«БЕДНОСТЬ — УГРОЗА КАЧЕСТВУ ЭКО­НО­МИ­ЧЕ­СКО­ГО РО­СТА»

Ди­рек­тор Ин­сти­ту­та со­ци­аль­ной по­ли­ти­ки НИУ ВШЭ Ли­лия Ов­ча­ро­ва — о том, кто на­хо­дит­ся внут­ри груп­пы бед­ней­ше­го на­се­ле­ния, по­че­му нуж­но из­ме­рять не толь­ко аб­со­лют­ную бедность и что бу­дет с на­шей эко­но­ми­кой, ес­ли с бед­но­стью не бо­роть­ся

Ekspert - - СОДЕРЖАНИЕ -

Ди­рек­тор Ин­сти­ту­та со­ци­аль­ной по­ли­ти­ки НИУ ВШЭ Ли­лия Ов­ча­ро­ва — о том, кто на­хо­дит­ся внут­ри груп­пы бед­ней­ше­го на­се­ле­ния, по­че­му нуж­но из­ме­рять не толь­ко аб­со­лют­ную бедность и что бу­дет с на­шей эко­но­ми­кой, ес­ли с бед­но­стью не бо­роть­ся

Как «счи­тать» бедность? Как с ней мож­но бо­роть­ся? И чем гро­зит кон­сер­ва­ция те­ку­ще­го уров­ня бед­но­сти? Об этом мы по­го­во­ри­ли с ди­рек­то­ром Ин­сти­ту­та со­ци­аль­ной по­ли­ти­ки НИУ ВШЭ Ли­ли­ей Ов­ча­ро­вой.

— Мы тра­ди­ци­он­но ори­ен­ти­ру­ем­ся на офи­ци­аль­ную ста­ти­сти­ку, ко­то­рая при­зна­ет бед­ны­ми лю­дей с до­хо­дом ни­же про­жи­точ­но­го ми­ни­му­ма. Но в Ев­ро­пе кри­те­рии оцен­ки бед­но­сти со­всем дру­гие. Так что же та­кое се­год­ня бедность?

— Бедность — это яв­ле­ние от­но­си­тель­ное во вре­ме­ни и про­стран­стве. Все­гда су­ще­ству­ет несколь­ко опре­де­ле­ний бед­но­сти. Ес­ли го­во­рить о на­уч­ном мейн­стри­ме два­дцать пер­во­го ве­ка, то это ком­би­ни­ро­ва­ние несколь­ко кри­те­ри­ев бед­но­сти. Од­на ис­то­рия — ко­гда де­нег мень­ше, чем про­жи­точ­ный ми­ни­мум, пред­став­ля­ю­щий со­бой стан­дарт вы­жи­ва­ния, и это аб­со­лют­ная бедность. Та­кое опре­де­ле­ние бед­но­сти ис­поль­зу­ют, на­при­мер, в Рос­сии и США. Дру­гая ис­то­рия — ко­гда для вы­жи­ва­ния ре­сур­сов до­ста­точ­но, но по­треб­ле­ние су­ще­ствен­но ни­же, чем пре­об­ла­да­ю­щий в стране стан­дарт по­треб­ле­ния. Это от­но­си­тель­ное опре­де­ле­ние бед­но­сти, ко­то­рое при­ме­ня­ет­ся в стра­нах Ев­ро­со­ю­за. По­че­му за­пад­ные ев­ро­пей­цы пе­ре­шли к от­но­си­тель­ной бед­но­сти? По­то­му что, ко­гда они пре­одо­ле­ли аб­со­лют­ную бедность, ощу­ще­ния, что бедность

ис­чез­ла, не воз­ник­ло. Ес­ли у боль­шей ча­сти на­се­ле­ния стра­ны есть пер­со­наль­ный ком­пью­тер, а по­дав­ля­ю­щее боль­шин­ство граж­дан (80–90 про­цен­тов) счи­та­ют, что он дол­жен быть у каж­до­го взрос­ло­го, то от­сут­ствие ком­пью­те­ра — это фор­ма от­но­си­тель­ной бед­но­сти. Се­год­ня в Ев­ро­со­ю­зе мо­не­тар­ная ли­ния от­но­си­тель­ной бед­но­сти опре­де­ля­ет­ся как 60 про­цен­тов ме­ди­ан­но­го до­хо­да.

— Это поз­во­ля­ет луч­ше «счи­тать» бедность?

— Да­же ко­гда раз­ви­тые стра­ны пе­ре­шли к 60 про­цен­там ме­ди­ан­но­го до­хо­да, они опять столк­ну­лись с тем, что при бо­лее вы­со­ких до­хо­дах от­дель­ные се­мьи субъ­ек­тив­но се­бя ощу­ща­ют бед­ны­ми. Это ощу­ще­ние воз­ни­ка­ет то­гда, ко­гда про­ис­хо­дят ка­кие-то сло­мы в жиз­нен­ной тра­ек­то­рии. На­при­мер, ме­не­джер вы­со­ко­го уров­ня ра­бо­тал в бан­ке и ушел на пен­сию, не имея кор­по­ра­тив­но­го на­ко­пи­тель­но­го пен­си­он­но­го обес­пе­че­ния. И уже че­рез ме­сяц у него со­вер­шен­но дру­гая жизнь с точ­ки зре­ния до­хо­дов. Да­же ес­ли у него есть сбе­ре­же­ния, ко­то­рые бу­дут ис­поль­зо­вать­ся на те­ку­щее по­треб­ле­ние, он по­чув­ству­ет се­бя бед­ным. Или, пред­по­ло­жим, ро­дил­ся ре­бе­нок, у се­мьи воз­ник­ли но­вые рас­хо­ды. Да­же ес­ли ее ду­ше­вые до­хо­ды пре­вы­ша­ют 60 про­цен­тов ме­ди­ан­но­го до­хо­да, пер­вое вре­мя она бу­дет ощу­щать де­фи­цит фи­нан­со­вых ре­сур­сов и субъ­ек­тив­но от­но­сить се­бя к бед­ным, от­ме­чать, что с тру­дом сво­дит кон­цы с кон­ца­ми.

