за­ли уди­ви­тель­но по­зи­тив­ные ре­зуль­та­ты — про­из­во­ди­тель­ность фер­мер­ских хо­зяйств в ра­зы пре­взо­шла кол­хоз­ные — их вы­нуж­де­ны бы­ли, по­сле страш­ных спо­ров внут­ри вер­хуш­ки пар­тии, при­знать за­кон­ны­ми. На го­су­дар­ствен­ном уровне фер­мер­ство в Ки­тае бы­ло при­зна­но лишь в ян­ва­ре 1982 го­да.

Не им­порт, а экс­порт ин­сти­ту­тов

Ока­зы­ва­ет­ся, в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни ни­зо­вой ини­ци­а­ти­вой, а во­все не оза­ре­ни­ем Дэн Сяо­пи­на или не ме­нее вли­я­тель­но­го и луч­ше Дэна раз­би­рав­ше­го­ся в эко­но­ми­ке пат­ри­ар­ха КПК Чэ­нь Юня, был по­ка­зав­ший вы­да­ю­щи­е­ся ре­зуль­та­ты экс­пе­ри­мент с осо­бы­ми эко­но­ми­че­ски­ми зо­на­ми. Пред­те­чей пер­вых че­ты­рех зон, рас­по­ло­жив­ших­ся во­круг Гон­кон­га, был про­мыш­лен­ный парк Шэкоу, ини­ци­а­то­ром со­зда­ния ко­то­ро­го вы­сту­пил ам­би­ци­оз­ный, энер­гич­ный, не­смот­ря на свои 60+, гла­ва гон­конг­ской транс­порт­ной ком­па­нии, при­над­ле­жав­шей ки­тай­ско­му пра­ви­тель­ству, Юань Гэн. Посколь­ку зем­ля в Гон­кон­ге бы­ла слиш­ком до­ро­га, Юань оста­но­вил выбор на Шэкоу, неболь­шом го­род­ке в ма­те­ри­ко­вом Ки­тае непо­да­ле­ку. В ян­ва­ре 1979 го­да он на­пра­вил за­яв­ку вла­стям про­вин­ции Гу­ан­дун и в ми­ни­стер­ство транс­пор­та в Пе­кине с де­таль­ным пла­ном со­зда­ния пром­пар­ка. План был одоб­рен, да­лее за­яв­ка бы­ла на­прав­ле­на в Гос­со­вет КНР, и 31 ян­ва­ря про­ект Юа­ня по­лу­чил «добро» на са­мом вы­со­ком уровне.

Че­рез несколь­ко ме­ся­цев по­сле за­пус­ка пар­ка Шэкоу за­ра­бо­та­ли пер­вые че­ты­ре ОЭЗ (Шэкоу вско­ре во­шел в со­став од­ной из зон — в Шэ­нь­чж­эне). Глав­ная за­слу­га в их ини­ци­а­ции при­над­ле­жа­ла, по­жа­луй, ру­ко­вод­ству двух при­бреж­ных про­вин­ций, риск­нув­ших ло­ка­ли­зо­вать у се­бя необыч­ные хо­зяй­ствен­ные ре­жи­мы. Они не про­га­да­ли. Зо­ны ста­ли по­ли­го­ном для об­кат­ки ры­ноч­ных ме­ха­низ­мов и маг­ни­том, при­тя­ги­ва­ю­щим ино­стран­ные ин­ве­сти­ции. Ту­да по­тя­ну­лись не только ка­пи­та­лы, но и та­лант­ли­вые, са­мые дерз­кие пред­при­ни­ма­те­ли, ам­би­ци­оз­ная мо­ло­дежь.

