ДУБЛЯЖ ВЫС­ШЕЙ ПРО­БЫ

Ин­тер­вью с Яро­сла­вой Ту­ры­ле­вой — ко­ро­ле­вой оте­че­ствен­но­го дуб­ля­жа

Ekspert - - СОДЕРЖАНИЕ -

Ин­тер­вью с Яро­сла­вой Ту­ры­ле­вой — ко­ро­ле­вой оте­че­ствен­но­го дуб­ля­жа

Ярослава Турылева — абсолютный ре­корд­смен по ко­ли­че­ству ино­стран­ных филь­мов, дуб­ли­ро­ван­ных для рос­сий­ско­го ки­но­про­ка­та. Ее филь­мо­гра­фия со­сто­ит из бо­лее чем трех ты­сяч кар­тин, вклю­чая «Гад­кий я», «Шрек», «Мон­стры на ка­ни­ку­лах», фран­ши­зу «Фор­саж», «Мир Юр­ско­го пе­ри­о­да», «Пар­фю­мер. Ис­то­рия од­но­го убий­цы», «Призрач­ная нить», «Де­вуш­ка из Да­нии». На про­тя­же­нии по­чти трех де­сят­ков лет она са­мый вос­тре­бо­ван­ный ре­жис­сер оте­че­ствен­но­го дуб­ля­жа. И сей­час у нее в ра­бо­те сра­зу несколь­ко филь­мов. Од­на из гря­ду­щих пре­мьер — ани­ма­ци­он­ный фильм «Гринч». В ее пред­две­рии «Эксперт» по­го­во­рил с Яро­сла­вой Ту­ры­ле­вой об ис­кус­стве со­еди­не­ния го­ло­са од­но­го ак­те­ра — то­го, ко­го мы слы­шим, и те­ла дру­го­го — то­го, ко­го мы ви­дим в кад­ре.

— Как вы по­па­ли в дубляж?

— По­сле окон­ча­ния Щу­кин­ско­го учи­ли­ща в те­ат­ре я ра­бо­та­ла со­всем немно­го — все­го год, в Лен­ко­ме. Так сло­жи­лись об­сто­я­тель­ства, что я съез­ди­ла на га­стро­ли, сыг­ра­ла спек­такль и по­сле это­го рас­про­ща­лась с те­ат­ром на­все­гда, очень быст­ро осо­знав, что мое вос­при­я­тие то­го, каким дол­жен быть те­атр, рез­ко рас­хо­дит­ся с дей­стви­тель­но­стью жиз­ни за ку­ли­са­ми (за­ку­ли­сье — де­ло тон­кое). И, по­ла­гаю, не од­на я ре­ша­ла для се­бя та­кую про­бле­му. А в дубляж я по­па­ла очень ра­но. Мой па­па Геор­гий Ни­ко­ла­е­вич Громов был од­ним из ос­но­ва­те­лей, а за­тем глав­ным ре­дак­то­ром «Со­юз­дет­филь­ма» (с 1948 го­да — Ки­но­сту­дия име­ни М. Горь­ко­го. — «Эксперт»). Он очень ра­но умер, еще в 1948 го­ду. Ма­ма вы­нуж­де­на бы­ла пой­ти ра­бо­тать, и мы, три ма­лень­кие де­воч­ки, то­же ста­ли ра­бо­тать. Я мно­го озву­чи­ва­ла детских пер­со­на­жей. То­гда де­тей озву­чи­ва­ли ак­те­ры­тра­ве­сти, са­ми де­ти де­ла­ли это очень ред­ко. Моя сест­ра Оль­га Гро­мо­ва на­ча­ла озву­чи­вать с ше­сти­лет­не­го воз­рас­та и за всю свою жизнь озву­чи­ла ко­лос­саль­ное ко­ли­че­ство со­вет­ских филь­мов и мульт­филь­мов.

— «Кор­тик» и «Брон­зо­вая пти­ца» — как вы на этих филь­мах ста­ли од­но­вре­мен­но и го­ло­сом глав­но­го ге­роя, и ре­жис­се­ром озву­ча­ния?