В рам­ках на­шей на­уч­ной шко­лы мы ре­ко­мен­ду­ем смот­реть три ли­нии бед­но­сти — аб­со­лют­ное вы­жи­ва­ние, от­кло­не­ния от пре­об­ла­да­ю­ще­го стан­дар­та и субъ­ек­тив­ные ощу­ще­ния лю­дей.

— Апрель­ское со­об­ще­ние от Рос­ста­та о том, что 35 про­цен­тов рос­си­ян не мо­гут при­об­ре­сти две па­ры обу­ви на се­зон, — это как раз при­мер оцен­ки бед­но­сти на ос­но­ве от­кло­не­ния от пре­об­ла­да­ю­ще­го стан­дар­та?

— Да, но хо­чу за­ме­тить, что это толь­ко часть ин­дек­са от­но­си­тель­ных ли­ше­ний, из­ме­ря­ю­ще­го бедность на ос­но­ве от­кло­не­ния от пре­об­ла­да­ю­ще­го стан­дар­та по­треб­ле­ния. Этот ин­декс пред­по­ла­га­ет опре­де­лен­ную кон­цен­тра­цию ли­ше­ний, ха­рак­те­ри­зу­ю­щих ка­че­ство пи­та­ния, по­треб­ле­ние непро­до­воль­ствен­ных то­ва­ров и услуг. Со­вре­мен­ный рос­сий­ский стан­дарт на­ли­чия обу­ви у лю­дей — это две па­ры се­зон­ной обу­ви на че­ло­ве­ка. За этим сю­же­том сто­ит не очень по­нят­ная для тех, кто впер­вые ви­дит та­кие циф­ры, на­уч­ная ос­но­ва. И мне очень жаль, что боль­шин­ство жур­на­ли­стов иро­нич­но про­ком­мен­ти­ро­ва­ли эту ин­фор­ма­цию. Мы ожи­да­ли, что СМИ под­дер­жат раз­ра­бот­ку и внед­ре­ние в Рос­сии со­вре­мен­ных ин­стру­мен­тов со­ци­аль­но­го из­ме­ре­ния. По­хо­же, опре­де­ле­ние бед­но­сти ис­клю­чи­тель­но как стан­дар­та вы­жи­ва­ния устра­и­ва­ет се­год­ня мно­гих, и это пе­чаль­но. В об­ла­сти из­ме­ре­ния бед­но­сти мы не яв­ля­ем­ся пе­ре­до­вой стра­ной, у нас все еще один кри­те­рий — до­ля на­се­ле­ния с до­хо­да­ми ни­же про­жи­точ­но­го ми­ни­му­ма. Ка­кая связь меж­ду ка­че­ством эко­но­ми­че­ско­го ро­ста и из­ме­ре­ни­ем бед­но­сти? Пря­мая и силь­ная. Бедность — это важный по­ка­за­тель ми­ни­маль­но­го уров­ня и ка­че­ства жиз­ни на­се­ле­ния, все­гда при­сут­ству­ю­щий в по­ли­ти­че­ской по­вест­ке. Бо­лее вы­со­кий стан­дарт бед­но­сти все­гда тол­ка­ет эко­но­ми­че­ский рост вверх. На­при­мер, ес­ли в на­ци­о­наль­ной ми­ни­маль­ной по­тре­би­тель­ской кор­зине 30 про­цен­тов со­став­ля­ют рас­хо­ды на услу­ги и борь­ба с бед­но­стью сто­ит в по­ли­ти­че­ской по­вест­ке, то шан­сы раз­ви­тия на­ци­о­наль­ной эко­но­ми­ки с ка­че­ствен­ным об­ра­зо­ва­ни­ем, здра­во­охра­не­ни­ем, ЖКХ и об­ще­ствен­ным транс­пор­том су­ще­ствен­но по­вы­ша­ют­ся.

— Страш­но­ва­то пе­ре­хо­дить на оцен­ку от­но­си­тель­ной бед­но­сти, ко­гда мы еще не по­бе­ди­ли аб­со­лют­ную бедность. Это не вверг­нет нас в еще боль­ший пес­си­мизм?

— С од­ной сто­ро­ны, вве­де­ние бо­лее со­вре­мен­ных кри­те­ри­ев в пе­ри­од эко­но­ми­че­ской стаг­на­ции, дей­стви­тель­но, по­ли­ти­че­ски и эко­но­ми­че­ски опас­ный шаг. Но на­деж­ные ин­стру­мен­ты из­ме­ре­ния со­ци­аль­ной ди­на­ми­ки — это не по­п­со­цио­ло­гия, и они не рож­да­ют­ся в один день — от­но­си­тель­ные ин­дек­сы ли­ше­ний нуж­но не толь­ко раз­ра­бо­тать, но и про­те­сти­ро­вать на боль­ших мас­си­вах дан­ных. В экс­пе­ри­мен­таль­ных рас­че­тах на­ша ко­ман­да раз­ра­бо­та­ла 19 ли­ше­ний, вклю­чая и две па­ры се­зон­ной обу­ви на каж­до­го чле­на се­мьи. По ре­зуль­та­там те­сти­ро­ва­ния ре­ко­мен­до­ва­ли ис­поль­зо­вать 16, ко­то­рые со­би­ра­ют­ся в еди­ный ин­декс. По­это­му, ко­гда в се­мье все хо­ро­шо и толь­ко с обу­вью пло­хо, это ка­кие-то осо­бен­но­сти лич­но­го по­треб­ле­ния. Лю­ди, ко­то­рые, пред­по­ло­жим, си­дят на ди­е­те, по на­шим из­ме­ре­ни­ям бу­дут бед­ны­ми с точ­ки зре­ния по­треб­ле­ния про­дук­тов пи­та­ния.

Чем мно­го­кри­те­ри­аль­ные ли­нии бед­но­сти хо­ро­ши? Они поз­во­ля­ют де­ком­по­зи­ро­вать фор­мы про­яв­ле­ния бед­но­сти. Рас­смат­ри­вая каж­дый ле­пе­сток ро­маш­ки из­ме­ре­ний, вы смо­же­те вы­де­лить тех, кто ока­зал­ся бед­ным по всем кри­те­ри­ям — и по до­хо­дам, и по по­треб­ле­нию, и по субъ­ек­тив­ным ощу­ще­ни­ям.

