АНДРЕЙ БОКОВ

Це­лью гра­до­стро­и­тель­ства долж­но стать об­ще­ствен­ное бла­го. Что­бы это­го до­стичь, необ­хо­ди­мо фор­ми­ро­ва­ние го­су­дар­ствен­ной по­ли­ти­ки про­стран­ствен­но­го раз­ви­тия

Ekspert - - СОДЕРЖАНИЕ -

«Од­на из су­ще­ствен­ных за­дач управ­ле­ния про­стран­ствен­ным раз­ви­ти­ем — со­зда­ние об­ра­за бу­ду­ще­го. Он дол­жен со­про­вож­дать­ся тре­мя ба­зо­вы­ми схе­ма­ми. Это схе­ма рас­се­ле­ния, схе­ма ма­ги­страль­ной ин­фра­струк­ту­ры и схе­ма раз­ме­ще­ния про­из­во­ди­тель­ных сил».

Го­су­дар­ство неожи­дан­но «за­ин­те­ре­со­ва­лось» го­ро­да­ми и про­стран­ствен­ным раз­ви­ти­ем. На­ча­ли с про­грам­мы бла­го­устрой­ства, за­тем за­ня­лись си­стем­ны­ми ве­ща­ми. В фев­ра­ле бы­ла утвер­жде­на Стра­те­гия про­стран­ствен­но­го раз­ви­тия России до 2025 го­да, в кон­це про­шло­го го­да пре­зи­дент дал по­ру­че­ние раз­ра­бо­тать аль­тер­на­ти­вы ген­пла­нам для круп­ных го­ро­дов. Это неожи­дан­но, по­то­му что ха­о­ти­че­ское раз­ви­тие го­ро­дов и тер­ри­то­рий вла­сти умуд­ря­лись не за­ме­чать бо­лее два­дца­ти лет, счи­тая, что рынок и кон­ку­рен­ция все рас­ста­вят по ме­стам. Оп­ти­ми­сты по­ла­га­ют, что но­вые ини­ци­а­ти­вы — это на­ча­ло си­стем­ной ра­бо­ты по фор­ми­ро­ва­нию го­су­дар­ствен­ной по­ли­ти­ки в об­ла­сти про­стран­ствен­но­го раз­ви­тия, пес­си­ми­сты — что это про­сто сов­па­де­ние.

В чем глав­ный недо­ста­ток Стра­те­гии про­стран­ствен­но­го раз­ви­тия? Ка­кие про­бле­мы есть у рос­сий­ских од­но­этаж­ных при­го­ро­дов? Кто фор­ми­ру­ет об­лик на­ших го­ро­дов и по­че­му ста­тус ар­хи­тек­то­ра се­го­дня так ни­зок? Об этом мы по­го­во­ри­ли с пре­зи­ден­том Мос­ков­ско­го от­де­ле­ния Меж­ду­на­род­ной ака­де­мии ар­хи­тек­ту­ры (МААМ), ака­де­ми­ком Рос­сий­ской ака­де­мии ар­хи­тек­ту­ры и стро­и­тель­ных на­ук (РААСН) Ан­дре­ем Бо­ко­вым.

— Мо­жем ли мы го­во­рить, что у России се­го­дня есть го­су­дар­ствен­ная политика в об­ла­сти про­стран­ствен­но­го раз­ви­тия и гра­до­стро­и­тель­ства?

— Нач­нем с то­го, что сей­час, впер­вые за по­след­ние три­ста лет, в России от­сут­ству­ет еди­ный ор­ган, от­вет­ствен­ный за про­стран­ствен­ное раз­ви­тие стра­ны. Весь им­пер­ский и со­вет­ский пе­ри­о­ды жиз­ни су­ще­ство­вал очень силь­ный, чрез­вы­чай­но вли­я­тель­ный цен­траль­ный ор­ган, от­ве­ча­ю­щий за про­стран­ствен­ное раз­ви­тие. Он вы­гля­дел по-раз­но­му. До ре­во­лю­ции это бы­ло ми­ни­стер­ство внут­рен­них дел, в по­след­ние го­ды Со­вет­ско­го Со­ю­за — Гос­строй. А сей­час все разо­рва­но. Про­стран­ствен­ным раз­ви­ти­ем за­ни­ма­ет­ся Минэко­но­мраз­ви­тия, ген­пла­на­ми го­ро­дов и жи­лищ­ным стро­и­тель­ством — Мин­строй, транс­пор­том — Мин­транс, охра­ной па­мят­ни­ков — Мин­культ. Все­го за­дей­ство­ва­но де­сять ми­ни­стерств. Да­же на уровне ви­це­пре­мье­ров нет един­ства.

