ПОДПОЛЬНЫЕ ЛЮ­ДИ: НЕПРЕДНАМЕ­РЕННОЕ НАСИЛИЕ

В рос­сий­ский про­кат вы­хо­дит фильм юж­но­ко­рей­ско­го ре­жис­се­ра Пон Чжун Хо «Па­ра­зи­ты», удо­сто­ен­ный на 72-м Канн­ском фе­сти­ва­ле «Зо­ло­той паль­мо­вой вет­ви»

Ekspert - - СОДЕРЖАНИЕ -

В рос­сий­ский про­кат вы­хо­дит фильм юж­но­ко­рей­ско­го ре­жис­се­ра Пон Чжун Хо «Па­ра­зи­ты», удо­сто­ен­ный на 72-м Канн­ском фе­сти­ва­ле «Зо­ло­той паль­мо­вой вет­ви»

По­бе­да в Кан­нах ста­ла пер­вой для юж­но­ко­рей­ских ки­не­ма­то­гра­фи­стов, но они так дол­го и так по­сле­до­ва­тель­но шли к этой це­ли, что ее мож­но рас­це­ни­вать ско­рее как за­ко­но­мер­ность, а не как из ря­да вон вы­хо­дя­щую слу­чай­ность. Еще в 2004 го­ду фильм Пан Чхан Ука «Ол­дбой» оста­но­вил­ся в ша­ге от «Зо­ло­той паль­мо­вой вет­ви», по­лу­чив вме­сто нее вто­рую по зна­чи­мо­сти на­гра­ду Канн­ско­го фе­сти­ва­ля — Гран-при. В нем глав­ный ге­рой про­во­дит пят­на­дцать лет в част­ной тюрь­ме, да­же не по­до­зре­вая о том, по ка­кой при­чине его ту­да поместили. В «Па­ра­зи­тах» то­же есть пер­со­наж, оби­та­ю­щий в огра­ни­чен­ном про­стран­стве — в под­ва­ле до­ма из раз­ря­да ар­хи­тек­тур­ных ше­дев­ров,

где жи­вет бо­га­тая се­мья. Но де­ла­ет он это, по­доб­но ге­рою по­ве­сти Фе­до­ра До­сто­ев­ско­го «За­пис­ки из под­по­лья», доб­ро­воль­но. Тот оста­вал­ся бы там до са­мой смер­ти, ес­ли бы не об­сто­я­тель­ства, вы­нуж­да­ю­щие его по­ки­нуть уют­ное и без­опас­ное убе­жи­ще. Эти об­сто­я­тель­ства воз­ни­ка­ют из-за по­яв­ле­ния в до­ме дру­гих под­поль­ных лю­дей.

Пон Чжун Хо так фор­му­ли­ру­ет кон­цеп­цию сня­то­го им филь­ма: «В со­вре­мен­ном ка­пи­та­ли­сти­че­ском об­ще­стве су­ще­ству­ют незри­мые рей­тин­ги и ка­сты. Мы ста­ра­ем­ся их не за­ме­чать, сквозь паль­цы смот­рим на клас­со­вую иерар­хию как на пе­ре­жи­ток про­шло­го, но ре­аль­ность та­ко­ва, что су­ще­ству­ют гра­ни­цы, ко­то­рые невоз­мож­но пе­ре­сечь. Я ду­маю, что этот фильм об­на­жа­ет неиз­беж­ные тре­щи­ны, по­яв­ля­ю­щи­е­ся, ко­гда два клас­са стал­ки­ва­ют­ся друг с дру­гом в се­го­дняш­нем все бо­лее по­ля­ри­зо­ван­ном об­ще­стве». Ко­рей­ский ре­жис­сер опи­сы­ва­ет три стра­те­гии по­ве­де­ния под­поль­ных лю­дей. Пер­вая: пы­тать­ся за­ра­бо­тать на жизнь чест­ным тру­дом. По вер­сии Пон Чжун Хо, она не сра­ба­ты­ва­ет, посколь­ку не при­но­сит ни удо­вле­тво­ре­ния, ни де­нег. Се­мья юж­но­ко­рей­ских бед­ня­ков, про­жи­ва­ю­щих в по­лу­под­валь­ном по­ме­ще­нии, на­чи­на­ет с то­го, что под­ря­жа­ет­ся со­би­рать ко­роб­ки для пиц­цы. Ма­ло то­го что по­пыт­ка по­дой­ти к это­му про­цес­су твор­че­ски при­во­дит к по­вы­ше­нию про­цен­та бра­ка, так еще и по­лу­чен­ных де­нег им хва­та­ет лишь на то, что­бы вос­ста­но­вить мо­биль­ную связь с ми­ром.

