Ми­к­ро­про­цес­сор для госкор­по­ра­ций: смо­жет ли «Бай­кал-М» за­ме­нить Intel стр.

Ге­не­раль­ный ди­рек­тор Baikal Electronic­s — о но­вом про­цес­со­ре, за­хва­те рос­сий­ско­го рын­ка и пла­нах осво­е­ния тех­про­цес­са семь на­но­мет­ров

Ekspert - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА -

Ком­па­ния Baikal Electronic­s пред­ста­ви­ла вто­рой про­цес­сор ли­ней­ки Baikal — BE-М1000 или «Baikal-М». Это си­сте­ма на кри­стал­ле, вы­пус­ка­е­мая по тех­про­цес­су 28 нм на ар­хи­тек­ту­ре ARM. Фир­ма ARM не за­ни­ма­ет­ся про­из­вод­ством про­цес­со­ров, а про­да­ет ли­цен­зии двух уров­ней: пра­ва на го­то­вое яд­ро (как сде­ла­ли в Baikal Electronic­s) или на всю мик­ро­ар­хи­тек­ту­ру ARM c воз­мож­но­стью даль­ней­шей до­ра­бот­ки (так де­ла­ет, на­при­мер, Apple).

По­ка чип про­хо­дит ис­пы­та­ния, на­чать се­рий­ное про­из­вод­ство пла­ни­ру­ет­ся во вто­рой по­ло­вине сле­ду­ю­ще­го го­да. Тех­про­цесс 28 нм был осво­ен в ми­ре еще в 2010 го­ду, а яд­ра ARM Cortex-A57 (в «Baikal-М» их во­семь) по­яви­лись шесть лет на­зад. Но Baikal Electronic­s есть чем по­ра­до­вать по­тен­ци­аль­ных за­каз­чи­ков. Пред­по­ла­га­ет­ся, что про­цес­сор, ко­то­рый име­ет ши­ро­кий на­бор ин­те­гри­ро­ван­ных ком­му­ни­ка­ци­он­ных ин­тер­фей­сов, бу­дет вос­тре­бо­ван в ра­бо­чих стан­ци­ях — там, где ис­поль­зу­ет­ся ПО на ба­зе Linux, — а это то, что свя­за­но с го­су­дар­ством и хо­ро­шая до­ля кор­по­ра­тив­но­го сек­то­ра.

О том, как со­зда­вал­ся «Baikal-М», ин­те­ре­су­ют­ся ли им за­каз­чи­ки и ко­гда ждать даль­ней­ших успе­хов в от­рас­ли мы бе­се­ду­ем с ге­не­раль­ным ди­рек­то­ром Baikal Electronic­s Ан­дре­ем Ев­до­ки­мо­вым.

— Пе­ред ин­тер­вью мы по­чи­та­ли, что пи­шут про вас на раз­лич­ных фо­ру­мах, про­филь­ных и не очень…

— Хо­ро­шее?

— Есть та­кой анек­дот, про объ­яв­ле­ние: «Про­па­ла со­ба­ка. Кол­ли. Ры­жая. Су­ка. Тварь. Сво­лочь! Не­на­ви­жу эту стра­ну!» Дис­кус­сии о ва­шем про­цес­со­ре сво­дят­ся при­мер­но к это­му — «не­на­ви­жу эту стра­ну». Как вы ду­ма­е­те, по­че­му?

— Это обыч­ная исто­рия. Все при­вык­ли, что ни­че­го ра­бо­то­спо­соб­но­го в стране нет, что мы ни­че­го тол­ко­во­го про­из­ве­сти не мо­жем: это ли­бо со­всем вой­на-вой­на, ли­бо ни­че­го. Плюс есть за­вы­шен­ные ожи­да­ния, что ес­ли уж что-то и де­лать, то де­лать луч­ше всех в ми­ре. Со­еди­нив эти два фак­то­ра, по­лу­ча­ем та­кой ре­зуль­тат. Но дол­жен ска­зать, что ком­мен­та­рии бы­ва­ют и здра­вые, ко­гда лю­ди го­во­рят, что мы сде­ла­ли нор­маль­ный по­нят­ный про­дукт и не пы­та­ем­ся изоб­ра­зить, что он мо­жет всё луч­ше всех и что он де­шев­ле всех.

— А са­ми вы как счи­та­е­те? Что вы сде­ла­ли по срав­не­нию с ми­ро­вы­ми ана­ло­га­ми?

— У нас, ко­неч­но, есть мне­ние, но оно пред­взя­тое. Мы не го­во­рим, что это ка­кой-то ве­ли­кий про­цес­сор и что он луч­ше то­по­вых «Ин­те­лов». Это про­из­во­ди­тель­ный про­цес­сор, очень хо­ро­шо ин­те­гри­ро­ван­ный. На ба­зе него мож­но де­лать ра­бо­чие стан­ции, ко­то­рым не тре­бу­ет­ся экс­тра­про­из­во­ди­тель­ность. Услов­но го­во­ря, ес­ли вы бу­де­те на ра­бо­чей стан­ции за­пус­кать слож­ные ин­же­нер­ные па­ке­ты, то вам про­из­во­ди­тель­но­сти Baikal-M бу­дет ма­ло. А ес­ли вы ра­бо­та­е­те в офис­ных при­ло­же­ни­ях: про­ве­ря­е­те по­чту, пи­ше­те пись­ма, ре­дак­ти­ру­е­те до­ку­мен­ты, для че­го и ис­поль­зу­ет­ся 95 про­цен­тов ра­бо­чих стан­ций, — то это­го вам бу­дет бо­лее чем до­ста­точ­но.

Та­ких си­стем в Рос­сии не де­ла­ли

— Ка­ков был объ­ем фи­нан­си­ро­ва­ния про­ек­та и ка­ко­вы ис­точ­ни­ки фи­нан­си­ро­ва­ния?

— Об ис­точ­ни­ках мо­гу рас­ска­зать, а сколь­ко сто­и­ло — не мо­гу.

— В СМИ го­во­ри­ли о 1,9 мил­ли­ар­да руб­лей.

— По­ря­док цифр пра­виль­ный. Плюс-ми­нус так. Два ос­нов­ных ис­точ­ни­ка фи­нан­си­ро­ва­ния разработки Baikal-M — ин­ве­сти­ция со сто­ро­ны Фон­да ин­фра­струк­тур­ных и об­ра­зо­ва­тель­ных про­грамм «Рос­на­но» и под­держ­ка Мин­пром­тор­га в ви­де субсидии.

— Вы за­дер­жа­лись с вы­хо­дом про­цес­со­ра на год. По­че­му? И чем вам это гро­зит? Из­вест­но, что, ко­гда Мин­пром­торг да­вал вам день­ги, он про­пи­сал неко­то­рые штраф­ные санк­ции.