По­сле 1991 го­да до про­стран­ствен­но­го раз­ви­тия ру­ки не до­хо­ди­ли. Но чем боль­ше лю­ди ез­ди­ли по ми­ру, тем боль­ше по­ни­ма­ли, что мы су­ще­ствен­ным об­ра­зом от­ста­ли. При­чем не толь­ко от тех стран, что на за­па­де, но и от тех, что на во­сто­ке, — я имею в ви­ду не толь­ко Ки­тай. От­ста­ли не толь­ко по ин­фра­струк­ту­ре, но и по то­му, что на­зы­ва­ет­ся

жиз­нен­ной сре­дой. При­чем от­ста­ва­ние за три де­ся­ти­ле­тия толь­ко на­рас­та­ло.

Что про­изо­шло за эти трид­цать лет в России? От­сут­ствие ка­ко­го бы то ни бы­ло ре­гу­ли­ро­ва­ния в ре­зуль­та­те при­ня­тия но­во­го Гра­до­стро­и­тель­но­го ко­дек­са в 2004 го­ду при­ве­ло к на­рас­та­нию ха­о­са. При со­вет­ской вла­сти го­су­дар­ство, бу­дучи един­ствен­ным субъ­ек­том гра­до­стро­и­тель­ства и сре­ды фор­ми­ро­ва­ния, со­хра­ня­ло некое при­сут­ствие по­ряд­ка. Рай­о­ны пя­ти­эта­жек с зе­ле­нью, с ка­ки­ми-то при­зна­ка­ми бла­го­устрой­ства ча­сто вы­гля­дят бо­лее упо­ря­до­чен­но и при­вле­ка­тель­но, чем все то, что ста­ло воз­ни­кать по­том — со­вер­шен­но ха­о­тич­но, вне ге­не­раль­но­го пла­на, вне ка­ко­го бы то ни бы­ло по­ряд­ка, ча­ще все­го си­ла­ми боль­шо­го биз­не­са, ко­то­рый ру­ко­вод­ству­ет­ся толь­ко сво­и­ми ин­те­ре­са­ми. А смысл про­стран­ствен­но­го по­ряд­ка в дру­гом: в упо­ря­до­чен­ной, ка­че­ствен­ной сре­де че­ло­век чув­ству­ет се­бя со­вер­шен­но ина­че — ему хо­чет­ся жить!

Ре­а­ги­руя на это от­ста­ва­ние, го­су­дар­ство за­пу­сти­ло про­грам­му бла­го­устрой­ства, при­ня­ло но­вую Стра­те­гию про­стран­ствен­но­го раз­ви­тия стра­ны. Вы­шло по­ру­че­ние пре­зи­ден­та по по­во­ду ген­пла­нов. На­ли­цо стрем­ле­ние сфор­ми­ро­вать внят­ную по­ли­ти­ку в об­ла­сти про­стран­ствен­но­го раз­ви­тия.

— Пер­вые ша­ги сде­ла­ны. Что на­до де­лать даль­ше?

— На мой взгляд, обя­за­тель­ны как ми­ни­мум три ша­га. Пер­вое: нуж­на об­ще­на­ци­о­наль­ная струк­ту­ра, несу­щая от­вет­ствен­ность за со­сто­я­ние рос­сий­ско­го про­стран­ства. Вто­рое: необ­хо­ди­мо вос­ста­нав­ли­вать на­уч­но-ис­сле­до­ва­тель­скую и про­ект­ную ба­зу гра­до­стро­и­тель­ной прак­ти­ки, по­то­му что она пол­но­стью уни­что­же­на. Про­фес­си­о­наль­ных ин­сти­ту­тов, ко­то­рые мог­ли бы этим за­ни­мать­ся, прак­ти­че­ски нет. Тре­тье: необ­хо­ди­мо со­вер­шен­ство­ва­ние за­ко­но­да­тель­ства. Ны­неш­ний Гра­до­стро­и­тель­ный ко­декс ори­ен­ти­ро­ван ис­клю­чи­тель­но на ин­те­ре­сы круп­но­го за­строй­щи­ка. А про­стран­ство долж­но со­зда­вать­ся в ин­те­ре­сах все­го об­ще­ства и бу­ду­щих по­ко­ле­ний.

— В США есть ми­ни­стер­ство, за­ни­ма­ю­ще­е­ся го­ро­да­ми и жи­лищ­ным стро­и­тель­ством. Вы счи­та­е­те, в России нуж­но нечто по­доб­ное?