По до­хо­дам у нас при­мер­но 13 про­цен­тов от­но­сят­ся к бед­ным, а по ли­ше­ни­ям — 15 про­цен­тов. Неболь­шая раз­ни­ца. Но ко­гда мы их на­ло­жи­ли друг на дру­га, то лю­дей, у ко­то­рых од­но­вре­мен­но и ре­аль­ные де­неж­ные до­хо­ды ни­же про­жи­точ­но­го ми­ни­му­ма, и по­треб­ле­ние ни­же про­жи­точ­но­го ми­ни­му­ма, ока­за­лось семь про­цен­тов. Вот эта се­ми­про­цент­ная зо­на дей­стви­тель­но с точ­ки зре­ния ка­че­ства жиз­ни опас­на — она иден­ти­фи­ци­ру­ет глу­бо­кую бедность, из ко­то­рой труд­но вы­хо­дить.

— А сколь­ко лю­дей «субъ­ек­тив­но бед­ных»?

— Субъ­ек­тив­ная бедность се­год­ня она под­ни­ма­ет­ся до 26–30 про­цен­тов. Ес­ли же ис­поль­зо­вать ли­нию бед­но­сти как 60 про­цен­тов ме­ди­ан­но­го до­хо­да, то в 2016 го­ду до­ля граж­дан с та­ки­ми до­хо­да­ми со­ста­ви­ла 22 про­цен­та. Это озна­ча­ет, что 13 про­цен­тов на­се­ле­ния име­ют до­хо­ды ни­же про­жи­точ­но­го ми­ни­му­ма, и еще де­вять про­цен­тов на­се­ле­ния име­ют до­хо­ды вы­ше стан­дар­та вы­жи­ва­ния, но их по­треб­ле­ние все рав­но су­ще­ствен­но ни­же, чем сред­не­рос­сий­ский стан­дарт.

Сей­час, ко­гда, на­при­мер, вво­дит­ся оцен­ка нуж­да­е­мо­сти при вы­пла­те по­со­бия при рож­де­нии пер­во­го ре­бен­ка или од­на из по­след­них но­вых ини­ци­а­тив — по­вы­сить до ве­ли­чи­ны про­жи­точ­но­го ми­ни­му­ма по­со­бие для де­тей в воз­расте до трех лет, в ка­че­стве кри­те­рия нуж­да­е­мо­сти ис­поль­зу­ет­ся сто­и­мост­ной эк­ви­ва­лент двух про­жи­точ­ных ми­ни­му­мов. Так что ес­ли вер­нуть­ся к во­про­су, не страш­но ли пе­ре­хо­дить к оцен­ке от­но­си­тель­ной бед­но­сти, то от­ве­том мо­жет слу­жить из­вест­ная по­сло­ви­ца «Гла­за бо­ят­ся, а ру­ки де­ла­ют», по­сколь­ку чер­та бед­но­сти два про­жи­точ­ных ми­ни­му­ма — это вы­ше, чем 60 про­цен­тов ме­ди­ан­но­го до­хо­да.

— Ко­го мы уви­дим в груп­пе бед­ных?

— Сре­ди бед­ных по де­неж­ным до­хо­дам пре­об­ла­да­ют се­мьи с детьми, это свы­ше 70 про­цен­тов всех бед­ных се­мей. Их не толь­ко боль­ше всех, но они еще бо­лее глу­бо­ко бед­ны. Ес­ли мы по­смот­рим на субъ­ек­тив­но бед­ных, там пре­об­ла­да­ют по­жи­лые лю­ди, ко­то­рых прак­ти­че­ски нет сре­ди бед­ных по де­неж­ным до­хо­дам.

— По­че­му так?

— Для лиц стар­ше­го воз­рас­та ос­нов­ной при­чи­ной субъ­ек­тив­но­го ощу­ще­ния бед­но­сти яв­ля­ют­ся вы­со­кие рас­хо­ды на ме­ди­ка­мен­ты и все, что свя­за­но со здра­во­охра­не­ни­ем, а так­же до­воль­но вы­со­кие рас­хо­ды на опла­ту жи­лищ­но-ком­му­наль­ных услуг. По­то­му что к пен­си­он­но­му воз­рас­ту, ко­гда де­ти разъ­ез­жа­ют­ся, жи­лье ста­но­вит­ся про­стор­ным и до­ро­гим. И все рас­хо­ды, ко­то­рые свя­за­ны с оди­но­че­ством. К рас­хо­дам на оди­но­че­ство мы от­но­сим все по­дар­ки дру­зьям и род­ствен­ни­кам, рас­хо­ды на услу­ги по со­ци­аль­но­му об­слу­жи­ва­нию. И еще, ес­ли по­жи­лой че­ло­век за­во­дит со­ба­ку в го­род­ских усло­ви­ях, то это не очень де­ше­во. Все это не вхо­дит в стан­дарт про­жи­точ­но­го ми­ни­му­ма.

Не чув­ству­ют рост

— Вер­нем­ся к аб­со­лют­ной бед­но­сти: до­ля бед­ных у нас на­ча­ла сни­жать­ся по­сле всплес­ка 2014–2016 го­дов, хо­тя при этом ре­аль­ные рас­по­ла­га­е­мые до­хо­ды на­се­ле­ния то­же про­дол­жа­ют сни­жать­ся. Как та­кое мо­жет быть? Вро­де бы это два про­ти­во­по­лож­ных про­цес­са.

— Рас­по­ла­га­е­мые до­хо­ды — это до­хо­ды ми­нус обя­за­тель­ные пла­те­жи. В по­ни­ма­нии ста­ти­сти­ки, обя­за­тель­ные пла­те­жи — это пла­те­жи по на­ло­гам и кре­ди­там. ЖКХ сю­да не вхо­дит. По этой при­чине рас­по­ла­га­е­мые до­хо­ды мо­гут сни­жать­ся, но ес­ли рас­тут об­щие до­хо­ды, то бедность мо­жет со­кра­щать­ся. Это пер­вая, но непол­ная часть от­ве­та.

