НЕФТЯНЫЕ РЫН­КИ: РИС­КИ ИЛИ НО­ВЫЕ ВОЗ­МОЖ­НО­СТИ

По про­гно­зам ве­ду­щих ана­ли­ти­ков, да­же в са­мых труд­но­ре­а­ли­зу­е­мых сце­на­ри­ях уро­вень спро­са на уг­ле­во­до­ро­ды к 2040 го­ду бу­дет вы­ше, чем се­го­дня. То есть в обо­зри­мом бу­ду­щем нефть и газ оста­нут­ся стерж­нем ми­ро­вой энер­ге­ти­ки и эко­но­ми­ки

Ekspert - - СОДЕРЖАНИЕ - *Глав­ный ис­пол­ни­тель­ный ди­рек­тор ПАО «НК “Рос­нефть“», по ма­те­ри­а­лам до­кла­да на ПМЭФ.

По про­гно­зам ве­ду­щих ана­ли­ти­ков, да­же в са­мых труд­но­ре­а­ли­зу­е­мых сце­на­ри­ях уро­вень спро­са на уг­ле­во­до­ро­ды к 2040 го­ду бу­дет вы­ше, чем се­го­дня. То есть в обо­зри­мом бу­ду­щем нефть и газ оста­нут­ся стерж­нем ми­ро­вой энер­ге­ти­ки и эко­но­ми­ки

Дис­кус­сия в рам­ках Пе­тер­бург­ско­го эко­но­ми­че­ско­го фо­ру­ма со­сто­я­лась в де­ся­тый раз. За про­шед­шие го­ды эта Энер­ге­ти­че­ская па­нель при­об­ре­ла ста­тус от­рас­ле­во­го фо­ру­ма, от­ли­чи­тель­ной чер­той ко­то­ро­го яв­ля­ет­ся воз­мож­ность пря­мо и от­кры­то об­суж­дать в том чис­ле и слож­ные, ча­сто иг­но­ри­ру­е­мые дру­ги­ми фо­ру­ма­ми те­мы. Мы бы­ли од­ни­ми из пер­вых, кто на­чал го­во­рить о дис­ба­лан­сах в ре­гу­ли­ро­ва­нии от­рас­ли, об опе­ре­жа­ю­щем по­треб­ле­нии и по­вы­ше­нии ро­ли га­за, о необ­хо­ди­мо­сти ре­гу­ли­ро­ва­ния фи­нан­со­вых участ­ни­ков рын­ка, о вы­зо­ве, ко­то­рый пред­став­ля­ет со­бой раз­ви­тие аль­тер­на­тив­ной энер­ге­ти­ки и транс­пор­та. На­ша дис­кус­сия не бы­ла бы та­кой про­дук­тив­ной, ес­ли бы не ак­тив­ное уча­стие и про­фес­си­о­на­лизм мо­их кол­лег — участ­ни­ков па­не­ли, ко­то­рые сде­ла­ли на­ши сес­сии ин­те­рес­ны­ми и во мно­гом опре­де­ля­ю­щи­ми ход раз­ви­тия ми­ро­вой энер­ге­ти­че­ской от­рас­ли.

Ситуацию, в ко­то­рой мы ра­бо­та­ем се­го­дня, от преды­ду­щих от­ли­ча­ет те­ку­щий на­бор про­блем. Про­ис­хо­дят глу­бо­кие из­ме­не­ния на рын­ках, транс­фор­ма­ция неф­те­га­зо­вой от­рас­ли и энер­ге­ти­ки в це­лом. Лю­бо­пыт­но по­смот­реть, для ко­го из участ­ни­ков рын­ка эти процессы ста­нут ис­точ­ни­ком но­вых рис­ков, а для ко­го — ис­точ­ни­ком но­вых воз­мож­но­стей.

Бу­ду­щее энер­ге­ти­ки

В про­гно­зах ве­ду­щих ана­ли­ти­ков и ком­па­ний, в том чис­ле в вы­пу­щен­ном недав­но про­гно­зе раз­ви­тия ми­ро­вой энер­ге­ти­ки от BP, от­ме­ча­ет­ся, что да­же в са­мых труд­но­ре­а­ли­зу­е­мых сце­на­ри­ях уро­вень спро­са на уг­ле­во­до­ро­ды к 2040 го­ду бу­дет вы­ше, чем се­го­дня. На­до так­же об­ра­тить вни­ма­ние на не­об­хо­ди­мость в пред­сто­я­щие го­ды вос­пол­нять но­вы­ми ре­сур­са­ми вы­бы­ва­ю­щие ста­рые мощ­но­сти — в объ­е­ме до 40 млн бар­ре­лей в сут­ки к 2040 го­ду, что по­тре­бу­ет ста­биль­но­го и мас­штаб­но­го при­то­ка ин­ве­сти­ций в от­расль. Да­же ны­неш­ний сек­ре­тарь США по энер­ге­ти­ке недав­но вы­ра­зил уве­рен­ность, что на до­лю ис­ко­па­е­мых топ­лив к 2040 го­ду бу­дет при­хо­дить­ся 77% ми­ро­во­го энер­го­по­треб­ле­ния. Мы с та­кой кон­сен­сус­ной по­зи­ци­ей со­ли­дар­ны. Нефть и газ оста­нут­ся стерж­нем ми­ро­вой энер­ге­ти­ки и эко­но­ми­ки в це­лом в обо­зри­мом бу­ду­щем.

Этот вы­вод ка­са­ет­ся не толь­ко круп­ных стран-про­из­во­ди­те­лей, но и круп­ных по­тре­би­те­лей. Неза­ви­си­мо от при­вер­жен­но­сти раз­ви­тию аль­тер­на­тив­ной энер­ге­ти­ки неф­те­га­зо­вая от­расль оста­ет­ся, в том чис­ле, ис­точ­ни­ком фор­ми­ро­ва­ния бюд­жет­ных по­ступ­ле­ний для раз­ви­тия но­вых тех­но­ло­гий и «зе­ле­ной» энер­ге­ти­ки. Так, в Гер­ма­нии, в ко­то­рой об­щие суб­си­дии на раз­ви­тие «зе­ле­ной» энер­ге­ти­ки со­став­ля­ют еже­год­но по­ряд­ка 26 млрд ев­ро, ак­ци­зы на мо­тор­ные топ­ли­ва при­но­сят в бюд­жет стра­ны го­раз­до боль­ше — по­ряд­ка 40 млрд ев­ро. По­это­му важ­ность неф­те­га­зо­вой от­рас­ли для раз­ви­тия эко­но­ми­ки та­ких круп­ных стран­по­тре­би­те­лей слож­но пе­ре­оце­нить.

Но­вые ре­гу­ля­тор­ные вы­зо­вы: санк­ции вме­сто рын­ка?

