МЕНЬ­ШЕ СЛОВ, БОЛЬ­ШЕ ТАНЦЕВ В МХТ

В МХТ — пре­мье­ра спек­так­ля Кон­стан­ти­на Эрн­ста и Ал­лы Си­га­ло­вой «XX век. Бал»

Ekspert - - СОДЕРЖАНИЕ -

— пре­мье­ра спек­так­ля Кон­стан­ти­на Эрн­ста и Ал­лы Си­га­ло­вой «XX век. Бал»

Кон­стан­тин Эрнст вы­сту­пил про­дю­се­ром спек­так­ля и со­ав­то­ром ин­сце­ни­ров­ки. Ал­ла Си­га­ло­ва — вто­рой со­ав­тор ин­сце­ни­ров­ки и ре­жис­сер­по­ста­нов­щик. Для од­но­го из глав­ных рос­сий­ских ме­ди­а­ме­не­дже­ров это те­ат­раль­ный де­бют. Он пред­по­чел осу­ще­ствить его в жан­ре пла­сти­че­ской дра­мы, ко­то­рый вы­кри­стал­ли­зо­вал­ся на те­ат­раль­ной сцене со­всем недав­но и ока­зал­ся необы­чай­но вос­тре­бо­ван­ным. Ал­ла Си­га­ло­ва — один из пер­во­про­ход­цев это­го жан­ра. Она вы­да­ю­щий­ся ма­стер ис­то­рий, рас­ска­зан­ных на язы­ке те­ла. Си­га­ло­ва необы­чай­но ак­тив­на в ми­ре ме­диа. Воз­мож­но, имен­но это и поз­во­ли­ло ей стать для Эрн­ста свя­зу­ю­щим зве­ном с ми­ром те­ат­ра. Ес­ли оце­ни­вать хо­рео­гра­фов по узна­ва­е­мо­сти, то в этом от­но­ше­нии ей нет рав­ных. Ко все­му про­че­му, Си­га­ло­ва — вы­да­ю­щий­ся пе­да­гог. Ра­бо­та­ет в том чис­ле в Шко­ле-сту­дии МХАТ. Ре­зуль­тат ее пе­да­го­ги­че­ской де­я­тель­но­сти мы как раз и ви­дим: это «XX век. Бал», в ко­то­ром за­ня­то несколь­ко де­сят­ков ак­те­ров — все они об­ла­да­ют необык­но­вен­ной пла­сти­че­ской вы­ра­зи­тель­но­стью.

Спек­такль идет по­чти без слов. И это од­но из его несо­мнен­ных до­сто­инств. В нем все­го лишь несколь­ко мо­но­ло­гов, а ед­ва ли не един­ствен­ный эпи­зод со сло­ва­ми — «А ну-ка, де­вуш­ки»: вос­про­из­во­дят­ся сьем­ки од­но­имен­ной про­грам­мы, ко­то­рая вы­бра­на как од­на из наи­бо­лее яр­ких ас­со­ци­а­ций с пе­ри­о­дом се­ми­де­ся­тых. В спек­так­ле зву­чат за­пи­си; од­на из них — го­лос Ма­я­ков­ско­го в эпи­зо­де, по­свя­щен­ном его от­но­ше­ни­ям с Ли­лей Брик. Она нуж­на, что­бы сде­лать ак­цент на этом пер­со­на­же, чей го­лос был од­ним из его са­мых яр­ких вы­ра­зи­тель­ных средств. Мы ви­дим те­ле­ви­зи­он­ные за­пи­си, в том чис­ле ис­то­ри­че­ское вы­ступ­ле­ние Бо­ри­са Ель­ци­на, ко­гда он за­яв­ля­ет о сво­ем ухо­де с по­ста пре­зи­ден­та. Эта за­пись, как и за­пись Вла­ди­ми­ра Пу­ти­на, впер­вые по­здрав­ля­ю­ще­го те­ле­зри­те­лей с Но­вым го­дом, ис­поль­зу­ет­ся как ви­зу­аль­ный об­раз, от­де­ля­ю­щий од­ну эпо­ху от дру­гой. «XX век. Бал» преж­де все­го ис­то­рия вре­ме­ни, в ко­то­ром да­же ду­э­ты или соль­ные вы­хо­ды вос­при­ни­ма­ют­ся не как от­дель­ные но­ме­ра, а как часть це­ло­го. За ис­клю­че­ни­ем од­но­го — ла­ти­но­аме­ри­кан­ско­го танца в необы­чай­но страст­ном и эф­фект­ном ис­пол­не­нии Ири­ны Пе­го­вой в том са­мом эпи­зо­де, по­свя­щен­ном про­грам­ме «А ну­ка, де­вуш­ки».

