«МЫ БЫ­ЛИ ВЫ­НУЖ­ДЕ­НЫ ПРИ­НИ­МАТЬ БО­ЛЕЗ­НЕН­НЫЕ МЕ­РЫ»

О том, как на­до под­пра­вить бюд­жет­ное пра­ви­ло, с чем свя­зан сту­пор в фи­нан­си­ро­ва­нии нац­про­ек­тов и по­че­му не на­до кор­рек­ти­ро­вать по­ли­ти­ку тар­ге­ти­ро­ва­ния ин­фля­ции, «Экс­пер­ту» рас­ска­зал Сер­гей Дро­бы­шев­ский, ди­рек­тор по на­уч­ной ра­бо­те Ин­сти­ту­та Гай­да­ра

Ekspert - - СОДЕРЖАНИЕ -

О том, как на­до под­пра­вить бюд­жет­ное пра­ви­ло, с чем свя­зан сту­пор в фи­нан­си­ро­ва­нии нац­про­ек­тов и по­че­му не на­до кор­рек­ти­ро­вать по­ли­ти­ку тар­ге­ти­ро­ва­ния ин­фля­ции, «Экс­пер­ту» рас­ска­зал Сер­гей Дро­бы­шев­ский, ди­рек­тор по на­уч­ной ра­бо­те Ин­сти­ту­та Гай­да­ра

–Сер­гей Ми­хай­ло­вич, есть ощу­ще­ние острой неадек­ват­но­сти бюд­жет­ной по­ли­ти­ки. Мы име­ем хро­ни­че­ское недо­фи­нан­си­ро­ва­ние здра­во­охра­не­ния и об­ра­зо­ва­ния, в этом го­ду ре­аль­ные бюд­жет­ные рас­хо­ды в от­рас­лях фор­ми­ро­ва­ния че­ло­ве­че­ско­го ка­пи­та­ла лишь воз­вра­ща­ют­ся к уров­ню 2012 го­да. И все это на фоне трех­т­рил­ли­он­но­го про­фи­ци­та фе­де­раль­но­го бюд­же­та. Очень су­ще­ствен­ное от­ста­ва­ние в рас­кас­си­ро­ва­нии рас­хо­дов на на­ци­о­наль­ные про­ек­ты. Что про­ис­хо­дит с на­шим бюд­же­том? По­ли­ти­ка бюд­жет­ной кон­со­ли­да­ции про­дол­жа­ет­ся? Име­ет ли она хоть ка­кой-то смысл?

— Да­вай­те нач­нем с опре­де­ле­ний. Бюд­жет­ная кон­со­ли­да­ция — од­на из раз­но­вид­но­стей жест­кой бюд­жет­ной по­ли­ти­ки. Этим тер­ми­ном ста­ла име­но­вать­ся фис­каль­ная по­ли­ти­ка в Ев­ро­пе по­сле кри­зи­са 2008–2009 го­дов, ко­гда вы­яс­ни­лось, что бюд­же­ты ря­да стран, осо­бен­но пе­ри­фе­рии ЕС, не со­от­вет­ству­ют жест­ким ма­астрихт­ским кри­те­ри­ям: бюд­жет­ный де­фи­цит су­ще­ствен­но пре­вы­шал три про­цен­та ВВП, некон­тро­ли­ру­е­мо рос­ли госдолг и рас­хо­ды на его об­слу­жи­ва­ние. Бы­ла по­став­ле­на за­да­ча вы­пра­вить бюд­жет­ный ба­ланс, при­чем од­но­вре­мен­но с двух сто­рон. Со­кра­ща­лись рас­хо­ды по на­прав­ле­ни­ям, где они при­зна­ва­лись из­бы­точ­ны­ми, в част­но­сти сель­ско­хо­зяй­ствен­ные суб­си­дии и до­та­ции но­вым чле­нам ЕС. Од­но­вре­мен­но уве­ли­чи­ва­лось на­ло­го­вое бре­мя, ино­гда как ре­зуль­тат на­ло­го­во­го ма­нев­ра — по­вы­ше­ния НДС и сни­же­ния на­ло­га на при­быль.