К со­жа­ле­нию, се­го­дня ни­кто из участ­ни­ков от­рас­ли и по­тре­би­те­лей энер­гии не мо­жет аб­стра­ги­ро­вать­ся от ис­клю­чи­тель­но неры­ноч­ных об­сто­я­тельств, в ко­то­рых ра­бо­та­ет от­расль, пре­жде все­го от санк­ций и огра­ни­че­ний. В ре­зуль­та­те рас­тет са­мое опас­ное для раз­ви­тия от­рас­ли — непред­ска­зу­е­мость усло­вий на­шей ра­бо­ты. Ис­поль­зо­ва­ние санк­ций в це­лях со­зда­ния кон­ку­рент­но­го пре­иму­ще­ства в ре­аль­ных от­рас­лях эко­но­ми­ки ста­но­вит­ся обыч­ным

яв­ле­ни­ем. Ин­стру­мен­ты «фи­нан­со­вой войны», опи­сан­ные в небезыз­вест­ной кни­ге Treasury’s War Ху­а­на Са­ра­те, быв­ше­го за­ме­сти­те­ля со­вет­ни­ка пре­зи­ден­та США по во­про­сам на­ци­о­наль­ной без­опас­но­сти, ста­ли рас­про­стра­нять­ся на ре­аль­ный сек­тор; при этом та­кие дей­ствия, по мне­нию их без­от­вет­ствен­ных ини­ци­а­то­ров, не нуж­да­ют­ся в ка­ких-ли­бо ар­гу­мен­тах для сво­е­го обос­но­ва­ния.

К то­му же эти за­ко­но­да­тель­ные ме­ры оформ­ле­ны так, что мо­гут до­ста­точ­но про­из­воль­но тол­ко­вать­ся ре­гу­ля­то­ра­ми и — вы­нуж­ден­но — участ­ни­ка­ми рын­ка. Сле­ду­ет от­ме­тить, что США по­сле­до­ва­тель­но про­во­ди­ли по­ли­ти­ку непри­ня­тия меж­ду­на­род­ных до­го­во­ров, ко­то­рые поз­во­ли­ли бы оспа­ри­вать их дей­ствия на меж­ду­на­род­ных пло­щад­ках. По су­ти, су­деб­ная за­щи­та и спра­вед­ли­вый ры­ноч­ный арбитраж ис­клю­ча­ют­ся.

Мно­го­крат­но воз­рос­ло вли­я­ние по­ли­ти­че­ских ре­ше­ний на ми­ро­вую эко­но­ми­ку. Так, объ­яв­лен­ное 8 мая ре­ше­ние США о вы­хо­де из мно­го­сто­рон­не­го со­гла­ше­ния об иран­ской ядер­ной про­грам­ме ста­вит под санк­ци­он­ный риск око­ло пя­ти про­цен­тов ми­ро­вой до­бы­чи и око­ло де­ся­ти про­цен­тов ми­ро­вых до­ка­зан­ных за­па­сов неф­ти. Бла­го­да­ря ослаб­ле­нию ре­жи­ма санк­ций в кон­це 2015 го­да — по­сле за­клю­че­ния сдел­ки по иран­ской ядер­ной про­грам­ме — до­бы­ча жид­ких уг­ле­во­до­ро­дов в 2016— 2017 го­дах в Иране вы­рос­ла на треть (+31,5%), до­стиг­нув 4,7 млн бар­ре­лей в сут­ки. Ес­ли к это­му до­ба­вить под­па­да­ю­щую под санк­ции до­бы­чу в Ве­не­су­э­ле — стране, ко­то­рая об­ла­да­ет круп­ней­ши­ми в ми­ре за­па­са­ми неф­ти, и ре­а­ли­зо­ван­ные сек­то­раль­ные санк­ции в от­но­ше­нии рос­сий­ских неф­те­га­зо­вых ком­па­ний, то об­щий объ­ем уг­ле­во­до­ро­дов, под­верг­ших­ся од­но­сто­рон­ним огра­ни­че­ни­ям, со­став­ля­ет око­ло тре­ти ми­ро­вых за­па­сов! Это свое­об­раз­ный нега­тив­ный ре­корд — та­ко­го до сих пор не бы­ло в ис­то­рии ми­ро­во­го рын­ка.

Эти ме­ры, как мы по­ни­ма­ем, яв­ля­ют­ся мно­го­хо­до­вой ком­би­на­ци­ей, ле­ген­дой для ко­то­рой ста­ла «под­держ­ка внут­рен­не­го рын­ка», од­на­ко по фак­ту она ре­ша­ет за­да­чу не толь­ко про­тек­ци­о­низ­ма ин­те­ре­сов соб­ствен­но­го биз­не­са, но и под­держ­ки сво­их са­тел­ли­тов на меж­ду­на­род­ных рын­ках. По су­ти, про­ис­хо­дят гру­бое на­ру­ше­ние меж­ду­на­род­но­го пра­ва и вме­ша­тель­ство в ра­бо­ту рын­ка.

Санк­ции США но­сят экс­тер­ри­то­ри­аль­ный характер и рас­про­стра­ня­ют­ся не толь­ко на аме­ри­кан­ские ком­па­нии, но и на ком­па­нии лю­бой стра­ны ми­ра. Ино­гда зву­чат мне­ния о воз­мож­ном при­ме­не­нии Ре­гла­мен­та Со­ве­та ЕС 1996 го­да, бло­ки­ру­ю­ще­го экс­тер­ри­то­ри­аль­ное при­ме­не­ние санк­ций. Как мы пом­ним, та­кие пре­це­ден­ты в от­но­ше­нии Ку­бы, Ли­вии и Ира­на уже бы­ли. Со­мне­ва­юсь, что се­го­дня та­кой ме­ха­низм бу­дет за­дей­ство­ван, ведь у нас уже есть факт вы­хо­да ком­па­нии Total из од­но­го из круп­ней­ших га­зо­вых про­ек­тов в ми­ре — про­ек­та «Юж­ный Парс-11». Этот про­ект с при­ве­ден­ной сто­и­мо­стью бо­лее 20 млрд дол­ла­ров США вхо­дит в чис­ло де­ся­ти луч­ших га­зо­вых про­ек­тов ми­ра с пи­ко­вой до­бы­чей 20 млрд ку­би­че­ских мет­ров га­за в год. В нем Total в пре­це­дент­ном по­ряд­ке по­лу­чи­ла кон­троль­ный па­кет, а сей­час вы­хо­дит с су­ще­ствен­ны­ми по­те­ря­ми. Вы­ход Total из это­го про­ек­та и его воз­мож­ное за­мо­ра­жи­ва­ние осво­бож­да­ют ме­сто для бо­лее до­ро­го­го аме­ри­кан­ско­го СПГ, спо­соб­ствуя за­груз­ке мощ­но­стей, ко­то­рые, с уче­том но­вых про­ек­тов (вклю­чая Sabine Pass, Cove Point, Elba Island, Cameron, Freeport), бы­ли бы за­гру­же­ны все­го на 50%, или для СПГ ав­стра­лий­ских про­ек­тов Gorgon и Winstone, за­пу­щен­ных в про­шлом го­ду (и при­над­ле­жа­щих аме­ри­кан­ской ком­па­нии Chevron).

