Кни­га о Ле­нине

Био­гра­фия Вла­ди­ми­ра Ле­ни­на, на­пи­сан­ная Ль­вом Да­нил­ки­ным,— один из наи­бо­лее ве­ро­ят­ных пре­тен­ден­тов на пре­мию «Боль­шая кни­га»

Ekspert - - КНИГИ -

«Пан­то­кра­тор сол­неч­ных пы­ли­нок» — тре­тья кни­га, на­пи­сан­ная в жан­ре био­гра­фии са­мым вли­я­тель­ным ли­те­ра­тур­ным кри­ти­ком ну­ле­вых, в де­ся­тых го­дах усту­пив­шим этот ти­тул Га­лине Юзе­фо­вич. Пер­вые две — «Че­ло­век с яй­цом» и «Га­га­рин» — об­ра­зу­ют пред­ше­ству­ю­щие зве­нья при­чин­но-след­ствен­ной це­пи, ко­то­рая объ­яс­ня­ет, по­че­му ав­тор оста­вил ре­гу­ляр­ные за­ня­тия книж­ной кри­ти­кой и за­нял­ся су­ро­вой био­гра­фи­че­ской про­зой. Ес­ли тео­рия о том, что пи­са­тель, ки­не­ма­то­гра­фист, ху­дож­ник в каж­дом из сво­их про­из­ве­де­ний иден­ти­фи­ци­ру­ет се­бя со сво­и­ми ге­ро­я­ми вер­на, то кни­ги Да­нил­ки­на де­ла­ют ее еще и на­гляд­ной. В «Че­ло­ве­ке с яй­цом» он пи­шет об Алек­сан­дре Про­ха­но­ве и при­сут­ству­ет в кни­ге по мень­шей ме­ре как его со­бе­сед­ник. Да­нил­кин пре­вра­ща­ет в текст сам ме­тод по­лу­че­ния ин­фор­ма­ции о сво­ем ге­рое, тем бо­лее что она по­сту­па­ет к нему от пер­во­ис­точ­ни­ка. В ка­кой-то мо­мент ге­рой пе­ре­ста­ет об­щать­ся со сво­им био­гра­фом, и мы узна­ем об этом то­же со стра­ниц кни­ги. Да­нил­ки­ну ма­ло од­но­го только жиз­не­опи­са­ния, он со­зда­ет еще один сю­жет — па­рал­лель­ный, где уже сам вы­сту­па­ет глав­ным ге­ро­ем. При этом мы до­пус­ка­ем, что ав­тор так или ина­че иден­ти­фи­ци­ру­ет се­бя еще и с глав­ным ге­ро­ем ос­нов­но­го сю­же­та. Ко­неч­но, Про­ха­нов оста­ет­ся Про­ха­но­вым, но в то же вре­мя это еще немно­го и Да­нил­кин или некий про­об­раз Да­нил­ки­на, а био­гра­фия Про­ха­но­ва — один из ва­ри­ан­тов его соб­ствен­ной жиз­ни, ка­кой она мог­ла бы быть.

В «Га­га­ри­на» Да­нил­кин то­же внед­ря­ет са­мо­го се­бя. Эта кни­га — са­мая эко­но­мич­ная по ко­ли­че­ству при­ло­жен­ных уси­лий. Ес­ли в «Че­ло­ве­ке с яй­цом» Да­нил­кин шел по непро­то­рен­ной до­ро­ге, со­би­рал ни­кем не со­бран­ную ин­фор­ма­цию, про­чи­ты­вал мно­го­чис­лен­ные то­ма со­чи­не­ний, на­пи­сан­ных его пло­до­ви­тым ге­ро­ем, ли­стал под­шив­ки га­зе­ты «Зав­тра» и в ре­зуль­та­те во­пло­тил на стра­ни­цах сво­ей кни­ги об­раз по­след­не­го ат­лан­та, до сих пор несу­ще­го на сво­их пле­чах всю гро­ма­ду со­вет­ской идео­ло­гии, то в «Га­га­рине» вся ра­бо­та све­лась к со­бра­нию во­еди­но уже хо­ро­шо из­вест­ных и опуб­ли­ко­ван­ных тек­стов. Из этой кни­ги мы узна­ем рост Да­нил­ки­на — не на­мно­го, но все-та­ки боль­ше, чем у Га­га­ри­на, ко­ли­че­ство от­жи­ма­ний от по­ла за один под­ход — то­же боль­ше, чем у Га­га­ри­на, и еще од­ну — по­чти сен­са­ци­он­ную вещь: Да­нил­кин, как и Га­га­рин, не только уме­ет управ­лять са­мо­ле­том (что для книж­но­го кри­ти­ка на­вык весь­ма нетри­ви­аль­ный, ед­ва ли на све­те най­дет­ся еще один та­кой), но и име­ет в этой об­ла­сти прак­ти­че­ский опыт. Ло­гич­но, что и на стра­ни­цах «Пан­то­кра­то­ра» Да­нил­кин то­же при­сут­ству­ет — в об­ра­зе пу­те­ше­ствен­ни­ка, сле­ду­ю­ще­го пу­тем, прой­ден­ным его ге­ро­ем.