Се­го­дня Шэ­нь­чж­э­нь — один из са­мых быст­ро­рас­ту­щих ми­ро­вых ме­га­по­ли­сов все­го ми­ра с на­се­ле­ни­ем свы­ше 14 млн че­ло­век. Экс­пе­ри­мент с ОЭЗ впо­след­ствии был мас­шта­би­ро­ван. В 1984 го­ду для ино­стран­ных ин­ве­сти­ций от­кры­ли еще 14 при­бреж­ных го­ро­дов. Ну а по­след­ним по­пол­не­ни­ем спис­ка ки­тай­ских ОЭЗ стал в 2010 го­ду го­род Ка­ш­гар в Синьц­зянУй­гур­ском ав­то­ном­ном рай­оне.

Ин­сти­тут ОЭЗ в Ки­тае «вы­стре­лил», как нам ка­жет­ся, по­то­му, что пер­во­на­чаль­но он был не им­пор­ти­ро­ван чи­нов­ни­ка­ми из пре­успе­вав­ше­го Гон­кон­га, а экс­пор­ти­ро­ван в ма­те­ри­ко­вый Ки­тай гон­конг­ским биз­не­сме­ном. Раз­ни­ца, со­гла­си­тесь, прин­ци­пи­аль­ная. Имен­но по­это­му, воз­мож­но, в Рос­сии эта фор­ма, как ни пы­та­ют­ся ее ско­пи­ро­вать чи­нов­ни­ки, увы, «не взле­та­ет».

«Двух­рель­со­вая» эко­но­ми­ка

В про­мыш­лен­но­сти ни­ка­кой при­ва­ти­за­ции на пер­вом эта­пе ре­форм не бы­ло. Ре­фор­ма гос­пред­при­я­тий, стар­то­вав­шая в 1978-м, еще до Тре­тье­го пле­ну­ма, бы­ла очень ак­ку­рат­ной. Ки­тай­цы не бро­си­лись из ог­ня в по­лы­мя (вспом­ним со­вет­ский За­кон о гос­пред­при­я­тии 1987 го­да, в считаные месяцы дез­ор­га­ни­зо­вав­ший эко­но­ми­ку), а сна­ча­ла в по­ряд­ке экс­пе­ри­мен­та, «осла­би­ли вож­жи» на сотне пред­при­я­тий в од­ной про­вин­ции (пи­о­не­ром ста­ла Сы­чу­ань). Они по­лу­чи­ли воз­мож­ность остав­лять се­бе часть при­бы­ли и часть про­дук­ции, про­из­ве­ден­ной сверх пла­на. Рас­ши­ри­лась са­мо­сто­я­тель­ность ди­рек­то­ров в ча­сти кад­ро­вой по­ли­ти­ки и хо­зяй­ствен­ных во­про­сов.

По ме­ре от­ра­бот­ки но­вых ме­то­дов успеш­ный опыт ре­гу­ли­ру­е­мо мас­шта­би­ро­вал­ся — пе­ре­но­сил­ся сна­ча­ла на сот­ни, а за­тем и на ты­ся­чи гос­пред­при­я­тий в дру­гих про­вин­ци­ях. Фор­ми­ро­ва­лась сво­е­го ро­да «двух­рель­со­вая» эко­но­ми­ка, ко­гда в гос­сек­то­ре про­мыш­лен­но­сти со­су­ще­ство­ва­ли план и ры­нок. Но окон­ча­тель­ная ли­бе­ра­ли­за­ция цен про­изо­шла лишь в 1992 го­ду, в 1994-м ее «поды­то­жи­ла» все­объ­ем­лю­щая на­ло­го­во-бюд­жет­ная ре­фор­ма. Ак­ци­о­нер­ные об­ще­ства бы­ли офи­ци­аль­но при­зна­ны лишь в 1997 го­ду.