Ана­ли­ти­ки спра­вед­ли­во го­во­рят об удар­ных вол­нах, ко­то­рые рас­про­стра­ня­ют санк­ции по всем сы­рье­вым рын­кам — будь то ры­нок ме­тал­лов, энер­го­ре­сур­сов или про­до­воль­ствен­ных то­ва­ров. Мы уже увидели в ап­ре­ле это­го го­да по­чти трид­ца­ти­про­цент­ный рост цен на алю­ми­ний,

рост цен на ни­кель до 16 тыс. дол­ла­ров за тон­ну. В этой си­ту­а­ции осо­бую опас­ность пред­став­ля­ет до­ступ к ин­сай­ду, рис­ки ко­то­ро­го при нор­маль­ной ра­бо­те рын­ка ми­ни­маль­ны. До­ста­точ­но вспом­нить при­мер ди­на­ми­ки ак­ций Alcoa и «Ру­са­ла»; не­ко­то­рые экс­пер­ты рын­ка вы­ска­зы­ва­ют пред­по­ло­же­ние, что по­ли­ти­че­ский ин­сайд в этом кон­крет­ном слу­чае мог быть мо­не­ти­зи­ро­ван.

От­ме­чу, что та­кой непро­дук­тив­ный санк­ци­он­ный под­ход уже по­вто­ря­ет­ся «под ко­пир­ку» да­же на уровне от­дель­ных ре­ги­о­нов. В ка­че­стве при­ме­ра мож­но от­ме­тить эко­но­ми­че­скую бло­ка­ду Ка­та­ра, це­ли ко­то­рой так и оста­лись неяс­ны, хо­тя оче­вид­но, что ре­ше­ни­ем ак­ту­аль­ных ре­ги­о­наль­ных во­про­сов на Ближ­нем Во­сто­ке мо­жет стать толь­ко диалог.

К со­жа­ле­нию, санк­ци­он­ная повестка на­чи­на­ет на­пря­мую увя­зы­вать­ся с раз­ре­ше­ни­ем тор­го­вых кон­флик­тов и ис­поль­зо­вать­ся как ин­стру­мент ре­гу­ляр­но­го дав­ле­ния, что по фак­ту ста­но­вит­ся прак­ти­кой тор­го­вой по­ли­ти­ки США. Как вы зна­е­те, сей­час Ки­тай им­пор­ти­ру­ет от­но­си­тель­но немно­го аме­ри­кан­ских энер­го­ре­сур­сов, на сум­му око­ло 7,2 млрд дол­ла­ров в год, что со­став­ля­ет око­ло трех про­цен­тов энер­ге­ти­че­ско­го им­пор­та Ки­тая. Пред­ва­ри­тель­ное ра­моч­ное со­гла­ше­ние меж­ду США и КНР, ес­ли оно, ко­неч­но, все-та­ки бу­дет ре­а­ли­зо­ва­но с уче­том по­след­них ком­мен­та­ри­ев Трам­па, по име­ю­щим­ся оцен­кам, в бли­жай­шие три–пять лет мо­жет удво­ить по­став­ки энер­го­ре­сур­сов из США в Ки­тай. Эти до­го­во­рен­но­сти — пря­мые по­те­ри для про­из­во­ди­те­лей из дру­гих стран, к ря­ду ко­то­рых ад­ми­ни­стра­ция США од­но­вре­мен­но при­ме­ня­ет санк­ци­он­ные ме­ры.

Воз­ни­ка­ет за­ко­но­мер­ный во­прос: это под­ме­на ры­ноч­ных ме­ха­низ­мов но­вым эко­но­ми­че­ским по­ряд­ком? Нель­зя ис­клю­чать, что ра­моч­ное тор­го­вое со­гла­ше­ние пред­по­ла­га­ет и дру­гие нефор­ма­ли­зо­ван­ные свя­зан­ные усло­вия; на­при­мер, инвестиции в раз­вед­ку при­род­но­го га­за на Аляс­ке. Мы яв­ля­ем­ся сви­де­те­ля­ми тре­бо­ва­ний к на­шим ев­ро­пей­ским парт­не­рам от­ка­зать­ся от про­ек­та «Се­вер­ный по­ток-2». Ви­ди­мо, неслу­чай­но в этой свя­зи за­яв­ле­ние сек­ре­та­ря США по энер­ге­ти­ке о том, что экс­порт аме­ри­кан­ских энер­го­ре­сур­сов поз­во­лит «дру­зьям и со­юз­ни­кам США со­кра­тить свою зависимост­ь от недру­же­ствен­ных на­ций».

По­ли­ти­ка санк­ций и уль­ти­ма­ту­мов в при­ме­не­нии к рын­кам уг­ле­во­до­ро­дов не мо­жет не при­ве­сти к по­яв­ле­нию пер­ма­нент­ной «санк­ци­он­ной пре­мии» в цене. Че­рез ка­кое-то вре­мя, не ис­клю­чаю, мы смо­жем го­во­рить о санк­ци­он­ном сы­рье­вом «су­пер­цик­ле» и уже в близ­кой пер­спек­ти­ве уви­дим но­вые це­но­вые ре­кор­ды.

За но­вый уро­вень цен в ко­неч­ном ито­ге бу­дет рас­пла­чи­вать­ся в том чис­ле и аме­ри­кан­ский, и ев­ро­пей­ский по­тре­би­тель, и этот уро­вень бу­дет до­стиг­нут не в ре­зуль­та­те ра­бо­ты «ОПЕК+» или дру­гих со­гла­ше­ний, а вслед­ствие ре­а­ли­зу­е­мой од­но­сто­рон­ней санк­ци­он­ной по­ли­ти­ки. Не мо­гу не от­ме­тить от­чет Киль­ско­го ин­сти­ту­та ми­ро­вой эко­но­ми­ки за 2017 год, недав­но ши­ро­ко про­ци­ти­ро­ван­ный агент­ством Bloomberg, ко­то­рый оце­нил, что 40% по­терь от вве­ден­ных про­тив Рос­сии санк­ций при­шлось на Гер­ма­нию и лишь 0,6% — на США.