— Это мо­жет быть ми­ни­стер­ство или ка­кая-то дру­гая струк­ту­ра. Важ­но, что­бы она со­би­ра­ла всех участ­ни­ков про­стран­ствен­но­го раз­ви­тия в од­ну ко­ман­ду. Необ­хо­дим эф­фек­тив­ный ин­сти­тут управ­ле­ния, ко­то­рый преж­де все­го сво­дил бы ре­зуль­та­ты де­я­тель­но­сти и пла­ны де­я­тель­но­сти раз­лич­ных тер­ри­то­рий, раз­лич­ных от­рас­лей. Со­гла­со­ван­ное раз­ви­тие поз­во­лит по­лу­чить си­нер­ге­ти­че­ский эф­фект. Про­стая ко­ор­ди­на­ция пла­нов раз­лич­ных от­рас­лей и тер­ри­то­рий мо­жет дать по­вы­ше­ние эф­фек­тив­но­сти кап­вло­же­ний до 30 про­цен­тов. Од­на из су­ще­ствен­ных за­дач управ­ле­ния про­стран­ствен­ным раз­ви­ти­ем — со­зда­ние об­ра­за бу­ду­ще­го. Он дол­жен со­про­вож­дать­ся тре­мя ба­зо­вы­ми схе­ма­ми. Это схе­ма рас­се­ле­ния, схе­ма ма­ги­страль­ной ин­фра­струк­ту­ры и схе­ма раз­ме­ще­ния про­из­во­ди­тель­ных сил.

— Стра­те­гию про­стран­ствен­но­го раз­ви­тия мно­го кри­ти­ку­ют. Ка­ко­вы ее глав­ные недо­стат­ки, с ва­шей точ­ки зре­ния?

— Я не мо­гу ска­зать, что она со­всем бес­со­дер­жа­тель­на. Но, во­брав в се­бя мно­же­ство по­же­ла­ний, она утра­ти­ла це­лост­ность и це­ле­на­прав­лен­ность. Это про­сто на­бор раз­роз­нен­ных фраг­мен­тов. Од­но из са­мых уди­ви­тель­ных свойств это­го до­ку­мен­та — ре­ши­тель­ная его ано­ним­ность. В преж­ние вре­ме­на все­гда был по­ня­тен ав­тор­ский кол­лек­тив, его ру­ко­во­ди­те­ли. Кто се­го­дня де­ла­ет до­ку­мен­ты уров­ня стра­те­гии про­стран­ствен­но­го раз­ви­тия стра­ны, по­нять со­вер­шен­но невоз­мож­но. А ведь ко­гда-то про­стран­ствен­ным раз­ви­ти­ем за­ни­ма­лись Ло­мо­но­сов, Вит­те, Сто­лы­пин, Кон­дра­тьев. В стране се­го­дня еще оста­лись про­фес­си­о­на­лы, но они к этой ра­бо­те не при­вле­ка­лись.

В Стра­те­гии нет об­ра­за бу­ду­ще­го, не уни­вер­саль­но­го, а рос­сий­ско­го бу­ду­ще­го. По­то­му что стра­на у нас, ее про­стран­ство и культура су­ще­ствен­ным об­ра­зом от­ли­ча­ют­ся от Гол­лан­дии или Ир­лан­дии. Мы — дру­гие. На­при­мер, у нас три чет­вер­ти стра­ны — это Се­вер. Это тер­ри­то­рии, где за­ле­га­ют ре­сур­сы, за счет ко­то­рых мы жи­вем, но по­сто­ян­ное пре­бы­ва­ние там за­труд­ни­тель­но. Это од­но из ба­зо­вых об­сто­я­тельств, но ни­ка­кой ре­ак­ции на это в Стра­те­гии нет. А долж­ны быть, ус­лов­но го­во­ря, две вза­и­мо­увя­зан­ные и сба­лан­си­ро­ван­ные под­стра­те­гии про­стран­ствен­но­го раз­ви­тия: для Се­ве­ра и для оби­та­е­мых рай­о­нов.

Скры­то, неосо­знан­но об­раз бу­ду­ще­го в Стра­те­гии, ко­неч­но, при­сут­ству­ет. Это об­раз Боль­шо­го Го­ро­да. Этот об­раз и вы­зы­ва­ет мас­су во­про­сов. Боль­шой го­род — это яв­ле­ние де­вят­на­дца­то­го и два­дца­то­го ве­ков. Се­го­дня боль­шой го­род вы­тес­нен си­сте­ма­ми рас­се­ле­ния. Это вза­и­мо­свя­зан­ные со­об­ще­ства са­мых раз­ных по­се­ле­ний, са­мых раз­ных ти­пов, са­мо­го раз­но­го свой­ства. Го­ро­да, ко­то­рые про­ек­ти­ру­ют­ся, на­при­мер, в Ки­тае, ста­ра­ют­ся быть со­об­ще­ством от­но­си­тель­но неболь­ших, сред­них по раз­ме­ру по­се­ле­ний.

