Как на­ше дизайн-бю­ро дик­ту­ет мо­ду в ми­ро­вой тек­стиль­ной ин­ду­стрии

Сту­дия Solstudio за ко­рот­кий срок во­шла в чис­ло ев­ро­пей­ских ли­де­ров тек­стиль­но­го ди­зай­на бла­го­да­ря но­ва­тор­ско­му ри­сун­ку и соб­ствен­ной си­сте­ме ана­ли­за куль­тур­ной и со­ци­аль­ной жиз­ни

Ekspert - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - Фо­то­гра­фии предо­став­ле­ны сту­ди­ей Solstudio

Сту­дия тек­стиль­но­го ди­зай­на Solstudio — уни­каль­ное яв­ле­ние на рос­сий­ском рын­ке. Ее ри­сун­ки, ко­то­рые ис­поль­зу­ют про­из­во­ди­те­ли тка­ней, ак­сес­су­а­ров и пред­ме­тов ин­те­рье­ра во мно­гих стра­нах, ре­гу­ляр­но про­хо­дят су­ро­вый от­бор у ев­ро­пей­ских про­фес­си­о­на­лов моды и по­па­да­ют в шорт-лист трен­дов ми­ро­вой ин­ду­стрии. Не­смот­ря на то что сту­дия ра­бо­та­ет все­го шесть лет, ее ос­но­ва­тель­ни­ца Алек­сандра Калошина в ин­ду­стрии моды уже дав­но. Два­дцать лет на­зад она от­кры­ла соб­ствен­ное ате­лье и вско­ре па­рал­лель­но ре­ши­ла за­нять­ся про­да­жей вы­со­ко­класс­ных ита­льян­ских тка­ней. На­брав­шись опы­та у ев­ро­пей­ских кол­лег, Алек­сандра ре­ши­ла про­дать ате­лье и от­крыть соб­ствен­ную сту­дию тек­стиль­но­го ри­сун­ка Solstudio, о ко­то­рой те­перь зна­ют во всех ев­ро­пей­ских до­мах моды, а со временем на­ча­ла про­из­во­дить плат­ки и ак­сес­су­а­ры под соб­ствен­ным брен­дом Radical Chic. Два го­да на­зад Алек­сандра Калошина ре­ши­ла вос­поль­зо­вать­ся ми­ро­вой конъ­юнк­ту­рой в тек­стиль­ной ин­ду­стрии, а имен­но рас­про­стра­не­ни­ем циф­ро­вой пе­ча­ти, и от­крыть соб­ствен­ное пе­чат­ное про­из­вод­ство в Рос­сии. По­ка ее ком­па­ния предо­став­ля­ет услу­ги циф­ро­вой пе­ча­ти на син­те­ти­че­ских тка­нях, но в бли­жай­шее вре­мя на про­из­вод­стве по­явит­ся и обо­ру­до­ва­ние для пе­ча­та­ния ри­сун­ков на на­ту­раль­ных тка­нях. Од­на­ко глав­ная цель Алек­сан­дры — ша­гать в но­гу с бур­но раз­ви­ва­ю­щи­ми­ся тех­но­ло­ги­я­ми фи­ниш­ной об­ра­бот­ки тка­ни, при­да­ю­щей ей уни­каль­ный вид и свой­ства.

О том, как небольшая рос­сий­ская сту­дия мо­жет успешно впи­сать­ся в ми­ро­вую ин­ду­стрию моды и дик­то­вать трен­ды на этом рын­ке, Алек­сандра Калошина рас­ска­за­ла в ин­тер­вью «Экс­пер­ту».

— За по­след­нее вре­мя в ми­ре про­изо­шли фан­та­сти­че­ские, ко­рен­ные из­ме­не­ния в тек­стиль­ном ди­зайне в свя­зи с из­ме­не­ни­ем тех­но­ло­гий: на сме­ну тра­ди­ци­он­ной пе­ча­ти при­шла циф­ро­вая пе­чать на тка­ни. Это мож­но срав­нить, на­при­мер, с по­яв­ле­ни­ем со­то­во­го те­ле­фо­на. Тех­но­ло­гия тра­ди­ци­он­ной пе­ча­ти поз­во­ля­ла пе­ча­тать ри­сун­ки в огра­ни­чен­ном ко­ли­че­стве цве­тов. И вдруг огра­ни­че­ния бы­ли в один мо­мент сня­ты. Ка­кое-то вре­мя ин­ду­стрия да­же пре­бы­ва­ла в за­ме­ша­тель­стве. Но боль­шие брен­ды очень быст­ро по­ня­ли но­вые воз­мож­но­сти. Мы уви­де­ли на по­ди­у­ме по­тря­са­ю­щие кол­лек­ции: яр­кие ри­сун­ки, кол­ла­жи, фо­то­эле­мен­ты — в кол­лек­ци­ях зна­ме­ни­тых

марок по­явил­ся за­хва­ты­ва­ю­щий цвет. Па­рал­лель­но воз­ник­ли но­вые брен­ды, вы­ско­чив­шие на но­вых тех­но­ло­ги­ях и новом ди­зайне: Mary Katrantzou, Erdem. Этот про­цесс на­чал­ся око­ло сем­на­дца­ти лет на­зад. Про­изо­шел пе­ре­во­рот в ми­ре моды. Все об­ра­ти­ли вни­ма­ние на тек­стиль­ный дизайн, по­то­му что тех­но­ло­гия да­ла неве­ро­ят­ную сво­бо­ду твор­че­ства.

— Как ва­ша ком­па­ния ощу­ти­ла при­ход но­вых тех­но­ло­гий?

— Ко­гда по­яви­лись пер­вые та­кие ма­ши­ны, мы за­ни­ма­лись тем, что про­да­ва­ли на рос­сий­ском рын­ке тка­ни ита­льян­ской тек­стиль­ной груп­пы Ratti. В Ев­ро­пе это са­мый из­вест­ный по­став­щик, ко­то­рый де­ла­ет тка­ни для Dolce & Gabbana, Louis Vuitton, Prada, Chanel, Dior. Мы де­вят­на­дцать лет под­ряд два­жды в год ра­бо­та­ли на их стен­де на ве­ду­щей вы­став­ке моды — па­риж­ской Premiere Vision (PV) — и по­лу­чи­ли там огром­ный опыт. И ко­гда по­яви­лась циф­ро­вая пе­чать, мы уви­де­ли всё, си­дя «в пер­вом ря­ду». Мы уви­де­ли пер­вые циф­ро­вые ма­ши­ны, ко­то­рые пе­ча­та­ли 24 мет­ра тка­ни в день. Сей­час стан­дарт­ная циф­ро­вая ма­ши­на пе­ча­та­ет 350 мет­ров в час. По­след­нее по­ко­ле­ние ита­льян­ских ма­шин LaRio пе­ча­та­ет 4500 мет­ров в час. По­треб­но­сти в том или ином ви­де тка­ни та­кой ком­па­нии, как Zara, мож­но за­крыть за несколь­ко дней. Изоб­ре­та­тель этой ско­рост­ной ма­ши­ны счи­тал, что в ми­ре их по­на­до­бит­ся две-три шту­ки, а их уже око­ло двух де­сят­ков. И за­ка­зы все идут.