«Па­ра­зи­ты» на­чи­на­ют­ся с се­то­ва­ния глав­но­го ге­роя: чу­жая точ­ка до­сту­па в

ин­тер­нет, ко­то­рой он до сих пор поль­зо­вал­ся, те­перь для него за­кры­та — ее вла­де­лец уста­но­вил но­вый па­роль. Из по­лу­под­ва­ла, где вме­сте с ним жи­вут мать, отец и сест­ра, он пы­та­ет­ся под­клю­чить­ся к вай­фаю бли­жай­ше­го ка­фе. По­ка до­би­ра­ет­ся до туа­ле­та, что­бы об­на­ру­жить там же­лан­ную связь, зри­тель успе­ва­ет оце­нить всю непри­гляд­ность ни­ще­ты, в ко­то­рой жи­вет он и его се­мья. Им то и де­ло при­хо­дит­ся со­зер­цать про­хо­жих, ко­то­рые справ­ля­ют нуж­ду пе­ред их гла­за­ми. Ко­гда же по ули­це дви­жут­ся со­труд­ни­ки служ­бы по борь­бе с на­се­ко­мы­ми, часть рас­пы­ля­е­мых ими отрав­ля­ю­щих ве­ществ по­па­да­ет к ним в квар­ти­ру. Пон Чжун Хо та­ким об­ра­зом рас­шиф­ро­вы­ва­ет смысл на­зва­ния кар­ти­ны: пе­ред на­ми се­мья из че­ты­рех че­ло­век, ко­то­рая вы­жи­ва­ет, по­доб­но на­се­ко­мым, за счет дру­гих. При этом он не вы­ка­зы­ва­ет им ни­ка­ко­го со­чув­ствия: на­зна­ча­ет по­лу­под­валь­ную квар­ти­ру их оби­те­лью. Они и не со­би­ра­лись ее по­ки­дать. Ес­ли бы не об­сто­я­тель­ства.

По во­ле слу­чая се­мья бед­ня­ков со­став­ля­ет при­слу­гу бо­га­той се­мьи. Де­ло на­хо­дит­ся всем, вот толь­ко, что­бы за­нять ра­бо­чие ме­ста, их на­до сна­ча­ла осво­бо­дить, что се­мья и про­де­лы­ва­ет с по­мо­щью на­ве­тов и на­го­во­ров, поль­зу­ясь до­вер­чи­во­стью на­ни­ма­те­лей. Они пе­ре­хо­дят в дру­гую ка­те­го­рию па­ра­зи­тов: тех, кто ока­зы­ва­ет услу­ги со­сто­я­тель­ным лю­дям. Это еще од­на опи­сы­ва­е­мая Пон Чжун Хо воз­мож­ная стра­те­гия вы­жи­ва­ния под­поль­ных лю­дей: по­сту­пить в услу­же­ние к лю­дям бо­га­тым и ждать, ко­гда те по­де­лят­ся до­ступ­ны­ми им бла­га­ми. Но да­же са­мые щед­рые не в со­сто­я­нии удо­вле­тво­рить все их по­треб­но­сти, по­это­му, как толь­ко хо­зя­е­ва по­ки­да­ют свой дом, их ме­сто за­ни­ма­ют слу­ги — и ве­дут се­бя в чу­жом до­ме так, как буд­то он их соб­ствен­ный. По­ка есте­ствен­ная иерар­хия со­хра­ня­ет­ся, они доб­ро­со­вест­но ис­пол­ня­ют свои обя­зан­но­сти, и то­гда их хо­зя­ев мож­но рас­це­ни­вать как па­ра­зи­тов — кон­цеп­ция, ко­гда-то став­шая дви­жу­щей си­лой рус­ской ре­во­лю­ции.