— «Кор­тик» и «Брон­зо­вая пти­ца» со­зда­ва­лись на сту­дии «Бе­ла­русь­фильм». А я там уже сни­ма­лась в глав­ной ро­ли в филь­ме «Рас­ска­зы о юно­сти». Еще на филь­ме «Кор­тик» вы­яс­ни­лось, что, к со­жа­ле­нию, у всех трех ис­пол­ни­те­лей глав­ных ро­лей есть пробле­мы на озву­ча­нии. То­гда вто­рой ре­жис­сер на­шел трех ак­трис, в том чис­ле ме­ня. Мы при­е­ха­ли, за­пи­са­лись. Ре­жис­сер филь­ма Ни­ко­лай Калинин, про­слу­шав про­бы, нас утвер­дил, и мы на­ча­ли с ним ра­бо­тать. Неожи­дан­но он за­бо­лел и че­рез три дня ско­ро­по­стиж­но скон­чал­ся. Зная, что у ме­ня ак­тер­ско-ре­жис­сер­ское об­ра­зо­ва­ние, ко мне об­ра­ти­лись за по­мо­щью, и я со­гла­си­лась быть ре­жис­се­ром дуб­ля­жа и од­но­вре­мен­но озву­чить глав­но­го ге­роя в ис­пол­не­нии Се­ре­жи Шев­ку­нен­ко (ис­пол­ни­тель глав­ной ро­ли в филь­мах «Кор­тик» и «Брон­зо­вая пти­ца». — «Эксперт»).

Се­ре­жу я зна­ла с рож­де­ния, мы жи­ли в од­ном до­ме, а его ро­ди­те­ли ра­бо­та­ли на «Мос­филь­ме». К со­жа­ле­нию, у него бы­ла труд­ная судь­ба, ко­то­рая закончилась тра­ги­че­ски: он был убит. Се­ре­жа спо­соб­ный был па­рень, но ему бы­ло очень труд­но озву­чи­вать са­мо­го се­бя. Не каж­дый ак­тер мо­жет это де­лать. На мо­ей па­мя­ти бы­ло мно­го слу­ча­ев, ко­гда ак­те­ры не мог­ли се­бя озву­чить, их пе­рео­зву­чи­ва­ли, и то­гда бы­ла неглас­ная до­го­во­рен­ность, ко­гда об этом зна­ла я и несколь­ко че­ло­век, и всё. Но по­том эту ис­то­рию рас­ко­па­ли. Я счи­таю, что, ес­ли есть до­го­во­рен­ность, ее на­до со­блю­дать.

— Но у Шев­ку­нен­ко по­сле «Кор­ти­ка» и «Брон­зо­вой пти­цы» бы­ли еще фильмы? Как он с ни­ми справ­лял­ся?

— Ко­гда Сер­гей вы­рос, он уже озву­чи­вал се­бя сам. А в то вре­мя он был еще ре­бен­ком. Я очень гор­жусь этой ра­бо­той. Его ма­ма очень пе­ре­жи­ва­ла, но, ко­гда она услы­ша­ла го­лос с экрана, ее пер­вой ре­ак­ци­ей бы­ла фра­за: «Это же Се­ре­жа!» Ма­ло то­го, на­ши дво­ро­вые ре­бя­та, ко­то­рые сей­час уже дядь­ки по пять­де­сят с лиш­ним лет, до сих пор не ве­рят, что в филь­ме Сер­гея пе­рео­зву­чи­ли. Один из его дру­зей, ко­то­рый жи­вет неда­ле­ко от нас и учил­ся с мо­им сы­ном, как-то встре­тив ме­ня, спро­сил: «Ска­жи­те, по­жа­луй­ста, Ярослава Геор­ги­ев­на, это прав­да? Но это­го не мо­жет быть. Мы же зна­ем го­лос Се­ре­жи». Я смог­ла пой­мать его ма­не­ру ре­чи, его ме­ло­ди­ку, тембр.

— По­лу­ча­ет­ся, ак­тер мо­жет про­из­не­сти есте­ствен­но фра­зу на съе­моч­ной пло­щад­ке, а в сту­дии — нет?

