ТРАМП — МА­КРОН — ЗЕ­ЛЕН­СКИЙ — …

ПИК ПОСТМОДЕРН­ИЗМА В ПО­ЛИ­ТИ­КЕ

Ekspert - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА -

«Я— обыч­ный, ря­до­вой, чест­ный укра­и­нец. Моя про­грам­ма — са­ма про­сто­та: ис­крен­нее же­ла­ние по­мочь на­ро­ду. Я ни с кем, и за мной ни­ко­го. Ска­жи­те всем, что ме­ня по­слал к вам “Ни­кто”». Так го­во­рил Зе­лен­ский, и так бу­дет го­во­рить Зе­лен­ский, не чу­ра­ясь зи­я­ю­щей за эти­ми сло­ва­ми пу­сто­ты, на­обо­рот, экс­плу­а­ти­руя ее, маг­не­ти­зи­руя ею устав­шие, но так и не окреп­шие умы. Он про­де­мон­стри­ро­вал и успеш­но за­па­тен­то­вал мо­дель но­во­го по­пу­лиз­ма — бес­поч­вен­ную, ме­дий­ную, на­гляд­ную, как то­вар, и ра­бо­та­ю­щую, как ча­сы. Так в свое вре­мя трам­пов­ский по­пу­лист­ский дис­курс, про­скаль­зы­вая «меж­ду Сцил­лой и Ха­рибдой» ле­вых и пра­вых по­зи­ций (и под­спуд­но на­но­ся им то­чеч­ные уда­ры), на­пря­мую апел­ли­ро­вал к аме­ри­кан­ской ис­кон­но­сти, к ми­фо­ло­ги­че­ской иден­тич­но­сти на­ции — мни­мая она или дей­стви­тель­ная, здесь со­вер­шен­но не­важ­но. И это сра­бо­та­ло. В Укра­ине та­кой иден­тич­но­сти нет объ­ек­тив­но — нет ре­ле­вант­ной ис­то­ри­че­ской поч­вы, а очер­чи­вать свой на­ци­о­наль­ный си­лу­эт без­огляд­ной и до­тош­ной де­ру­си­фи­ка­ци­ей пред­при­я­тие нехит­рое и, как бле­стя­ще до­ка­зал се­бе на бе­ду По­ро­шен­ко, нерен­та­бель­ное. То­гда-то и ре­ши­ли за­пу­стить един­ствен­ный оста­вав­ший­ся до это­го празд­ным ме­ха­низм — вы­ве­рен­ный, про­ду­ман­ный, эмо­ци­о­наль­но сба­лан­си­ро­ван­ный ме­дий­ный спек­такль, зри­те­лей ко­то­ро­го про­сто и с улыб­кой под­ве­ли к ли­нии без­аль­тер­на­тив­но­сти: здесь вы­бор да­же меж­ду раз­ны­ми ри­то­ри­че­ски­ми кон­струк­та­ми — пост­прав­да­ми не ну­жен и невоз­мо­жен. Мир спек­так­ля к вы­бо­ру агрес­сив­но нетер­пим, по­то­му что он для этой си­сте­мы слиш­ком обре­ме­ни­те­лен и ре­а­лен.

