«Про­дол­же­ние ис­то­рии с ме­до­ву­хой».

Ко­опе­ра­тив во­круг ме­до­ву­хи. Раз­ви­тие про­ек­та «Бо­яр­ский мед».

Ekspert - - СОДЕРЖАНИЕ -

И вме­сте с та­ким «со­кро­ви­щем» сбе­жал из до­ма в 1823 го­ду, в воз­расте две­на­дца­ти лет.

Иса­ак до­воль­но дол­го ис­кал се­бя. Ни од­но из за­ня­тий не при­хо­ди­лось ему по ду­ше. Он бро­сал­ся из край­но­сти в край­ность. То нелег­кая за­нес­ла его в те­атр, где па­рень иг­рал как в низ­ко­проб­ных яр­ма­роч­ных ба­ла­га­нах, так и на при­стой­ных под­мост­ках в бес­смерт­ной шекс­пи­ри­а­де. То пла­ни­да опре­де­ля­ла Иса­а­ка в ма­стер­ские, где со­об­ра­зи­тель­ный ма­лый вдруг увле­кал­ся тех­ни­кой. Ра­бо­тал у стар­ше­го бра­та в Ро­че­сте­ре, у Джор­джа По­ме­роя в де­ревне Флай-Крик, в куз­неч­ном це­ху в Нью-Йор­ке. Вро­де бы да­же что-то по­лу­ча­лось у негра­мот­но­го по­клон­ни­ка Мельпомены.

В 1839 го­ду Зин­гер за­па­тен­то­вал свое пер­вое изоб­ре­те­ние — пер­фо­ра­тор для бу­ре­ния твер­дых скаль­ных грун­тов. Чи­тал и пи­сал он че­рез пень-ко­ло­ду, но в за­ко­но­да­тель­стве и мар­ке­тин­ге ори­ен­ти­ро­вал­ся непло­хо: ка­на­ло­стро­и­тель­ной ком­па­нии «Ай и Эм» по­сле дол­гих пре­пи­ра­тельств с ма­сте­ром-са­мо­уч­кой при­шлось рас­ко­ше­лить­ся на две ты­ся­чи дол­ла­ров.

Ка­за­лось бы, на­щу­пал два­дца­ти­вось­ми­лет­ний ме­ха­ник свою сте­зю — на­до ее раз­ви­вать. Тем бо­лее что его неис­ся­ка­е­мая эро­то­ма­ния та­щи­ла за ним груз двух же­нитьб и чет­ве­рых де­тей от обе­их «па­рал­лель­ных» жен. Но его зва­ла Мель­по­ме­на. «Для ме­ня изоб­ре­те­ние не сто­ит и ло­ма­но­го гро­ша. Гро­ши — вот что ме­ня ин­те­ре­су­ет!» — за­явил Иса­ак. Обе ты­ся­чи «зе­ле­ных» бы­ли по­тра­че­ны не на чад и до­мо­чад­цев, а на га­стро­ли уже соб­ствен­ной труп­пы Меrritt Players, в ко­то­рой он вы­сту­пал под име­нем Иса­а­ка Мер­ри­та.

Воз­мож­но, в нем умер ве­ли­кий тра­ги­че­ский ак­тер — по край­ней ме­ре, ар­ти­сти­че­ские на­вы­ки очень по­мог­ли ему в даль­ней­шей жиз­ни. Но сце­на яв­но не бла­го­во­ли­ла та­лант­ли­во­му ме­ха­ни­ку. Она ни­как не мог­ла его про­кор­мить. При­шлось воз­вра­щать­ся к то­му, что при­но­си­ло «гро­ши».

Што­паль­ная иг­ла

Зин­гер ра­бо­тал пе­чат­ни­ком во Фред­рик­с­бер­ге (штат Огайо), за­тем пе­ре­брал­ся в Питтс­бург, где от­крыл неболь­шой де­ре­во­об­ра­ба­ты­ва­ю­щий цех, из­го­тав­ли­вав­ший ре­клам­ные вы­вес­ки и над­гроб­ные таб­лич­ки. Тут он сде­лал вто­рое свое изоб­ре­те­ние — ста­нок для резь­бы по де­ре­ву и ме­тал­лу.

Но не сле­ду­ет за­блуж­дать­ся. С 1790 го­да, по­сле усо­вер­шен­ство­ва­ния за­ко­но­да­тель­ства, па­тен­ты в США раз­да­ва­лись на лю­бую ме­лочь, хоть нена­мно­го от­ли­чав­шу­ю­ся от ана­ло­гич­ных из­де­лий и име­ю­щую ком­мер­че­скую цен­ность. Да­ле­ко не все они бы­ли ре­во­лю­ци­он­ны­ми или осо­бо по­лез­ны­ми. Про­сто та­ким об­ра­зом, с по­мо­щью па­тент­но­го пра­ва, то­гда пы­та­лись бо­роть­ся с про­мыш­лен­ным шпи­о­на­жем, что по­рой при­во­ди­ло к мно­го­лет­ним из­ну­ри­тель­ным су­деб­ным тяж­бам.