Од­ним из по­сто­ян­но упо­ми­на­е­мых фак­то­ров рис­ка для рын­ка неф­ти по­преж­не­му яв­ля­ют­ся пер­спек­ти­вы раз­ви­тия элек­тро­мо­би­лей и свя­зан­ное с этим ожи­да­ние сни­же­ния спро­са на нефть. Год на­зад мы об­суж­да­ли, на­сколь­ко ре­аль­ны­ми бы­ли агрес­сив­ные пла­ны ро­ста пар­ка элек­тро­мо­би­лей. Как ока­за­лось, на­ши предо­сте­ре­же­ния име­ли под со­бой ос­но­ва­ния. Так, обе­щан­ный ком­па­ни­ей Tesla мас­штаб­ный вы­пуск бюд­жет­но­го элек­тро­мо­би­ля Tesla 3 по­ка не со­сто­ял­ся, а эн­ту­зи­азм ин­ве­сто­ров от­но­си­тель­но пер­спек­тив са­мой ком­па­нии стал бо­лее сдер­жан­ным. Здесь про­яви­лось и то, на­сколь­ко слож­нее ор­га­ни­зо­вать вы­пуск мас­со­вой про­мыш­лен­ной про­дук­ции, чем экс­пе­ри­мен­таль­ных — пусть и эф­фект­ных — об­раз­цов.

При этом мно­гие ре­гу­ля­тор­ные ини­ци­а­ти­вы, вклю­чая суб­си­дии на про­из­вод­ство ав­то­мо­би­лей с ну­ле­вы­ми вы­бро­са­ми, про­дол­жа­ют ис­ка­жать эко­но­ми­ку ав­то­мо­биль­ной от­рас­ли. Не знаю, на­сколь­ко это про­ду­ма­но, устой­чи­во и от­вет­ствен­но.

В то же вре­мя мы вкла­ды­ва­ем зна­чи­тель­ные инвестиции в ути­ли­за­цию по­пут­но­го и при­род­но­го га­за и лик­ви­да­цию фа­ке­лов: толь­ко в на­шей ком­па­нии это по­ряд­ка двух мил­ли­ар­дов дол­ла­ров за по­след­ние пять лет, что со­по­ста­ви­мо с уси­ли­я­ми в на­прав­ле­нии «зе­ле­ной» энер­ге­ти­ки со сто­ро­ны круп­ней­ших ком­па­ний сек­то­ра. В ре­зуль­та­те мы по­сле­до­ва­тель­но сни­жа­ем объ­ем вы­бро­сов пар­ни­ко­вых га­зов. По­ла­га­ем это бо­лее эф­фек­тив­ным и ре­аль­но важ­ным вкла­дом в во­про­сы кли­ма­ти­че­ской по­вест­ки.

Мы на­блю­да­ем пол­ное от­сут­ствие «от­вет­ствен­но­го ре­гу­ли­ро­ва­ния», в ко­то­ром так нуж­да­ет­ся от­расль. Уже в ко­то­рый раз при­ни­ма­ют­ся ре­гу­ля­тор­ные ре­ше­ния во­пре­ки ло­ги­ке раз­ви­тия от­рас­ли и в про­ти­во­ре­чии с объ­ек­тив­ны­ми ин­те­ре­са­ми участ­ни­ков рын­ка. Эти ре­ше­ния слиш­ком быст­ры, мас­штаб­ны и не встро­е­ны в су­ще­ству­ю­щие про­из­вод­ствен­ные и ло­ги­сти­че­ские це­поч­ки.

Яр­ким при­ме­ром яв­ля­ют­ся но­вые ини­ци­а­ти­вы ре­гу­ли­ро­ва­ния Меж­ду­на­род­ной мор­ской ор­га­ни­за­ции (ИМО) в ча­сти огра­ни­че­ний по ис­поль­зо­ва­нию топ­лив­но­го ма­зу­та. Мы под­дер­жи­ва­ем эко­ло­ги­че­скую

со­став­ля­ю­щую этих ре­ше­ний, но все-та­ки сле­ду­ет иметь в ви­ду, что за­ме­на сер­ни­сто­го флот­ско­го ма­зу­та бо­лее эко­ло­гич­ны­ми ви­да­ми топ­ли­ва, по­сколь­ку этот про­цесс на­зрел, тре­бу­ет ре­ше­ния во­про­са о вве­де­нии но­вых тре­бо­ва­ний с уче­том го­тов­но­сти к ним рын­ка, про­из­во­ди­те­лей обо­ру­до­ва­ния, пе­ре­воз­чи­ков. Не со­рвет ли это ры­нок пе­ре­во­зок?

Со­сто­я­ние и пер­спек­ти­вы ми­ро­во­го рын­ка неф­ти

Три клю­че­вых участ­ни­ка неф­тя­но­го рын­ка — Саудовская Аравия, США и Рос­сия — со­хра­ни­ли свое вли­я­ние. И хо­тя кон­ку­рен­ция этих и дру­гих круп­ней­ших про­из­во­ди­те­лей ослож­ня­ет­ся кар­ди­наль­ны­ми раз­ли­чи­я­ми ре­гу­ля­тор­ной сре­ды, в про­шлом го­ду от­расль смог­ла пре­одо­леть ост­рый пе­ри­од неста­биль­но­сти неф­тя­но­го рын­ка, гро­зив­ший при­ве­сти к раз­ру­ши­тель­ным по­след­стви­ям.

Не ума­ляя ро­ли со­гла­ше­ния «ОПЕК+», под­черк­ну, что зна­чи­тель­ный вклад в до­сти­же­ние ба­лан­са на рын­ке внес­ло рез­кое па­де­ние до­бы­чи в Ве­не­су­э­ле, став­шее, к со­жа­ле­нию, ре­зуль­та­том в ос­нов­ном неры­ноч­ных мер воз­дей­ствия на эту стра­ну.

Несмот­ря на сни­же­ние ин­ве­сти­ций и спад до­бы­чи в по­след­ние го­ды, мы счи­та­ем, что фун­да­мен­таль­но неф­тя­ная от­расль Ве­не­су­э­лы име­ет хо­ро­шие пер­спек­ти­вы бла­го­да­ря ре­сурс­ной ба­зе и бли­зо­сти к клю­че­вым рын­кам. Это во мно­гом объ­яс­ня­ет фо­кус санк­ци­он­но­го дав­ле­ния с це­лью со­зда­ния кон­ку­рент­но­го пре­иму­ще­ства для про­из­во­ди­те­лей из США. Дол­го­сроч­ное сни­же­ние до­бы­чи, ко­то­рое на­блю­да­лось на про­тя­же­нии по­след­них де­ся­ти лет, не со­от­вет­ству­ет ре­сурс­но­му по­тен­ци­а­лу Ве­не­су­э­лы и но­вым тех­но­ло­ги­ям неф­те­до­бы­чи.

С дру­гой сто­ро­ны, в ны­неш­ний ска­чок цен боль­шой вклад внес кри­зис во­круг со­гла­ше­ния об иран­ской ядер­ной про­грам­ме. И его раз­ви­тие мо­жет при­ве­сти к до­пол­ни­тель­но­му зна­чи­мо­му со­кра­ще­нию по­ста­вок на ми­ро­вой ры­нок и его пе­ре­де­лу.

