ХЛУДОВ И ДРУ­ГИЕ

Ekspert - - СОДЕРЖАНИЕ - Фо­то­гра­фии Ека­те­ри­ны Цвет­ко­вой

В МХТ име­ни Че­хо­ва — пре­мье­ра спек­так­ля Сер­гея Же­но­ва­ча «Бег» по пье­се Ми­ха­и­ла Бул­га­ко­ва

В МХТ име­ни Че­хо­ва — пре­мье­ра спек­так­ля Сер­гея Же­но­ва­ча «Бег» по пье­се Ми­ха­и­ла Бул­га­ко­ва

По­ста­нов­ка Же­но­ва­ча вос­пол­ня­ет об­ра­зо­вав­шу­ю­ся еще в два­дца­тые го­ды про­шло­го ве­ка непол­но­ту в ис­то­рии те­ат­ра: Бул­га­ков пье­су для МХТ на­пи­сал, ди­рек­ции она по­нра­ви­лась, да толь­ко вот на сцене его так и не по­шла — со­вет­ская цен­зу­ра, со скри­пом, не без вме­ша­тель­ства выс­ших ин­стан­ций про­пу­стив­шая «Бе­лую гвар­дию», пе­ре­име­но­ван­ную по та­ко­му слу­чаю в «Дни Тур­би­ных», пе­ред «Бе­гом» воз­двиг­ла непре­одо­ли­мый ба­рьер. И вот ров­но че­рез де­вя­но­сто лет по­сле пер­вой неудач­ной по­пыт­ки по­ста­вить на сцене МХТ «Бег» Сер­гей Же­но­вач, бу­дучи ху­до­же­ствен­ным ру­ко­во­ди­те­лем МХТ име­ни Че­хо­ва, в сво­ей но­вой ипо­ста­си вы­брал эту пье­су пер­вой для по­ста­нов­ки на сцене то­го те­ат­ра, для ко­то­ро­го она бы­ла из­на­чаль­но пред­на­зна­че­на. Это вто­рая бул­га­ков­ская пье­са, по­став­лен­ная им на сцене МХТ; пер­вой пят­на­дцать лет на­зад

бы­ла как раз «Бе­лая гвар­дия». Сре­ди ак­те­ров — ис­пол­ни­те­лей бул­га­ков­ских ге­ро­ев по­яви­лись Ана­то­лий Бе­лый, Ми­ха­ил По­ре­чен­ков и Ар­тем Бы­ст­ров. В но­вом спек­так­ле они вер­ну­лись в мир, соз­дан­ный во­об­ра­же­ни­ем Ми­ха­и­ла Бул­га­ко­ва.

Сер­гей Же­но­вач де­ла­ет глав­ным дей­ству­ю­щим ли­цом пье­сы Ро­ма­на Хлу­до­ва. Все, что про­ис­хо­дит на сцене, — это его сны. Да­же в тех узна­ва­е­мых эпи­зо­дах, в ко­то­рых при­сут­ствие Хлу­до­ва ав­то­ром не про­пи­сы­ва­лось, ге­рой все рав­но по­яв­ля­ет­ся. Да­же в зна­ме­ни­той сцене кар­точ­ной иг­ры в Па­ри­же меж­ду Чар­но­той и Кор­зу­хи­ным Хлудов при­ни­ма­ет мол­ча­ли­вое уча­стие: он со­пе­ре­жи­ва­ет сна­ча­ла по­пыт­ке Го­луб­ко­ва вы­тре­бо­вать у Кор­зу­хи­на день­ги, а по­том то­му, как Чар­но­та раз за ра­зом обыг­ры­ва­ет Кор­зу­хи­на. Хо­тя имен­но в этот мо­мент, по из­на­чаль­но­му ав­тор­ско­му за­мыс­лу, Хлудов пре­бы­ва­ет в Стам­бу­ле вме­сте с Се­ра­фи­мой Кор­зу­хи­ной в ожи­да­нии воз­вра­ще­ния из Па­ри­жа Го­луб­ко­ва и Чар­но­ты.

