ПЛАВИЛЬНЫЙ КО­ТЕЛ ДЛЯ ИС­КУС­СТВА

В Пуш­кин­ском му­зее от­кры­лась вы­став­ка «“Па­риж­ские ве­че­ра’’ ба­ро­нес­сы Эт­тин­ген. Рус­со, Мо­ди­лья­ни, Апол­ли­нер, Сюр­важ, Фе­ра», где зри­те­ли мо­гут на­блю­дать ме­ха­низм, по­рож­да­ю­щий но­вые фор­мы в изоб­ра­зи­тель­ном ис­кус­стве

Ekspert - - СОДЕРЖАНИЕ -

В Пуш­кин­ском му­зее от­кры­лась вы­став­ка «“Па­риж­ские ве­че­ра’’ ба­ро­нес­сы Эт­тин­ген. Рус­со, Мо­ди­лья­ни, Апол­ли­нер, Сюр­важ, Фе­ра», где зри­те­ли мо­гут на­блю­дать ме­ха­низм, по­рож­да­ю­щий но­вые фор­мы в изоб­ра­зи­тель­ном ис­кус­стве

Ба­ро­нес­са Эт­тин­ген яв­ля­ет со­бой ро­ман­ти­че­ский об­раз со­сто­я­тель­ной жен­щи­ны, ко­то­рая, вме­сто то­го что­бы тра­тить день­ги на укра­ше­ния, уве­се­ле­ния и пу­те­ше­ствия, ин­ве­сти­ру­ет со­сто­я­ние в изоб­ра­зи­тель­ное ис­кус­ство. До­хо­ды от поль­ско­го име­ния Крас­ный Став поз­во­ля­ли урож­ден­ной Елене Ми­он­чин­ской сни­мать квар­ти­ру по од­ной сто­роне буль­ва­ра Рас­пай се­бе, по дру­гой — дво­ю­род­но­му бра­ту Сер­гею Ястреб­цо­ву, он же Серж Фе­ра, и по­кро­ви­тель­ство­вать па­риж­ской бо­ге­ме.

По­хо­же, она и в са­мом де­ле бы­ла одер­жи­ма жи­во­пи­сью. По­ми­мо то­го что ба­ро­нес­са по­ку­па­ла про­из­ве­де­ния ис­кус­ства, на­пи­сан­ные еще толь­ко со­вер­шав­ши­ми свой путь к при­зна­нию ху­дож­ни­ка­ми, од­ной из пер­вых оце­нив по до­сто­ин­ству та­лант Ан­ри Рус­со, она еще и са­ма пи­са­ла кар­ти­ны (они то­же пред­став­ле­ны на вы­став­ке). Нель­зя ска­зать, что эти кар­ти­ны по­ра­жа­ют во­об­ра­же­ние, но в них лег­ко про­чи­ты­ва­ют­ся на­стро­е­ния, ко­то­рые вла­де­ли по­эта­ми и ху­дож­ни­ка­ми в на­ча­ле про­шло­го ве­ка. В их чис­ло вхо­дил и на­сто­я­щий куль­тур­ный ге­рой тех лет Гий­ом Апол­ли­нер. Эт­тин­ген ку­пи­ла жур­нал «Па­риж­ские ве­че­ра» и на­зна­чи­ла по­эта и пуб­ли­ци­ста его глав­ным ре­дак­то­ром — ши­ро­кий за­по­ми­на­ю­щий­ся жест.

В то же вре­мя в Па­ри­же жи­вет еще од­на жен­щи­на, ко­то­рая спла­чи­ва­ет во­круг се­бя ар­ти­сти­че­скую пуб­ли­ку, — Гер­тру­да Стайн. Она двой­ник Эт­тин­ген, ее зер­каль­ное от­ра­же­ние: сов­па­да­ет с ней да­же, ка­за­лось бы, в незна­чи­тель­ных де­та­лях. В Па­риж на­ча­ла XX ве­ка ее то­же при­ве­ло увле­че­ние жи­во­пи­сью. Стайн, как и Эт­тин­ген, ока­за­лась там вме­сте с бра­том — то­го зва­ли Лео. Она то­же по­кро­ви­тель­ство­ва­ла но­во­му ис­кус­ству. Од­ним из ее ге­ро­ев, как и ге­ро­ем Эт­тин­ген, стал вез­де­су­щий — на­до от­дать ему долж­ное — Па­б­ло Пи­кассо. Стайн пред­по­чи­та­ла жен­щин муж­чи­нам. Эт­тин­ген то­же не от­ка­зы­ва­ла се­бе в лю­бов­ни­цах. Как и Стайн, та пи­са­ла ста­тьи. Об­лик аме­ри­кан­ки был уве­ко­ве­чен Па­б­ло Пи­кассо, поль­ка пред­по­чла остать­ся в ис­то­ри­че­ской па­мя­ти на порт­ре­те ки­сти Жа­ка Мет­сен­же, бе­реж­но вос­со­здав­ше­го ее внеш­ний об­лик. Здесь она про­иг­ра­ла Стайн: порт­рет ки­сти Пи­кассо, где та пред­ста­ет немо­ло­дой, непри­вле­ка­тель­ной жен­щи­ной, ока­зал­ся ку­да бо­лее из­ве­стен, неже­ли по­лот­но Мет­сен­же.