Но­вая кон­цеп­ция, воз­ник­шая в ми­ре в се­ми­де­ся­ты­евось­ми­де­ся­тые го­ды, рас­смат­ри­ва­ет си­сте­му рас­се­ле­ния как нечто иду­щее на сме­ну раз­де­лен­ным го­ро­ду и де­ревне. Бед­ной, неком­форт­ной, сжи­ма­ю­щей­ся де­ревне и боль­шо­му рас­ту­ще­му про­мыш­лен­но­му го­ро­ду. Си­сте­ма рас­се­ле­ния со­зда­ет­ся за счет ин­фра­струк­ту­ры. Ба­зо­вые бла­га ци­ви­ли­за­ции, к ко­то­рым от

но­сят­ся об­ра­зо­ва­ние, здра­во­охра­не­ние, со­ци­аль­ное обес­пе­че­ние, ста­но­вят­ся рав­но­до­ступ­ны­ми и для го­ро­да, и для де­рев­ни, это стро­ит­ся на прин­ци­пе еди­но­го стан­дар­та бла­го­по­лу­чия и ба­лан­са ка­честв. Ес­ли вы жи­ве­те в при­го­ро­де, то у вас чи­стый воз­дух, вы пла­ти­те мень­шие на­ло­ги, боль­ше вре­ме­ни про­во­ди­те с детьми, но вы, мо­жет быть, ре­же бы­ва­е­те в Боль­шом те­ат­ре, в му­зе­ях. А ес­ли вы жи­ве­те в цен­тре и тра­ти­те мень­ше вре­ме­ни на пе­ре­ме­ще­ния, то ды­ши­те дру­гим воз­ду­хом, мень­ше об­ща­е­тесь с детьми, боль­ше на­ло­гов пла­ти­те.

Аг­ло­ме­ра­ция — это не боль­шой го­род

— Глав­ная идея но­вой Стра­те­гии про­стран­ствен­но­го раз­ви­тия стра­ны — ак­цент на фор­ми­ро­ва­ние аг­ло­ме­ра­ций. Как вы к это­му от­но­си­тесь?

— Агломераци­и уже есть, это ре­аль­ность. Про­бле­ма в том, что не лю­бая аг­ло­ме­ра­ция — это бла­го. Есть аг­ло­ме­ра­ци­и­до­но­ры и агломераци­и-вампиры. Есть Ме­хи­ко-си­ти, Джа­кар­та, Ла­гос — это агломераци­и-вампиры. Они ли­ша­ют жиз­ни огром­ные тер­ри­то­рии, по­сте­пен­но втя­ги­вая все на­се­ле­ние стра­ны. Но­вые лю­ди за­пол­ня­ют пе­ри­фе­рию, и го­ро­да на­чи­на­ют рас­пол­зать­ся, как мас­ля­ное пят­но. По­лу­ча­ют­ся огром­ные тер­ри­то­рии сплош­ной нере­гу­ли­ру­е­мой за­строй­ки, как фа­ве­лы в Рио-да-Жа­ней­ро. Та­кие агломераци­и вы­са­сы­ва­ют из сво­е­го окру­же­ния че­ло­ве­че­ские и фи­нан­со­вые ре­сур­сы.

И есть агломераци­и-доноры. На­чи­ная с се­ми­де­ся­ты­хвось­ми­де­ся­тых го­дов два­дца­то­го ве­ка чис­лен­ность на­се­ле­ния Па­ри­жа и Лон­до­на ста­би­ли­зи­ро­ва­лась, а по­том на­ча­ла несколь­ко умень­шать­ся. Но чис­лен­ность агломераци­и —па­риж­ской, лон­дон­ской — на­ча­ла рас­ти. Что это озна­ча­ет? Что раз­ви­ва­ет­ся со­об­ще­ство по­се­ле­ний, ко­то­рые свя­за­ны друг с дру­гом от­но­ше­ни­я­ми са­мо­го раз­но­го свой­ства. В та­ких аг­ло­ме­ра­ци­ях есть не толь­ко воз­мож­ность из ма­ло­го го­ро­да или де­рев­ни быст­ро и ком­форт­но до­е­хать до цен­траль­но­го ме­ста агломераци­и. Это еди­ный рынок жи­лья, еди­ный рынок ра­бо­чей си­лы.

Мно­гие оши­боч­но ви­дят аг­ло­ме­ра­цию боль­шим го­ро­дом. Но аг­ло­ме­ра­ция не боль­шой го­род. Это об­ра­зо­ва­ние, прин­ци­пи­аль­но от него от­лич­ное. Боль­шой го­род — это за­кры­тая струк­ту­ра. А аг­ло­ме­ра­ция — струк­ту­ра от­кры­тая, у нее нет гра­ниц. Ее сущ­ность опре­де­ле­на на­ли­чи­ем ске­ле­та — ма­ги­страль­ной се­ти, ко­то­рая по­сто­ян­но рас­ши­ря­ет­ся. Чем эф­фек­тив­нее ста­но­вит­ся эта ма­ги­страль­ная сеть и си­сте­ма транс­пор­та, тем боль­ше лю­дей со­став­ля­ют на­се­ле­ние агломераци­и.