— Та­кое бы­ва­ет. Ес­ли го­во­рить о дуб­ля­же, то хо­ро­ший дубляж — это точ­ный под­бор ак­те­ра, то­гда ак­тер «раз­дви­га­ет шкур­ку» че­ло­ве­ка, вле­за­ет в его нут­ро и на ка­кое-то вре­мя ста­но­вит­ся пер­со­на­жем, ко­то­рый на экране. Хо­ро­ший дубляж, как мы про­фес­си­о­наль­но го­во­рим, «ло­жит­ся на мор­де ли­ца». То­гда вас ни­че­го не раз­дра­жа­ет, не по­лу­ча­ет­ся так, что го­лос вос­при­ни­ма­ет­ся от­дель­но от че­ло­ве­ка. И со­вет­ский дубляж очень точ­но умел это де­лать.

— По­че­му сей­час в оте­че­ствен­ном ки­но от­ка­за­лись от прак­ти­ки пе­рео­зву­ча­ния ак­те­ров?

— А кто ска­зал, что от­ка­за­лись?

— Мне впер­вые это бро­си­лось в гла­за в филь­ме «Три муш­ке­те­ра» Сер­гея Жи­гу­но­ва, в ко­то­ром все ак­те­ры раз­го­ва­ри­ва­ют сво­и­ми го­ло­са­ми, и да­же то­гда еще силь­но за­и­кав­ший­ся Ри­наль Му­ха­ме­тов, ко­то­рый сыг­рал в нем глав­ную роль. И все го­ло­са очень рез­ко кон­тра­сти­ро­ва­ли с мо­и­ми пред­став­ле­ни­я­ми, сфор­ми­ро­ван­ны­ми дру­ги­ми филь­ма­ми, вос­со­зда­ю­щи­ми эту ис­то­ри­че­скую эпо­ху, о том, как то­гда бы­ло при­ня­то раз­го­ва­ри­вать. Я за­дал по это­му по­во­ду во­прос са­мо­му Сер­гею Жи­гу­но­ву, и он от­ве­тил, что это часть его твор­че­ско­го за­мыс­ла. То­гда как в филь­ме «Гар­де­ма­ри­ны, впе­ред!», ко­то­рый при­нес Жи­гу­но­ву по-на­сто­я­ще­му гром­кую славу, его пер­со­наж го­во­рил го­ло­сом дру­го­го ар­ти­ста, и это, несо­мнен­но, сыг­ра­ло свою роль в успе­хе это­го филь­ма и это­го ак­те­ра.

— Так слу­чи­лось, что я, сни­ма­ясь в филь­ме «Гар­де­ма­ри­ны, впе­ред!» пе­ре­укла­ды­ва­ла его «с рус­ско­го на рус­ский». И я же при­ни­ма­ла уча­стие в пе­рео­зву­чи­ва­нии Жи­гу­но­ва.

— Как мож­но по­до­брать ак­те­ра так, что­бы го­лос од­но­го и те­ло дру­го­го срос­лись до невоз­мож­но­сти раз­де­лить их в вос­при­я­тии зри­те­ля? Так, что­бы, да­же ес­ли эта тай­на по­том рас­кры­ва­ет­ся, ты все рав­но не по­ни­мал, как это мог­ло про­изой­ти?

— Я про­тив­ник то­го, что­бы эта тай­на рас­кры­ва­лась. Очень дол­го ни­кто не знал, что Жи­гу­но­ва пе­рео­зву­чи­ва­ли. А пе­рео­зву­чил его не кто иной, как Олег Мень­ши­ков. Но зри­те­ли это­го знать не долж­ны. Им нра­вит­ся пер­со­наж, им нра­вит­ся ак­тер, они ви­дят его по­том и в дру­гих филь­мах. За­чем им это рас­ска­зы­вать?

— И как по­том ак­тер, ко­то­рый ра­бо­та­ет в кад­ре, с этим жи­вет? Ему же ко­гда­то при­дет­ся за­го­во­рить сво­им го­ло­сом.

— Я не бу­ду на­зы­вать фа­ми­лию од­но­го ак­те­ра, ко­то­рый за свою жизнь, сыг­рав чуть ли не сто ро­лей, ни ра­зу не за­го­во­рил с экрана сво­им го­ло­сом. И его это, как я по­ни­маю, ни­чуть не вол­но­ва­ло.