Вто­рая часть от­ве­та: ко­гда мы срав­ни­ва­ем ди­на­ми­ку до­хо­дов, мы смот­рим на сред­ние циф­ры. А есть та­кое по­ня­тие, как диф­фе­рен­ци­а­ция. Пред­по­ло­жим, со­кра­ща­ют­ся до­хо­ды сред­не­го клас­са, со­кра­ща­ют­ся до­хо­ды бо­га­тых, но под­рас­та­ют до­хо­ды бед­ных — в си­лу то­го, что, до­пу­стим, по­вы­си­ли ми­ни­маль­ную за­ра­бот­ную пла­ту, вве­ли до­пол­ни­тель­ны со­ци­аль­ные вы­пла­ты, пен­сию по­вы­си­ли. По­это­му да­же на фоне сни­же­ния де­неж­ных до­хо­дов на­се­ле­ния бедность мо­жет незна­чи­тель­но со­кра­щать­ся, что у нас и получилось в 2018 го­ду.

— И тем не ме­нее на­се­ле­ние не очень ра­ду­ет­ся этой но­во­сти…

— У на­се­ле­ния дру­гое по­ня­тие то­го, что та­кое обя­за­тель­ные пла­те­жи. Пер­вое, что они от­но­сят к обя­за­тель­ным пла­те­жам, — это рас­хо­ды на ЖКХ. Ес­ли они рас­тут, то на­се­ле­ние не бу­дет чув­ство­вать, что у него вы­рос­ли рас­по­ла­га­е­мые до­хо­ды. Ес­ли мы по­вы­ша­ем пла­ту за му­сор, то долж­ны по­ни­мать, что на­се­ле­ние это вос­при­мет как сни­же­ние сво­их рас­по­ла­га­е­мых до­хо­дов. Во­об­ще, ко­гда мы го­во­рим на­се­ле­нию, что до­хо­ды вы­рос­ли на один про­цент, на два про­цен­та, кро­ме улыб­ки, у них это ни­че­го не вы­зы­ва­ет. А осо­бен­но ко­гда мы го­во­рим, что ВВП ре­аль­но вы­рос на два про­цен­та, по­это­му жизнь ста­ла луч­ше и ве­се­лее. К со­жа­ле­нию, у нас очень низ­кая вклю­чен­ность мас­со­вых сло­ев на­се­ле­ния в рост ВВП и до­ста­точ­но низ­кая вклю­чен­ность бед­ных в рост до­хо­дов. В те­ку­щем цик­ле раз­ви­тия мы де­ла­ем став­ку не на рост по­треб­ле­ния и до­хо­дов, а на рост на­коп­ле­ний, по край­ней ме­ре так на­пи­са­но в «Ос­нов­ных на­прав­ле­ни­ях де­я­тель­но­сти пра­ви­тель­ства до 2024 го­да». В мак­ро­эко­но­ми­че­ском про­гно­зе тем­пы ро­ста до­хо­дов на­се­ле­ния ни­же, чем тем­пы ро­ста ВВП. А ведь ес­ли ВВП рас­тет, но при этом со­кра­ща­ет­ся вклад фон­да опла­ты тру­да в ВВП, то мас­со­вым сло­ям на­се­ле­ния бу­дет все рав­но, рас­тет или не рас­тет

ВВП, — они это­го не чув­ству­ют. На­се­ле­ние на­чи­на­ет мас­со­во ощу­щать по­зи­тив­ные эф­фек­ты от ро­ста ре­аль­но­го ВВП толь­ко то­гда, ко­гда он пре­вы­ша­ет три про­цен­та. На че­ты­рех­про­цент­ном ро­сте ВВП на­чи­на­ет под­рас­тать и бо­га­теть сред­ний класс. А бо­лее по­ло­ви­ны на­се­ле­ния на­чи­на­ют субъ­ек­тив­но ощу­щать улуч­ше­ние ма­те­ри­аль­но­го по­ло­же­ния толь­ко то­гда, ко­гда рост со­став­ля­ет пять про­цен­тов и вы­ше. Эти ре­зуль­та­ты по­лу­че­ны на эм­пи­ри­че­ском ма­те­ри­а­ле по­след­них во­сем­на­дца­ти лет.

— Что про­ис­хо­дит со сред­ним клас­сом? Есть ощу­ще­ние, что по­ти­хонь­ку бо­га­тые и сред­ний класс спус­ка­ют­ся в бо­лее бед­ные груп­пы.

— В этом ин­тер­вью мы до­го­во­рим­ся, что сред­ний класс кон­цен­три­ру­ет­ся в пя­той и чет­вер­той груп­пах (речь идет о 20-про­цент­ных груп­пах, на ко­то­рые Рос­стат де­лит на­се­ле­ние по до­хо­дам. — «Экс­перт»). Но из пя­той груп­пы мы уби­ра­ем пять про­цен­тов наи­бо­лее обес­пе­чен­ных. Так вот, в це­лом по чис­лен­но­сти с 2014 го­да сред­ний класс не умень­шил­ся, но он стал бед­нее. У сред­не­го клас­са сни­зи­лись за­ра­бот­ная пла­та и пред­при­ни­ма­тель­ский до­ход, он стал ис­поль­зо­вать боль­шую часть сбе­ре­же­ний на по­треб­ле­ние, но по эко­но­ми­че­ско­му по­ве­де­нию и по­треб­ле­нию, го­тов­но­сти ин­ве­сти­ро­вать в здо­ро­вье и об­ра­зо­ва­ние, фор­ми­ро­вать дол­го­сроч­ные ин­ве­сти­ции в ста­рость, он остал­ся сред­ним клас­сом. Да­лее, ес­ли по­смот­рим на ди­на­ми­ку этой груп­пы за 2015 и 2018 го­ды, то уви­дим, что она об­но­ви­лась. Есть мо­биль­ность, и не толь­ко вниз, но и вверх. Это го­во­рит о том, что в пе­ри­од с 2014 по 2018 год про­ис­хо­ди­ли из­ме­не­ния в по­ли­ти­че­ской эли­те, на­при­мер из­ме­не­ния в гу­бер­на­тор­ском кор­пу­се, они тя­нут за со­бой мо­биль­ность в ря­дах сред­не­го клас­са. По­зи­тив­но на вос­хо­дя­щую мо­биль­ность вли­я­ло и им­пор­то­за­ме­ще­ние, ко­то­рое от­кры­ва­ло но­вые ни­ши для про­из­вод­ства, на­при­мер в сель­ском хо­зяй­стве. По­это­му сред­ний класс стал бед­нее, но и об­но­вил­ся силь­нее, чем в преды­ду­щие че­ты­ре го­да. Про­бле­ма в том, что он не рас­тет, ведь толь­ко сред­ний класс за­пус­ка­ет устой­чи­вый, ум­ный и ин­клю­зив­ный эко­но­ми­че­ский рост.