Хлу­до­ва иг­ра­ет Ана­то­лий Бе­лый, за те пят­на­дцать лет, ко­то­рые про­шли с мо­мен­та его пер­во­го вы­хо­да на сце­ну МХТ в «Бе­лой гвар­дии», став­ший од­ним из ве­ду­щих ак­те­ров те­ат­ра и об­рос­ший длин­ным спис­ком те­ат­раль­ных и ки­не­ма­то­гра­фи­че­ских ра­бот. Мож­но пред­по­ло­жить, и мы ви­дим это в спек­так­ле, что его опыт и тем­пе­ра­мент поз­во­ля­ют не про­сто вый­ти на сце­ну в ро­ли Хлу­до­ва, а сде­лать его цен­траль­ным пер­со­на­жем спек­так­ля.

Хо­тя бул­га­ков­ская пье­са под­верг­лась ав­тор­ской пе­ре­ра­бот­ке, зри­тель все рав­но ви­дит на сцене узна­ва­е­мый «Бег», да­же ес­ли он его не чи­тал, а все­го лишь ви­дел фильм Ало­ва и На­у­мо­ва, ко­то­рые то­же сде­ла­ли силь­ный ак­цент на Хлу­до­ве, — у них по­лу­чил­ся необы­чай­но силь­ный и за­по­ми­на­ю­щий­ся образ, во­пло­щен­ный на экране Вла­ди­сла­вом

Двор­жец­ким. И ес­ли бы од­но­вре­мен­но с ним на съе­моч­ной пло­щад­ке не иг­ра­ли свои ро­ли Ми­ха­ил Улья­нов, Алек­сей Ба­та­лов, Ев­ге­ний Ев­стиг­не­ев, у Двор­жец­ко­го бы­ли бы все шан­сы за­тмить осталь­ных пер­со­на­жей.

Же­но­вач со­зна­тель­но фо­ку­си­ру­ет вни­ма­ние зри­те­лей на пер­со­на­же Хлу­до­ва — тот ме­чет­ся по сцене и му­ча­ет­ся нераз­ре­ши­мы­ми во­про­са­ми, ко­то­рые за­да­ет се­бе по­сре­ди сце­ни­че­ско­го про­стран­ства, за­ва­лен­но­го че­ло­ве­че­ски­ми те­ла­ми. По вер­сии ре­жис­се­ра, все дав­но уже мерт­вы, и толь­ко па­мять Хлу­до­ва вос­кре­ша­ет пер­со­на­жей пье­сы из небы­тия. Ак­те­ры, ко­то­рым нуж­но всту­пить в дей­ствие, под­ни­ма­ют­ся с под­мост­ков, но сто­ит Хлу­до­ву за­быть, как они вновь ло­жат­ся в ряд без­движ­ных тел до тех пор, по­ка Хлудов не вспом­нит о них.

«Бег» Же­но­ва­ча на сцене МХТ — это еще и за­оч­ная дис­кус­сия с Юри­ем Бу­ту­со­вым, ко­то­рый че­ты­ре го­да на­зад по­ста­вил эту пье­су на сцене Те­ат­ра име­ни Вах­тан­го­ва, ого­ро­шив зри­те­лей, при­шед­ших посмот­реть что-то по­хо­жее на фильм, сюр­ре­а­ли­сти­че­ским дей­стви­ем. Его нель­зя со­от­не­сти ни с од­ной из преды­ду­щих по­ста­но­вок, за­то оно мак­си­маль­но от­ве­ча­ет жан­ро­во­му опре­де­ле­нию «сны». Же­но­вач то­же от­тал­ки­ва­ет­ся от это­го опре­де­ле­ния, но для него важ­нее все­го от­вет на во­прос: чьи это сны? Ни в ко­ем слу­чае не Го­луб­ко­ва, ко­то­ро­го иг­ра­ет Ан­дрей Бур­ков­ский. В та­ком ис­пол­не­нии он пред­ста­ет хлип­ким ин­тел­ли­ген­том, под­да­ю­щим­ся лю­бо­му дав­ле­нию извне, ко­то­рый не в со­сто­я­нии по­сто­ять за се­бя, го­тов оста­но­вить­ся пе­ред пер­вым встре­тив­шем­ся пре­пят­стви­ем. У Бул­га­ко­ва Го­луб­ков — но­си­тель очень важ­ной для пи­са­те­ля те­мы люб­ви, воз­ни­ка­ю­щей спон­тан­но, но на­столь­ко силь­но, что она ста­но­вит­ся глав­ной дви­жу­щей си­лой на всю остав­шу­ю­ся жизнь. В спек­так­ле Же­но­ва­ча Го­луб­ков — это, ско­рее, боль­шой ре­бе­нок, ко­то­рый жаж­дет об­ре­сти мать и вцеп­ля­ет­ся в ту, ко­то­рая слу­чай­но по­па­да­ет­ся ему на гла­за, — Се­ра­фи­му Кор­зу­хи­ну. Он да­же не сме­шон, он жа­лок.