Ис­пы­та­ние Тянь­а­ньм­энем

Ко­неч­но, на­ив­но счи­тать, что ки­тай­цы пой­ма­ли бо­га за бо­ро­ду и все ре­фор­ма­тор­ские на­чи­на­ния ока­зы­ва­лись су­перуспеш­ны­ми. На са­мом де­ле это бы­ла исто­рия, пол­ная дра­ма­тиз­ма, слу­ча­лись и ошиб­ки, и от­ка­ты на­зад. Глав­ным ис­пы­та­ни­ем для ре­форм, ко­гда они фак­ти­че­ски ви­се­ли на во­лос­ке, был об­ще­ствен­но-по­ли­ти­че­ский кри­зис 1989 го­да, куль­ми­на­ци­ей ко­то­ро­го ста­ли мас­со­вые де­мон­стра­ции сту­ден­тов в Пе­кине, за­кон­чив­ши­е­ся их кро­ва­вым раз­го­ном ар­ми­ей с сот­ня­ми жертв.

О тра­ге­дии на пло­ща­ди Тянь­а­ньм­э­нь 3–4 июня 1989 го­да зна­ют мно­гие, од­на­ко го­раз­до ме­нее из­вест­ны ана­ли­зи­ру­е­мые в кни­ге фак­ты, пред­ше­ство­вав­шие кро­ва­вой раз­вяз­ке. Ока­зы­ва­ет­ся, бы­ла и эко­но­ми­че­ская подо­пле­ка кри­зи­са. Пе­ре­ин­ве­сти­ро­ва­ние и из­бы­точ­ное кре­ди­то­ва­ние гос­сек­то­ра в се­ре­дине 1980-х при­ве­ли к всплес­ку ин­фля­ции на по­тре­би­тель­ском рын­ке. В ав­гу­сте 1988 го­да темп при­ро­ста по­тре­би­тель­ских цен до­стиг по­чти 40% в го­до­вом вы­ра­же­нии, во мно­гих го­ро­дах лю­ди в па­ни­ке на­ча­ли ску­пать то­ва­ры.

Пра­ви­тель­ство при­ня­ло про­грам­му жест­кой эко­но­мии, начало за­кру­чи­вать гай­ки и в по­ли­ти­че­ской об­ла­сти. Еще в ян­ва­ре 1987 го­да вы­нуж­ден был уй­ти в от­став­ку ген­сек ЦК КПК Ху Яо­бан, пред­став­ляв­ший ли­бе­раль­ное кры­ло в пар­тии и поль­зо­вав­ший­ся боль­шой по­пу­ляр­но­стью в стране. Пер­вые сту­ден­че­ские де­мон­стра­ции на­ча­лись еще в 1985–1986 го­дах, и Ху по­пла­тил­ся сво­им по­стом имен­но за него­тов­ность жест­ко по­да­вить ни­зо­вое дви­же­ние мо­ло­де­жи. Вне­зап­ная смерть Ху Яо­ба­на 15 ап­ре­ля 1989 го­да по­ра­зи­ла стра­ну: лю­ди опла­ки­ва­ли во­ждя, а вско­ре сту­ден­че­ские вол­не­ния, за­хва­тив­шие и мас­су обыч­ных граж­дан, охва­ти­ли все круп­ней­шие го­ро­да. Шанс на мир­ное раз­ре­ше­ние кри­зи­са был упу­щен.

По­сле рас­пра­вы над сту­ден­та­ми все эко­но­ми­че­ские ре­фор­мы бы­ли за­мо­ро­же­ны, как и лю­бые на­ме­ки на идео­ло­ги­че­ские дис­кус­сии внут­ри КПК. И только в 1992 го­ду тот са­мый Дэн Сяо­пин, от­дав­ший при­каз стре­лять в сту­ден­тов ле­том 1989-го, да­ет от­маш­ку на про­дол­же­ние пре­об­ра­зо­ва­ний.

■ Ко­уз Р., Ван Н. Как Ки­тай стал ка­пи­та­ли­сти­че­ским / Пер. с ан­гл. — М.: Но­вое из­да­тель­ство, 2016. — 386 с. — (Би­б­лио­те­ка сво­бо­ды).

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.