При этом пред­ста­ви­те­ли выс­ше­го клас­са по­чти без­упреч­ны. Они спол­на пла­тят при­слу­ге и ве­дут се­бя по от­но­ше­нию к ней необы­чай­но де­ли­кат­но, тре­буя толь­ко то, что преду­смот­ре­но кон­трак­том. То­гда как при­слу­га об­ма­ны­ва­ет их: ни­кто из ее но­во­го, про­ник­ше­го об­ма­ном в дом со­ста­ва не яв­ля­ет­ся тем, за ко­го се­бя вы­да­ет. И да­же скры­ва­ют, что они чле­ны од­ной се­мьи. Но этот об­ман ско­рее вы­нуж­ден­ный: с его по­мо­щью они пы­та­ют­ся обой­ти ис­кус­ствен­но воз­двиг­ну­тые в об­ще­стве пре­по­ны и за­ра­бо­тать день­ги, в ко­то­рых так нуж­да­ют­ся. Им уда­ет­ся об­ма­нуть сво­их на­ни­ма­те­лей, и они да­же на­чи­на­ют пла­ни­ро­вать но­вый этап ми­сти­фи­ка­ции: при­гла­сить на сва­дьбу с до­че­рью бо­га­чей, на ко­то­рую рас­счи­ты­ва­ет глав­ный ге­рой, в ка­че­стве ро­ди­те­лей ак­те­ров, что­бы не раз­ру­шать соз­дан­ную по­тре­би­тель­скую эко­си­сте­му. Но на этом эта­пе раз­ви­тия сю­же­та на­чи­на­ет­ся внут­ри­ви­до­вая борь­ба, при­во­дя­щая к кро­ва­вой раз­вяз­ке.

Пон Чжун Хо на­стой­чи­во при­зы­ва­ет кри­ти­ков не пе­ре­ска­зы­вать при­ду­ман­ный им сю­жет. Он и в са­мом де­ле вы­стро­ен в ду­хе луч­ших ко­рей­ских филь­мов, ос­нов­ное до­сти­же­ние ко­то­рых как раз непред­ска­зу­е­мость раз­ви­тия со­бы­тий. В его филь­ме мы узна­ём сю­жет­ные мо­ти­вы луч­ших об­раз­цов ко­рей­ско­го ки­не­ма­то­гра­фа: это и все тот же «Ол­дбой» Пан Чхан Ука, и «Пустой дом» Ким Ки Ду­ка, и участ­ник про­шло­год­не­го Канн­ско­го фе­сти­ва­ля «Пы­ла­ю­щий» Ли Чхан-до­на — еще од­но­го за­все­гда­тая фе­сти­ва­ля из Ко­реи. Но ес­ли ве­сти речь о тре­тьей стра­те­гии вы­жи­ва­ния под­поль­ных лю­дей, умол­чать, в со­от­вет­ствии с по­же­ла­ни­ем ре­жис­се­ра, об ос­нов­ной ча­сти «Па­ра­зи­тов» невоз­мож­но. Тре­тья стра­те­гия вы­жи­ва­ния — тот са­мый под­поль­ный об­раз жиз­ни, ко­гда че­ло­век пре­вра­ща­ет­ся в «на­се­ко­мое» и по­лу­ча­ет от это­го удо­воль­ствие. «Ска­жу вам тор­же­ствен­но, что я мно­го раз хо­тел сде­лать­ся на­се­ко­мым», — по­ве­дал в сво­их за­пис­ках под­поль­ный че­ло­век До­сто­ев­ско­го, не же­ла­ю­щий по­ки­дать убе­жи­ще. Ана­ло­гич­ным об­ра­зом ве­дет се­бя еще один ге­рой Пон Чжун Хо.