— До Baikal Electronic­s та­ких си­стем ни­кто в на­шей стране не де­лал. Нам при­хо­ди­лось ре­шать мно­го ин­же­нер­ных во­про­сов, что-то изоб­ре­тать, при­ду­мы­вать. В про­цес­со­ре два мил­ли­ар­да тран­зи­сто­ров. И на­до по­ни­мать, что про­цес­сор — это не толь­ко сам по се­бе кри­сталл, это еще и кор­пус, про­грамм­ное обес­пе­че­ние, про­мыш­лен­ное те­сти­ро­ва­ние. То есть это боль­шая ком­плекс­ная си­сте­ма. Ко­гда мы дер­жим в ру­ках квад­ра­тик 40 на 40 мил­ли­мет­ров — это од­но, а на са­мом де­ле это очень слож­ный про­дукт, и за­держ­ки бы­ли свя­за­ны в первую оче­редь с его ин­же­нер­ной слож­но­стью.

— Но у вас уже был опыт, вы сде­ла­ли Baikal-T.

— Да, но Baikal-T в че­ты­ре ра­за мень­ше. Он су­ще­ствен­но про­ще. Но ес­ли бы не бы­ло Baikal-T, сде­лать Baikal-M бы­ло бы еще слож­нее: на­коп­лен­ный опыт был ис­поль­зо­ван при раз­ра­бот­ке Baikal-M.

— Кста­ти, ка­ко­ва бу­дет судь­ба Baikal-T по­сле вы­хо­да Baikal-M?

— Это раз­ные про­цес­со­ры. Под Baikal-T есть ши­ро­кий ряд про­дук­тов, раз­ра­бо­тан­ный парт­не­ра­ми; со­от­вет­ствен­но, ес­ли мы пре­кра­тим его под­держ­ку и про­да­жи, то парт­не­ры силь­но рас­стро­ят­ся, а мы это­го со­вер­шен­но не хо­те­ли бы.

— По­нят­но. Те­перь что ка­са­ет­ся санк­ций со сто­ро­ны Мин­пром­тор­га за за­держ­ку…

— Дей­стви­тель­но, у Мин­пром­тор­га есть пра­во на­ло­жить на нас штраф. Мы в диа­ло­ге по это­му по­во­ду и на­де­ем­ся, что при­дем к ре­ше­нию, ком­форт­но­му для обе­их сто­рон. Про­ект за­дер­жан, но мы рас­счи­ты­ва­ем, что все его по­ка­за­те­ли бу­дут вы­пол­не­ны до кон­ца го­да, и во­прос толь­ко в том, ка­кие санк­ции воз­мож­ны за сме­ще­ние сро­ков, но не за срыв про­ек­та.

— Мак­си­маль­но пло­хой для вас итог ди­а­ло­га с Мин­пром­тор­гом ка­кой?

— Штраф в раз­ме­ре 500 мил­ли­о­нов, но я ду­маю, что та­кой штраф несо­раз­ме­рен ущер­бу. В об­щем-то, ущер­ба го­су­дар­ствен­но­му бюд­же­ту как та­ко­во­го нет: день­ги по­тра­че­ны це­ле­вым об­ра­зом, ре­зуль­тат есть.

— На­сколь­ко вам бы­ло в этом про­ек­те ком­форт­но ра­бо­тать с го­су­дар­ством?

— Ко­гда вы по­лу­ча­е­те го­су­дар­ствен­ные день­ги, это все­гда свя­за­но с опре­де­лен­ны­ми обя­за­тель­ства­ми. Это не вы­иг­рыш в ло­те­рею, это все­гда це­ле­вые день­ги. Ко­гда мы по­лу­ча­ли эту суб­си­дию, это был пер­вый опыт как для Мин­пром­тор­га, так и для ком­па­нии. По­это­му мно­гие ор­га­ни­за­ци­он­ные ве­щи вы­ра­ба­ты­ва­лись в про­цес­се. Сей­час, с уче­том на­коп­лен­но­го опы­та, по­доб­ные кон­кур­сы про­хо­дят уже су­ще­ствен­но лег­че. В це­лом я оце­ни­ваю пе­ре­ход Мин­пром­тор­га от за­каз­ных НИРов и ОКРов к суб­си­ди­ям, ко­то­рые ком­пен­си­ру­ют по­ло­ви­ну или да­же боль­ше R&D-бюд­же­та, как пра­виль­ный.

—Baikal-T вы на свои де­ла­ли?

— Baikal-T де­лал­ся ис­клю­чи­тель­но на ин­ве­сти­ци­он­ные день­ги, суб­си­дий от го­су­дар­ства не бы­ло.

Пред­за­ка­зов по­ка нет

— Ка­ко­ва це­на но­во­го про­цес­со­ра, бу­дет ли она ме­нять­ся и по­че­му?

— Я на­де­юсь, что бу­дет толь­ко рас­ти. (Сме­ет­ся.) Мы сей­час ис­хо­дим из то­го, что це­на при по­став­ке пар­тии от од­ной до ста штук в Рос­сии — 250 дол­ла­ров.

— По­че­му це­на в дол­ла­рах?

— По­ка, к со­жа­ле­нию, вся се­бе­сто­и­мость у нас в дол­ла­рах.

— Зар­пла­ту со­труд­ни­кам вы же в руб­лях пла­ти­те?

— Да. Я го­во­рю про пря­мую се­бе­сто­и­мость, ко­то­рая скла­ды­ва­ет­ся из сто­и­мо­сти про­из­вод­ства кри­стал­лов, сто­и­мо­сти кор­пу­са, сбор­ки, те­сти­ро­ва­ния, до­став­ки… Все это но­ми­ни­ро­ва­но в дол­ла­рах, со­от­вет­ствен­но, мы го­во­рим про сто­и­мость в дол­ла­рах.

— Ка­кая часть этих дей­ствий про­ис­хо­дит на тер­ри­то­рии Рос­сии?

— По­ка ни­ка­кая.

— У вас пред­за­ка­зы уже есть?

— По­ка нет.

— Вы вы­пу­сти­ли про­цес­сор, на ко­то­рый нет спро­са?

— Хо­ро­шая по­ста­нов­ка во­про­са... Мы при­вык­ли, что есть ком­па­ния Intel, ко­то­рая про­из­во­дит про­цес­со­ры. И ко­гда она вы­пус­ка­ет про­цес­сор, на него уже есть спрос. А мы не Intel. К со­жа­ле­нию, наш путь до за­ка­зов су­ще­ствен­но доль­ше. Мы вы­пу­сти­ли про­цес­сор и от­да­ли на те­сти­ро­ва­ние сво­им пер­вым ос­нов­ным парт­не­рам — Aquarius, DEPO, «Т-Плат­фор­мы», iRU. Плюс мы его да­ли сво­им парт­не­рам, ко­то­рые раз­ра­ба­ты­ва­ют про­грамм­ное обес­пе­че­ние, — это «РусБИТех», «Ба­зальт СПО», «От­кры­тая мо­биль­ная плат­фор­ма» — раз­ра­бот­чик опе­ра­ци­он­ной си­сте­мы Ав­ро­ра и так да­лее. Даль­ше мы ожи­да­ем, что бу­дут вы­пу­ще­ны ка­кие-то ко­неч­ные про­дук­ты, и уже эти про­дук­ты дой­дут до по­тре­би­те­ля.