— К ка­ко­му то­гда ти­пу от­но­сит­ся Москва? Ги­пер­цен­тра­ли­за­ция ре­сур­сов в Москве — это бла­го для стра­ны или про­бле­ма?

— Это про­бле­ма. Це­лью пра­виль­но­го про­стран­ствен­но­го и со­ци­аль­но-эко­но­ми­че­ско­го раз­ви­тия яв­ля­ет­ся до­сти­же­ние равновесия, ко­то­рое и ста­но­вит­ся прин­ци­пом устойчивог­о раз­ви­тия. Это озна­ча­ет, что между сто­ли­цей и про­вин­ци­ей, между де­рев­ней и го­ро­дом долж­ны быть вы­стро­е­ны сба­лан­си­ро­ван­ные от­но­ше­ния. Ко­гда этот ба­ланс от­сут­ству­ет и сред­няя за­ра­бот­ная пла­та в Москве мно­го вы­ше, чем в со­сед­ней об­ла­сти, то вся эта об­ласть бу­дет стре­мить­ся в сто­ли­цу. Та­кую аг­ло­ме­ра­цию вряд ли мож­но на­звать про­дук­тив­ной.

Од­но­этаж­ная Рос­сия и ли­ней­ка сред жиз­ни

— В рам­ках об­суж­де­ния Стра­те­гии про­стран­ствен­но­го раз­ви­тия вновь воз­ник­ла дис­кус­сия, ка­ким дол­жен быть го­род — ком­пакт­ным вы­со­ко­плот­ным или ма­ло­этаж­ным. За ко­го вы в этой дис­кус­сии?

— Се­го­дня этот во­прос уже неак­туа­лен. Что зна­чит «го­род дол­жен быть ком­пакт­ным»? Это по­пыт­ка опять, как при со­вет­ской вла­сти, всех осчаст­ли­вить од­ним спо­со­бом: один тип сре­ды, один об­раз жиз­ни. Долж­ны быть ком­пакт­ные го­ро­да, и сверх­ком­пакт­ные, и неком­пакт­ные. Ес­ли мы го­во­рим о еди­ном оби­та­е­мом про­стран­стве, то долж­на су­ще­ство­вать це­лая ли­ней­ка раз­но­об­раз­ных сред: Си­ти с небо­скре­ба­ми, мно­го­этаж­ные до­ма, до­ма сред­ней этаж­но­сти и да­лее до та­ун­ха­у­сов и од­но­се­мей­ных до­мов. Мы все очень раз­ные. Боль­ше то­го, на про­тя­же­нии на­шей жиз­ни мы ме­ня­ем­ся. И в на­ча­ле жиз­ни нам тре­бу­ет­ся од­но, в се­ре­дине — дру­гое, а на за­вер­ша­ю­щем эта­пе — тре­тье. Раз­но­об­ра­зие — вот важ­ней­шая ха­рак­те­ри­сти­ка се­го­дня.

Ря­да эле­мен­тов этой ли­ней­ки сред у нас еще не су­ще­ству­ет. На­при­мер, жи­лья для по­жи­лых. В ми­ре обес­пе­че­ние этих лю­дей ста­но­вит­ся ги­гант­ской ин­ду­стри­ей. Чис­ло тех, кто нуж­да­ет­ся в спе­ци­фи­че­ском ме­ди­цин­ском об­слу­жи­ва­нии и осо­бом жи­лье, пре­вы­ша­ет трид­цать про­цен­тов на­се­ле­ния. Эти лю­ди долж­ны быть ин­те­гри­ро­ва­ны в об­ще­ство, а не от­де­ле­ны от него. Я ко­гда-то был в Ав­стра­лии и смот­рел там до­ма для по­жи­лых. Ме­ня по­ве­ли в русский дом — там жи­вет огром­ная рус­ская об­щи­на из Хар­би­на. Де­вя­но­сто­лет­ние стар­цы, го­во­ря­щие на по­тря­са­ю­щем рус­ском язы­ке. Там есть жи­лье для ле­жа­чих и от­дель­ные до­ми­ки для тех, кто еще по­лон сил. Боль­ни­ца, ря­дом цер­ковь сто­ит, ма­га­зин. В мед­цен­тре же­сто­чай­шие стан­дар­ты: ня­неч­ка од­ной тряп­кой не мо­жет вы­те­реть туа­лет и ко­ри­дор. Ком­пью­те­ры сле­дят за до­зи­ров­кой ле­карств. Сча­стье пол­ное. Ди­рек­три­са цен­тра мне и го­во­рит: «Вы стран­ные лю­ди. Я слы­ша­ла, у вас есть дет­ские са­ды, шко­лы. Вы по­ни­ма­е­те, что че­ло­век, всту­пая в жизнь, нуж­да­ет­ся в ка­ком-то осо­бом от­но­ше­нии, со­про­вож­де­нии про­фес­си­о­на­лов. Но, ухо­дя из жиз­ни, мы то­же нуж­да­ем­ся в со­про­вож­де­нии, но осо­бо­го ро­да. Это про­дле­ва­ет нам жизнь, де­ла­ет нас счаст­ли­вы­ми».