Из бед­но­сти по кон­трак­ту

— Да­вай­те вер­нем­ся к тем се­ми про­цен­там на­се­ле­ния, ко­то­рые на­хо­дят­ся в зоне и аб­со­лют­ной, и от­но­си­тель­ной бед­но­сти. Кто они?

— Семь про­цен­тов, о ко­то­рых мы го­во­рим, на­по­ло­ви­ну со­сто­ят из го­род­ских жи­те­лей, на­по­ло­ви­ну — из сель­ских. Это в ос­нов­ном се­мьи с детьми. И не толь­ко мно­го­дет­ные, там очень мно­го двух­дет­ных се­мей. И еще это до­воль­но мо­биль­ная груп­па. Она еже­ме­сяч­но об­нов­ля­ет­ся при­мер­но на 40 про­цен­тов. Ес­ли в го­до­вом ис­чис­ле­нии, то на 30 про­цен­тов. По­это­му нель­зя ска­зать, что бедность у нас за­стой­ная. Она очень ча­сто пе­ри­о­ди­че­ская: лю­ди по­па­ли в бедность, что-то пред­при­ня­ли (на­шли но­вую ра­бо­ту, рань­ше не ра­бо­та­ли и вы­шли на ра­бо­ту, род­ствен­ни­ки по­мог­ли) и в ре­зуль­та­те вы­шли из бед­но­сти. Да­лее, сре­ди се­ми про­цен­тов очень мно­го се­мей с детьми, где низ­ко­опла­чи­ва­е­мые ро­ди­те­ли или один ро­ди­тель не ра­бо­та­ет. При­мер­но из де­ся­ти мил­ли­о­нов че­ло­век (это семь про­цен­тов чис­лен­но­сти на­се­ле­ния Рос­сии) при­мер­но че­ты­ре мил­ли­о­на с низ­кой за­ра­бот­ной пла­той и при­мер­но пол­то­ра мил­ли­о­на се­мей с детьми, где один ро­ди­тель не ра­бо­та­ет и не на­хо­дит­ся в от­пус­ке по ухо­ду за ре­бен­ком. Нам нуж­но по­мочь нера­бо­та­ю­щим тру­до­спо­соб­ным в прин­ци­пе устро­ить­ся на ра­бо­ту, а низ­ко­опла­чи­ва­е­мым — пе­рей­ти на бо­лее вы­со­ко­опла­чи­ва­е­мую ра­бо­ту.

— Это ре­аль­но?

— Мы ста­вим за­да­чу со­кра­тить бедность в два ра­за в весь­ма пло­хих ин­сти­ту­ци­о­наль­ных усло­ви­ях. У нас 12,9 про­цен­та на­се­ле­ния с до­хо­да­ми ни­же про­жи­точ­но­го ми­ни­му­ма, их чис­ло мы долж­ны со­кра­тить вдвое к 2024 го­ду, то есть при­мер­но на 6,5 про­цент­но­го пунк­та. Ес­ли бы за шесть лет мы име­ли в сред­нем три про­цен­та эко­но­ми­че­ско­го ро­ста, по­ло­ви­ну успе­ха борь­бы с бед­но­стью обес­пе­чил бы эко­но­ми­че­ский рост.

— С ро­стом боль­шой во­прос…

— Ско­рее все­го, та­ко­го ро­ста не бу­дет в 2019 го­ду, по­это­му эф­фект бу­дет го­раз­до ни­же. У нас рост ВВП хо­ро­шо вли­ял на бедность в пе­ри­од с 2000 по 2007 год. Мы со­кра­ти­ли в этот пе­ри­од бедность в два ра­за пре­иму­ще­ствен­но за счет эко­но­ми­че­ско­го ро­ста. Но эко­но­ми­че­ский рост в этот пе­ри­од был вы­ше трех про­цен­тов.

Де­фи­цит эко­но­ми­че­ско­го ро­ста мо­жет ком­пен­си­ро­вать си­сте­ма со­ци­аль­ной за­щи­ты, но у нас она сла­бо­ин­клю­зив­на для бед­ных. За­мет­ный про­гресс на­блю­да­ет­ся толь­ко в по­след­ние два го­да: рас­ши­ри­лись ад­рес­ные по­со­бия для бед­ных се­мей с детьми (по­со­бие при рож­де­нии пер­во­го ре­бен­ка и по­со­бие для се­мей с детьми в воз­расте до трех лет, по­со­бие для се­мей с детьми-ин­ва­ли­да­ми). Кро­ме се­мей­ных по­со­бий есть ком­пен­са­ци­он­ная до­пла­та к пен­сии всем пен­си­о­не­рам, ко­то­рая по­вы­ша­ет их ин­ди­ви­ду­аль­ные до­хо­ды до про­жи­точ­но­го ми­ни­му­ма, и жи­лищ­ная суб­си­дия. Но все рав­но это­го недо­ста­точ­но, что­бы со­кра­тить бедность в два ра­за. Ес­ли бы был эко­но­ми­че­ский рост был че­ты­ре про­цен­та, то с уче­том этой си­сте­мы со­ци­аль­ной за­щи­ты мы бы бедность в два ра­за со­кра­ти­ли. Но ес­ли ро­ста да­же на уровне трех про­цен­тов не бу­дет, су­ще­ству­ю­щая си­сте­ма это­го не ком­пен­си­ру­ет.