Важ­ней­ший фак­тор до­сти­же­ния ба­лан­са меж­ду спро­сом и пред­ло­же­ни­ем на рын­ке неф­ти — от­вет­ствен­ное и ква­ли­фи­ци­ро­ван­ное по­ве­де­ние боль­шин­ства про­из­во­ди­те­лей, в том чис­ле круп­ней­ших гло­баль­ных ком­па­ний, ко­то­рые в усло­ви­ях рез­ко­го па­де­ния цен и до­хо­дов пред­при­ня­ли бес­пре­це­дент­ные ша­ги по по­вы­ше­нию эф­фек­тив­но­сти сво­ей де­я­тель­но­сти, скон­цен­три­ро­ва­лись на наи­бо­лее устой­чи­вых в этих усло­ви­ях про­ек­тах и в по­след­нее вре­мя уже вы­шли на по­ло­жи­тель­ную ди­на­ми­ку ин­ве­сти­ций.

Роль ди­на­ми­ки спро­са и ее фак­то­ров

Ко­неч­но, ста­би­ли­за­ция на рын­ке неф­ти бы­ла обу­слов­ле­на в ре­ша­ю­щей сте­пе­ни уве­рен­ным ро­стом спро­са на нефть в ми­ре, в том чис­ле бла­го­да­ря уско­ре­нию тем­пов ми­ро­во­го эко­но­ми­че­ско­го ро­ста. Так, по оцен­кам МЭА, ми­ро­вой спрос на жид­кие уг­ле­во­до­ро­ды за 2017 год уве­ли­чил­ся на 1,6 млн бар­ре­лей в сут­ки и со­ста­вил 97,8 млн бар­ре­лей в сут­ки. Око­ло 35% ми­ро­во­го при­ро­ста спро­са при­шлось на стра­ны Ази­ат­ско-Ти­хо­оке­ан­ско­го ре­ги­о­на. При этом да­же в Ев­ро­пе, где ра­нее, в пе­ри­од эко­но­ми­че­ско­го спа­да и вы­со­ких цен на нефть, от­ме­ча­лось со­кра­ще­ние спро­са, на­блю­да­ет­ся при­рост по­треб­ле­ния — в 2017 го­ду он со­ста­вил око­ло 360 тыс. бар­ре­лей в сут­ки, по дан­ным МЭА.

В ми­ро­вой эко­но­ми­ке со­хра­ня­ют­ся мощ­ные сек­то­ры ро­ста по­треб­ле­ния неф­ти — это авиа­ци­он­ный, вод­ный, гру­зо­вой ав­то­мо­биль­ный транс­порт, а так­же неф­те­хи­мия, со сто­ро­ны ко­то­рой и ожи­да­ет­ся ос­нов­ной вклад в при­рост спро­са на неф­те­про­дук­ты в ми­ре. Та­кой точ­ки зрения при­дер­жи­ва­ют­ся МЭА, ОПЕК, BP, ExxonMobil — на­ли­цо, по су­ти, от­рас­ле­вой кон­сен­сус.

В ре­зуль­та­те дей­ствия всех этих фак­то­ров обо­зна­чи­лось по­сте­пен­ное со­кра­ще­ние из­быт­ка ком­мер­че­ских за­па­сов неф­ти и неф­те­про­дук­тов, что и ста­ло опре­де­ля­ю­щим в ро­сте цен на нефть в 2017-м и в на­ча­ле 2018 го­да.

Та­ким об­ра­зом, со сто­ро­ны спро­са мы не ви­дим ре­аль­ных угроз для раз­ви­тия рын­ка неф­ти.

Де­неж­но-фи­нан­со­вые фак­то­ры

Не сто­ит за­бы­вать о вли­я­нии ва­лют­ной со­став­ля­ю­щей, ин­фля­ции и про­цент­ных ста­вок на це­ну неф­ти. Мно­гие из этих фак­то­ров так­же на­хо­дят­ся под кон­тро­лем аме­ри­кан­ских ре­гу­ля­то­ров и яв­ля­ют­ся ин­стру­мен­та­ми со­зда­ния кон­ку­рент­но­го пре­иму­ще­ства для их соб­ствен­ных про­из­во­ди­те­лей. Ес­ли мы учтем вклад ин­фля­ции и ослаб­ле­ния дол­ла­ра, то ны­неш­ний уро­вень цен на нефть в це­нах на­ча­ла 2000-х го­дов со­став­ля­ет ме­нее 45 дол­ла­ров за бар­рель.

Не бу­дем за­бы­вать, что це­лый ряд про­из­во­ди­те­лей, пре­жде все­го аме­ри­кан­ских слан­це­вых, нуж­да­ют­ся в вы­со­ком уровне сто­и­мо­сти неф­ти. Боль­шин­ству ближ­не­во­сточ­ных стран — про­из­во­ди­те­лей неф­ти для ба­лан­си­ро­ва­ния бюд­же­та се­го­дня необ­хо­ди­ма це­на неф­ти на уровне 70–80 дол­ла­ров за бар­рель, да­же с уче­том про­ве­ден­ных боль­шин­ством этих стран в пе­ри­од рез­ко­го па­де­ния неф­тя­ных цен мер по ра­ци­о­на­ли­за­ции и се­к­ве­ст­ру бюд­жет­ных рас­хо­дов.

Та­ким об­ра­зом, нуж­но сна­ча­ла се­рьез­но про­ана­ли­зи­ро­вать все фак­то­ры, вклю­чая фак­то­ры це­но­об­ра­зо­ва­ния, ба­ланс спро­са и пред­ло­же­ния, уро­вень ком­мер­че­ских за­па­сов, бюд­же­ты и пла­теж­ные ба­лан­сы стран — про­из­во­ди­те­лей неф­ти, ин­ве­сти­ци­он­ные про­грам­мы ком­па­ний, фис­каль­ные фак­то­ры, а так­же ва­лют­ную со­став­ля­ю­щую, и толь­ко по ре­зуль­та­там де­таль­но­го ана­ли­за де­лать за­клю­че­ние о «спра­вед­ли­во­сти» те­ку­ще­го уров­ня цен на нефть.

Слан­це­вая до­бы­ча в США

Ана­ли­зи­руя ди­на­ми­ку це­ны неф­ти, от­ме­тим, что имен­но ее уро­вень опре­де­ля­ет пер­спек­ти­вы до­бы­чи слан­це­вой неф­ти в США, рост ко­то­рой от­ме­ча­ет­ся со вто­ро­го квар­та­ла 2017 го­да, но наи­бо­лее за­мет­но про­явил­ся с чет­вер­то­го квар­та­ла.