— Что из­ме­ни­лось на тек­стиль­ном рын­ке в свя­зи с по­яв­ле­ни­ем но­вых тех­но­ло­гий?

— Во-пер­вых, ис­то­ри­че­ские тек­стиль­ные кла­сте­ры, та­кие как Ко­мо в Ита­лии, Бур­са в Тур­ции, Сучжоу и Хан­чжоу в Ки­тае, где на каж­дой ули­це или пе­чат­ное, или тек­стиль­ное про­из­вод­ство, или опто­вый склад тка­ней, на­ча­ли пе­ре­во­ору­жать­ся. По­яви­лось и огром­ное ко­ли­че­ство ма­лень­ких пе­чат­ных про­из­водств. Лю­ди по­ку­па­ют пе­чат­ную ма­ши­ну и ставят ее, как пра­ви­ло, неда­ле­ко от боль­шой фаб­ри­ки, по­то­му что от­де­лоч­ный про­цесс до­ста­точ­но слож­ный. Толь­ко ка­жет­ся, что это как боль­шой прин­тер: за­пу­стил по­лу­фаб­ри­кат — по­лу­чил го­то­вую ткань. Но не все так про­сто — ткань нуж­но про­пи­тать, промыть, рас­тя­нуть, про­су­шить. На каж­дом эта­пе цвет мо­жет из­ме­нить­ся, ткань мо­жет де­фор­ми­ро­вать­ся. Тех­но­ло­гия до­ста­точ­но слож­ная, и нуж­ны очень силь­ные спе­ци­а­ли­сты. По­это­му но­вые неболь­шие пе­чат­ные про­из­вод­ства ста­ли ко­опе­ри­ро­вать­ся с круп­ны­ми, а так­же ис­кать свои уни­каль­ные спе­ци­а­ли­за­ции, на­при­мер в фи­ниш­ной об­ра­бот­ке тка­ни.

Вто­рое важ­ное след­ствие — всплеск в раз­ви­тии тек­стиль­но­го ди­зай­на, по­яв­ле­ние мно­же­ства но­вых ди­зай­не­ров. Мы удив­ля­ем­ся, от­ку­да так мно­го мо­ло­дых ди­зай­не­ров в Рос­сии в по­след­нее вре­мя. Но это не толь­ко в Рос­сии, это во всем ми­ре. По­то­му что мы мо­жем на­ри­со­вать на ли­сте бу­ма­ги ри­су­нок и на­пе­ча­тать че­ты­ре мет­ра сво­ей соб­ствен­ной тка­ни — рань­ше об этом нель­зя бы­ло да­же меч­тать. По­яви­лись да­же та­кие по-

ня­тия, как принт-ате­лье, воз­мож­ность за­ка­зать в се­ти свой ри­су­нок, на­пе­ча­тать его на лю­бых по­верх­но­стях, со­здать лю­бую ткань в по­да­рок. Воз­мож­но­сти тек­стиль­ных ди­зай­не­ров су­ще­ствен­но рас­ши­ри­лись, и про­фес­сия тек­стиль­но­го ди­зай­не­ра вдруг ста­ла очень вос­тре­бо­ва­на.

По­па­ли в слом тех­но­ло­гий

— Как вам уда­лось впи­сать­ся в этот про­цесс и стать за­ко­но­да­те­ля­ми моды в тек­стиль­ном ди­зайне?

— На­ше про­дви­же­ние на­ча­лось с то­го, что шесть лет на­зад сту­дия ста­ла участ­ни­ком па­риж­ской Premiere Vision. Это не про­сто вы­став­ка, это за­ко­но­да­тель в ми­ре моды, где пра­вит боль­шое ев­ро­пей­ское лоб­би. Участ­ни­ки вы­став­ки — 2700 ев­ро­пей­ских ком­па­ний раз­ных тек­стиль­ных на­прав­ле­ний, от ко­стюм­ной тка­ни до кру­же­ва и ак­сес­су­а­ров для по­ши­ва. Мы несколь­ко лет бы­ли един­ствен­ным рос­сий­ским участ­ни­ком Premiere Vision, как, впро­чем, и дру­гих ми­ро­вых тек­стиль­ных вы­ста­вок — в Шан­хае, Нью-Йор­ке, Мюнхене. В за­ле тек­стиль­но­го ди­зай­на, где мы сто­им, на­хо­дит­ся 250 луч­ших ком­па­ний ми­ра в об­ла­сти тек­стиль­но­го ди­зай­на, ко­ли­че­ство участ­ни­ков не ме­ня­ет­ся из го­да в год — это ан­гли­чане, фран­цу­зы, ита­льян­цы, то есть те, с кем со­рев­но­вать­ся очень труд­но. Мы со­зда­ем тек­стиль­ный ри­су­нок ше­стой год, а там сто­ят ди­зай­не­ры во вто­ром, тре­тьем по­ко­ле­ни­ях, де­ти вме­сте с ро­ди­те­ля­ми. Но нам повезло: мы по­па­ли в слом тех­но­ло­гий — циф­ро­вая пе­чать из­ме­ни­ла пред­став­ле­ние о классическ­ом ди­зайне. У ком­па­ний по­яви­лась по­треб­ность пе­ча­тать огром­ное ко­ли­че­ство ри­сун­ков для тка­ни. Это­му спо­соб­ство­ва­ло и рас­про­стра­не­ние «быст­рой моды» — пе­ре­ход на ма­лень­кие пар­тии да­же у круп­ных марок. На рын­ке воз­ник дик­тат не толь­ко тех­но­ло­гий, но и та­ких ком­па­ний, как Zara, ко­то­рая вы­ве­ла на ры­нок со­вер­шен­но дру­гую мо­дель биз­не­са. Эта мо­дель функ­ци­о­ни­ру­ет как раз в со­от­вет­ствии с но­вы­ми тех­но­ло­ги­ям: ма­лень­кие пар­тии, быстрая сме­ня­е­мость ас­сор­ти­мен­та.

Ко­гда мы вы­хо­ди­ли на Premiere Vision как Solstudio, я очень хо­ро­шо по­ни­ма­ла, что у ме­ня мо­ло­дые ху­дож­ни­ки, я их толь­ко на­чи­наю обу­чать, это наш пер­вый вы­ста­воч­ный ход. И мно­гие ве­щи мы не уме­ем де­лать так, как за­пад­ные кол­ле­ги, а что­бы на­учить­ся, нуж­но несколь­ко лет. Но этих несколь­ких лет у нас нет, и я ре­ши­ла вы­ве­сти на ры­нок со­вер­шен­но но­вый тип ри­сун­ка — ха­о­ти­че­ский. И мы ока­за­лись сту­ди­ей, ко­то­рая смог­ла при­вне­сти нечто но­вое.