Чар­но­та в ис­пол­не­нии Ми­ха­и­ла По­ре­чен­ко­ва, ко­то­рый, на­пом­ним, пе­ре­шел в «Бег» Же­но­ва­ча из его же «Бе­лой гвар­дии», необы­чай­но под­хо­дит по фак­ту­ре на эту роль: это огром­ный че­ло­век, ко­то­рый необы­чай­но мо­гу­ще­ствен на по­ле боя — это его сти­хия, но вне бит­вы он ока­зы­ва­ет­ся бес­по­мощ­ным, встре­ча­ясь с са­мы­ми за­уряд­ны­ми бы­то­вы­ми труд­но­стя­ми. По­ре­чен­ков по­яв­ля­ет­ся на сцене в жен­ском оде­я­нии — Же­но­вач да­ет ему воз­мож­ность еще и рас­сме­шить зри­те­ля, что По­ре­чен­ков то­же уме­ет де­лать. Но глав­ная его сце­на — иг­ра в кар­ты с Кор­зу­хи­ным. В этой ро­ли на сцене по­яв­ля­ет­ся Игорь Вер­ник, еще один ак­тер с яр­ким ме­дий­ным шлей­фом. Он иг­ра­ет дель­ца, ко­то­рый спо­со­бен вы­жить в лю­бой си­ту­а­ции. Мы по­ни­ма­ем это по то­му, как он одет: с под­мост­ков он вос­ста­ет в рос­кош­ной шу­бе, ко­то­рая на­де­та по­верх не ме­нее до­ро­го вы­гля­дя­ще­го паль­то. Его един­ствен­ное сла­бое ме­сто — азарт. Един­ствен­ная жен­щи­на, ко­то­рая в со­сто­я­нии его под­чи­нить, — про­шед­шая огонь и во­ду Люсь­ка Кор­са­ко­ва (в этом об­ра­зе на сце­ну вы­хо­дит Ири­на Пе­го­ва).

Сце­но­гра­фия спек­так­ля за­да­ет еще од­но про­чте­ние об­ра­за Хлу­до­ва. Свои гам­ле­тов­ские мо­но­ло­ги он про­из­но­сит под стол­бом с пе­ре­кла­ди­ной и обо­рван­ны­ми про­во­да­ми. И ес­ли сна­ча­ла он сиг­на­ли­зи­ру­ет о той страш­ной раз­ру­хе, по­сре­ди ко­то­рой про­ис­хо­дит дей­ствие, то чем даль­ше оно раз­ви­ва­ет­ся, тем сильнее вы­стра­и­ва­ет­ся иной ас­со­ци­а­тив­ный ряд: это крест, на ко­то­ром пред­сто­ит быть рас­пя­тым Хлу­до­ву, и все его ре­чи — мо­но­ло­ги че­ло­ве­ка, при­го­во­рен­но­го судь­бой к рас­пя­тию за свои соб­ствен­ные грехи. В фи­на­ле спек­так­ля, ко­гда влюб­лен­ные об­ре­та­ют и друг дру­га, и день­ги на то, что­бы хоть как-то устро­ить­ся в обо­зри­мом бу­ду­щем, а Хлудов за­яв­ля­ет о сво­ем ре­ше­нии вер­нуть­ся в Рос­сию, крест, сто­я­щий на сцене, смы­ка­ет­ся с верх­ним про­стран­ством и те­перь уже пе­ре­се­ка­ет всю сце­ну свер­ху до­ни­зу. Од­на Рос­сия из снов Хлу­до­ва окон­ча­тель­но рас­тво­ри­лась в про­стран­стве та­ра­ка­ньих бе­гов, дру­гая по­нес­ла свой крест, а Хлудов ре­шил под него под­ста­вить и свое из­но­шен­ное вре­ме­нем пле­чо.

В ро­ли ге­не­ра­ла Чар­но­ты — Ми­ха­ил По­ре­чен­ков, в ро­ли Люсь­ки Кор­са­ко­вой — Ири­на Пе­го­ва

В ро­ли Ро­ма­на Хлу­до­ва — Ана­то­лий Бе­лый, в ро­ли Па­ра­мо­на Кор­зу­хи­на — Игорь Вер­ник

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.