Не­ма­ло­важ­ным сти­му­лом ста­ла и ре­фор­ма на­ло­го­об­ло­же­ния в США, ко­то­рая, обес­пе­чи­вая улуч­ше­ние эко­но­ми­ки слан­це­вых про­ек­тов, спо­соб­ство­ва­ла при­то­ку ин­ве­сти­ций в от­расль. По про­гно­зам от­рас­ле­вых ана­ли­ти­ков, с уче­том но­вых ин­ве­сти­ций, в 2018 го­ду слан­це­вая до­бы­ча вы­рас­тет на 1,1–1,4 млн бар­ре­лей в сут­ки.

Нам по­ра при­знать, что от­расль слан­це­вой до­бы­чи в США ста­ла важ­ной со­став­ной ча­стью гло­баль­ной неф­те­га­зо­вой от­рас­ли, всту­пив­шей в этап опре­де­лен­ной зре­ло­сти. Те­перь ее субъ­ек­там и всем иг­ро­кам рын­ка на­до чет­че при­смот­реть­ся к ее рис­кам, а это ин­фра­струк­тур­ные

огра­ни­че­ния, де­фи­цит сер­вис­ных ор­га­ни­за­ций и ква­ли­фи­ци­ро­ван­ных кад­ров, рост об­вод­нен­но­сти сква­жин, недо­ста­точ­ная зре­лость неф­те­ма­те­рин­ских от­ло­же­ний, по­сте­пен­ное ис­чер­па­ние за­па­сов наи­бо­лее рен­та­бель­ных участ­ков (так на­зы­ва­е­мых sweet spots), про­бле­мы с ути­ли­за­ци­ей по­пут­но­го га­за и дру­гие эко­ло­ги­че­ские рис­ки, по­вы­ше­ние про­цент­ных ста­вок, ин­фля­ция из­дер­жек, боль­шая часть хеджи­ро­ван­ной про­дук­ции по 45–55 дол­ла­ров за бар­рель и дру­гие. Так, со­глас­но оцен­ке агент­ства Bloomberg, убыт­ки от хеджи­ро­ва­ния круп­ней­ших иг­ро­ков мо­гут до­стиг­нуть вось­ми мил­ли­ар­дов дол­ла­ров при уровне це­ны неф­ти 68 дол­ла­ров за бар­рель.

В ре­зуль­та­те у ли­де­ров слан­це­вой от­рас­ли на этой ста­дии по­яв­ля­ют­ся но­вые пер­спек­ти­вы, а у аут­сай­де­ров рас­тут рис­ки стать объ­ек­та­ми по­гло­ще­ния.

По­ка­за­тель­но, на­сколь­ко ча­сто и су­ще­ствен­но ве­ду­щие агент­ства пе­ре­смат­ри­ва­ют про­гно­зы ро­ста слан­це­вой до­бы­чи да­же на ко­рот­кий пе­ри­од вре­ме­ни. Так, ОПЕК за пе­ри­од с сен­тяб­ря 2017 го­да по май 2018-го по­сте­пен­но по­вы­си­ла прогноз слан­це­вой до­бы­чи в США с 620 тыс. бар­ре­лей в сут­ки до 1,07 млн бар­ре­лей в сут­ки. В свою оче­редь, ана­ли­ти­ки Rystad Energy вна­ча­ле пред­ста­ви­ли чрез­вы­чай­но оп­ти­ми­сти­че­ские про­гно­зы на 2018 год, а за­тем рез­ко, по­чти в два ра­за, их по­ни­зи­ли.

Та­ким об­ра­зом, рост слан­це­вой до­бы­чи про­дол­жит­ся, но уже сей­час оче­вид­но, что он име­ет свои огра­ни­че­ния по мас­шта­бам и про­дол­жи­тель­но­сти и тре­бу­ет по­сто­ян­но­го раз­ви­тия тех­но­ло­гий.

В по­ис­ках ста­биль­но­сти

В це­лом, несмот­ря на опре­де­лен­ную, хо­тя и хруп­кую ста­би­ли­за­цию си­ту­а­ции на ми­ро­вом рын­ке, ди­на­ми­ка цен на нефть и дис­ба­ланс на ми­ро­вом рын­ке все еще но­сят цик­лич­ный характер, и, бо­лее то­го, на­блю­да­ют­ся про­яв­ле­ния ха­о­ти­за­ции про­цес­сов. От­вет­ствен­ные про­из­во­ди­те­ли во вза­и­мо­дей­ствии с дру­ги­ми участ­ни­ка­ми рын­ка долж­ны най­ти но­вые фор­мы сгла­жи­ва­ния дан­ных ко­ле­ба­ний уже в сред­не­сроч­ном плане. Сей­час на­зрел пе­ре­ход к но­во­му эта­пу вза­и­мо­дей­ствия стран-экс­пор­те­ров (а мо­жет быть, и бо­лее ши­ро­ко­го со­об­ще­ства), ко­то­рое долж­но быть бо­лее гиб­ким, адап­тив­ным к ди­на­ми­ке и дол­го­сроч­ным за­про­сам рын­ка.

Есть важ­ный ас­пект чи­сто прак­ти­че­ской ра­бо­ты, зна­чи­мой в усло­ви­ях те­ку­щей ха­о­ти­за­ции рын­ков. По­вы­ше­ние неопре­де­лен­но­сти на всех эта­пах ин­ве­сти­ро­ва­ния и опе­ра­ци­он­ной де­я­тель­но­сти вы­дви­га­ет за­да­чу фор­ми­ро­ва­ния ре­ги­о­наль­ных сер­вис­но-тех­но­ло­ги­че­ских ха­бов, ко­то­рые мог­ли бы спо­соб­ство­вать уни­вер­саль­но­му до­сту­пу к тру­бо­про­вод­но­му транс­пор­ту и тер­ми­на­лам, что поз­во­ли­ло бы пе­ре­на­прав­лять ре­сур­сы и да­же обо­ру­до­ва­ние, строй­ма­те­ри­а­лы и сер­вис­ные мощ­но­сти в наи­бо­лее на­пря­жен­ные зо­ны.

Важ­ную роль в по­вы­ше­нии транс­па­рент­но­сти и устой­чи­во­сти рын­ка иг­ра­ет раз­ви­тие бир­же­вой тор­гов­ли, при­чем рас­тут объ­е­мы ми­ро­вой тор­гов­ли энер­го­ре­сур­са­ми в на­ци­о­наль­ной ва­лю­те, раз­ви­ва­ют­ся аль­тер­на­тив­ные бир­же­вые пло­щад­ки (на­при­мер, в Ки­тае и на Ближ­нем Во­сто­ке).