— На ка­кие объ­е­мы про­даж про­цес­со­ров вам нуж­но вый­ти, что­бы на­чать от­би­вать ин­ве­сти­ции?

— Нуж­но вый­ти на про­да­жу де­сят­ков ты­сяч, бли­же к ста ты­ся­чам штук в год.

— Сколь­ко в Рос­сии се­го­дня про­да­ет­ся та­ко­го ти­па про­цес­со­ров?

— Мил­ли­о­ны. Мы ме­ря­ем ры­нок не в про­цес­со­рах та­ко­го ти­па, а в ра­бо­чих стан­ци­ях. На ра­бо­чих стан­ци­ях про­да­ет­ся от по­лу­то­ра до двух мил­ли­о­нов в год.

— То есть вы пла­ни­ру­е­те для се­бя незна­чи­тель­ную до­лю и на­де­е­тесь, что лег­ко по­тес­ни­те кон­ку­рен­тов?

— Мы на­де­ем­ся, что эта до­ля до­сти­жи­ма и мы смо­жем по­лу­чить ее в про­гноз­ные сро­ки. Нам на ру­ку иг­ра­ет то, что есть боль­шое ко­ли­че­ство рос­сий­ско­го ПО, ко­то­рое ши­ро­ко ис­поль­зу­ет­ся ор­га­на­ми го­су­дар­ствен­ной вла­сти, гос­ком­па­ни­я­ми. Для поль­зо­ва­те­ля по­яв­ле­ние у него ра­бо­чей стан­ции на Baikal-М ни­ка­ким об­ра­зом не ска­жет­ся на его, что на­зы­ва­ет­ся, user experience. Он как поль­зо­вал­ся про­грамм­ны­ми про­дук­та­ми, ко­то­рые у них бы­ли, так и бу­дет про­дол­жать поль­зо­вать­ся.

— Уточ­ним: это мо­гут быть не толь­ко ра­бо­чие стан­ции? Обо­ру­до­ва­ние для СОРМ, на­при­мер, марш­ру­ти­за­то­ры, сер­ве­ра раз­лич­ные?

— Ес­ли вы за­хо­ти­те по­стро­ить сер­вер на про­цес­со­ре Baikal-М, мы, ко­неч­но, бу­дем очень ра­ды. Но на Baikal-М есть мно­го все­го то­го, что для сер­ве­ра не нуж­но. На нем есть аудио- и ви­део­под­си­сте­ма, ку­ча ин­тер­фей­сов, 4K-де­ко­дер, гра­фи­че­ский уско­ри­тель, ко­то­рые за­ни­ма­ют при­лич­но ме­ста на кри­стал­ле. Ре­шать та­кую за­да­чу на Baikal-М мож­но, но, мо­жет быть, до­ро­го­ва­то. Обо­ру­до­ва­ние СОРМ, се­те­вое обо­ру­до­ва­ние — то­же мож­но, но не все­гда оп­ти­маль­но.

Са­мый при­о­ри­тет­ный ры­нок — ра­бо­чие стан­ции. Он боль­шой, и про­цес­сор со­зда­вал­ся имен­но под него.

— Ка­кие-то еще рос­сий­ские про­из­во­ди­те­ли про­цес­со­ров есть на этом рын­ке?

— Прак­ти­че­ски нет.

— А про­цес­сор «Эль­брус» вам раз­ве не кон­ку­рент?

— Это слож­но оце­ни­вать как кон­ку­рен­цию. Мы на этом рын­ке кон­ку­ри­ру­ем с за­пад­ны­ми про­цес­со­ра­ми на ар­хи­тек­ту­ре x86, к ко­то­рой все при­вык­ли и ко­то­рую все счи­та­ют зо­ло­тым стан­дар­том. Все же как хо­тят? Сде­лай­те нам луч­ше, чем Intel Core 7, и де­шев­ле в два ра­за, то­гда мы бу­дем по­ку­пать. Ес­ли бу­дет мно­го раз­ных рос­сий­ских про­цес­со­ров и они бу­дут ис­поль­зо­вать­ся ши­ро­ко, ко­гда рос­сий­ские про­цес­со­ры зай­мут 50–70 про­цен­тов рын­ка, то­гда мож­но го­во­рить о ка­кой-то кон­ку­рен­ции.

— От­но­си­тель­но про­цес­со­ра «Эль­брус-8СВ» как вы по­зи­ци­о­ни­ру­е­те свой про­цес­сор?

— Мы не про­во­ди­ли ни­ка­ких срав­ни­тель­ных ана­ли­зов и вряд ли бу­дем про­во­дить. Мы счи­та­ем, что это ни­ка­ко­го смыс­ла не име­ет.

Есть Baikal, он сей­час за­ни­ма­ет ма­лень­кий-ма­лень­кий ры­нок, есть «Эль­брус», ко­то­рый за­ни­ма­ет то­же со­вер­шен­но не­боль­шой ры­нок по срав­не­нию с тем боль­шим рын­ком, ко­то­рый есть в Рос­сии. За­чем со­рев­но­вать­ся меж­ду со­бой? Мы на­хо­дим­ся в од­ной лод­ке, мы оба — рос­сий­ские про­из­во­ди­те­ли про­цес­со­ров и оба хо­тим раз­ви­вать­ся. За­чем со­рев­но­вать­ся меж­ду со­бой, ко­гда есть огром­ный ры­нок, ко­то­рый нуж­но за­хва­ты­вать?

Глав­ное — до­ве­рен­ность

— Ваш про­цес­сор до­ве­рен­ный?

— До­ве­рен­ность — это все­гда во­прос сер­ти­фи­ка­ции. На дан­ный мо­мент у нас нет бу­ма­ги, на ко­то­рой бы­ло бы на­пи­са­но, что Baikal-М — до­ве­рен­ный про­цес­сор. Мы в эту сто­ро­ну бу­дем дви­гать­ся, и, как пра­ви­ло, ко­гда мы го­во­рим о до­ве­рен­но­сти, сер­ти­фи­ци­ру­ет­ся не сам про­цес­сор, а вся си­сте­ма, по­то­му что про­цес­сор — это толь­ко ее неболь­шая со­став­ная часть, а в си­сте­ме еще то­чек утеч­ки мо­жет быть мно­го.