— «Од­но­этаж­ная Рос­сия» — на­сколь­ко это вос­тре­бо­ва­но и воз­мож­но се­го­дня? Есть ли в стране ре­сурс для та­ко­го ти­па рас­се­ле­ния?

— Есть дан­ные ВЦИОМ: 65 про­цен­тов рос­си­ян хо­те­ли бы жить в соб­ствен­ном до­ме. То есть с две­рью на ули­цу, а не на об­щую лест­ни­цу. Это при­мер­но сов­па­да­ет с дан­ны­ми из за­ру­бе­жья: в США и Ка­на­де в кот­те­джах жи­вут 70 про­цен­то­рв лю­дей, а в Ев­ро­пе 60 про­цен­тов. За­прос на та­кое жи­лье есть, раз­ви­тие это­го сег­мен­та сдер­жи­ва­ет­ся недо­стат­ком ин­фра­струк­ту­ры и де­фи­ци­том зем­ли. «У нас нет зем­ли. Все при­над­ле­жит част­ным ком­па­ни­ям», — го­во­рят гу­бер­на­то­ры. Толь­ко в Бел­го­род­ской об­ла­сти бы­ли со­зда­ны необ­хо­ди­мые усло­вия для мас­со­во­го ма­ло­этаж­но­го стро­и­тель­ства. К со­жа­ле­нию, этот опыт не по­лу­чил до­ста­точ­но­го рас­про­стра­не­ния. Между тем про­жи­ва­ние в част­ном кот­те­дже бо­лее вы­год­но и ком­форт­но, чем в квар­ти­ре.

Про­бле­ма в том, что ги­гант­ские при­го­ро­ды, воз­ник­шие в по­след­ние де­ся­ти­ле­тия, бы­ли ор­га­ни­зо­ва­ны непро­фес­си­о­наль­но и аб­со­лют­но бес­кон­троль­но. Этот сег­мент был вы­ве­ден

Цель пра­виль­но­го про­стран­ствен­но­го и со­ци­аль­но­эко­но­ми­че­ско­го раз­ви­тия — до­сти­же­ние равновесия, ко­то­рое и ле­жит в ос­но­ве устойчивог­о раз­ви­тия

из-под го­су­дар­ствен­но­го ре­гу­ли­ро­ва­ния. До­ма стро­ят­ся без про­ек­тов, они низ­ко­го ка­че­ства и не со­от­вет­ству­ют ни­ка­ким нор­ма­ти­вам. Ни­кто не сле­дит за тем, как про­ло­же­ны здесь ули­цы и ин­же­нер­ные се­ти. Ни­ка­ких пра­вил за­строй­ки и здесь не су­ще­ству­ет. Ци­ви­ли­зо­вать эти рай­о­ны весь­ма слож­но.

Крайне необ­хо­ди­мо со­здать ин­ду­стрию мас­со­во­го кот­те­дж­но­го жи­лищ­но­го стро­и­тель­ства. Мин­строй де­лит но­вострой­ки на ин­ду­стри­аль­ное стро­и­тель­ство и ИЖС. Тем са­мым под­чер­ки­вая, что ИЖС ве­дет­ся неин­ду­стри­аль­но. Но ни­кто в ми­ре уже се­го­дня неин­ду­стри­аль­но ни­че­го не стро­ит. Стро­и­тель­ство ин­ди­ви­ду­аль­ных до­мов по­хо­же на сбор­ку ме­бе­ли из «Икеа»: при­во­зит­ся до­мо­ком­плект, мон­ти­ру­ет­ся на ме­сте.

Без ар­хи­тек­то­ра

— Как и кем се­го­дня фор­ми­ру­ет­ся об­лик рос­сий­ских го­ро­дов?

— Эта сфе­ра ли­бе­ра­ли­зо­ва­на: об­лик рай­о­нов и зда­ний фор­ми­ру­ет­ся част­ны­ми за­строй­щи­ка­ми. Они мо­гут стро­ить прак­ти­че­ски все, что угод­но. Клю­че­вым мо­мен­том бы­ло при­ня­тие в 2004 го­ду Гра­до­стро­и­тель­но­го ко­дек­са. Он пе­ре­дал за­строй­щи­ку прак­ти­че­ски все пол­но­мо­чия, свя­зан­ные с фор­ми­ро­ва­ни­ем сре­ды. Це­лью за­строй­ки ста­ло не пуб­лич­ное бла­го, а при­быль. Ны­неш­ние за­строй­щи­ки ори­ен­ти­ро­ва­ны толь­ко на то, что­бы быст­рее по­стро­ить и быст­рее про­дать. Но, ве­дя ха­о­тич­ную за­строй­ку, они обес­це­ни­ва­ют тот про­дукт, ко­то­рый са­ми вы­бра­сы­ва­ют на рынок, и обес­це­ни­ва­ют сре­ду.