Так, 26 мар­та это­го го­да на Шан­хай­ской меж­ду­на­род­ной энер­ге­ти­че­ской бир­же про­шли пер­вые тор­ги неф­тя­ны­ми фью­черса­ми в юа­нях. Ин­те­рес к тор­гам уже про­яви­ли меж­ду­на­род­ные ин­ве­сто­ры — пер­вые сдел­ки за­клю­чи­ли круп­ней­шие трей­де­ры Glencore и Trafigura. В этом же на­прав­ле­нии про­во­дит ак­тив­ную ра­бо­ту рос­сий­ская от­рас­ле­вая Санк­тПе­тер­бург­ская меж­ду­на­род­ная то­вар­но­сы­рье­вая бир­жа (СПбМТСБ) при под­держ­ке всех ве­ду­щих на­ших ком­па­ний.

От­дель­но на­до за­ме­тить, что мы, бе­з­услов­но, име­ем де­ло с на­ко­пив­ши­ми­ся фис­каль­ны­ми дис­ба­лан­са­ми в под­хо­дах к на­ло­го­об­ло­же­нию рос­сий­ской неф­тя­ной от­рас­ли. Дис­ба­ланс в фис­каль­ном ре­гу­ли­ро­ва­нии пе­ре­ра­ба­ты­ва­ю­ще­го сег­мен­та се­го­дня при­вел к то­му, что, на­при­мер, EBITDA все­го бло­ка «да­ун­стрим» «Рос­неф­ти» — ком­па­нии с до­ми­ни­ру­ю­щей до­лей на внут­рен­нем рын­ке неф­те­про­дук­тов, с 13 круп­ны­ми НПЗ в Рос­сии, бо­лее чем с трил­ли­о­ном руб­лей, ин­ве­сти­ро­ван­ных в мо­дер­ни­за­цию, — в се­го­дняш­них мак­ро­усло­ви­ях не пре­вы­ша­ет се­ми про­цен­тов от кон­со­ли­ди­ро­ван­ной EBITDA всей груп­пы ком­па­ний. Это ни­чтож­ный по­ка­за­тель по срав­не­нию с объ­е­мом ин­ве­сти­ро­ван­но­го ка­пи­та­ла, и здесь нам необ­хо­ди­мо на­хо­дить устой­чи­вые ре­ше­ния, ко­то­рые, с уче­том ро­ста ми­ро­вых цен на нефть и по­лу­че­ния бюд­же­том до­пол­ни­тель­ных до­хо­дов, поз­во­лят со­здать нор­маль­ные сти­му­лы для раз­ви­тия неф­те­пе­ре­ра­бот­ки и неф­те­га­зо­хи­мии. Та­кие под­хо­ды мы на­ча­ли про­ра­ба­ты­вать с пра­ви­тель­ством Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции.

Мы ви­дим мно­го­чис­лен­ные при­ме­ры сни­же­ния фис­каль­ной на­груз­ки на неф­те­га­зо­вые ком­па­нии в раз­ных стра­нах ми­ра, что поз­во­ля­ет наи­бо­лее пол­но рас­крыть их ре­сурс­ный и ин­ве­сти­ци­он­ный по­тен­ци­ал и тем са­мым сти­му­ли­ру­ет дол­го­сроч­ный рост эко­но­ми­ки. Ре­ше­ния о сни­же­нии фис­каль­ной на­груз­ки при­ня­ты и в США, и в Са­у­дов­ской Ара­вии, и в дру­гих стра­нах. При этом фис­каль­ные ин­стру­мен­ты гар­мо­нич­но до­пол­ня­ют­ся ин­стру­мен­та­ми мо­не­тар­ной по­ли­ти­ки — ак­тив­ным предо­став­ле­ни­ем кре­ди­то­ва­ния, про­цент­ным сти­му­ли­ро­ва­ни­ем экс­порт­но ори­ен­ти­ро­ван­но­го фи­нан­си­ро­ва­ния, сни­же­ни­ем кур­са на­ци­о­наль­ной ва­лю­ты для со­зда­ния кон­ку­рент­но­го пре­иму­ще­ства.

Стра­те­гия «Рос­нефть-2022»

«Рос­нефть» как од­на из ве­ду­щих ком­па­ний ми­ро­вой неф­те­га­зо­вой от­рас­ли стре­мит­ся к по­сто­ян­но­му по­вы­ше­нию сво­ей эф­фек­тив­но­сти. Се­го­дня это озна­ча­ет

«адап­ти­ру­е­мость» кор­по­ра­тив­ной мо­де­ли к но­вым вы­зо­вам и воз­мож­но­стям. Это вклю­ча­ет в се­бя и тех­но­ло­ги­че­ское пе­ре­во­ору­же­ние, и ор­га­ни­за­ци­он­ные ин­но­ва­ции, и вы­ход на но­вые ру­бе­жи в со­труд­ни­че­стве с парт­не­ра­ми.

Ос­но­ва но­вой стра­те­гии «Рос­нефть2022» — по­стро­е­ние биз­не­са, учи­ты­ва­ю­ще­го са­мые вы­со­кие тре­бо­ва­ния в об­ла­сти эко­ло­гии, про­мыш­лен­ной без­опас­но­сти и охра­ны окру­жа­ю­щей сре­ды. «Рос­нефть» при­ня­ла на се­бя обя­за­тель­ства к 2022 го­ду вой­ти в первую чет­верть спис­ка ми­ро­вых неф­те­га­зо­вых ком­па­ний по ос­нов­ным по­ка­за­те­лям в этой об­ла­сти.

«Рос­нефть» — ли­дер по за­па­сам неф­ти сре­ди пуб­лич­ных ком­па­ний. При этом мы раз­де­ля­ем мне­ние кол­лег, что в но­вых усло­ви­ях по­сто­ян­но­го по­вы­ше­ния кон­ку­рент­ной борьбы наи­боль­шие шан­сы на успех и ста­биль­ное раз­ви­тие бу­дут иметь ли­де­ры по эф­фек­тив­но­сти, в том чис­ле те, кто смо­жет обес­пе­чить ми­ни­маль­ные из­держ­ки в сек­то­ре «Раз­вед­ка и до­бы­ча». У «Рос­неф­ти» по это­му по­ка­за­те­лю луч­ший уро­вень сре­ди кон­ку­рен­тов, и мы на­ме­ре­ны его не толь­ко удер­жать, но и улуч­шать на два-три про­цен­та в год в со­по­ста­ви­мых усло­ви­ях за счет оп­ти­ми­за­ции опе­ра­ци­он­ных за­трат.

К 2022 го­ду мы пла­ни­ру­ем обес­пе­чить не ме­нее двух про­цен­тов еже­год­но­го ро­ста объ­е­мов до­бы­чи, в том чис­ле за счет гео­ло­го-тех­ни­че­ских ме­ро­при­я­тий на зре­лых ме­сто­рож­де­ни­ях, вклю­чая Са­мот­лор­ское ме­сто­рож­де­ние, а так­же ак­тив­ной раз­ра­бот­ки ря­да но­вых пер­спек­тив­ных про­ек­тов (в их чис­ле Ван­кор­ский кла­стер, Эр­гин­ский кла­стер, Рус­ское и Се­ве­ро-Ком­со­моль­ское ме­сто­рож­де­ния). Ком­плекс тех­но­ло­ги­че­ских ин­но­ва­ций обес­пе­чит рост до­бы­чи по про­ек­там труд­но­из­вле­ка­е­мой неф­ти, а так­же в це­лом бу­дет оп­ти­ми­зи­ро­ва­на си­сте­ма раз­ра­бот­ки ме­сто­рож­де­ний на су­ше Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции.