Он пря­чет­ся в под­ва­ле под до­мом и кра­дет еду из хо­зяй­ско­го хо­ло­диль­ни­ка. До то­го как в дом про­ник­ли чу­жа­ки, он удо­вле­тво­рял свои сек­су­аль­ные при­стра­стия со слу­жан­кой, зна­ю­щей о его су­ще­ство­ва­нии, и жил при­пе­ва­ю­чи. Сек­су­аль­ная ак­тив­ность — важ­ная ха­рак­те­ри­сти­ка «па­ра­зи­тов». Пер­вое, что де­ла­ет но­вая при­слу­га в от­сут­ствие хо­зя­ев, — удо­вле­тво­ря­ет свой сексуальны­й го­лод в но­вом ме­сте оби­та­ния, а уже по­том на­сла­жда­ет­ся едой и вы­пив­кой. Ра­фи­ни­ро­ван­ные пред­ста­ви­те­ли выс­ше­го клас­са ли­ше­ны жи­вот­ной сек­су­аль­но­сти. Пон Чжун Хо де­мон­стри­ру­ет нам сце­ну: муж­чи­на и жен­щи­на нелов­ко пы­та­ют­ся про­бу­дить друг в дру­ге же­ла­ние об­ла­дать и, чув­ствуя его недо­ста­точ­ность, вспо­ми­на­ют о де­ше­вых тру­си­ках, най­ден­ных в ма­шине (од­на из уло­вок се­мьи «па­ра­зи­тов» в борь­бе за вы­жи­ва­ние). Ко­гда те в пер­вый раз по­па­да­ют к ним в ру­ки, они де­мон­стри­ру­ют от­вра­ще­ние к ним и вы­бра­сы­ва­ют их, но об­раз дешевого жен­ско­го бе­лья не по­ки­да­ет их со­зна­ние и ак­ту­а­ли­зи­ру­ет­ся в мо­мент, ко­гда их охва­ты­ва­ет сек­су­аль­ная страсть.

Един­ствен­ное, что раз­дра­жа­ет хо­зя­и­на до­ма, — за­пах, ис­хо­дя­щий от его но­во­го шо­фе­ра. Он не лю­бит, ко­гда при­слу­га пе­ре­се­ка­ет гра­ни­цы, и неод­но­крат­но го­во­рит об этом. За­пах — это то, что как раз гра­ни­цы пе­ре­се­ка­ет, и «па­ра­зит» не мо­жет его кон­тро­ли­ро­вать. Он про­яв­ля­ет недю­жин­ные та­лан­ты, но так и не пре­вра­ща­ет­ся в че­ло­ве­ка, ко­то­рый по соб­ствен­ной во­ле ис­пол­ня­ет свои обя­зан­но­сти. И ко­гда си­ту­а­ция во­круг де­ста­би­ли­зи­ру­ет­ся, вы­пус­ка­ет свой гнев на­ру­жу. «Хо­ро­шие лю­ди хо­ро­ши в хо­ро­шей жиз­ни, в ужас­ной си­ту­а­ции они ужас­ны». Ге­рой До­сто­ев­ско­го так опи­сы­вал это со­сто­я­ние: «На­ше­го бра­та под­поль­но­го нуж­но в уз­де дер­жать. Он хоть и спо­со­бен мол­ча в под­по­лье со­рок лет про­си­деть, но, уж коль вый­дет на свет да про­рвет­ся, так уж го­во­рит, го­во­рит, го­во­рит…» В филь­ме под­поль­ный че­ло­век не толь­ко го­во­рит, но и уби­ва­ет, сле­дуя неосо­зна­ва­е­мо­му ин­стинк­ту. А по­том сно­ва пря­чет­ся в под­по­лье, где его ни­кто не мо­жет най­ти. Ему оста­ет­ся лишь ил­лю­зия, что ко­гда-ни­будь он его по­ки­нет и об­ре­тет свой дол­го­ждан­ный «хру­сталь­ный дво­рец». ■

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.