— Что зна­чит го­лос в ки­но?

— Го­лос в ки­но зна­чит очень мно­го, по­то­му что то, как че­ло­век го­во­рит, пред­опре­де­ля­ет эмо­ции зри­те­ля.

— Раз­ве недо­ста­точ­но внеш­но­сти, что­бы со­здать об­раз?

— Есть очень мно­го ро­лей, в ко­то­рых от­ри­ца­тель­ный ге­рой боль­ше по­ло­ви­ны филь­ма вос­при­ни­ма­ет­ся как за­ме­ча­тель­ный че­ло­век. Это по боль­шей ча­сти кри­ми­наль­ные ис­то­рии. Очень мно­гое за­ви­сит от та­лан­та ак­те­ра, и необя­за­тель­но у него дол­жен быть го­лос, со­зда­ю­щий от­ри­ца­тель­ный об­раз. Та­кой го­лос ну­жен, ко­гда с са­мо­го на­ча­ла по­нят­но, что это от­ри­ца­тель­ный ге­рой. Я счи­таю, что че­ло­ве­че­ский го­лос в жиз­ни иг­ра­ет огром­ную роль, по­то­му что очень боль­шая ее часть со­сто­ит из об­ще­ния. И твое пер­вое впе­чат­ле­ние от дру­го­го че­ло­ве­ка скла­ды­ва­ет­ся в за­ви­си­мо­сти от то­го, как он го­во­рит.

— Чем от­ли­ча­ет­ся дубляж иг­ро­вых филь­мов и ани­ма­ци­он­ных?

— В ани­ма­ци­он­ных филь­мах есть бо­лее ши­ро­кое по­ле де­я­тель­но­сти как для ре­жис­се­ра, так и для ак­те­ра. По­то­му что это на­ри­со­ван­ный пер­со­наж, а не жи­вой че­ло­век. Его со­зда­те­лем по­ми­мо ре­жис­се­ра яв­ля­ет­ся ху­дож­ник. И бы­ва­ет так, что ху­дож­ник что-то на­ри­су­ет, а на ори­ги­наль­ной зву­ко­вой до­рож­ке это не отоб­ра­же­но. Ма­ло то­го, я ви­жу, что где-то мож­но по­дру­го­му сыг­рать, по-дру­го­му по­ве­сти ак­те­ра. Ани­ма­ция это поз­во­ля­ет. Ко­гда я ра­бо­таю с иг­ро­вым ки­но, моя за­да­ча за­клю­ча­ет­ся в том, что­бы со­хра­нить об­раз, пер­со­наж, ав­тор­ское

видение ре­жис­се­ра. А в ани­ма­ции есть за что за­це­пить­ся, и по­это­му над ней очень ин­те­рес­но ра­бо­тать.

— Как про­ис­хо­дит ка­стинг ак­те­ров дуб­ля­жа?

— Ко­гда у ме­ня нет су­пер­вай­зе­ра, ко­гда я не ра­бо­таю на­пря­мую со сту­ди­ей-про­из­во­ди­те­лем, то то­гда у ме­ня соб­ствен­ный ка­стинг, за ко­то­рый я от­ве­чаю пол­но­стью пе­ред за­каз­чи­ком. То­гда я про­сто на­зна­чаю ак­те­ров на те или иные ро­ли. Ко­гда у ме­ня есть су­пер­вай­зер, ко­гда сту­дия-производитель охра­ня­ет все свои пра­ва и при­ни­ма­ет боль­шое уча­стие в на­шей ра­бо­те, то­гда идут про­бы. Обыч­но на каж­дую роль про­бу­ют­ся по три ак­те­ра, эти про­бы мы от­сы­ла­ем, и я пи­шу со­про­во­ди­тель­ное пись­мо с ком­мен­та­ри­я­ми, по­че­му я вы­бра­ла то­го или дру­го­го ак­те­ра. Они там рас­смат­ри­ва­ют и утвер­жда­ют. И да­же ко­гда я не со­глас­на с их утвер­жде­ни­ем, я обя­за­на это при­нять и пи­сать то­го ак­те­ра, на ко­то­ром оста­но­вил вы­бор производитель. Ко­гда мы пи­са­ли «Му­мию», Том Круз изъ­явил же­ла­ние утвер­дить ак­те­ра сам. Бы­ва­ет и так.