— Ка­кие еще есть ва­ри­ан­ты?

— Ми­ни­маль­ную опла­ту тру­да до по­лу­то­ра про­жи­точ­ных ми­ни­му­мов по­вы­сить мы то­же не мо­жем: как толь­ко мы силь­но по­вы­си­ли ми­ни­маль­ную за­ра­бот­ную пла­ту, биз­нес на это от­ре­а­ги­ро­вал уве­ли­че­ни­ем чис­ла лю­дей, ко­то­рые за­ня­ты непол­ный ра­бо­чий день, и со­кра­ще­ни­ем лю­дей. И это пло­хо по­вли­я­ло на бедность, по­то­му что кор­по­ра­тив­ный сег­мент — это сег­мент хо­ро­ших ра­бо­чих мест, а уво­лив­ши­е­ся ушли в сег­мент низ­ко­опла­чи­ва­е­мой нефор­маль­ной за­ня­то­сти. Но ми­ни­маль­ная за­ра­бот­ная пла­та в раз­ме­ре од­но­го про­жи­точ­но­го ми­ни­му­ма не пред­по­ла­га­ет, что че­ло­век бу­дет жить на нее с ре­бен­ком. Да­же в со­вет­ское вре­мя ми­ни­маль­ная за­ра­бот­ная пла­та бы­ла пол­то­ра про­жи­точ­ных ми­ни­му­ма. Она рас­счи­ты­ва­лась нор­ма­тив­ным ме­то­дом, и у нас мно­го пре­тен­зий к та­ко­му под­хо­ду, но все-та­ки этот нор­ма­тив пред­по­ла­гал, что мо­ло­дая се­мья, ко­то­рая вы­хо­дит на ры­нок тру­да, при рож­де­нии ре­бен­ка бу­дет иметь воз­мож­ность про­кор­мить его за счет тру­до­вых до­хо­дов.

Я люб­лю рас­ска­зы­вать сту­ден­там ис­то­рию, ко­то­рая на­зы­ва­ет­ся «поч­та­льон». Оди­но­кая жен­щи­на с дву­мя детьми ра­бо­та­ет поч­та­льо­ном, у нее зар­пла­та 10–15 ты­сяч руб­лей. Что мы го­во­рим ей? Не ра­бо­тай поч­та­льо­ном, иди ищи се­бе зар­пла­ту 40 ты­сяч руб­лей? А кто бу­дет ра­бо­тать поч­та­льо­ном?

— Так что же мож­но сде­лать?

— Я счи­таю, что мы долж­ны за­пу­стить мас­со­вую про­грам­му, ко­то­рая на­зы­ва­ет­ся «Со­ци­аль­ный кон­тракт». Эта про­грам­ма ра­бо­та­ет на ос­но­ве прин­ци­па «зар­пла­та плюс по­со­бие». Вот бед­ные с низ­ко­опла­чи­ва­е­мой за­ня­то­стью. Все ра­бо­та­ют, но зар­пла­та низ­кая. Воз­вра­ща­ем­ся к поч­та­льо­ну. Ес­ли мы счи­та­ем, что поч­та­льон — со­ци­аль­но зна­чи­мая ра­бо­та и мы ни­че­го сей­час не мо­жем сде­лать, что­бы зар­пла­та вы­рос­ла за счет ро­ста про­из­во­ди­тель­но­сти тру­да или дру­гих фак­то­ров, то мы пла­тим та­кой се­мье с детьми по­со­бие.

Вто­рая груп­па бед­ных се­мей — те, где есть нера­бо­та­ю­щие взрос­лые. Им нуж­но по­мочь устро­ить­ся на ра­бо­ту, по­это­му для них при­рост до­хо­дов обес­пе­чат и но­вый тру­до­вой до­ход, и по­со­бие, ес­ли по­сле тру­до­устрой­ства они оста­нут­ся сре­ди бед­ных.

И на­ко­нец, тре­тий сю­жет. В се­мье трое де­тей, и один из ро­ди­те­лей не ра­бо­та­ет. Хо­ро­шо ес­ли мы смо­жем пред­ло­жить ему ра­бо­ту, ко­то­рая поз­во­лит со­че­тать вос­пи­та­ние де­тей и за­ня­тость. Но ес­ли не смо­жем, то ос­но­ва­ни­ем для со­ци­аль­но­го

кон­трак­та ста­но­вит­ся об­ще­ствен­но зна­чи­мая со­ци­аль­ная де­я­тель­ность, а вос­пи­та­ние тро­их де­тей — это об­ще­ствен­но зна­чи­мая со­ци­аль­ная де­я­тель­ность. Здесь мож­но от­крыть дис­кус­сию по по­во­ду то­го, что та­кое об­ще­ствен­но зна­чи­мая со­ци­аль­ная де­я­тель­ность, но это пред­мет об­ще­ствен­но­го до­го­во­ра ре­ги­о­наль­ных вла­стей с на­се­ле­ни­ем.

— Ка­ким долж­но быть по­со­бие?

— Оно пред­на­зна­че­но для то­го, что­бы вы­ве­сти се­мью из бед­но­сти, по­это­му долж­но быть диф­фе­рен­ци­ро­ван­ным по раз­ме­ру, а раз­мер по­со­бия дол­жен быть та­кой, ко­то­рый под­тя­ги­ва­ет до­хо­ды се­мьи к черте бед­но­сти. Но вы­пла­чи­вать­ся оно долж­но на де­тей и на каж­до­го ре­бен­ка не пре­вы­шать ве­ли­чи­ну про­жи­точ­но­го ми­ни­му­ма.

Толь­ко та­кая схе­ма на­строй­ки при низ­кой вклю­чен­но­сти в эко­но­ми­че­ский рост и при до­ста­точ­но сред­ней вклю­чен­но­сти бед­ных в су­ще­ству­ю­щие со­ци­аль­ные про­грам­мы поз­во­лит ре­шить нам про­бле­му.