Не из­бе­жал их и сам Зин­гер, не стес­няв­ший­ся что-ли­бо за кем-ли­бо «до­изоб­ре­сти». Ста­нок то­же про­кор­мить его не мог, и Иса­ак с оче­ред­ной же­ной, Мэ­риЭнн, пе­ре­би­ра­ет­ся в Нью-Йорк, где и те­ат­ров сколь­ко угод­но, и про­мыш­лен­ный подъ­ем на­ли­цо. Здесь он по­пы­тал­ся бы­ло про­дать усо­вер­шен­ство­ван­ную им пи­ло­ра­му.

Но судь­ба ис­пы­ты­ва­ла гу­ля­ку Иса­а­ка на проч­ность. По­стро­ен­ный им ра­бо­та­ю­щий об­ра­зец в це­хе Тей­ло­ра (A. B. Taylor & Co) был раз­ру­шен из-за взры­ва па­ро­во­го кот­ла. Тей­лор предъ­явил Зин­ге­ру счет, Зин­гер Тей­ло­ру — пу­стые кар­ма­ны. На том и разо­шлись. Тей­лор остал­ся в Нью-Йор­ке, Зин­гер по­дал­ся в Бо­стон из него­сте­при­им­но­го ме­га­по­ли­са. Здесь Иса­а­ку ска­зоч­но по­вез­ло: вме­сте со сво­им ком­па­ньо­ном Джор­джем Зи­бе­ром он по­зна­ко­мил­ся с вла­дель­цем неболь­шой ме­ха­ни­че­ской ма­стер­ской Ор­со­ном Фелп­сом, у ко­то­ро­го арен­до­вал по­ме­ще­ние. По­пы­тал­ся бы­ло убе­дить то­го в пер­спек­ти­вах сво­ей пи­ло­ра­мы, но Фелпс лишь ру­ка­ми ма­хал, по­ни­мая, что име­ет де­ло с оче­ред­ным су­ма­сшед­шим ге­ни­ем, ко­то­рый не то что по­ка­зать чер­те­жи — да­же опи­сать на бу­ма­ге свои идеи тол­ком не уме­ет.

У са­мо­го Фелп­са го­ло­ва бо­ле­ла по дру­го­му по­во­ду: в его ма­стер­ской со­би­ра­ли швей­ные ма­шин­ки Lerow & Blodgett, ко­то­рые то и де­ло ло­ма­лись. Тре­бо­ва­лось, что­бы кто-то взял­ся чи­нить эту без­на­деж­ную рух­лядь. По­че­му бы не по­ру­чить это двух­мет­ро­во­му пси­ху с ак­тер­ски­ми дан­ны­ми и ма­ни­ей ве­ли­чия?

Сле­ду­ет за­ме­тить, что са­ми ап­па­ра­ты для ме­ха­ни­че­ско­го ши­тья бы­ли из­вест­ны уже дав­но. Ис­то­ри­ки про­мыш­лен­но­сти от­да­ют пер­вен­ство в их изоб­ре­те­нии гол­ланд­цам. Ко­лес­ную ма­ши­ну для по­ши­ва па­ру­сов, ста­чи­ва­ю­щую длин­ные по­лот­на, от­но­сят еще ко вре­ме­нам Сто­лет­ней вой­ны XIV ве­ка. В ве­ке XV сво­им про­ек­том от­ме­тил­ся вез­де­су­щий Лео­нар­до да Вин­чи, но, как и мно­гие его за­дум­ки, он остал­ся нере­а­ли­зо­ван­ным. Еще че­рез сто лет пы­тал­ся по­вто­рить его подвиг ан­гли­ча­нин Уи­льям Ли, ко­то­рый изоб­рел ма­шин­ное вя­за­ние. В 1755 го­ду немец Карл Вей­зен­таль по­лу­чил па­тент на швей­ную ма­ши­ну, ко­пи­ру­ю­щую об­ра­зо­ва­ние стеж­ков вруч­ную, но так и не су­мел по­ста­вить свое со­зда­ние на по­ток.

В 1790 го­ду ан­гли­ча­нин То­мас Сейнт со­здал про­то­тип со­вре­мен­ной ма­шин­ки, а че­рез трид­цать лет фран­цуз­ский

Штаб-квар­ти­ра ком­па­нии Singer в Санкт-Пе­тер­бур­ге ста­ла укра­ше­ни­ем Нев­ско­го про­спек­та

Иса­ак Мер­рит Зин­гер не счи­тал се­бя изоб­ре­та­те­лем

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.