— Сер­ти­фи­ка­ция — это до­ро­гой и слож­ный про­цесс?

— Да. По вре­ме­ни это мо­жет за­нять год.

— Это мо­жет удво­ить сто­и­мость про­цес­со­ра, да?

— Для ко­неч­но­го поль­зо­ва­те­ля — да. Это обыч­но и удва­и­ва­ет.

— Про­из­вод­ство рос­сий­ских про­цес­со­ров, что ва­ше­го, что «Эль­бру­са», — это им­пор­то­за­ме­ще­ние, это «кру­гом вра­ги и нам нуж­на своя элек­тро­ни­ка, ку­да враг не прой­дет». Та­кая элек­тро­ни­ка нуж­на во­ен­ным, го­сор­га­нам, там, где нуж­но со­хра­не­ние тай­ны, и это сужа­ет ры­нок и уси­ли­ва­ет кон­ку­рен­цию меж­ду ва­ми.

— Го­су­дар­ство уже не сво­дит­ся к ра­бо­те с го­стай­ной, сек­рет­ны­ми ма­те­ри­а­ла­ми и так да­лее. Вы пра­вы в ча­сти, что есть ка­кие-то сек­рет­ные мо­мен­ты, но ко­гда мы го­во­рим про го­су­дар­ствен­ный ры­нок в це­лом, там ры­нок очень боль­шой.

Во­про­сы до­ве­рен­но­сти очень тон­кие. Ес­ли го­во­рить о том, что у нас внут­ри про­цес­со­ра, мы это зна­ем, мы зна­ем все тран­зи­сто­ры, как они устро­е­ны, за что они от­ве­ча­ют. Нам го­во­рят: «А вот вам на фаб­ри­ке что-ни­будь под­ло­жат». Это невоз­мож­но. Ес­ли на фаб­ри­ке что-то под­ло­жат, то про­цес­сор про­сто не бу­дет ра­бо­тать, по­это­му мы спо­кой­но се­бя чув­ству­ем. Даль­ше воз­ни­ка­ет во­прос, кто бо­лее до­ве­рен­ный — «Бай­кал», или «Эль­брус», или «Ком­див», или ЭЛВИС, или еще кто-то. На наш взгляд, это во­прос, с од­ной сто­ро­ны, фи­ло­соф­ский, а с дру­гой — опять стал­ки­ва­ет на­ши ком­па­нии, ко­то­рые мож­но по паль­цам од­ной ру­ки пе­ре­счи­тать, в борь­бе за очень уз­кий ры­нок. Но да­же этот до­ве­рен­ный ры­нок,

То, что про­цес­сор из­го­тов­лен по ли­цен­зии ARM, не по­ме­ша­ет ком­па­нии Baikal

Electronic­s сер­ти­фи­ци­ро­вать его как до­ве­рен­ный

о ко­то­ром вы го­во­ри­те, — это сот­ни ты­сяч устройств в год. Ко­гда мы пол­но­стью за­бе­рем наш ры­нок под рос­сий­ский про­цес­сор, то­гда мы бу­дем его де­лить. А по­ка до это­го да­ле­ко.

— Тре­бо­ва­ние ис­поль­зо­вать рос­сий­скую опе­ра­ци­он­ную си­сте­му вам по­мо­га­ет?

— Ко­неч­но. Во-пер­вых, Windows не яв­ля­ет­ся рос­сий­ским ПО, не сер­ти­фи­ци­ру­ет­ся как рос­сий­ское ПО, со­от­вет­ствен­но, сра­зу те­ря­ет пре­иму­ще­ство при по­став­ках. Во-вто­рых, Windows не за­пус­ка­ет­ся на ар­хи­тек­ту­ре «Эль­брус», на ар­хи­тек­ту­ре ARM, на ко­то­рой мы ре­а­ли­зо­ва­ли Baikal. По­это­му это опе­ра­ци­он­ные си­сте­мы, ли­бо ос­но­ван­ные на Linux (Linux, BaseALT, ALT Linux, Astra Linux, Aurora), ли­бо «опен­сорс­ные». Опе­ра­ци­он­ных си­стем, сла­ва бо­гу, в Рос­сии мно­го, они хо­ро­шо раз­ви­ты и дав­но по­став­ля­ют­ся гос­за­ка­чи­кам и гос­ком­па­ни­ям. Все к ним при­вык­ли.

Windows — са­мая взла­мы­ва­е­мая си­сте­ма, на­сы­щен­ная ви­ру­са­ми, по­это­му наш про­цес­сор бу­дет ин­те­ре­сен и для кор­по­ра­тив­но­го рын­ка, объ­ем мо­жет быть су­ще­ствен­ный.

— Вы экс­порт рас­смат­ри­ва­е­те?

— Да, ко­неч­но. Рос­сий­ский ры­нок для нас ор­га­ни­че­ски про­ще, по­то­му что мы го­во­рим по-рус­ски и мо­жем с ним очень хо­ро­шо ком­му­ни­ци­ро­вать. Плюс здесь есть раз­лич­ные спо­со­бы под­держ­ки. За­пад­ный, ев­ро­пей­ский ры­нок для нас, ко­неч­но, тя­же­лее, но не сни­ма­ет­ся со сче­тов.

— И ка­кие пла­ны?

— Всё, что мы про­да­дим за гра­ни­цу, — это бо­нус для нас.

В Рос­сии про­из­вод­ства нет

— По­че­му бы­ла вы­бра­на ар­хи­тек­ту­ра ARM?

— ARM — это са­мая боль­шая, са­мая раз­ви­тая эко­си­сте­ма, и это един­ствен­ные хо­ро­шие мощ­ные яд­ра с раз­ви­той эко­си­сте­мой, ко­то­рые вы мо­же­те ли­цен­зи­ро­вать. А ли­цен­зи­ро­вать х86 невоз­мож­но.

— Вы го­во­ри­ли, что в Рос­сии нет про­из­вод­ства. Вы всё на TSMC де­ла­е­те, пра­виль­но?

— Да. Кри­сталл де­ла­ет­ся пол­но­стью на TSMC.

— Есть ка­кие-то осо­бен­но­сти вза­и­мо­дей­ствия с фаб­ри­кой?

— TSMC — круп­ней­ший в ми­ре кон­тракт­ный про­из­во­ди­тель элек­тро­ни­ки, у них очень хо­ро­шо от­ла­же­ны про­цес­сы, они пре­крас­но уме­ют по­лу­чать на вхо­де нуж­ную ин­фор­ма­цию, а на вы­хо­де да­вать го­то­вые пла­сти­ны.