— Град­ко­декс свя­зы­ва­ют с аме­ри­кан­ской гра­до­стро­и­тель­ной мо­де­лью…

— Да, и с этим про­бле­мы. Есть две мо­де­ли управ­ле­ния про­стран­ствен­ным раз­ви­ти­ем — кон­ти­нен­таль­ная и ан­гло­сак­сон­ская. И они так же от­ли­ча­ют­ся друг от дру­га, как Нью-Йорк и Па­риж. Кон­ти­нен­таль­ная си­сте­ма бо­лее жест­кая, в ней мно­гое ре­гла­мен­ти­ру­ет­ся. В ев­ро­пей­ских го­ро­дах по­дроб­но опре­де­ля­ют­ся па­ра­мет­ры и внеш­ний вид но­вых зда­ний. Ча­сто ре­гла­мен­ти­ру­ет­ся не толь­ко этаж­ность, но и ма­те­ри­а­лы, раз­мер окон, уклон кро­вель. Си­сте­ма зо­ни­ро­ва­ния, при­ня­тая в США, пред­по­ла­га­ет мень­ше огра­ни­че­ний. У за­строй­щи­ка здесь боль­ше сво­бо­ды, ха­рак­тер фа­са­дов стро­го не ре­гла­мен­ти­ру­ет­ся. Но, что са­мое лю­бо­пыт­ное, Аме­ри­ка в по­след­ние де­сять лет на­чи­на­ет сле­до­вать опы­ту Ев­ро­пы — го­раз­до вни­ма­тель­нее от­сле­жи­вать об­лик го­ро­дов. Наш Град­ко­декс сле­ду­ет аме­ри­кан­ской мо­де­ли, хо­тя куль­тур­но и ис­то­ри­че­ски нам бли­же кон­ти­нен­таль­ная Ев­ро­па. В ито­ге пре­ем­ствен­ность бы­ла раз­ру­ше­на.

До де­вя­но­стых го­дов про­стран­ствен­ное раз­ви­тие от­ли­ча­лось несо­мнен­ным по­ряд­ком и по­сле­до­ва­тель­но­стью дей­ствий. С при­ня­ти­ем Град­ко­дек­са раз­ви­тие ста­ло ха­о­ти­че­ским. Це­лост­ность и дис­ци­пли­ну со­хра­ня­ют немно­гие, и в их чис­ле Санк­тПе­тер­бург. Прин­ци­пи­аль­но важ­ной стала ис­то­рия с баш­ней «Газ­про­ма». Ес­ли бы небо­скреб по­явил­ся в опас­ной бли­зо­сти к цен­тру, Пи­тер по­шел бы вслед за Моск­вой. Но он усто­ял. Москва не усто­я­ла и при­об­ре­ла стран­ный и неупо­ря­до­чен­ный си­лу­эт — при­знак оче­вид­но­го от­сут­ствия дис­ци­пли­ны и зо­ни­ро­ва­ния.

— Ка­ко­во вли­я­ние ар­хи­тек­то­ров на про­цесс фор­ми­ро­ва­ния рай­о­нов и от­дель­ных зда­ний?

— Эта роль се­го­дня крайне огра­ни­че­на. Ме­ха­низм ав­тор­ских прав не ра­бо­та­ет. Ре­а­ли­за­ция про­ек­та не за­ви­сит от ар­хи­тек­то­ра. Ме­ня недав­но «вос­хи­ти­ла» ис­то­рия, рас­ска­зан­ная то­ва­ри­щем: «Сын по­шел ра­бо­тать в про­ект­ную ком­па­нию. Усло­ви­ем его при­ня­тия на ра­бо­ту бы­ло: “Под­пи­ши до­ку­мент, в ко­то­ром ты от­ка­зы­ва­ешь­ся от вся­ких ав­тор­ских прав”».

— А ар­хи­тек­тур­ные со­ве­ты? А роль глав­но­го ар­хи­тек­то­ра?