Ита­льян­цы от­лич­но уме­ют со­став­лять рап­порт­ные груп­пы для по­вто­ре­ния ри­сун­ка. Во­об­ще, ста­рый тек­стиль­ный ри­су­нок, рас­счи­тан­ный на тра­ди­ци­он­ную пе­чать, в боль­шин­стве слу­ча­ев стро­ил­ся на рап­пор­те, на по­вто­ре­нии. На­ши ху­дож­ни­ки хо­ро­шо по­ни­ма­ют ме­ха­низм со­став­ле­ния рап­пор­та, то есть как сде­лать ри­су­нок бес­шов­ным. Но как сложить груп­пу эле­мен­тов в ри­сун­ке — по­вер­нуть ли­сточ­ки, ве­точ­ки, еще что-то та­кое — так, что­бы при по­вто­ре­нии это ка­за­лось неве­ро­ят­ным раз­но­об­ра­зи­ем, в на­ших ву­зах не учат. В ре­зуль­та­те мы мах­ну­ли на рап­порт ру­кой и на­ши цве­точ­ки и ве­точ­ки ле­жа­ли в рит­ми­че­ском по­ряд­ке, но без яв­но­го по­вто­ре­ния. И мы на этом по­стро­и­ли це­лый стенд. Нас по­ста­ви­ли где-то да­ле­ко, по­бли­же к сан­уз­лу, но уже на вто­рой день вы­став­ки у нас рас­ку­пи­ли все ри­сун­ки толь­ко по­то­му, что это вы­гля­де­ло очень необыч­но. Мы сто­я­ли прак­ти­че­ски с пу­стым стен­дом. По­том мно­гие сту­дии пе­ре­шли на ха­о­ти­че­ский ри­су­нок, но мы ока­за­лись за­ко­но­да­те­лем это­го сти­ля, ко­то­рый стал вос­тре­бо­ван с при­хо­дом циф­ро­вой пе­ча­ти. Плюс к это­му у нас есть чет­кая фи­ло­со­фия ри­сун­ка, по­сколь­ку тек­стиль­ный дизайн все­гда вы­ра­жа­ет на­ци­о­наль­ную идею, как это ни па­фос­но зву­чит. Мы же с ва­ми мо­жем от­ли­чить во­сточ­ный ри­су­нок от за­пад­но­го и по-прежнему — ита­льян­ский от фран­цуз­ско­го, ан­глий­ско­го, не­смот­ря на кон­вер­ген­цию, сли­я­ние культур, гло­баль­ные про­цес­сы.

— По ка­ким при­зна­кам?

— По на­пол­не­нию эле­мен­та­ми, по сю­же­ту, рит­ми­ке, по цве­то­вой гам­ме. Мы сфор­ми­ро­ва­ли некую рус­скую на­ци­о­наль­ную идею ри­сун­ка. Мы ис­поль­зо­ва­ли то, что Рос­сия — меж­ду За­па­дом и Во­сто­ком. Наш ри­су­нок не та­кой эле­гант­ный и чи­стый, как европейски­й, но не та­кой из­бы­точ­ный и ви­ти­е­ва­тый, как во­сточ­ный. На­ше ви­де­ние цве­та — это то, что ха­рак­тер­но для рус­ско­го че­ло­ве­ка. Да, ка­кая-то часть на­ших жен­щин оде­ва­ет­ся эле­гант­но, по-ев­ро­пей­ски, но ес­ли мы по­смот­рим на мас­су цве­та, ко­то­рую мы ис­поль­зу­ем, то ча­сто это несов­ме­сти­мые цве­та, на взгляд ев­ро­пей­ца. Это цве­то­вое раз­но­об­ра­зие есть

в на­шей одеж­де. И мы, как ху­дож­ни­ки, его уточ­ни­ли, что ли… При­внес­ли в ри­су­нок немно­го стран­но­ва­тые, немно­го пест­ро­ва­тые, но в то же вре­мя очень гар­мо­нич­ные цве­то­вые гам­мы, ко­то­рые нас от­ли­ча­ют.

У нас сра­зу об­ра­зо­ва­лась своя кли­ент­ская груп­па, нас вы­чис­ли­ли ана­ли­ти­ки сфе­ры fashion. Мы сра­зу же по­па­ли на стенд ос­нов­ных тен­ден­ций, ко­то­рый фор­ми­ру­ет ко­мис­сия Premiere Vision. Эта ко­мис­сия и фор­ми­ру­ет тен­ден­ции се­зо­на, ко­то­рые по­том ре­а­ли­зу­ют­ся на по­ди­у­мах и в ин­ду­стри­аль­ном про­из­вод­стве. По­пасть на стенд очень важ­но, по­то­му что та­ких ма­те­ри­а­лов вы­би­ра­ет­ся немно­го. По­се­ти­те­ли, ко­то­рые при­хо­дят на вы­став­ку, в первую оче­редь идут на стенд тен­ден­ций, по­то­му что там со­бра­на вся кон­кре­ти­ка. Эта кон­кре­ти­ка управ­ля­ет ми­ром моды.

Пер­вый раз мы вы­иг­ра­ли кон­курс с ри­сун­ком «Рент­ген цветка». Это бы­ло по­тря­са­ю­ще, по­то­му что при­хо­дишь на вы­став­ку — и вез­де твой ри­су­нок: на стен­дах, на сте­нах, на су­ве­нир­ной про­дук­ции. На стен­де тен­ден­ций на по­след­нем Premiere Vision бы­ло по­ряд­ка ше­сти­де­ся­ти ри­сун­ков, и де­сять из них — на­ши. То есть мы, рос­си­яне, дик­ту­ем се­го­дня мо­ду.

— А судьи кто? Кто вхо­дит в ана­ли­ти­че­ский блок Premiere Vision?

— Мы их не зна­ем, ни­ко­гда не ви­дим. Их по­сто­ян­но ме­ня­ют, каж­дый сезон при­гла­ша­ют но­вых спе­ци­а­ли­стов.

— Ка­ко­ва струк­ту­ра вашего порт­фо­лио, с ко­то­рым вы при­ез­жа­е­те на вы­став­ку?