У них два ти­па со­труд­ни­че­ства. Пер­вый — с круп­ны­ми кли­ен­та­ми, ко­то­рые про­из­во­дят мил­ли­о­ны чи­пов. Вто­рой тип — это

неболь­шие про­из­во­ди­те­ли, они, как пра­ви­ло, ра­бо­та­ют че­рез парт­не­ров, ко­то­рые аг­ре­ги­ру­ют за­ка­зы и яв­ля­ют­ся неким та­ким вход­ным ок­ном. Эти парт­не­ры рас­по­ла­га­ют­ся по все­му ми­ру, и мы, на­при­мер, исто­ри­че­ски на­чи­на­ли со­труд­ни­чать с ком­па­ни­ей IMEC (Бель­гия) и че­рез нее и ком­му­ни­ци­ру­ем с TSMC.

— А то, что вы из Рос­сии, ни­ко­го не сму­ща­ет?

— Это аб­со­лют­но не про­бле­ма. Мы не един­ствен­ная рус­ская ком­па­ния, ко­то­рая про­из­во­дит на TSMC. Про­цес­со­ры по 40, 28 нм, а тем бо­лее по 16 все точ­но так же про­из­во­дят­ся на TSMC. «Эль­брус-8С», ко­то­рый вы упо­ми­на­ли, про­из­во­дит­ся там же.

— Су­ще­ству­ет ли опас­ность, что США мо­гут эту лавочку вам при­крыть, по­сколь­ку да­же на тай­вань­ской фаб­ри­ке ис­поль­зу­ют­ся их тех­но­ло­гии?

— Тео­ре­ти­че­ски та­кой риск есть. Ес­ли я вам ска­жу, что его нет, я вас об­ма­ну. На­сколь­ко он се­рье­зен и как он мо­жет ре­а­ли­зо­вать­ся, оце­нить слож­но. Мы все зна­ем при­мер ком­па­нии Huawei, ко­то­рая вро­де как под аме­ри­кан­ски­ми санк­ци­я­ми, всё пло­хо, но про­из­во­дит чи­пы по са­мо­му по­след­не­му тех­про­цес­су 7 нм у TSMC и ни­ка­ких про­блем не ис­пы­ты­ва­ет.

— На­сколь­ко я знаю, TSMC ра­бо­та­ет на обо­ру­до­ва­нии АSML, ни­дер­ланд­ском…

— Элек­трон­ная ин­ду­стрия сей­час са­мая слож­но­устро­ен­ная ин­ду­стрия в ми­ре. Мы при­вык­ли, что са­мая слож­ная ин­ду­стрия — это кос­мос, но кос­ми­че­скую ра­ке­ту од­на стра­на са­мо­сто­я­тель­но сде­лать мо­жет, а со­вре­мен­ный чип од­на стра­на са­мо­сто­я­тель­но сде­лать не мо­жет. И это, к со­жа­ле­нию (или к сча­стью, не знаю), факт. Кро­ме степ­пе­ра ASML, ко­то­рый сто­ит на TSMC, там еще есть мно­го-мно­го все­го. Степ­пер — это са­мая кра­си­вая ма­ши­на, ко­то­рая де­ла­ет ли­то­гра­фию, «пе­ча­та­ет». Но нуж­но где-то эти пла­сти­ны взять. Нуж­но где-то по­лу­чить раз­лич­ную хи­мию, га­зы… Все это кто-то по­став­ля­ет. Плюс там есть про­грамм­ное обес­пе­че­ние, ро­бо­ты, ко­то­рые всё это дви­га­ют… Есть гол­ланд­ская ASML, есть аме­ри­кан­ская Applied Materials, есть фран­цуз­ская Air Liquide, япон­ский про­из­во­ди­тель фо­то­ре­зи­сто­ров… И все это со­би­ра­ет­ся во­еди­но в слож­ном огром­ном про­из­вод­стве. И по­это­му мы все вре­мя хо­тим по­лу­чить от­вет на во­прос, воз­мож­на ли тех­но­ло­ги­че­ская ав­тар­кия. Нет, невоз­мож­на.

— Не ав­тар­кия. На­при­мер, Рос­сия мо­жет то­же ку­пить все эти га­зы, обо­ру­до­ва­ние и сде­лать соб­ствен­ное про­из­вод­ство? Это ре­аль­но?

— В прин­ци­пе, ре­аль­но. И та­кая за­да­ча у го­су­дар­ства есть. Но здесь важ­но по­ни­мать, что, ес­ли Рос­сия за­хо­чет от­де­лить­ся от все­го ми­ра и пол­но­стью все де­лать са­ма, это, на мой взгляд, прак­ти­че­ски невоз­мож­но. По­тра­тить два­дцать лет и на вы­хо­де по­лу­чить чип, уста­рев­ший на трид­цать лет…

От­расль слож­но устро­е­на. Раз­де­ле­ние тру­да в ней глу­бо­кое и та­кое… мел­ко­на­ре­зан­ное. На­до дви­гать­ся даль­ше по пу­ти уве­ли­че­ния сво­ей до­ли в этой си­сте­ме раз­де­ле­ния тру­да. Услов­но го­во­ря, мы долж­ны де­лать по ми­ро­вым стан­дар­там чи­пы, даль­ше мы мо­жем, на­при­мер, де­лать свои IP-бло­ки, как дви­гал­ся Ки­тай. Даль­ше на этих чи­пах мы де­ла­ем про­дук­ты, про­грамм­ное обес­пе­че­ние. Это за­ни­ма­ет су­ще­ствен­ный объ­ем до­бав­лен­ной сто­и­мо­сти.

По­че­му про­из­вод­ство кон­цен­три­ру­ет­ся внут­ри од­ной фаб­ри­ки? В ше­сти­де­ся­тые го­ды у каж­дой ком­па­нии бы­ла своя фаб­ри­ка и свой тех­про­цесс. По­том по­яви­лись раз­ра­бот­чи­ки соф­та, за­тем вы­де­ли­лись про­из­во­ди­те­ли IP-бло­ков. По­сте­пен­но ста­ло со­кра­щать­ся ко­ли­че­ство фаб­рик. Каж­дый сле­ду­ю­щий этап су­ще­ствен­но до­ро­же, на по­ряд­ки до­ро­же, чем преды­ду­щий. Что ка­са­ет­ся про­из­вод­ства, то ин­ве­сти­ции TSMC в 7 нм из­ме­ря­ют­ся де­сят­ка­ми мил­ли­ар­дов дол­ла­ров. И все по­ни­ма­ют, что оку­пить ин­ве­сти­ции мож­но толь­ко при огром­ном объ­е­ме.

Со­от­вет­ствен­но, Рос­сии, мо­жет быть, нуж­но не со­сре­до­та­чи­вать­ся на по­стро­е­нии соб­ствен­ной су­пер­со­вре­мен­ной фаб­ри­ки, а по­стро­ить фаб­ри­ку, до­ста­точ­но со­вре­мен­ную для ре­ше­ния го­су­дар­ствен­ных за­дач, что, соб­ствен­но, сей­час и об­суж­да­ет­ся.