— Ар­хи­тек­тур­ные со­ве­ты — это дав­няя оте­че­ствен­ная тра­ди­ция. Но у них прак­ти­че­ски нет пол­но­мо­чий. Как и у глав­но­го ар­хи­тек­то­ра. Он уже не яв­ля­ет­ся той силь­ной фи­гу­рой, что су­ще­ство­ва­ла во вре­ме­на Со­вет­ско­го Со­ю­за. Бизнес успеш­но до­би­ва­ет­ся пол­ной ней­тра­ли­за­ции это­го ин­сти­ту­та. Недав­но бы­ло по­ру­че­ние пре­зи­ден­та под­нять ста­тус глав­но­го ар­хи­тек­то­ра, что­бы он под­чи­нял­ся пер­во­му ли­цу ре­ги­о­на или го­ро­да. Но как это ре­а­ли­зо­ва­ли на ме­стах? Про­сто пер­во­го за­ма по стро­и­тель­ству ста­ли на­зна­чать глав­ным ар­хи­тек­то­ром. И ни­кто не сле­дит, что­бы у это­го че­ло­ве­ка бы­ли со­от­вет­ству­ю­щее об­ра­зо­ва­ние, под­го­тов­ка и хо­тя бы по­ни­ма­ние. А ведь это очень вы­со­кая со­ци­аль­ная от­вет­ствен­ность. Это мис­сия, ко­то­рая тре­бу­ет зна­ний, по­ни­ма­ния и люб­ви к ме­сту и де­лу, ко­то­рым ты за­ни­ма­ешь­ся.

— По­че­му ста­тус ар­хи­тек­то­ра в це­лом так силь­но сни­зил­ся за по­след­ние два­дцать лет? Да­же по­сле по­ста­нов­ле­ния Хру­ще­ва об «устра­не­нии ар­хи­тек­тур­ных из­ли­шеств» и под­чи­не­ния про­ек­ти­ров­щи­ков стро­и­те­лям ста­тус ар­хи­тек­то­ра был на­мно­го вы­ше.

— Да, ста­тус да­же в то пе­чаль­ное вре­мя был несрав­ни­мо вы­ше, чем се­го­дня. Флер им­пер­ских вре­мен, им­пер­ско­го по­ряд­ка еще су­ще­ство­вал. И вла­сти по­ни­ма­ли цен­ность про­фес­си­о­на­лиз­ма. Хру­щев лю­бил ин­же­не­ров, Ста­лин — ар­хи­тек­то­ров. Но и тот и дру­гой все-та­ки об­ра­ща­лись к про­фес­си­о­на­лам. Се­го­дня про­фес­сия как некая цен­ность в со­зна­нии аб­со­лют­но­го боль­шин­ства ме­не­дже­ров и ру­ко­во­ди­те­лей от­сут­ству­ет. Но это ка­са­ет­ся не толь­ко ар­хи­тек­то­ров. Это ка­са­ет­ся и вра­чей, и пред­ста­ви­те­лей дру­гих про­фес­сий. А от­ку­да рань­ше бра­лись ми­ни­стры? Мы же пом­ним их био­гра­фии: сна­ча­ла ка­мен­щи­ком, по­том ма­сте­ром, по­том на­чаль­ни­ком участ­ка, по­том ру­ко­во­ди­тель управ­ле­ния, на­чаль­ник тре­ста. И толь­ко по­сле это­го он мог пре­тен­до­вать на вы­со­кую долж­ность.

— Но ар­хи­тек­то­ры ведь то­же ви­но­ва­ты в сни­же­нии их ста­ту­са.

— Ко­неч­но, ви­но­ва­ты все. «У ар­хи­тек­то­ров про­сто из­ме­нил­ся со­став кро­ви», — так го­во­рит мой то­ва­рищ. Опять же есть два ти­па про­фес­си­о­на­ла-ар­хи­тек­то­ра: кон­ти­нен­таль­ный и ан­гло­сак­сон­ский. В кон­ти­нен­таль­ной тра­ди­ции ар­хи­тек­тор — это фи­гу­ра, ко­то­рая столь же от­вет­ствен­на, как юрист или врач. Это че­ло­век мис­сии, он несет от­вет­ствен­ность пе­ред об­ще­ством за окон­ча­тель­ный ре­зуль­тат. Бы­ли ведь ака­де­мии и со­ю­зы — ин­сти­ту­ты, член­ство в ко­то­рых пред­по­ла­га­ло сле­до­ва­ние твер­до­му эти­че­ско­му ко­дек­су. А ан­гло­сак­сон­ская тра­ди­ция со­всем дру­гая. Там ар­хи­тек­тор — это ди­зай­нер, ко­то­рый ока­зы­ва­ет услу­гу, вы­пол­ня­ет опре­де­лен­ную ра­бо­ту по по­ру­че­нию. Он не несет от­вет­ствен­но­сти в той же ме­ре, что и «ар­хи­тек­тор мис­сии». Рос­сий­ские ар­хи­тек­то­ры, вы­рос­шие в кон­ти­нен­таль­ной тра­ди­ции, те­перь по­став­ле­ны в усло­вия, ко­гда они про­сто ока­зы­ва­ют услу­гу. ■

Пре­зи­дент Мос­ков­ско­го от­де­ле­ния Меж­ду­на­род­ной ака­де­мии ар­хи­тек­ту­ры (МААМ), ака­де­мик Рос­сий­ской ака­де­мии ар­хи­тек­ту­ры и стро­и­тель­ных на­ук (РААСН) Андрей Боков

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.