— На вы­став­ку сту­дия долж­на при­вез­ти не ме­нее двух ты­сяч ри­сун­ков. Мы для се­бя уста­но­ви­ли, что каж­дый сезон, то есть два ра­за в год, при­во­зим по­ряд­ка 500–600 но­вых ри­сун­ков, а все осталь­ное — ка­кие-то ча­сти ста­рых кол­лек­ций, ко­то­рые вы­гля­дят ак­ту­аль­но. Струк­ту­ри­ро­ва­но при­мер­но так: око­ло 60–65 про­цен­тов — цве­ты, это мо­гут быть цве­ты с жи­вот­ны­ми, цве­ты с гео­мет­ри­ей и во­об­ще все, что со­дер­жит фло­ру. Даль­ше бу­дет гео­мет­рия — на­вер­ное, про­цен­тов де­сять. По­том аб­стракт­ные ри­сун­ки. По­том уже ка­кие-то сю­жет­ные ве­щи, ко­то­рых тре­бу­ет текущий сезон. На­при­мер, в по­след­нее вре­мя по­яви­лось по­ня­тие «со­бы­тий­ный дизайн». Рань­ше мы ри­со­ва­ли про­сто, ска­жем, аб­стракт­ную кра­си­вую де­вуш­ку. А сей­час эта аб­стракт­ная де­вуш­ка си­дит с по­дру­га­ми, она пьет чай, у нее убе­жа­ла со­бач­ка. Мы в тка­ни рас­ска­зы­ва­ем це­лую ис­то­рию.

— Вы, ко­гда со­зда­е­те ри­сун­ки, ду­ма­е­те про тка­ни, про одеж­ду?

— Сей­час тек­стиль­ный дизайн во всем ми­ре ме­ня­ет на­зва­ние. Он на­зы­ва­ет­ся surface design — дизайн по­верх­но­сти. Бла­го­да­ря но­вым тех­но­ло­ги­ям один и тот же ри­су­нок мож­но на­не­сти на лам­пу, на стул, на стол, на обои, на стекло, на сте­ны — на что угод­но. Тек­стиль­ный ри­су­нок ушел и в ар­хи­тек­ту­ру, в по­верх­но­сти ги­гант­ских мас­шта­бов. То есть в чи­стом ви­де тек­стиль­но­го ди­зай­на уже не су­ще­ству­ет. И это еще боль­ше услож­ни­ло про­фес­сию ху­дож­ни­ка, по­то­му что он дол­жен мыс­лить уже гло­баль­ны­ми си­сте­ма­ми.

— Это зна­чит, что и кон­ку­рен­ция раз­ви­ва­ет­ся в на­прав­ле­нии со­зда­ния бо­лее уни­вер­саль­ных ри­сун­ков, для раз­ных по­верх­но­стей?

— Аб­со­лют­но. Я не знаю, как так сло­жи­лось, но у нас вдруг на­ча­лась некая спе­ци­а­ли­за­ция. На­при­мер, в Ки­тай мы се­го­дня про­да­ем боль­ше все­го ри­сун­ков для обу­ви. В Тур­цию про­да­ем мно­го ри­сун­ков для плат­ков. Мы сде­ла­ли свой бренд плат­ков — Radical Chic, по­то­му что про­шли боль­шую шко­лу ту­рец­ко­го и фран­цуз­ско­го рын­ков, мно­го ри­со­ва­ли, по­тре­ни­ро­ва­лись, по­ня­ли, что у нас по­лу­ча­ет­ся.

— Ки­тай­цев все-та­ки труд­но по­нять…

— Ки­тай­ский ры­нок очень необыч­ный, он не по­хож ни на один дру­гой. По­сле вы­ста­вок мы ве­дем внут­рен­нюю ана­ли­ти­ку, смот­рим, че­го мы про­да­ли боль­ше все­го: ка­ко­го ти­па ри­сун­ки, в ка­кой сти­ли­сти­ке, в ка­ком цве­те, ка­кие сю­же­ты. Ки­тай не под­да­ет­ся ана­ли­ти­ке — ре­зуль­та­ты каж­до­го се­зо­на со­вер­шен­но раз­ные.

— Ка­кую часть ри­сун­ков уда­ет­ся про­дать в хо­де вы­став­ки?

— Трид­цать—со­рок про­цен­тов го­то­вых ри­сун­ков. Кро­ме то­го, мы по­лу­ча­ем за­ка­зы на раз­ра­бот­ку но­вых, на ко­то­рых по­том живем часть се­зо­на.

— А что про­изо­шло с це­на­ми на ва­ши ри­сун­ки? Ведь пред­ло­же­ние с при­хо­дом циф­ро­вых тех­но­ло­гий рез­ко уве­ли­чи­лось?

— Да, так. Циф­ро­вые технологии при­ве­ли к рез­ко­му обес­це­ни­ва­нию ри­сун­ка. Хо­ро­ший, слож­ный ри­су­нок на за­каз по-прежнему сто­ит от 600 до ты­ся­чи ев­ро. А ри­су­нок, ко­то­рый мы про­да­ем на вы­став­ках, очень силь­но упал в цене. На­чи­на­ли с то­го, что про­да­ва­ли где-то за 500 ев­ро, мы еще за­ста­ли это зо­ло­тое вре­мя, а сей­час про­да­ем при­мер­но за 350 ев­ро в Ев­ро­пе и еще де­шев­ле — на Во­сто­ке. А по­след­няя на­ша бе­се­да с аме­ри­кан­ским аген­том бы­ла при­мер­но та­кой. Она зво­нит и го­во­рит: «При­шли­те мне два­дцать ри­сун­ков». Я очень уди­ви­лась, по­то­му что спе­ци­а­лист

про­смат­ри­ва­ет сто ри­сун­ков где-то за три ми­ну­ты. Глаз на­ме­тан, ты точ­но зна­ешь, что те­бе нуж­но, тен­ден­ции се­зо­на из­вест­ны, кол­лек­ции по­стро­е­ны. Я пе­ре­спра­ши­ваю, по­то­му что обыч­но вы­сы­ла­ем не мень­ше трех­сот ри­сун­ков. И толь­ко на тре­тий раз по­ни­маю, что ме­ня про­сят при­слать два­дцать ки­ло­грам­мов ри­сун­ков в ма­лень­ких тек­стиль­ных об­раз­цах.

В ми­ре моды нет моды

— Что даль­ше про­ис­хо­дит с ре­зуль­та­та­ми вы­став­ки?

— Это все по­па­да­ет к ана­ли­ти­кам. По­ми­мо Premiere Vision есть еще агент­ство WGSN — за­ко­но­да­тель ми­ра моды, гло­баль­ный ли­дер в об­ла­сти про­гно­зи­ро­ва­ния тен­ден­ций моды. По его ана­ли­ти­че­ским про­гно­зам ра­бо­та­ют все, от Chanel до Nike. Это огром­ная струк­ту­ра, он­лайн-библиотека трен­дов, с шта­том око­ло ты­ся­чи че­ло­век, с ин­ве­сти­ци­я­ми в мил­ли­о­ны дол­ла­ров еже­год­но в об­нов­ле­ние кон­тен­та — и 75 ты­сяч кли­ен­тов, сре­ди ко­то­рых все глав­ные до­ма моды ми­ра.