Вы­став­ка в Пуш­кин­ском вос­со­зда­ет ат­мо­сфе­ру са­ло­на Эт­тин­ген в той ме­ре, ко­то­рая воз­мож­на в му­зей­ном по­ме­ще­нии. Она вклю­ча­ет в се­бя как жи­во­пис­ные по­лот­на ху­дож­ни­ков, вхо­дя­щих в круг ба­ро­нес­сы Эт­тин­ген, так и до­ку­мен­ты, фо­то­гра­фии и да­же пред­ме­ты до­маш­не­го оби­хо­да. Про­ник­но­ве­ние в ху­до­же­ствен­ное про­стран­ство вы­став­ки, а вме­сте с ним пе­ре­ход из од­но­го вре­мен­но­го слоя в дру­гой лег­ко со­вер­шить, на­при­мер, в том за­ле, где сто­ит стол, на­кры­тый ска­тер­тью — она сши­та из кус­ков яр­ких тка­ней с пре­об­ла­да­ни­ем жел­то­го и крас­но­го цве­тов, а ря­дом стул, на ко­то­ром ви­сит ее жа­кет той же кри­ча­щей рас­цвет­ки. Ска­терть и жа­кет по­ра­зи­тель­но гар­мо­ни­ру­ют с кар­ти­на­ми, ви­ся­щи­ми на сте­нах. Не ис­клю­че­но, что они же ви­се­ли и в той ком­на­те в квар­ти­ре на буль­ва­ре Рас­пай сто лет на­зад. В этой точ­ке вы­ста­воч­но­го про­стран­ства лег­че все­го со­ста­вить из раз­но­цвет­ных пя­тен ха­рак­тер жен­щи­ны, од­на­жды так рез­ко и непред­ска­зу­е­мо по­ме­няв­шей свою судь­бу.

Она по­ло­жи­ла свою жизнь в ос­но­ва­ние огром­ной пи­ра­ми­ды, под ко­то­рой мы под­ра­зу­ме­ва­ем но­вое изоб­ра­зи­тель­ное ис­кус­ство. И воз­мож­но, да­же не ду­ма­ла о том, что ока­жет­ся важ­ным ис­то­ри­че­ским пер­со­на­жем, пусть и не столь за­мет­ным, как Апол­ли­нер или Пи­кассо. Она, как и Стайн, со­зда­ва­ла то, что при­ня­то на­зы­вать ху­до­же­ствен­ной сре­дой, без ко­то­рой невоз­мо­жен ни один яр­кий про­рыв: ее нель­зя ку­пить ни за ка­кие день­ги, она воз­ни­ка­ет толь­ко есте­ствен­ным об­ра­зом, и она все­гда глав­ная пред­по­сыл­ка для че­го-то боль­ше­го, неже­ли еще один текст, еще од­но жи­во­пис­ное по­лот­но.

Вы­став­ка под­чер­ки­ва­ет ха­рак­тер­ную для то­го вре­ме­ни связь по­этов и ху­дож­ни­ков. Од­ни со­зда­ва­ли но­вый ви­зу­аль­ный ряд, дру­гие обо­ра­чи­ва­ли его в ин­тел­лек­ту­аль­ную обо­лоч­ку. Они шли в од­ном ря­ду пле­чом к пле­чу — впе­ред, на про­рыв в бу­ду­щее. Воз­мож­но, по­это­му на вы­став­ке на­стен­ные над­пи­си (вы­ска­зы­ва­ния тех или о тех, кто был вхож в круг Эт­тин­ген) сде­ла­ны с та­кой же лю­бо­вью, с ка­кой вы­би­ра­ли ме­сто и вы­стра­и­ва­ли осве­ще­ние для жи­во­пис­ных по­ло­тен. ■

Элен Эт­тин­ген. Фо­то. На­ча­ло 1900-х го­дов

Ан­ри Рус­со. Му­за, вдох­нов­ля­ю­щая по­эта. 1909

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.