«Кан­ди­дат про­тив всех», не стес­ня­ю­щий­ся вы­пя­чи­вать от­сут­ствие ре­аль­но­го по­ли­ти­че­ско­го опы­та, без ви­ди­мых уси­лий стя­нул к се­бе огром­ную пуб­ли­ку — оча­ро­ван­ную и став­шую по­дат­ли­вой. И уже сей­час мож­но кон­ста­ти­ро­вать, что ра­ди­каль­ное от­сут­ствие аф­фи­ли­ро­ван­но­сти Зе­лен­ско­го с лю­бым из­ма­зан­ным гря­зью по­ли­ти­че­ским дви­же­ни­ем в стране обес­пе­чи­ло ему бес­пре­це­дент­ный для со­вре­мен­ной ис­то­рии три­умф — три­умф по­ли­ти­че­ско­го «ни­что», ми­ло­го бес­смыс­лия, про­грамм­но­го ну­ля. Ко­неч­но, этот ро­див­ший­ся на на­ших гла­зах укра­ин­ский фе­но­мен не воз­ник ни­от­ку­да. Уди­ви­тель­ным об­ра­зом он риф­му­ет­ся с тем, что в да­ле­ком уже 1967 го­ду сфор­му­ли­ро­вал фран­цуз­ский фи­ло­соф и ху­дож­ник-аван­гар­дист Ги Де­бор в сво­ей зна­ме­ни­той кни­ге «Об­ще­ство спек­так­ля». Вся со­вре­мен­ная ему со­ци­аль­ная ткань, до­ка­зы­вал мыс­ли­тель, транс­фор­ми­ро­ва­лись в еди­ный то­таль­ный спек­такль, где «всё, что рань­ше пе­ре­жи­ва­лось непо­сред­ствен­но, от­ныне от­тес­не­но в пред­став­ле­ние»; те­перь на сцене гло­баль­но­го те­ат­ра вся со­ци­аль­ная дей­стви­тель­ность, опо­сре­до­ван­ная ху­до­же­ствен­ной об­раз­но­стью, пред­став­ле­на как увле­ка­тель­ная и яр­кая де­ко­ра­ция, как си­сте­ма гар­мо­ни­зи­ро­ван­ных то­вар­ных зна­ков, за­кры­ва­ю­щих со­бой мо­гу­щую ужас­нуть вся­ко­го без­дну пу­сто­ты. «Спек­такль — это ста­дия, на ко­то­рой то­ва­ру уже уда­лось до­бить­ся пол­но­го за­хва­та об­ще­ствен­ной жиз­ни, — пи­сал Ги Де­бор. — От­но­ше­ние к то­ва­ру не про­сто ока­зы­ва­ет­ся ви­ди­мым, но те­перь мы толь­ко его и ви­дим: ви­ди­мый на­ми мир — это его мир». Пред­вы­бор­ная кам­па­ния Зе­лен­ско­го ста­ла еще од­ним мо­мен­том в этом по­бе­до­нос­ном раз­вер­ты­ва­нии ре­аль­но­сти об­ще­ства спек­так­ля — то­вар­ной по сво­ей су­ти и иг­ро­вой, но при­зрач­ной и фан­том­ной, где из­би­ра­те­ля уже не вол­ну­ют ре­аль­ные по­ли­ти­че­ские про­грам­мы и идео­ло­гии и где са­ма идея по­ис­ка под­лин­но­го вы­бо­ра ока­зы­ва­ет­ся дис­кре­ди­ти­ро­ван­ной. В Укра­ине поч­ву для это­го вспа­хал и за­се­ял По­ро­шен­ко, а вот пло­да­ми за­ко­но­мер­но на­сла­дил­ся ме­дий­ный кан­ди­дат.

В све­те это­го невоз­мож­но не вспом­нить тон­кое за­ме­ча­ние дру­го­го фран­цуз­ско­го фи­ло­со­фа — Эм­ма­ну­э­ля Ле­ви­на­са — о са­мой су­ти сце­ни­че­ской ре­аль­но­сти, по за­ко­нам ко­то­рой Укра­и­на, увы, вы­би­ра­ет сво­е­го но­во­го пре­зи­ден­та: «Сце­ни­че­ская ре­аль­ность — за­меть­те, это ни­ко­гда не го­во­ри­лось ни о сти­хах, ни о кар­тине — все­гда ин­тер­пре­ти­ро­ва­лась как иг­ра. Она не остав­ля­ет сле­дов в ка­че­стве ре­аль­но­сти. Пред­ше­ству­ю­щее ей ни­что рав­но ни­что, сле­ду­ю­ще­му за ней… В за­бро­шен­ном хра­ме все еще жи­вет Бог, ста­рый об­вет­ша­лый дом еще по­се­ща­ют те­ни жив­ших в нем; пу­стой те­атр ужа­са­ю­ще необи­та­ем. В нем мож­но по­чув­ство­вать при­сут­ствие иг­рав­ших здесь Са­ры Бер­нар или Ко­к­ле­на, но от от­ча­я­ния или гру­сти Фед­ры и Си­ра­но де Бер­же­ра­ка ни­че­го не оста­лось. Они рас­се­я­лись по­доб­но лег­ким об­лач­кам, нераз­ли­чи­мо пе­ре­ме­ша­лись, от­ме­чен­ные все тем же ни­что, со­став­ля­ю­щим сущ­ность те­ат­раль­ной ат­мо­сфе­ры по­сле пред­став­ле­ния». Не ис­клю­че­но, что та­кой же пу­сто­той на­пол­нит­ся не толь­ко ста­ди­он «Олим­пий­ский» в Ки­е­ве, как толь­ко там от­гре­мит по­след­нее дей­ствие в по­ли­ти­че­ском спек­так­ле укра­ин­ских вы­бо­ров, но и вся сей­час еще оча­ро­ван­ная де­ко­ра­ци­я­ми «слу­ги на­ро­да» стра­на. ■

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.