WGSN со­став­ля­ет свои неве­ро­ят­ные про­гно­зы по всем на­прав­ле­ни­ям моды на ос­но­ве изу­че­ния со­ци­аль­ной сре­ды в ше­сти­де­ся­ти стра­нах ми­ра. Это ги­гант­ская ра­бо­та, ко­то­рая по­том пре­вра­ща­ет­ся в очень точ­ные ана­ли­ти­че­ские ре­ше­ния. И это уже не толь­ко про­гноз, но и дик­тат.

— Как на­ли­чие та­ко­го мощ­но­го тренд­сет­те­ра в ми­ре вли­я­ет на ва­шу ра­бо­ту?

— В ми­ре моды — моды нет. Ра­бо­та всех, и на­ша в том чис­ле, под­чи­не­на же­сто­чай­шей ана­ли­ти­ке. Мы са­ми ста­ли ве­сти ана­ли­ти­че­скую ра­бо­ту, что­бы быть за­ме­чен­ны­ми на рын­ке, но пла­ни­ру­ем ис­поль­зо­вать и про­гно­зы.

— А что кон­крет­но вклю­ча­ет в се­бя про­гноз WGSN?

— Это ги­гант­ский пор­тал, где все очень точ­но опи­са­но: в се­зоне та­ком-то ис­поль­зуй та­кие-то объ­е­мы, та­кие си­лу­эты вот та­ко­го цве­та из та­ких ма­те­ри­а­лов. Есть от­дель­ный от­чет по ма­те­ри­а­лам, от­дель­ный — по цве­ту. Бо­лее то­го, да­ет­ся ин­фор­ма­ция по ре­ги­о­нам: для Ев­ро­пы од­но, для Азии дру­гое, для Аме­ри­ки — тре­тье.

— А мо­же­те при­ве­сти при­мер ак­ту­аль­ных трен­дов на ле­то 2019 го­да с по­след­ней вы­став­ки? Что бу­дет в мо­де?

— На­при­мер, ри­сун­ки с жи­вот­ны­ми. При­чем это не про­сто ве­се­ло на­ри­со­ван­ные тиг­ры, львы и жи­ра­фы. Это жи­вот­ные, ко­то­рые что-то де­ла­ют, пре­вра­щен­ные в неболь­шие де­ко­ра­тив­ные си­сте­мы со мно­ги­ми эле­мен­та­ми. Еще один тренд — по­ле­вые цве­ты: ро­маш­ка, каш­ка с бу­каш­кой. Все та­кое ми­лое. Бу­дут две про­ти­во­сто­я­щие тен­ден­ции. С од­ной сто­ро­ны, ри­со­ва­ние тон­кой ли­ни­ей, изящ­но. Это мо­гут быть цве­ты, это мо­гут быть объ­ек­ты, это мо­жет быть очень изящ­ная лег­кая ак­ва­рель. И в то же вре­мя в трен­де бу­дет фо­визм — яр­ко, соч­но, мощ­ной ки­стью, несо­по­ста­ви­мые цве­та.

Очень кра­си­вым ста­нет ка­му­фляж — те­ма, ко­то­рая ни­ко­гда не вы­хо­дит из моды. И вот как раз за­да­ча тек­стиль­но­го ху­дож­ни­ка, ана­ли­ти­ка — по­нять, что бу­дет се­зон­ным из­ме­не­ни­ем то­го или дру­го­го при­выч­но­го ри­сун­ка. Ка­му­фляж бу­дет очень ар­ти­сти­че­ским: это бу­дет набор аб­стракт­ных пя­тен, уже лишь слег­ка по­хо­жих на мас­ки­ро­воч­ные. На­до ска­зать, что по­ку­па­те­ли, ко­то­рые при­хо­дят на Premiere Vision, — неве­ро­ят­ные про­фес­си­о­на­лы, они ищут имен­но это из­ме­не­ние, имен­но «тот са­мый» цве­ток.

— Од­ни и те же ана­ли­ти­че­ские от­че­ты чи­та­ют?

— Да. Наш по­ку­па­тель чи­та­ет ров­но столь­ко же, сколь­ко и мы. Точ­но так же ана­ли­зи­ру­ет. На­при­мер, на про­шед­шей вы­став­ке у нас ку­пи­ли все ри­сун­ки с бело-крас­но-си­ним цве­том. Хо­ро­шо, что мы бы­ли го­то­вы, сде­ла­ли эти пат­тер­ны на ос­но­ве соб­ствен­ных ана­ли­ти­че­ских изыс­ка­ний.

— Ес­ли ком­па­ния-производит­ель пре­не­бре­жет ре­ко­мен­да­ци­я­ми ана­ли­ти­ков и бу­дет де­лать по-сво­е­му, у нее ма­ло шан­сов про­бить­ся?

— Ма­ло шан­сов. Это очень удоб­ная си­сте­ма, на ко­то­рую, в об­щем-то, все пе­ре­шли. По­че­му я и го­во­рю, что это пре­вра­ти­лось в дик­тат. Ес­ли те­ма — кос­мос, то у всех мод­ных брен­дов бу­дет кос­мос в кол­лек­ци­ях, ес­ли ро­бо­ты, то ро­бо­ты бу­дут во всех вит­ри­нах мод­ных ма­га­зи­нов. С од­ной сто­ро­ны, это ни­ве­ли­ру­ет мо­ду. С дру­гой сто­ро­ны, это ме­ха­низм про­даж, это ин­ду­стрия, это вли­я­ние на по­ку­па­те­ля.

— А по­ку­па­тель зна­ет, что имен­но это нуж­но по­ку­пать?

— Его к со­вер­ше­нию по­куп­ки готовят глян­це­вые жур­на­лы, ко­то­рые то­же ори­ен­ти­ру­ют­ся на эти ана­ли­ти­че­ские дан­ные.

— На чем стро­ит­ся ва­ша соб­ствен­ная ана­ли­ти­ка? Что имен­но вы ана­ли­зи­ру­е­те?