— Что нуж­но сде­лать для то­го, что­бы как мож­но боль­ше про­из­во­ди­те­лей обо­ру­до­ва­ния ис­поль­зо­ва­ли рос­сий­ские про­цес­со­ры, рос­сий­ские ком­плек­ту­ю­щие?

— По­нят­но, что за­гнать всех в это невоз­мож­но, здесь мож­но толь­ко сти­му­ли­ро­вать. Го­су­дар­ство уже сей­час дви­га­ет­ся в эту сто­ро­ну. Пра­ви­тель­ство вы­пу­сти­ло по­ста­нов­ле­ние 878, ко­то­рое да­ет при­о­ри­тет рос­сий­ско­му обо­ру­до­ва­нию на кон­кур­сах. Вы­де­ля­ют­ся субсидии на разработки. Есть под­держ­ка рос­сий­ско­го про­грамм­но­го обес­пе­че­ния. До­воль­но здра­вое дви­же­ние в эту сто­ро­ну идет. По­нят­но, что это не про­изой­дет за один год, но по­сте­пен­но, я ду­маю, в 2020, в 2021 го­ду, мы уви­дим хо­ро­шие ре­зуль­та­ты.

За­вет­ные семь на­но­мет­ров

— В пре­зен­та­ции «Т-Плат­форм» рас­ска­зы­ва­лось, что есть еще план на Baikal-S (тех­про­цесс 16 на­но­мет­ров) и еще бо­лее мощ­ный Baikal-Н.

— Раз­ра­ба­ты­ва­ет­ся. Сро­ки, ко­неч­но, сдви­ну­лись, но я на­де­юсь, что к кон­цу 2020 го­да мы уже за­пу­стим в про­из­вод­ство «Бай­кал-S».

— А Baikal-Н?

— Baikal-Н — это ско­рее не про­цес­сор, а некий уско­ри­тель вы­со­ко­про­из­во­ди­тель­ных вы­чис­ле­ний. На дан­ный мо­мент даль­ше кон­цеп­та по­ка ра­бо­та не по­шла.

— Пла­ни­ру­ет­ся субсидия со сто­ро­ны го­су­дар­ства в про­ект Baikal-S?

— Субсидия на него уже по­лу­че­на.

— И ко­гда он от­пра­вит­ся на TSMC?

— Осе­нью сле­ду­ю­ще­го го­да он по­едет на TSMC, со­от­вет­ствен­но, мы по­лу­чим его к кон­цу 2020-го — на­ча­лу 2021-го.

— Сколь­ко бу­дет сто­ить про­ект со­зда­ния Baikal-S?

— Дай­те мы его со­зда­дим, а по­том по­го­во­рим.

— По срав­не­нию с Baikal-М до­ро­же, де­шев­ле?

— По­до­ро­же, но со­по­ста­ви­мо.

— И он не ста­нет ему кон­ку­рен­том?

— Нет. Со­вер­шен­но раз­ные про­цес­со­ры. Baikal-S — это прин­ци­пи­аль­но дру­гой про­цес­сор, он це­лит­ся на дру­гие рын­ки — сер­вер­ные.

— Ар­хи­тек­ту­ра ARM, ко­то­рую вы ис­поль­зу­е­те, в Baikal-S то­же бу­дет? Или бу­дет ка­кая-то дру­гая?

— Бу­дет та же ар­хи­тек­ту­ра ARM, но са­ми яд­ра бо­лее про­из­во­ди­тель­ные.

— То, что это бу­дет по ли­цен­зии ARM, по­ме­ша­ет вам сер­ти­фи­ци­ро­вать про­цес­сор как до­ве­рен­ный?

— Мы не ви­дим пре­пят­ствий. На­до по­ни­мать, что са­ма ком­па­ния ARM мно­го ин­ве­сти­ру­ет в эту сфе­ру. У них есть свои тех­но­ло­гии за­щи­ты от взло­мов, некое га­ран­ти­ро­ва­ние, что бу­дет за­гру­жен толь­ко до­ве­рен­ный софт, и так да­лее. Есть, на­при­мер, та­кая тех­но­ло­гия ARM TrustZone, в Baikal-М она у нас пол­но­стью ре­а­ли­зо­ва­на. И в Baikal-S она то­же бу­дет ре­а­ли­зо­ва­на.

Мы не ви­дим ни­ка­ких про­блем с без­опас­но­стью. По­нят­но, что все­гда мож­но при­ду­мать се­бе мно­го про­блем с без­опас­но­стью и дой­ти до то­го, что­бы са­мо­му ме­талл до­быть. Да­ле­ко мож­но зай­ти в этом во­про­се и в ито­ге не по­лу­чить ни­че­го.

— Хо­те­лось бы по­нять, что у нас в Рос­сии с про­из­вод­ством по тех­про­цес­су семь на­но­мет­ров…

— Baikal-S мы раз­ра­ба­ты­ва­ем по тех­но­ло­гии 16 на­но­мет­ров. На наш взгляд, тех­но­ло­гия сба­лан­си­ро­ва­на в плане сто­и­мо­сти, раз­ме­ра, энер­го­по­треб­ле­ния.

Есть тех­но­ло­гии, ко­то­рые дол­го жи­вут, на них вы­пус­ка­ет­ся мно­го чи­пов. На­при­мер, 90 на­но­мет­ров. TSMC да­же стро­ит но­вые фаб­ри­ки на 90 на­но­мет­ров, по­то­му что объ­ем боль­шой, тех­но­ло­гия де­ше­вая, ка­че­ствен­ная. На наш взгляд, 16 на­но­мет­ров то­же удач­ная тех­но­ло­гия. А ес­ли го­во­рить про семь на­но­мет­ров, то там тех­но­ло­ги­че­ски слож­но всё устро­е­но и по­ка до­ро­го. По­это­му мы на­блю­да­ем за ее раз­ви­ти­ем, смот­рим в эту сто­ро­ну. Ес­ли бу­дем по­ни­мать, что мо­жем обес­пе­чить достаточны­й объ­ем, что­бы оку­пить ин­ве­сти­ции в чи­пы по семь на­но­мет­ров, то мы в эту сто­ро­ну бу­дем дви­гать­ся. Но по­ка об этом ра­но­ва­то го­во­рить.

— Семь на­но­мет­ров — это уже тех­но­ло­гия экс­тре­маль­но­го уль­тра­фи­о­ле­та?