— Как вы при­шли к ра­бо­те над дуб­ля­жем ино­стран­ных филь­мов?

— Я шла к это­му очень дол­го и труд­но. По­то­му что в со­вет­ское вре­мя ме­ня к ним не до­пус­ка­ли. За то, что мне уда­лось прой­ти этот путь, я бла­го­дар­на сво­им ро­ди­те­лям, осо­бен­но па­пе. Я очень мно­го ез­ди­ла по на­шим рес­пуб­ли­кам и там де­ла­ла озву­ча­ние рес­пуб­ли­кан­ских филь­мов на рус­ский язык. Для ме­ня это бы­ла огром­ная шко­ла. Мол­да­вия, Кир­ги­зия, Ка­зах­стан, Уз­бе­ки­стан — это бы­ли рес­пуб­ли­ки, по ко­то­рым я мо­та­лась. Да­же в Лит­ве я сде­ла­ла две кар­ти­ны. Там был снят за­ме­ча­тель­ный фильм «Кал­ле-сы­щик». Я там и маль­чи­ка озву­чи­ва­ла, и ра­бо­та­ла ре­жис­се­ром дуб­ля­жа. По­том я ста­ла по­ми­мо ак­тер­ской ра­бо­ты за­ни­мать­ся на­пи­са­ни­ем тек­стов и их пе­ре­уклад­кой. По­том ме­ня при­гла­си­ли на «Мос­фильм» и да­ли мне ки­но, и я на­ча­ла над ним ра­бо­тать. За­тем Вла­ди­мир До­сталь, бу­дучи ди­рек­то­ром «Мос­филь­ма», ку­пил для про­ка­та фильм «Стел­ла» и по­про­сил ме­ня сде­лать его дубляж. Этот фильм уви­де­ли пред­ста­ви­те­ли ком­па­нии «Ист-Вест» и при­гла­си­ли ме­ня на ра­бо­ту. С тех пор я за­ни­ма­юсь дуб­ля­жем ино­стран­ных филь­мов и успе­ла по­ра­бо­тать бук­валь­но на всех. Есть та­кой ка­нал TV1000, я его на­зы­ваю «Ка­нал Ту­ры­ле­вой», там без кон­ца идут мои дуб­ля­жи.

— Как вы ра­бо­та­ли над филь­ма­ми Спил­бер­га?

— Мо­им пер­вым филь­мом Спил­бер­га стал «Спи­сок Шиндле­ра». Это бы­ло на­ча­ло 1994 го­да. Я в то вре­мя са­ма де­ла­ла син­хрон­ную уклад­ку филь­ма. Ме­ня этот фильм на­столь­ко по­ра­зил, что я по­ня­ла: моя нерв­ная си­сте­ма не вы­дер­жит тех эмо­ций, ко­то­рые есть на экране. И я от­да­ла его двум на­шим маль­чи­кам, ко­то­рые этим за­ни­ма­лись, оста­вив се­бе од­ну ре­жис­су­ру. У ме­ня там был су­пер­вай­зер. Это бы­ла, кста­ти, пер­вая бы­ла ра­бо­та су­пер­вай­зе­ра и пер­вый фильм, сде­лан­ный в фор­ма­те Dolby, ко­гда во­об­ще ни­кто не знал, что это та­кое. Мне ка­за­лось, что Dolby — это что-то боль­шое, чер­ное и страш­ное. На са­мом де­ле я долж­на бы­ла пи­сать каж­до­го ак­те­ра на отдельную до­рож­ку. На­ши ак­те­ры к это­му не при­вык­ли. По­то­му что мы все­гда ра­бо­та­ли в хо­ре. Ра­бо­та бы­ла очень слож­ной, но я счи­таю, что это од­на из мо­их луч­ших ре­жис­сер­ских ра­бот. Ты по­лу­ча­ешь в ру­ки под­лин­ное ки­но, на­сто­я­щий фильм, в ко­то­ром да­же кро­шеч­ный эпи­зод на­до со­хра­нить в том ви­де, как он зву­чит там.