— Все очень струк­ту­ри­ро­ва­но. Мне при­шлось раз­ви­вать ка­кие-то соб­ствен­ные си­сте­мы. Во-пер­вых, я про­смат­ри­ваю ра­бо­ты со­вре­мен­ных мо­ло­дых ху­дож­ни­ков со все­го ми­ра, сле­жу за вы­ста­воч­ны­ми про­цес­са­ми и но­во­стя­ми раз­ных сфер со­ци­у­ма. Я про­смат­ри­ваю боль­шое ко­ли­че­ство ана­ли­ти­че­ских жур­на­лов по са­мым раз­ным те­мам — от эко­но­ми­че­ских до на­уч­ных. И не толь­ко чи­таю эти ма­те­ри­а­лы, но смот­рю ил­лю­стра­ции, по­то­му что ху­дож­ни­ки, ко­то­рые ил­лю­стри­ру­ют ста­тьи, ча­сто ло­вят очень точ­ное во­пло­ще­ние со­ци­аль­ных, эко­но­ми­че­ских, на­уч­ных идей, уже пе­ре­ра­ба­ты­вая их в об­раз. Я чи­таю на всех до­ступ­ных мне язы­ках бло­ги, об­суж­де­ния. Чи­таю ма­те­ри­а­лы жур­на­ли­стов, вот, опять-та­ки, чи­таю ваш жур­нал. Зна­е­те, сколь­ко я у вас тем для тек­стиль­но­го ди­зай­на по­черп­ну­ла?

— Да лад­но!

— Прав­да-прав­да… Мень­ше все­го, как ни стран­но, я смот­рю те­ку­щие по­ка­зы мод, по­то­му что они ма­ло что мо­гут мне дать. Очень мно­го смот­рю ре­кла­му про­дук­тов, не свя­зан­ных с мо­дой. По­то­му что над ре­кла­мой ка­кой-ни­будь из­вест­ной мар­ки вод­ки или ме­бе­ли ра­бо­та­ет силь­ней­шая ко­ман­да ана­ли­ти­ков, ко­то­рые готовят съем­ку с уче­том по­тре­би­тель­ско­го вку­са бу­ду­щих по­ку­па­те­лей. Очень мно­го мест есть, где что­то мож­но под­смот­реть. По­том мы об­суж­да­ем это с на­ши­ми ху­дож­ни­ка­ми.

С это­го на­чи­на­ет­ся ра­бо­чий день. Мы обу­ча­ем на­ших ху­дож­ни­ков ана­ли­зи­ро­вать лю­бую кар­тин­ку, лю­бой ма­те­ри­ал, лю­бую те­му и пе­ре­но­сить это в тек­стиль­ный ри­су­нок. Толь­ко так мож­но сей­час ра­бо­тать в со­вре­мен­ной сре­де и тя­гать­ся с за­ру­беж­ны­ми ком­па­ни­я­ми.

— Ва­ши плат­ки Radical Chic пол­ны раз­лич­ных ис­то­рий, и да­же ино­гда воз­ни­ка­ют со­мне­ния, что ты мо­жешь на­деть пла­ток с изоб­ра­же­ни­ем неф­тя­ных вы­шек, ля­гу­шек или цер­ков­ных ку­по­лов…

— Это очень лег­ко но­сить, по­то­му что все плат­ки пра­виль­но, про­фес­си­о­наль­но по­стро­е­ны. Мы зна­ем схе­му и систему по­стро­е­ния плат­ка, как про­ис­хо­дит дви­же­ние цве­та, рит­мы пя­тен. Со­вер­шен­но неваж­но, что изоб­ра­же­но. Кар­тин­ка нам нуж­на толь­ко для то­го, что­бы пе­ре­дать ка­кую-то звон­кую идею. Мар­ка Radical Chic за­ду­мы­ва­лась в пря­мом смыс­ле как «ра­ди­каль­ный шик». Но все очень быст­ро ме­ня­ет­ся. Мы счи­та­ем, что мы — но­вое сред­ство мас­со­вой ин­фор­ма­ции. Про­сто вы несе­те свои со­об­ще­ния стра­ни­ца­ми жур­на­лов, а мы — шел­ко­вы­ми стра­ни­ца­ми. Мы в плат­ках от­ра­жа­ем все, что про­ис­хо­дит в ми­ре. Ста­ли удач­ны­ми це­ны на нефть — мы вы­пу­сти­ли пла­ток «Нефть». Уви­де­ли ин­те­рес­ные ма­те­ри­а­лы «Нор­ни­ке­ля» — вы­пу­сти­ли пла­ток «Плав­ка ру­ды». Есть по­сто­ян­ная се­рия, по­свя­щен­ная Москве, Пе­тер­бур­гу. Сей­час мы хо­тим вы­пу­стить пла­ток «Урю­пинск — сто­ли­ца рос­сий­ской про­вин­ции», по­то­му что сле­дим за раз­ви­ти­ем го­ро­да Урю­пин­ска. Я про­чи­та­ла кни­гу «Де­лай как Урю­пинск» и те­перь знаю, что там про­ис­хо­дит.

— А как вы ста­ви­те за­да­чу пе­ред ху­дож­ни­ком?

— Мы со­став­ля­ем по каж­до­му ри­сун­ку муд­бор­ды — та­кой набор об­ра­зов, тех­за­да­ние с очень точ­ным опи­са­ни­ем: вот так нуж­но де­лать ос­нов­ной ри­су­нок, в та­кой-то сти­ли­сти­ке, вот так мо­гут вы­гля­деть пер­со­на­жи, вот та­кие идеи для ком­по­зи­ции. Я даю ху­дож­ни­ку точ­ное на­прав­ле­ние, в ка­кую сто­ро­ну ду­мать.

— Где вы про­да­е­те го­то­вые из­де­лия?

— У нас два сво­их ма­га­зи­на, шесть­де­сят то­чек про­даж по стране, еще точ­ки в пя­ти стра­нах. Ком­па­ния ак­сес­су­а­ров Radical Chic — это от­дель­ное пред­при­я­тие, фор­маль­но не свя­зан­ное со сту­ди­ей и про­из­вод­ством. Ее обо­рот по­ка неболь­шой, око­ло мил­ли­о­на дол­ла­ров в год. Но мы ра­бо­та­ем в ни­ше­вом сег­мен­те, на­ча­ли с ну­ля пять лет на­зад без вло­же­ний, — про­сто та­кое есте­ствен­ное раз­ви­тие.

— На­сколь­ко рен­та­бе­лен ваш биз­нес тек­стиль­но­го ди­зай­на и ка­кие по­зи­ции в се­бе­сто­и­мо­сти наи­бо­лее за­трат­ны?

— Биз­нес пол­но­стью рен­та­бе­лен, но это не про­сто по­ста­вить на стол ком­пью­тер, по­ло­жить ки­сти, крас­ки и на­чать ри­со­вать. Это преж­де все­го слож­ней­шая си­сте­ма хра­не­ния фай­лов — в на­шу ком­пью­тер­ную систему и в сер­ве­ры вло­же­но огром­ное ко­ли­че­ство де­нег. Циф­ро­вая пе­чать тре­бу­ет осо­бой си­сте­мы под­го­тов­ки фай­ла, нуж­но по­сто­ян­но до­ку­пать ком­пью­тер­ные мощ­но­сти.