Еще один эле­мент, ко­то­рый поз­во­ля­ет вы­де­лить этот спек­такль из об­ще­го ря­да всех осталь­ных, — его оформ­ле­ние. В нем нет при­выч­ных де­ко­ра­ций. Ви­зу­аль­ный об­раз про­стран­ства со­зда­ет­ся с по­мо­щью двух экра­нов: один за иг­ро­вым про­стран­ством, вто­рой, про­зрач­ный, — пе­ред ним, он поз­во­ля­ет со­зда­вать необыч­ные эф­фек­ты, на­при­мер по­ез­да, мча­ще­го­ся пря­мо в зри­тель­ный зал и сим­во­ли­зи­ру­ю­ще­го со­бой дви­же­ние вре­ме­ни. «XX век. Бал» — это но­вый те­атр: в нем по-преж­не­му силь­ны эле­мен­ты тра­ди­ци­он­но­го дра­ма­ти­че­ско­го и пла­сти­че­ско­го спек­так­ля, но в то же вре­мя он ока­зал­ся в со­сто­я­нии во­брать в се­бя до­сти­же­ния со­вре­мен­ных ме­диа. Мож­но пред­по­ло­жить, что «XX век. Бал» еще и про­об­раз рус­ско­го те­ат­ра бу­ду­ще­го, спо­соб­но­го со­зда­вать спек­так­ли, ко­то­рые бу­дут вос­тре­бо­ва­ны ми­ро­вой ауди­то­ри­ей. Это пол­но­цен­ная экс­порт­ная про­дук­ция: она мо­жет быть про­де­мон­стри­ро­ва­на зри­те­лям все­го ми­ра, и в этом слу­чае не воз­ник­нет непре­одо­ли­мо­го язы­ко­во­го ба­рье­ра, столь силь­но за­труд­ня­ю­ще­го вос­при­я­тие осталь­ных про­из­ве­де­ний рус­ско­го те­ат­раль­но­го ис­кус­ства.

Спек­такль не рас­ска­зы­ва­ет ка­кую-то три­ви­аль­ную ис­то­рию. Здесь нет при­выч­но­го на­бо­ра об­ра­зов, свя­зан­ных с тем или иным ис­то­ри­че­ским пе­ри­о­дом. И в то же вре­мя ав­то­ры не ухо­дят слиш­ком да­ле­ко от об­ще­при­ня­то­го ка­но­на. На­ча­ло ве­ка — это бес­печ­ные рус­ские ари­сто­кра­ты в свет­лых ко­стю­мах. Ре­во­лю­ци­он­ный про­рыв — мат­ро­сы в тель­няш­ках и ко­мис­сар в ко­жа­ной курт­ке, с мау­зе­ром в де­ре­вян­ной ко­бу­ре. За­тем крат­ко­вре­мен­ный раз­гул нэп­ма­нов, быст­ро усми­ря­е­мый че­ки­ста­ми во френ­чах — за под­бор ко­стю­мов в спек­так­ле от­ве­ча­ет Алек­сандр Ва­си­льев. Юно­ши в бе­лых со­роч­ках и бе­лых же брю­ках сдер­жан­но тан­цу­ют с де­вуш­ка­ми в бе­лых пла­тьях, а по­том раз­лу­ча­ют­ся с ни­ми и на­де­ва­ют за­щит­но­го цве­та гим­на­стер­ки. Пя­ти­де­ся­тые при­хо­дят в об­ра­зе ли­хо дви­га­ю­щих но­га­ми сти­ляг. Ше­сти­де­ся­тые — в об­ра­зе де­вуш­ки, тан­цу­ю­щей под до­ждем: ци­та­та из «Я ша­гаю по Москве» Геор­гия Да­не­лии. «XX век. Бал» — еще од­но до­ка­за­тель­ство то­го, что ис­то­рия че­ло­ве­че­ства толь­ко в учеб­ни­ке мо­жет быть об­щей, во всех осталь­ных слу­ча­ях она ис­клю­чи­тель­но ин­ди­ви­ду­аль­на. ■

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.