Мы опи­ра­ем­ся на лучшие прак­ти­ки, ба­лан­си­руя соб­ствен­ный и внеш­ний неф­те­сер­вис, га­ран­ти­руя устой­чи­вость биз­не­са в слу­чае эс­ка­ла­ции цен. У нас об­щий парк соб­ствен­ных бу­ро­вых стан­ков свы­ше 300 еди­ниц, а с уче­том подъ­ем­ных уста­но­вок для ка­пи­таль­но­го ре­мон­та сква­жин — свы­ше 1000 штук. Обес­пе­чен­ность соб­ствен­ным бу­ро­вым фло­том до­ве­де­на до уров­ня бо­лее 50% в со­от­вет­ствии с по­ло­же­ни­я­ми на­шей стра­те­гии, а флот ГРП вхо­дит в топ-5 ли­де­ров рос­сий­ско­го рын­ка.

В об­ла­сти га­зо­во­го биз­не­са стра­те­гия поз­во­лит «Рос­неф­ти» за­нять до­лю в 20% на га­зо­вом рын­ке Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции при ро­сте до­бы­чи до по­ка­за­те­лей вы­ше 100 млрд ку­бо­мет­ров в год.

«Рос­нефть» уде­ля­ет осо­бое вни­ма­ние раз­ви­тию тех­но­ло­ги­че­ско­го по­тен­ци­а­ла и ис­поль­зо­ва­нию про­рыв­ных тех­но­ло­ги­че­ских под­хо­дов, ко­то­рые поз­во­лят на мно­гие го­ды впе­ред оставаться на пе­ре­до­вом ру­бе­же ми­ро­вой неф­те­га­зо­вой от­рас­ли.

Мы ак­тив­но при­ме­ня­ем по­стро­е­ние глу­бин­но-ско­рост­ных мо­де­лей, вол­но­вое мо­де­ли­ро­ва­ние, внед­ре­ние бес­ка­бель­ной тех­но­ло­гии по­ле­вых на­блю­де­ний. В ре­зуль­та­те в 2017 го­ду на су­ше Рос­сии до­стиг­ну­та максимальн­ая ис­то­ри­че­ская успеш­ность гео­ло­го­раз­вед­ки — 86%. Уде­ля­ет­ся вни­ма­ние во­про­сам ро­бо­ти­за­ции и ав­то­ма­ти­за­ции про­из­вод­ства. С 2016 го­да внед­ря­ет­ся си­сте­ма ком­плекс­но­го со­про­вож­де­ния, поз­во­ля­ю­щая от­сле­дить про­цесс бу­ре­ния каж­дой сква­жи­ны от на­ча­ла раз­ра­бот­ки тех­ни­че­ско­го за­да­ния на ее про­ек­ти­ро­ва­ние до окон­ча­ния стро­и­тель­ства и вво­да в экс­плу­а­та­цию, фак­ти­че­ски со­зда­вая циф­ро­во­го близ­не­ца сква­жи­ны. Мы пла­ни­ру­ем в сред­не­сроч­ной пер­спек­ти­ве со­здать пол­но­стью ро­бо­ти­зи­ро­ван­ные бу­ро­вые участ­ки, све­дя к ми­ни­му­му че­ло­ве­че­ское уча­стие в опас­ных про­из­вод­ствен­ных про­цес­сах, в том чис­ле про­хо­дя­щих в осо­бых кли­ма­ти­че­ских усло­ви­ях. На­ми ре­а­ли­зо­ва­ны пе­ре­до­вые на ми­ро­вом уровне си­сте­мы под­дер­жа­ния до­бы­чи на зре­лых ме­сто­рож­де­ни­ях на чет­вер­той ста­дии раз­ра­бот­ки; осво­е­на и успеш­но при­ме­ня­ет­ся тех­но­ло­гия стро­и­тель­ства мно­го­за­бой­ных сква­жин с ко­ли­че­ством от­ветв­ле­ний до де­ся­ти ство­лов и об­щей про­тя­жен­но­стью семь с по­ло­ви­ной ки­ло­мет­ров; ак­тив­но ис­поль­зу­ет­ся про­дви­ну­тая тех­но­ло­гия бу­ре­ния мно­го­стволь­ных го­ри­зон­таль­ных сква­жин по тех­но­ло­гии «фиш­бон». С це­лью обес­пе­че­ния тех­но­ло­ги­че­ской неза­ви­си­мо­сти в об­ла­сти про­грамм­но­го обес­пе­че­ния для про­ек­ти­ро­ва­ния гид­ро­раз­ры­ва пла­ста (ГРП) был раз­ра­бо­тан и внед­рен им­пор­то­за­ме­ща­ю­щий кор­по­ра­тив­ный си­му­ля­тор ГРП — РН-ГРИД.

Лейт­мо­тив Пе­тер­бург­ско­го фо­ру­ма в этом го­ду — по­стро­е­ние эко­но­ми­ки до­ве­рия. Для «Рос­неф­ти», од­но­го из га­ран­ти­ру­ю­щих по­став­щи­ков на ми­ро­вом рын­ке энер­го­но­си­те­лей, вза­им­ное до­ве­рие пре­жде все­го ос­но­вы­ва­ет­ся на без­услов­ном вы­пол­не­нии кон­тракт­ных обя­за­тельств. Про­дви­же­нию до­ве­рия так­же спо­соб­ству­ют вза­им­ные инвестиции, об­мен ак­ти­ва­ми, ин­те­гра­ция биз­не­са, на­хож­де­ние вза­и­мо­вы­год­ных ре­ше­ний для участ­ни­ков рын­ка. Ис­хо­дя из это­го «Рос­нефть» оста­нет­ся на­деж­ным и от­кры­тым к со­труд­ни­че­ству парт­не­ром. Мы бу­дем про­дол­жать при­вле­кать парт­не­ров и ре­а­ли­зо­вы­вать сов­мест­ные ин­те­гри­ро­ван­ные про­ек­ты. По­ли­ти­че­ская конъ­юнк­ту­ра по­яв­ля­ет­ся и ис­че­за­ет, а от­вет­ствен­ное по­ве­де­ние ли­де­ров от­рас­ли — это наш об­щий долг и ос­но­ва для устой­чи­во­го раз­ви­тия ми­ро­вой эко­но­ми­ки. ■

Ис­точ­ник: дан­ные ком­па­нии

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.