От циф­ро­вой пе­ча­ти до пла­сти­фи­ци­ро­ван­ной шер­сти

— Как вы оце­ни­ва­е­те на­шу се­го­дняш­нюю тек­стиль­ную ин­ду­стрию? На­при­мер, то, что за столь­ко лет ры­ноч­ной эко­но­ми­ки мы так и не на­ча­ли про­из­во­дить свои одеж­ные тка­ни, фур­ни­ту­ру. На­ши швей­ные ком­па­нии и ди­зай­не­ры пол­но­стью за­ви­си­мы от им­пор­та.

— Мне ка­жет­ся, мы идем есте­ствен­ным пу­тем. Се­го­дня ин­ду­стрия раз­ви­ва­ет­ся с ну­ля, по­то­му что в пост­со­вет­ское вре­мя все раз­ру­ши­лось. И про­шло ма­ло вре­ме­ни — два­дцать лет с неболь­шим. То, что у нас не вы­пус­ка­ет­ся ткань, — это, ко­неч­но, бед­ствие. С дру­гой сто­ро­ны, во всем ми­ре есть раз­де­ле­ние тру­да, во мно­гих стра­нах не вы­пус­ка­ет­ся ткань. В Ита­лии, Фран­ции, Ан­глии, Ки­тае ис­то­ри­че­ски сло­жи­лось так, что раз­ви­ва­лась тек­стиль­ная ин­ду­стрия. Но мы на­бе­рем лишь де­ся­ток стран, где вы­пус­ка­ют тка­ни, и сфор­ми­ро­ва­лось это все в про­шлом сто­ле­тии.

Ме­ня го­раз­до боль­ше удив­ля­ет, что в пост­со­вет­ское вре­мя мы не ста­ли вы­пус­кать по­ли­эс­тер. До­пу­стим, ин­ду­стрия Ки­тая сей­час вы­пус­ка­ет все, от по­ли­эфир­ной мас­сы до ни­ти и тка­ни. А мы, об­ла­да­те­ли неф­ти, — нет.

— Свои плат­ки под брен­дом Radical Сhic вы где про­из­во­ди­те?

— Ри­су­ем здесь, в сту­дии, а пе­ча­та­ем по­ка в Ита­лии. Но мы уже по­ста­ви­ли в Москве соб­ствен­ное пе­чат­ное обо­ру­до­ва­ние, ко­то­рое по­ка де­ла­ет пе­чать на син­те­ти­че­ских тка­нях, — эта тех­но­ло­гия бы­ла для нас бо­лее до­ступ­на по цене. Мы за­ку­па­ем по­ли­эс­тер очень вы­со­ко­го ка­че­ства — син­те­ти­че­ский твил, на нем пе­ча­та­ет весь мир. Ис­то­ри­че­ски от­но­ше­ние к син­те­ти­че­ской тка­ни у нас скеп­ти­че­ское, а в Ев­ро­пе мо­да на эти тка­ни и их ка­че­ство раз­ви­ва­ют­ся очень быст­ро. В кол­лек­ции лю­бо­го до­ма вы най­де­те трид­цать и бо­лее про­цен­тов из­де­лий из по­ли­эс­те­ра. По­яв­ля­ет­ся очень мно­го сме­со­вых тка­ней, они прак­тич­ны, ды­шат. Вы­со­ко­класс­ные син­те­ти­че­ские тка­ни та­кие же до­ро­гие, как и на­ту­раль­ные. Про­из­вод­ство на­ту­раль­ных тка­ней в ми­ре не рас­тет, а по­треб­ле­ние одеж­ды, сме­ня­е­мость — рас­тут. И при­рост идет за счет син­те­ти­че­ских по­ло­тен, са­мо­го раз­но­го со­ста­ва. За этим бу­ду­щее. И ка­че­ство пе­ча­ти, ко­то­рое мы по­ста­ви­ли, иден­тич­но то­му, что де­ла­ют на­ши ита­льян­ские кол­ле­ги, — по цве­ту, по виду, по все­му. Про­из­вод­ство очень быст­ро раз­ви­ва­ет­ся, у нас пол­ная за­груз­ка обо­ру­до­ва­ния. Но мы пла­ни­ру­ем дви­гать­ся даль­ше: на­шли парт­не­ра и ин­ве­сто­ра и по­ку­па­ем сей­час обо­ру­до­ва­ние для

пе­ча­ти на на­ту­раль­ных тка­нях. И то­гда про­из­вод­ство сво­их плат­ков пе­ре­не­сем в Рос­сию.

— А кто ва­ши за­каз­чи­ки?

— Швей­ные, тек­стиль­ные, ин­те­рьер­ные ком­па­нии.

— То есть у вас по­явит­ся услу­га по про­да­же го­то­вой тка­ни, не про­сто ри­сун­ка?

— Она у нас уже есть, но толь­ко из по­ли­эс­те­ра, а бу­дут все дру­гие ви­ды. Как мы го­во­ри­ли с ва­ми, сто­и­мость про­сто ри­сун­ка во всем ми­ре невы­со­ка. Не­смот­ря на то что сту­дия в фи­нан­со­вом от­но­ше­нии хо­ро­шо се­бя чув­ству­ет, мы хо­тим раз­ви­вать­ся даль­ше — се­рьез­ные пла­ны свя­за­ны с раз­ви­ти­ем соб­ствен­но­го про­из­вод­ства.

— На­сколь­ко та­кие ин­ве­сти­ции эф­фек­тив­ны?

— Не уста­но­вив обо­ру­до­ва­ние, очень труд­но сде­лать точ­ные под­сче­ты. Смо­жем ли мы тя­гать­ся с ки­тай­ски­ми про­из­во­ди­те­ля­ми, я по­ка не знаю, хо­тя циф­ро­вая ткань хо­ро­ше­го ка­че­ства в Ки­тае то­же неде­ше­ва. Мы бу­дем по­этап­но раз­ви­вать­ся, бу­дем ста­вить но­вые ли­нии, на ка­ком-то эта­пе смо­жем кон­ку­ри­ро­вать по цене со все­ми.

— А где бу­де­те тка­ни за­ку­пать?

— Тка­ни при­дет­ся за­ку­пать в Ки­тае, в Ита­лии. И мы ду­ма­ем не толь­ко о раз­ви­тии пе­чат­но­го про­из­вод­ства — весь мир ушел уже да­ле­ко впе­ред. Сей­час внеш­ний вид тка­ни ре­ша­ет не толь­ко пе­чать, а ко­неч­ные об­ра­бот­ки, при­да­ние тка­ни осо­бых свойств. Это не про­сто несми­на­е­мость, во­до­от­тал­ки­ва­ю­щие свой­ства, несго­ра­е­мость и так да­лее. Это де­ко­ра­тив­ные об­ра­бот­ки, да­ю­щие тка­ням уни­каль­ный вид: тка­ни как-то ин­те­рес­но бле­стят, пе­ре­ли­ва­ют­ся, или на них ка­кое-то на­пы­ле­ние с зо­ло­ты­ми вклю­че­ни­я­ми и так да­лее. Но­вые технологии поз­во­ля­ют на поверхност­ь тка­ни на­но­сить все­воз­мож­ные ма­те­ри­а­лы, пла­стик, на­при­мер. Пла­сти­фи­ци­ро­ван­ная шерсть не те­ря­ет свой­ства шер­сти, но при­об­ре­та­ет но­вые по­тре­би­тель­ские ка­че­ства.