— Сколь­ко на это по­тре­бу­ет­ся де­нег?

— Ес­ли мы ста­вим за­да­чу со­кра­тить бедность в два ра­за, а тем­пы эко­но­ми­че­ско­го ро­ста низ­кие, ин­клю­зив­ность бед­ных в со­ци­аль­ную под­держ­ку сред­няя, а ре­ги­о­наль­ные бюд­же­ты де­фи­цит­ные, то ли­бо фи­нан­си­ру­ем про­грам­му «Со­ци­аль­ный кон­тракт» из фе­де­раль­но­го бюд­же­та, ли­бо не со­кра­ща­ем бедность. В част­но­сти, си­сте­ма, о ко­то­рой я рас­ска­за­ла, по­тре­бу­ет при­мер­но 100–120 мил­ли­ар­дов руб­лей в год, при этом мы пред­по­ла­га­ем, что по­ряд­ка 200 мил­ли­ар­дов при­дет че­рез по­вы­ше­ние тру­до­вых до­хо­дов бед­ных, а не за счет по­со­бий.

Но хо­чу под­черк­нуть, что этот раз­го­вор про со­кра­ще­ние бед­но­сти в два ра­за — это раз­го­вор про со­кра­ще­ние бед­но­сти с до­хо­да­ми ни­же про­жи­точ­но­го ми­ни­му­ма. И он не дол­жен бло­ки­ро­вать ис­то­рию по­вы­ше­ния про­жи­точ­но­го ми­ни­му­ма! Его нуж­но по­вы­шать, его необ­хо­ди­мо пе­ре­смат­ри­вать.

— Как дол­жен из­ме­нить­ся про­жи­точ­ный ми­ни­мум?

— Наш про­жи­точ­ный ми­ни­мум — это стан­дарт вы­жи­ва­ния. Я, ко­неч­но, не мо­гу со­гла­сить­ся, что рос­сий­ский про­жи­точ­ный ми­ни­мум — это го­лод и ни­ще­та. Нет, это все-та­ки не так. У нас нор­мы по­треб­ле­ния про­дук­тов пи­та­ния в ми­ни­маль­ной кор­зин­ке да­ют нуж­ное ко­ли­че­ство ка­ло­рий. Но с точ­ки зре­ния га­ран­тий здо­ро­во­го пи­та­ния на­до пе­ре­хо­дить на ра­ци­о­наль­ные нор­мы по­треб­ле­ния — уве­ли­чить ко­ли­че­ство мя­са, ово­щей и фрук­тов. Это при­ве­дет к уве­ли­че­нию сто­и­мо­сти про­жи­точ­но­го ми­ни­му­ма на 20 про­цен­тов и к неко­то­ро­му уве­ли­че­нию чис­лен­но­сти бед­но­го на­се­ле­ния. Ес­ли бы мы се­год­ня пе­ре­счи­та­ли ми­ни­маль­ную кор­зи­ну по этим нор­мам, то уро­вень бед­но­сти по­вы­сил­ся бы с 12,9 до 16 про­цен­тов. Но это­го не нуж­но бо­ять­ся.

Не очень ум­ный рост

— Ес­ли мы ни­че­го не бу­дем де­лать с бед­но­стью, чем чре­ват та­кой путь? В прин­ци­пе, всю пост­со­вет­скую жизнь мы жи­ли при го­раз­до бо­лее вы­со­ких уров­нях бед­но­сти…

— Ес­ли ис­хо­дить из то­го, что рост ВВП в сред­нем за сле­ду­ю­щие шесть лет бу­дет 2,5 про­цен­та, то мы смо­жем со­кра­тить бедность на 3,3 про­цент­но­го пунк­та — она бу­дет не 12,9, а 9,6 про­цен­та.

Мы уже го­во­ри­ли, что бедность — это до­воль­но мо­биль­ная груп­па, по­это­му пять про­цен­тов — это есте­ствен­ный уро­вень бед­но­сти. Но по­че­му сей­час за­го­во­ри­ли о необ­хо­ди­мо­сти со­кра­ще­ния бед­но­сти? На­ши ис­сле­до­ва­ния по­ка­зы­ва­ют, что со­кра­ще­ние бед­но­сти и пе­ре­ход на бо­лее вы­со­кие стан­дар­ты ее из­ме­ре­ния — это драй­вер устой­чи­во­го эко­но­ми­че­ско­го ро­ста, ко­то­рый ста­но­вит­ся «ум­ным» за счет раз­ви­тия на­у­ки, об­ра­зо­ва­ния, здра­во­охра­не­ния, ка­че­ствен­ной ин­фра­струк­ту­ры, пред­при­ни­ма­тель­ской ак­тив­но­сти на­се­ле­ния. Ко­гда я об­суж­да­ла этот те­зис с кол­ле­га­ми из дру­гих от­рас­лей эко­но­ми­ки де­сять—пят­на­дцать лет на­зад, они не от­ри­ца­ли на­ли­чия та­ко­го драй­ве­ра ро­ста, но при­во

ди­ли убе­ди­тель­ные ар­гу­мен­ты в поль­зу то­го, что «сей­час не вре­мя» для за­пус­ка та­ких дви­га­те­лей эко­но­ми­че­ско­го и со­ци­аль­но­го раз­ви­тия. По­ли­ти­кам ре­шать, ка­кие драй­ве­ры ак­ти­ви­зи­ро­вать, а ка­кие еще по­до­ждут. Но при та­ких ам­би­ци­оз­ных на­ци­о­наль­ных це­лях раз­ви­тия вы­би­рать не при­хо­дит­ся: что­бы их до­стичь, необ­хо­ди­мо за­дей­ство­вать все драй­ве­ры ро­ста.

— Во­об­ще, как те­ку­щий уро­вень бед­но­сти вли­я­ет на на­шу эко­но­ми­ку?