Спил­берг этот фильм от­сле­жи­вал сам. Ко­гда я за­кон­чи­ла озву­ча­ние, мы со­бра­ли ки­но и от­пра­ви­ли ему. Он от­с­мат­ри­вал все дуб­ли­ро­ван­ные вер­сии, или да­вая доб­ро, или де­лая за­ме­ча­ния. Посмот­рев рус­скую вер­сию, он ска­зал, что это луч­ший в ми­ре дубляж его ки­но: «По­нят­но по­че­му: рус­ские это пе­ре­жи­ли. Они это по­ни­ма­ют». И для него, ви­ди­мо, это то­же бы­ло очень важ­но. Мы очень дол­го ра­бо­та­ли над этим филь­мом. Не бы­ло еще ап­па­ра­ту­ры, ко­то­рая есть се­год­ня. Бы­ла ста­рая ап­па­ра­ту­ра, и на­до бы­ло сов­ме­стить на­шу ста­рую ап­па­ра­ту­ру с но­вым ре­ше­ни­ем. Это бы­ло очень слож­но, все де­ла­лось очень мед­лен­но. И бы­ло ко­лос­саль­ное ко­ли­че­ство пер­со­на­жей: сто пять­де­сят шесть.

— И для каж­до­го ну­жен был от­дель­ный го­лос?

— Да!

— Сколь­ко вре­ме­ни сей­час за­ни­ма­ет ра­бо­та над дуб­ля­жем од­но­го филь­ма?

— От трех до пя­ти дней пол­но­стью.

— Сколь­ко филь­мов вы де­ла­е­те в год?

— Рань­ше де­ла­ла мно­го. Бы­ва­ло, что по со­рок-пять­де­сят филь­мов в год. Сей­час мень­ше.

— Как до­сти­га­ет­ся эф­фект, ко­гда че­ло­век про­из­но­сит фра­зу на ан­глий­ском, а ак­тер го­во­рит на рус­ском, и дви­же­ние губ сов­па­да­ет?

— В со­вет­ское вре­мя это ис­кус­ство бы­ло на вы­со­ком уровне. В то вре­мя ра­бо­та — пе­ре­вод, уклад­ка, об­суж­де­ние с ре­дак­то­ром тек­ста — это бы­ло что-то неве­ро­ят­ное. Сей­час, к со­жа­ле­нию, эта тра­ди­ция по­чти утра­че­на.

— Бы­ва­ет, что при­хо­дит­ся ид­ти на ком­про­мисс с под­бо­ром го­ло­са?

— Бы­ва­ет, ко­гда при­хо­дит­ся ду­мать, ис­кать. По­ни­ма­е­те, я дубляж от­но­шу к ис­кус­ству, хо­тя и в со­вет­ское вре­мя к нему

бы­ло та­кое несколь­ко пре­не­бре­жи­тель­ное от­но­ше­ние. Непра­виль­но. Со­вер­шен­но непра­виль­но. Это один из ви­дов ис­кус­ства. И к нему нуж­но от­но­сить­ся с ува­же­ни­ем и се­рьез­но. Ра­бо­та и моя, ре­жис­се­ра, и ак­те­ра очень тя­же­лая. Озву­чи­вать тя­же­лее, чем ра­бо­тать в кад­ре на съе­моч­ной пло­щад­ке. Там я — это я. Там я сво­бод­на, несмот­ря на то что у ме­ня есть ре­жис­сер, ко­то­рый си­дит за ка­ме­рой. А в то вре­мя бы­ли ве­ли­кие ре­жис­се­ры. А здесь моя за­да­ча по­до­брать ак­те­ра так, что­бы у зри­те­ля не бы­ло ощу­ще­ния, что го­во­рит кто-то дру­гой. Го­во­рит тот ак­тер, ко­то­ро­го вы ви­ди­те на экране. В этом все де­ло. Ис­кус­ство дуб­ля­жа к это­му сво­дит­ся.

— Кто наи­бо­лее яр­кие звез­ды со­вет­ско­го дуб­ля­жа?