— Уже да. Там EUV-источ­ник. Кста­ти, есть рос­сий­ская ком­па­ния из Тро­иц­ка, ко­то­рая вме­сте с ASML ра­бо­та­ла над этим ис­точ­ни­ком. Дол­го они этим за­ни­ма­лись, и вро­де он у них по­шел в про­из­вод­ство. Там очень слож­ная тех­но­ло­гия, и, на­сколь­ко мы по­ни­ма­ем эко­но­ми­ку, ту­да име­ет смысл ид­ти, толь­ко ко­гда у вас есть ре­аль­но боль­шой объ­ем. Объ­ем, ко­то­рый из­ме­ря­ет­ся не сот­ня­ми и ты­ся­ча­ми, а мил­ли­о­на­ми кри­стал­лов. Ес­ли мы по­ни­ма­ем, что бу­дем на фаб­ри­ке про­из­во­дить сот­ни ты­сяч пла­стин в ме­сяц (а сот­ни ты­сяч пла­стин по семь на­но­мет­ров — это мил­ли­о­ны или да­же де­сят­ки мил­ли­о­нов чи­пов), ес­ли по­ни­ма­ем, кто бу­дет к нам при­хо­дить, что­бы там про­из­во­дить­ся, на­вер­ное, об этом есть смысл го­во­рить. Но я ду­маю, что у нас та­ко­го по­ни­ма­ния нет, опы­та та­ко­го то­же нет, по­это­му нуж­но немно­го ам­би­ции сни­зить. Плюс на­до по­ни­мать, что семь на­но­мет­ров вы не от­пра­ви­те в кос­мос, не по­ста­ви­те в ав­то­мо­биль, вы, ско­рее все­го, семь на­но­мет­ров не бу­де­те ис­поль­зо­вать в бы­то­вой тех­ни­ке. Семь на­но­мет­ров нуж­но там, где тре­бу­ет­ся мак­си­маль­но низ­кая нор­ма энер­го­по­треб­ле­ния и экс­тре­маль­но вы­со­кая про­из­во­ди­тель­ность.

— То­гда ка­кую фаб­ри­ку, по ка­ко­му тех­про­цес­су, на ваш взгляд, име­ет смысл стро­ить в Рос­сии?

— Ко­гда эти во­про­сы об­суж­да­ют­ся, на­зы­ва­ет­ся ча­ще все­го 28 нм. Хо­ро­шая тех­но­ло­гия, но ес­ли уж ин­ве­сти­ро­вать, то мы счи­та­ем оп­ти­маль­ным ва­ри­ан­том 16 нм. Это на­дол­го за­кро­ет на­шу по­треб­ность в вы­чис­ли­тель­ной тех­ни­ке. Шест­на­дцать на­но­мет­ров, на наш взгляд, по­лу­чи­лась хо­ро­шей, энер­го­эф­фек­тив­ной, у нее низ­кие то­ки утеч­ки бла­го­да­ря кон­струк­тив­ным из­ме­не­ни­ям в тран­зи­сто­ре, и она поз­во­ля­ет со­зда­вать и про­из­во­ди­тель­ные ма­ши­ны, и энер­го­эф­фек­тив­ные ма­ши­ны.

— Сколь­ко мо­жет сто­ить та­кая фаб­ри­ка?

— Очень до­ро­го. Мы ду­ма­ем, что не один де­ся­ток мил­ли­ар­дов дол­ла­ров. Еще важ­но по­ни­мать, что вы мо­же­те по­стро­ить фаб­ри­ку, но там же еще дол­жен кто-то ра­бо­тать, раз­ра­ба­ты­вать биб­лио­те­ки, дол­жен кто-то ею управ­лять. И хо­ро­шо бы иметь

Рос­сий­ский про­цес­сор «пе­ча­та­ет­ся» на

фаб­ри­ке TSMC на Тай­ване. Как и мно­же­ство чи­пов от дру­гих, бо­лее из­вест­ных

ми­ро­вых про­из­во­ди­те­лей

под это на­уч­ную ба­зу. Мож­но, ко­неч­но, на­нять ки­тай­цев, но хо­ро­шо, что­бы это был са­мо­под­дер­жи­ва­ю­щий­ся про­цесс.

— Неко­то­рые экс­пер­ты го­во­рят, что крем­ний по­ра ме­нять, что с ним ни­же се­ми на­но­мет­ров не опу­стить­ся, что нуж­но пе­ре­хо­дить на на­но­уг­ле­род­ные ма­те­ри­а­лы. Что вы ду­ма­е­те о та­кой пер­спек­ти­ве раз­ви­тия от­рас­ли?

— Для то­го что­бы у всех по­яви­лись флеш-на­ко­пи­те­ли, по­тре­бо­ва­лось трид­цать лет. Еще пять-семь лет по­на­до­би­лось, что­бы дой­ти до SSD-на­ко­пи­те­лей. Ко­гда го­во­рят, что мы что-то сде­ла­ем в ла­бо­ра­то­рии на ал­маз­ной под­лож­ке или еще что­то — это от­лич­но. Мы толь­ко «за». Здесь во­прос в том, что путь от ла­бо­ра­то­рии до про­мыш­лен­но­го про­цес­са очень боль­шой. Ка­кая из пер­спек­тив­ных тех­но­ло­гий вы­жи­вет и дой­дет до ре­аль­но­го про­из­вод­ства? Мы фаб­лесс-ком­па­ния и ра­бо­та­ем на том, что нам да­ет фаб­ри­ка. Фаб­ри­ка да­ет свои про­из­вод­ствен­ные стан­дар­ты, и на них мы ос­но­вы­ва­ем­ся.

Не быть вин­ти­ком

— Сколь­ко нуж­но лю­дей, что­бы раз­ра­бо­тать про­цес­сор?

— Чем боль­ше, тем луч­ше. У нас в ком­па­нии ра­бо­та­ет сей­час сто че­ло­век. Из них боль­ше 60 про­цен­тов — это ин­же­нер­ный пер­со­нал. Ко­неч­но, мы, как лю­бая рос­сий­ская тех­но­ло­ги­че­ская ком­па­ния, осо­бен­но элек­трон­ная, ис­пы­ты­ва­ем се­рьез­ный кад­ро­вый го­лод и хо­тим, ко­неч­но, что­бы у нас бы­ло не сто че­ло­век, а две­сти.

На­до по­ни­мать, что мы кон­ку­ри­ру­ем за ка­д­ры со все­ми ми­ро­вы­ми ком­па­ни­я­ми.

— И как вы удер­жи­ва­е­те лю­дей?

— Ин­те­рес­ны­ми про­ек­та­ми. Так как мы неболь­шие, у лю­дей мно­го раз­ных и ин­те­рес­ных за­дач. Они не ма­лень­кий вин­тик в огром­ном ме­ха­низ­ме, они ре­аль­но ока­зы­ва­ют вли­я­ние на ко­неч­ный про­дукт.

Ко­гда мы по­лу­чи­ли про­цес­сор Baikal-М, ко­гда мы его впер­вые вклю­чи­ли, ко­гда мы уви­де­ли, что он за­жил, что там за­пу­стил­ся Linux, во­оду­шев­ле­ние в кол­лек­ти­ве бы­ло вид­но нево­ору­жен­ным гла­зом.