— Ес­ли кто-то дол­го пре­бы­ва­ет в бед­но­сти, это ста­но­вит­ся не толь­ко про­бле­мой са­мо­го че­ло­ве­ка, но и про­бле­мой раз­ви­тия стра­ны. Про­дол­жи­тель­ность жиз­ни у бед­ных лю­дей ни­же, их по­тре­би­тель­ский бюд­жет на­столь­ко на­пря­жен, что лю­бые из­ме­не­ния, кро­ме пря­мо­го ро­ста до­хо­дов, они вос­при­ни­ма­ют в шты­ки, у них нет ре­сур­сов, ко­то­рые они мо­гут ин­ве­сти­ро­вать в свое об­ра­зо­ва­ние и здо­ро­вье.

Бо­лее то­го, ес­ли они дол­го не ра­бо­та­ют, то их труд­но вы­ве­сти на ры­нок тру­да. Уже се­год­ня, вме­сто то­го что­бы ле­га­ли­зо­вать за­ня­тость трех-че­ты­рех про­цен­тов на­се­ле­ния, мы за­ме­сти­ли их ми­гран­та­ми. При этом не за­ни­ма­ем­ся со­ци­а­ли­за­ци­ей ми­гран­тов и та­ким об­ра­зом еще даль­ше ухо­дим от ин­клю­зив­но­го и ум­но­го эко­но­ми­че­ско­го ро­ста.

Да­вай­те по­смот­рим на Стра­те­гию-2020 Ев­ро­пей­ско­го со­ю­за: ее цель — до­сти­же­ние ум­но­го, устой­чи­во­го и ин­клю­зив­но­го ро­ста в ЕС. Их вол­ну­ет эко­но­ми­че­ский рост за счет от­рас­лей с вы­со­кой до­бав­лен­ной сто­и­мо­стью и в ос­нов­ном за счет эко­но­ми­ки зна­ний, их вол­ну­ет эко­но­ми­че­ский рост, ко­то­рый до­сти­га­ет­ся за счет уча­стия ши­ро­ких сло­ев на­се­ле­ния. У нас рост неин­клю­зив­ный, так как низ­кая ми­ни­маль­ная за­ра­бот­ная пла­та, 20 мил­ли­о­нов пло­хих ра­бо­чих мест. Мы за­пус­ка­ем ин­фра­струк­тур­ные про­ек­ты, но да­же не ду­ма­ем,

В Ев­ро­пе (скрин­шот спра­ва, источ­ник Spiegel-online, то­же ста­тья про бедность) се­мьи с детьми то­же ча­сто ока­зы­ва­ют­ся в ка­те­го­рии бед­ных. Но у нас жиз­нен­ный стан­дарт су­ще­ствен­но ни­же (фо­то­гра­фия сле­ва)

а сколь­ко бу­дет со­зда­но ра­бо­чих мест при этом? И кто при­дет на эти ра­бо­чие ме­ста? А на­ци­о­наль­ная цель, ко­то­рую мы се­бе по­ста­ви­ли, про­дол­жи­тель­ность жиз­ни 78 лет к 2024 го­ду, фор­ми­ру­ет­ся толь­ко в усло­ви­ях ум­но­го ин­клю­зив­но­го эко­но­ми­че­ско­го ро­ста.

— По­че­му?

— Раз­го­вор о на­коп­ле­ни­ях на­чи­на­ет ин­те­ре­со­вать лю­дей то­гда, ко­гда рас­хо­ды на ба­зо­вые те­ку­щие нуж­ды: еда, одеж­да, раз­вле­че­ния, транс­порт и связь — со­став­ля­ют мень­ше по­ло­ви­ны до­хо­да, сей­час та­ких 30 про­цен­тов. Осталь­ные тра­тят на это го­раз­до боль­шую до­лю до­хо­дов. А лю­ди, жи­ву­щие по про­жи­точ­но­му ми­ни­му­му, ни­ко­гда не бу­дут ин­ве­сти­ро­вать день­ги ни в жи­лье, ни в об­ра­зо­ва­ние, ни в здра­во­охра­не­ние. При этом на об­щем фоне дру­гих стран у рос­си­ян за­прос на до­воль­но вы­со­кий стан­дарт жиз­ни. Та­кую си­ту­а­цию эко­но­ми­сты на­зы­ва­ют ло­вуш­кой сред­не­го уров­ня раз­ви­тия: ко­гда сфор­ми­ро­вал­ся мас­со­вый за­прос на вы­со­кий стан­дарт ка­че­ства жиз­ни, бюд­жет­ных ре­сур­сов для его обес­пе­че­ния недо­ста­точ­но, а до­хо­ды боль­шин­ства на­се­ле­ния не поз­во­ля­ют до­пол­нить го­су­дар­ствен­ные га­ран­тии со­фи­нан­си­ро­ва­ни­ем до­маш­них хо­зяйств. По­это­му бедность и низ­кий стан­дарт бед­но­сти — од­на из зна­чи­мых при­чин стаг­на­ции и низ­ко­го ка­че­ства эко­но­ми­че­ско­го ро­ста.

— Нам ну­жен по­тре­би­тель­ский спрос для ро­ста?

— Нуж­но смот­реть еще глуб­же: нам ну­жен не про­сто рост, а рост, за ко­то­рым сто­ят со­зда­ние но­вых ка­че­ствен­ных ра­бо­чих мест и по­вы­ше­ние про­из­во­ди­тель­но­сти тру­да. Сей­час при за­пус­ке ин­фра­струк­тур­ных про­ек­тов важ­но по­тра­тить ме­не­джер­ские уси­лия, что­бы на­ши нера­бо­та­ю­щие граж­дане при­ня­ли уча­стие в их ре­а­ли­за­ции, что­бы лю­ди смог­ли та­ким об­ра­зом най­ти ра­бо­ту. ■

Ди­рек­тор Ин­сти­ту­та со­ци­аль­ной по­ли­ти­ки НИУ ВШЭ Ли­лия Ов­ча­ро­ва: «Нуж­но смот­реть три ли­нии бед­но­сти — аб­со­лют­ное вы­жи­ва­ние, от­кло­не­ния от пре­об­ла­да­ю­ще­го стан­дар­та и субъ­ек­тив­ные ощу­ще­ния лю­дей»

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.