— В со­вет­ское вре­мя бы­ло ко­лос­саль­ное ко­ли­че­ство лю­дей, ко­то­рые этим за­ни­ма­лись, и сре­ди них бы­ли очень боль­шие ак­те­ры. Я, во вся­ком слу­чае, мо­гу ска­зать, что ни один те­ат­раль­ный и ки­но­ак­тер, ко­то­рый поль­зо­вал­ся успе­хом, по­пу­ляр­но­стью, ни­ко­гда от дуб­ля­жа не от­ка­зы­вал­ся. Они ра­бо­та­ли. Вы мог­ли слы­шать и Плят­та, и Ти­хо­но­ва.

— Од­но из мо­их са­мых силь­ных впе­чат­ле­ний от ра­бот в жан­ре дуб­ля­жа — это го­лос Алек­сандра Бе­ляв­ско­го.

— Это мой со­курс­ник.

— В дуб­ля­же он зву­чит с неве­ро­ят­ной есте­ствен­но­стью.

— У него очень мно­го есть ро­лей, ко­гда да­же не до­га­да­ешь­ся, что это Са­ша Бе­ляв­ский.

— Что сей­час про­ис­хо­дит?

— А се­год­ня, мо­гу ска­зать чест­но, с этим по­ху­же. По­то­му что не все­гда я мо­гу при­гла­сить ак­те­ра, ко­то­ро­го хо­те­ла бы за­по­лу­чить. На­при­мер, че­ло­век счи­та­ет, что ему это неин­те­рес­но, он сни­ма­ет­ся, пусть и в про­ход­ных се­ри­а­лах, но там го­но­рар боль­ше. А в со­вет­ское вре­мя не бы­ло та­ко­го раз­ры­ва в опла­те дуб­ля­жа и съе­мок. У всех бы­ли став­ки по ка­те­го­ри­ям, и ни­кто не оби­жал­ся. А сей­час дру­гая си­сте­ма. Это иг­ра­ет свою роль.

— Как вы ста­ви­те за­да­чу пе­ред ак­те­ра­ми?

— Вы зна­е­те, это очень труд­но опи­сы­вать. Моя за­да­ча — по­ста­рать­ся по ме­ре сил и воз­мож­но­стей по­до­брать пра­виль­но ак­те­ров на ро­ли. Это пер­вое. За­тем по­нять ав­то­ров филь­ма. И в ра­бо­те, ко­гда мы пи­шем ак­те­ра, по­ве­сти его в тех рам­ках, ко­то­рые, как мне ка­жет­ся, за­да­ли соз­да­те­ли филь­ма. И ко­неч­но, мы долж­ны со­хра­нить то, что сде­ла­но на экране.

— Как вы со­гла­ша­е­тесь на тот или иной фильм?

— Бы­ва­ли фильмы, от ко­то­рых я от­ка­зы­ва­лась, ко­гда по­ни­ма­ла, что это не мое ки­но, мне оно не ин­те­рес­но, я его не по­ни­маю. Есть, я счи­таю так, муж­ское и жен­ское ки­но. Я мно­го де­ла­ла муж­ских филь­мов, и де­ла­ла хо­ро­шо. Но бы­ва­ли и та­кие фильмы, ко­гда я го­во­ри­ла: «Зна­е­те, луч­ше, что­бы это кто-то сде­лал из маль­чи­ков. Они раз­бе­рут­ся по­точ­нее».

— Как вы оце­ни­ва­е­те уро­вень оте­че­ствен­ной ин­ду­стрии дуб­ля­жа?

— Я не су­дья, ме­ня ни­кто на это не вы­би­рал. Но у ме­ня есть свое мне­ние: по срав­не­нию с тем от­но­ше­ни­ем к про­фес­сии, ко­то­рое бы­ло в со­вет­ское вре­мя, мы силь­но про­иг­ры­ва­ем. То­гда дубляж не де­ла­ли в столь сжа­тые сро­ки, да и уро­вень спе­ци­а­ли­стов был на­мно­го вы­ше. Ви­ди­те, я все вре­мя го­во­рю о про­фес­си­о­на­лиз­ме. Для ме­ня по­ми­мо та­лан­та важ­но, что­бы че­ло­век про­шел хо­ро­шую шко­лу. По­то­му что я бе­лая ворона. Я при­шла от­ту­да. Я там вос­пи­та­на, я там вы­уче­на.