— В чем оно вы­ра­жа­лось?

— Лю­ди хо­ди­ли с го­ря­щи­ми гла­за­ми. Для лю­бо­го ин­же­не­ра со­здать то, что в Рос­сии еще ни­кто не де­лал, — это дей­стви­тель­но очень… Это для него со­бы­тие!

— Ка­ких спе­ци­а­ли­стов вам не хва­та­ет? Мо­жет, они про­чи­та­ют на­шу ста­тью и при­дут к вам?

— Лю­бые спе­ци­а­ли­сты, свя­зан­ные с раз­ра­бот­кой мик­ро­элек­тро­ни­ки: то­по­ло­ги, ве­ри­фи­ка­то­ры, ар­хи­тек­то­ры и так да­лее. Плюс про­грам­ми­сты. Про­грам­ми­сты нуж­ны спе­ци­фи­че­ские. Ес­ли вы кру­то про­грам­ми­ру­е­те на Python, то, ско­рее все­го, мы не най­дем об­ще­го язы­ка. Ес­ли вы мо­же­те про­грам­ми­ро­вать при­ло­же­ние для iPhone — это од­но, а ес­ли вы мо­же­те про­грам­ми­ро­вать драй­ве­ра для гра­фи­че­ско­го уско­ри­те­ля — это со­вер­шен­но дру­гое. Но кад­ро­вый го­лод: вы мо­же­те по­го­во­рить с лю­бой аб­со­лют­но рос­сий­ской ком­па­ни­ей, и они вам под­твер­дят, что кад­ров всем не хва­та­ет.

— Сколь­ко че­ло­век у вас уеха­ло за гра­ни­цу за по­след­ний год?

— За по­след­ний год не ска­жу… за пять лет че­ло­век де­сять— пят­на­дцать уеха­ло точ­но.

— Зар­пла­та у вас кон­ку­рен­то­спо­соб­ная?

— Ко­неч­но, мы не мо­жем по зар­пла­там кон­ку­ри­ро­вать с ми­ро­вы­ми ком­па­ни­я­ми. Мы мо­жем предо­ста­вить некий ком­форт­ный уро­вень зар­плат, что­бы лю­ди се­бя не чув­ство­ва­ли стес­нен­но. Для ИT-рын­ка рос­сий­ско­го она кон­ку­рен­то­спо­соб­ная.

Ча­ще все­го лю­ди уез­жа­ют не столь­ко из-за зар­пла­ты, они уез­жа­ют в дру­гую стра­ну, в дру­гое со­ци­аль­ное окру­же­ние, в ка­кие-то дру­гие про­ек­ты. Это со­во­куп­ность фак­то­ров, и мы как раз, по­ни­мая, что мы не мо­жем и не долж­ны удер­жи­вать лю­дей толь­ко зар­пла­той, ста­ра­ем­ся предо­став­лять им ин­те­рес­ную ра­бо­ту. Лю­ди ви­дят ре­зуль­тат сво­ей ра­бо­ты — это важ­но.

Тот, кто все при­ду­мал

— Про­бле­мы ком­па­нии «Т-Плат­фор­мы», ко­то­рая ваш ак­ци­о­нер и ин­ве­стор, ка­ким об­ра­зом ска­зы­ва­ют­ся на де­я­тель­но­сти ва­шей ком­па­нии?

— Мы же по­ни­ма­ем, что эти про­бле­мы свя­за­ны с аре­стом Все­во­ло­да Опа­на­сен­ко (ге­не­раль­ный ди­рек­тор, ос­но­ва­тель «Т-Плат­форм», см. «МВД ста­вит ком­пью­тер на кон­сер­ва­цию», «Экс­перт» № 41 за этот год. — «Экс­перт»). Все­во­лод Опа­на­сен­ко — че­ло­век, ко­то­рый при­ду­мал про­ект Baikal Electronic­s, вло­жил и при­влек ту­да пер­вые ин­ве­сти­ции. И ко­неч­но, как на лю­бой ком­па­нии ска­зы­ва­ет­ся арест ак­ци­о­не­ра? Ска­зы­ва­ет­ся пло­хо. Ес­ли мы го­во­рим про Baikal Electronic­s, то здесь есть и дру­гие ак­ци­о­не­ры, кро­ме «Т-Плат­форм», и это для нас об­лег­ча­ет си­ту­а­цию.

По­ка по­треб­но­сти фи­нан­си­ро­ва­ния со сто­ро­ны «Т-Плат­форм» нет.

У нас есть еще ак­ци­о­нер Фонд ин­фра­струк­тур­ных и об­ра­зо­ва­тель­ных про­грамм «Рос­на­но», это наш вто­рой ак­ци­о­нер. И он нас не бро­са­ет, под­дер­жи­ва­ет и бро­сать не пла­ни­ру­ет.

По­нят­но, что это не сни­ма­ет всех со­здав­ших­ся про­блем, но поз­во­ля­ет бо­лее или ме­нее уве­рен­но смот­реть впе­ред. Плюс все-та­ки тот же Мин­пром­торг го­во­рит, что он под­дер­жи­ва­ет и бу­дет под­дер­жи­вать про­ект…

— Вы на­де­е­тесь на то, что день­ги, ко­то­рые мог­ли бы прий­ти от «Т-Плат­форм», бу­дут за­ме­ще­ны день­га­ми дру­гих ак­ци­о­не­ров и Мин­пром­тор­га?

— Ско­рее дру­гих ак­ци­о­не­ров.

— А си­ту­а­ция с Все­во­ло­дом как-то раз­ре­шит­ся, как вы ду­ма­е­те?

— Я очень на это на­де­юсь. К со­жа­ле­нию, нега­тив­ный эф­фект этой си­ту­а­ции рас­про­стра­ня­ет­ся да­ле­ко за пре­де­лы груп­пы «Т-Плат­фор­мы». Это ка­са­ет­ся не толь­ко «Т-Плат­форм», «Бай­ка­ла», но и в це­лом ухуд­ша­ет ат­мо­сфе­ру в рос­сий­ской ИT-от­рас­ли. Мы со сво­ей сто­ро­ны вся­че­ски под­дер­жи­ва­ем, чем мо­жем, но вли­ять на си­ту­а­цию не име­ем ни­ка­кой воз­мож­но­сти.

— Да нет, ко­неч­но, вы мо­же­те вли­ять. Вы долж­ны вы­пу­стить про­цес­сор в срок и за по­ло­жен­ные день­ги. До­ка­зать, что всё не зря.

— Мы это и де­ла­ем.

Ан­дрей Ев­до­ки­мов и ком­па­ния Baikal Electronic­s сде­ла­ли уже вто­рой рос­сий­ский про­цес­сор и го­то­вят тре­тий

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.