— Для это­го то­же нуж­но обо­ру­до­ва­ние?

— Да, это от­дель­ные ли­нии, но это бу­дет по­том, на сле­ду­ю­щем эта­пе раз­ви­тия на­ше­го про­из­вод­ства.

— До­ста­точ­но ли вам бу­дет рос­сий­ских за­каз­чи­ков, что­бы оку­пить ин­ве­сти­ции?

— Мы не рас­счи­ты­ва­ем толь­ко на рос­сий­ский ры­нок, по­то­му что, не­смот­ря на пе­ре­ори­ен­та­цию про­из­водств в ми­ре в сто­ро­ну циф­ро­вой пе­ча­ти, та­ким спо­со­бом пе­ча­та­ет­ся, по раз­ным оцен­кам, от трех до де­ся­ти про­цен­тов тка­ней.

— По­то­му что обо­ру­до­ва­ние до­ро­гое?

— До­ро­гое обо­ру­до­ва­ние, слож­ный про­цесс пе­ча­ти и огром­ное ко­ли­че­ство тра­ди­ци­он­ных пе­чат­ных ма­шин, пре­крас­но справ­ля­ю­щих­ся с за­да­чей сде­лать ткань де­ше­вой в боль­ших мет­ра­жах.

— Есть ли за­ко­но­мер­но­сти в гео­гра­фи­че­ском внед­ре­нии циф­ро­вых ма­шин? На­при­мер, раз­ви­ва­ю­щи­е­ся стра­ны мед­лен­нее пе­ре­во­ору­жа­ют­ся?

— Не факт. Да, в Ита­лии в Ко­мо по­чти 80 про­цен­тов про­из­водств пе­ре­во­ору­жи­лось. Тур­ция то­же очень быст­ро дви­жет­ся в этом на­прав­ле­нии. Ин­дия ставит LaRio — са­мые вы­со­ко­ско­рост­ные ма­ши­ны, се­го­дня две та­кие ма­ши­ны из два­дца­ти сто­ят в Ин­дии. В Ки­тае то­же ставят LaRio.

— Но в це­лом по­лу­ча­ет­ся, что пе­ре­во­ору­же­ние идет не так быст­ро, как ожи­да­лось?

— На тра­ди­ци­он­ных пе­чат­ных ма­ши­нах по-прежнему ра­бо­та­ет весь мир. Это ги­гант­ское ко­ли­че­ство хо­ро­ших, до­ста­точ­но ско­рост­ных ма­шин, они пре­крас­но ра­бо­та­ют. И на них по­ка вы­год­нее осу­ществ­лять мас­со­вое про­из­вод­ство — толь­ко при по­яв­ле­нии LaRio, ко­то­рая де­ла­ет 4500 мет­ров в час, се­бе­сто­и­мость про­из­вод­ства тка­ни на циф­ро­вой пе­ча­ти срав­ня­лась с тра­ди­ци­он­ным про­из­вод­ством при вы­пус­ке мас­со­вых ти­ра­жей. На «циф­ре» очень хо­ро­шо вы­пус­кать про­дук­цию неболь­ши­ми ти­ра­жа­ми — от трех­сот до ты­ся­чи мет­ров. Но ко­гда речь идет о несколь­ких ты­ся­чах мет­ров, до сих пор бы­ло го­раз­до де­шев­ле ра­бо­тать на тра­ди­ци­он­ном обо­ру­до­ва­нии. В циф­ро­вой пе­ча­ти сто­и­мость са­мой пе­ча­ти весь­ма вы­со­ка, а на тра­ди­ци­он­ном пред­при­я­тии она ми­ни­маль­на.

— Сколь­ко сто­ит на­пе­ча­тать метр тка­ни на ста­ром стан­ке и на циф­ро­вом?

— В Ита­лии по­гон­ный метр пе­ча­ти на «циф­ре» в сред­нем сто­ит око­ло пя­ти ев­ро, метр с тра­ди­ци­он­ной пе­ча­тью мо­жет быть де­шев­ле двух.

— А в Рос­сии циф­ро­вое обо­ру­до­ва­ние у ко­го-то есть?

— Да, есть и старые циф­ро­вые ма­ши­ны, на­при­мер в «Рус­ском шел­ке», и за­куп­ка но­вых идет пол­ным хо­дом. По все­му пост­со­вет­ско­му про­стран­ству уже сто­ит по­ряд­ка 12 циф­ро­вых ма­шин, несколь­ко из них — в ива­нов­ском кла­сте­ре. Там же раз­ви­ва­ет­ся один из са­мых боль­ших про­ек­тов, в ко­то­ром в пе­чать и кра­ше­ние тка­ни пла­ни­ру­ет­ся вло­жить око­ло 50 мил­ли­о­нов ев­ро. Есть циф­ро­вые ма­ши­ны на Пав­ло­во­по­сад­ской пла­точ­ной ма­ну­фак­ту­ре — они по­лу­чи­ли суб­си­дию на пе­ре­во­ору­же­ние от го­су­дар­ства как на­род­ный про­мы­сел и за­пу­сти­ли пе­чать шел­ко­вых плат­ков в до­пол­не­ние к шер­стя­ным, ко­то­рые они по-прежнему пе­ча­та­ют тра­ди­ци­он­ным спо­со­бом. Это от­лич­но ра­бо­та­ю­щий про­ект.

Кол­лек­тив Solstudio об­ла­да­ет од­но­вре­мен­но и твор­че­ски­ми, и ана­ли­ти­че­ски­ми спо­соб­но­стя­ми

«Жи­ра­фы» — при­мер ха­о­ти­че­ско­го ри­сун­ка, по­пав­ший на стенд тен­ден­ций па­риж­ской вы­став­ки Premiere Vision

«Плав­ка ру­ды» — шел­ко­вый пла­ток, сде­лан­ный по за­ка­зу ком­па­нии «Нор­ни­кель»

Ос­но­ва­тель­ни­ца бю­ро Solstudio Алек­сандра Калошина

60% кол­лек­ций ри­сун­ков — это цве­ты

Циф­ро­вая пе­чать на со­вре­мен­ных тка­нях из по­ли­эс­те­ра поз­во­ля­ет со­здать уни­каль­ный про­дукт

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.