— Что про­ис­хо­дит с но­вым по­ко­ле­ни­ем ак­те­ров?

— Я ча­сто бьюсь с мо­ло­де­жью и каж­дый раз го­во­рю им: «От­дай­те бук­вы!» Мне при­хо­дит­ся с ни­ми за­ни­мать­ся по­ста­нов­кой ре­чи. По­то­му что в уче­бе ак­цент на это не де­ла­ет­ся. Я счи­таю, что не долж­но быть плат­но­го обу­че­ния у ак­те­ров, ре­жис­се­ров, ху­дож­ни­ков — всех, чья ра­бо­та свя­за­на с твор­че­ством. По­то­му что ка­кое-то ко­ли­че­ство лю­дей за­пла­тить не мо­гут и толь­ко по­это­му не смо­гут учить­ся. У нас, ко­гда я при­шла в учи­ли­ще, на од­ном из пер­вых за­ня­тий див­ный пе­да­гог Манс­уро­ва ска­за­ла: «На­учить ни­ко­го мы не мо­жем, по­то­му что идет все от Бо­га. Мы бе­рем тот та­лант, ко­то­рым он вас на­де­лил, и встав­ля­ем его в рам­ку». Это имен­но так. У че­ло­ве­ка мо­жет быть та­лант от Бо­га, а де­нег мо­жет и не быть. И ес­ли рань­ше этот че­ло­век мог по­сту­пить во ВГИК на ак­тер­ский, на ре­жис­сер­ский, на опе­ра­тор­ский, на ху­до­же­ствен­ный фа­куль­тет, то сей­час он это­го сде­лать не мо­жет. А мо­жет по­сту­пить тот, за ко­го за­пла­ти­ли па­па с ма­мой. А та­лант­лив ли он? Ко­гда я по­сту­пи­ла, у нас на кур­се бы­ли сту­ден­ты из всех ре­ги­о­нов: из Си­би­ри, Вла­ди­во­сто­ка, был кто-то с Се­ве­ра, кто-то с Юга. Они мог­ли при­е­хать в Моск­ву, прой­ти же­сто­чай­ший кон­курс, по­сту­пить, вы­учить­ся, по­лу­чить про­фес­сию. Сей­час все по-дру­го­му. Я счи­таю, что это бе­да. Ко­гда го­во­рят о со­вет­ском вре­ме­ни, то вспо­ми­на­ют, как бы­ло тя­же­ло, как мно­го бы­ло за­пре­тов. Да, все бы­ло. Но, что уди­ви­тель­но, в те­ат­рах шли бли­ста­тель­ные спек­так­ли, на ко­то­рые лю­ди ло­ми­лись. На них по­пасть бы­ло невоз­мож­но. В те­ат­ры хо­ди­ли на ак­те­ров. Сей­час, ска­жи­те, на ка­ких-ни­будь ак­те­ров хо­дят? В Те­ат­ре Мос­со­ве­та шел спек­такль «Шторм», в ко­то­ром был эпи­зод у Ра­нев­ской и эпи­зод у Плят­та. На него ло­ми­лись. Кон­ча­лись эти эпи­зо­ды, и лю­ди рас­хо­ди­лись, по­то­му что са­ма пье­са бы­ла так се­бе. ■

Как ак­три­са дуб­ля­жа Ярослава Турылева ра­бо­та­ла над мульт­филь­ма­ми «Кто рас­ска­жет небы­ли­цу», «В си­нем мо­ре, бе­лой пене», «Ишь ты, Мас­ле­ни­ца!»

Сти­вен Спил­берг при­знал рус­ский дубляж «Спис­ка Шиндле­ра», сре­жес­си­ро­ван­ный Яро­сла­вой Ту­ры­ле­вой, луч­шим в ми­ре

Ани­ма­ци­он­ные фильмы, по сло­вам Яро­сла­вы Ту­ры­ле­вой, да­ют ре­жис­се­рам дуб­ля­жа бóль­ший про­стор для твор­че­ства. Кадр из филь­ма «Гринч»

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.