Бла­го­да­ря про­ни­ца­тель­но­сти Бе­не­дик­та Сар­но­ва, ко­то­рую тот про­явил в ана­ли­зе про­из­ве­де­ний Алек­сандра Сол­же­ни­цы­на, мы зна­ем, что об­раз Ле­ни­на в «Крас­ном ко­ле­се» спи­сан пи­са­те­лем с се­бя, до ме­ло­чей, бла­го­да­ря че­му «Ле­нин в Же­не­ве» — са­мая силь­ная часть мно­го­том­но­го «Крас­но­го ко­ле­са». Да­нил­кин, узнав се­бя в Про­ха­но­ве, а вслед за ним в Га­га­рине, узна­ет ка­кую-то часть се­бя и в Ле­нине. Речь не о про­стой и об­ще­при­ня­той иден­ти­фи­ка­ции са­мо­го се­бя со сво­им невы­ду­ман­ным ге­ро­ем, а об очень глу­бо­ком по­гру­же­нии в жизнь это­го ге­роя, без ко­то­рой кни­га, по­доб­ная «Пан­то­кра­то­ру сол­неч­ных пы­ли­нок», про­сто бы не по­лу­чи­лась. В от­ли­чие от «Га­га­ри­на» в «Ле­нине» Да­нил­кин не так ча­сто при­бе­га­ет к ци­та­там из чу­жих тек­стов, ес­ли только это не прямая речь, все опи­са­ния — ав­тор­ские, для че­го, соб­ствен­но, Да­нил­кин и пред­при­нял пу­те­ше­ствие по ле­нин­ским ме­стам. Ав­тор мак­си­маль­но по­гру­жа­ет­ся в ре­аль­ность био­гра­фии Ле­ни­на, за­но­во ее пе­ре­жи­ва­ет, пы­та­ясь вы­сечь из об­сто­я­тельств жиз­ни Ле­ни­на эмо­ци­о­наль­ные ис­кры и раз­жечь из них пла­мя, ко­то­рое вы­све­ти­ло бы нам в глу­бине ис­то­ри­че­ской тьмы ис­ко­мый об­раз.

Ле­нин не ме­нее па­ра­док­саль­ный выбор для био­гра­фа, чем Про­ха­нов. Че­ло­век, о ко­то­ром из­вест­но все — и по­чти ни­че­го. Культ его лич­но­сти, воз­ник­ший еще при жиз­ни и пе­ре­жи­вав­ший раз­ные пе­ри­о­ды по­сле смер­ти, — один из са­мых стой­ких в ис­то­рии человечест­ва. Его му­ми­фи­ци­ро­ван­ное те­ло до сих пор пре­бы­ва­ет в са­мом цен­тре сто­ли­цы го­су­дар­ства, ко­то­рое он ко­гда-то воз­глав­лял, ука­зы­вая, что неко­то­рым ве­щам суж­де­но оста­вать­ся неиз­мен­ны­ми на про­тя­же­нии мно­гих де­ся­ти­ле­тий. В ре­зуль­та­те нам при­шлось иметь де­ло с био­гра­фи­ей му­мии, в ко­то­рой че­ло­век только уга­ды­вал­ся. На то, что­бы раз­гля­деть его и ожи­вить, во вто­рой по­ло­вине XX ве­ка бы­ли по­тра­че­ны ги­гант­ские уси­лия неве­ро­ят­но та­лант­ли­вых лю­дей. Чу­до ино­гда про­ис­хо­ди­ло, но не до кон­ца — из­вле­чен­ная из бин­тов му­мия на мгно­ве­ние по­ка­зы­ва­ла свой че­ло­ве­че­ский лик и воз­вра­ща­лась об­рат­но, в за­стыв­шее со­сто­я­ние, слов­но же­лая оста­вать­ся в том ви­де, в ко­то­ром она пре­бы­ва­ла до сих пор, ко­гда по­смерт­ная му­ми­фи­ка­ция на­хо­дит­ся в пря­мой свя­зи с при­жиз­нен­ным об­ра­зом ми­фо­ло­ги­че­ско­го ге­роя, пе­ре­вер­нув­ше­го мир не то с ног на го­ло­ву, не то с го­ло­вы на но­ги, — по это­му поводу ис­то­ри­ки про­дол­жа­ют спо­рить. Да­нил­кин про­из­во­дит с жиз­нью Ле­ни­на са­мую ра­ди­каль­ную опе­ра­цию, ко­то­рую только мож­но се­бе пред­ста­вить: он впи­сы­ва­ет ге­роя в со­вре­мен­ный мир. Он смот­рит на жизнь Ле­ни­на сквозь приз­му опы­та, по­лу­чен­но­го че­ло­ве­ком, про­чи­тав­шим в том чис­ле се­ми­кни­жие Джо­ан Ро­улинг и дол­гое вре­мя про­ра­бо­тав­шим в глян­це­вом жур­на­ле. По­это­му издание га­зе­ты «Ис­кра» в его опи­са­нии — это не свя­щен­но­дей­ствие, а пред­при­я­тие, вы­жи­ва­ю­щее за счет кра­уд­фандин­га. Ав­тор цеп­ля­ет­ся за то, что Ле­нин на­зы­вал се­бя ли­те­ра­то­ром, а по­то­му немно­гим от­ли­ча­ет­ся от преды­ду­щих объ­ек­тов, ис­сле­до­ва­ни­ем ко­то­рых Да­нил­кин до сих пор за­ни­мал­ся в ро­ли книж­но­го кри­ти­ка. Только об­ла­дая на­вы­ка­ми к еже­днев­но­му чте­нию, мож­но бы­ло спра­вить­ся с ко­ли­че­ством тек­стов, про­из­ве­ден­ных Ле­ни­ным и став­ших неотъ­ем­ле­мой ча­стью его био­гра­фии. На на­пи­са­ние «Пан­то­кра­то­ра» у Да­нил­ки­на ушло пять лет, и это от­лич­ный ре­зуль­тат.

■ Да­нил­кин Л. Ле­нин: Пан­то­кра­тор сол­неч­ных пы­ли­нок. — М.: Мо­ло­дая гвар­дия, 2017. — 783 с. Ти­раж 10 тыс. экз.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.