В Рос­сии си­ту­а­ция несколь­ко иная. Бюд­жет­ная кон­со­ли­да­ция, стар­то­вав­шая в 2016 го­ду, бы­ла вы­зва­на необ­хо­ди­мо­стью адап­ти­ро­вать фе­де­раль­ный бюд­жет к но­во­му, су­ще­ствен­но бо­лее низ­ко­му уров­ню це­ны на нефть. Без та­кой под­строй­ки ост­рый бюд­жет­ный кри­зис был бы неми­ну­ем, на­коп­лен­ные в неф­те­га­зо­вых фон­дах ре­зер­вы мог­ли лишь от­сро­чить его на год-два. Тем не ме­нее на­ли­чие опре­де­лен­ной по­душ­ки без­опас­но­сти в ви­де Ре­зерв­но­го фон­да поз­во­ли­ло нам про­ве­сти бюд­жет­ную кон­со­ли­да­цию до­воль­но мяг­ко, уре­зать рас­хо­ды по 1,5 про­цент­ных пунк­та ВВП еже­год­но. В ев­ро­пей­ских стра­нах ин­тен­сив­ность свер­ты­ва­ния рас­хо­дов ва­рьи­ро­ва­лась от 0,5–1 про­цент­но­го пунк­та ВВП в год до 11 про­цент­ных пунк­тов ВВП в Гре­ции (см. гра­фик 1 — «Экс­перт»). — То есть да, жи­во­дер­ня, но бы­ли ме­ста и по­ху­же?

— У нас кон­со­ли­да­ция бы­ла, ес­ли так мож­но вы­ра­зить­ся, со­ци­аль­но ори­ен­ти­ро­ван­ная. Да, бы­ло оста­нов­ле­но стро­и­тель­ство но­вых школ, боль­ниц. Но в от­ли­чие от ев­ро­пей­ских стран пен­сии и со­ци­аль­ные вы­пла­ты не со­кра­ща­лись в аб­со­лют­ном вы­ра­же­нии.

— Мно­гие боль­ни­цы и фельд­шер­ско-аку­шер­ские пунк­ты в глу­бин­ке как раз за­кры­ва­лись. А вра­чи и мед­сест­ры в ре­зуль­та­те ре­фор­мы здра­во­охра­не­ния, что­бы кор­мить се­мьи, вы­нуж­де­ны па­хать на из­нос. И это вы на­зы­ва­е­те со­ци­аль­но ори­ен­ти­ро­ван­ной по­ли­ти­кой?

— Мы не на­хо­ди­лись в со­сто­я­нии вы­бо­ра меж­ду хо­ро­шей и пло­хой по­ли­ти­кой. Мы бы­ли вы­нуж­де­ны при­ни­мать бо­лез­нен­ные ме­ры в бюд­жет­ной сфе­ре из-за рез­ко из­ме­нив­шей­ся мак­ро­эко­но­ми­че­ской си­ту­а­ции. И к 2018 го­ду це­ли бюд­жет­ной кон­со­ли­да­ции в Рос­сии бы­ли до­стиг­ну­ты. Те­перь мы име­ем су­ще­ствен­но бо­лее устой­чи­вую бюд­жет­ную кон­струк­цию: бюд­жет ба­лан­си­ру­ет­ся при цене неф­ти 40–45 дол­ла­ров за бар­рель, а не 110 дол­ла­ров за бар­рель, как в 2012 го­ду.

Да­лее, уже при рас­смот­ре­нии бюд­же­та на 2019–2021 го­ды пе­ред пра­ви­тель­ством вста­ла ди­лем­ма. Ли­бо про­дол­жать жест­кую бюд­жет­ную по­ли­ти­ку, ли­бо пе­ре­смот­реть ее, учи­ты­вая ослаб­ле­ние рис­ков. Ка­кое бы­ло при­ня­то ре­ше­ние, все мы зна­ем, но аль­тер­на­ти­ва су­ще­ство­ва­ла. Она бы­ла яв­но сфор­му­ли­ро­ва­на в до­ку­мен­тах Цен­тра стра­те­ги­че­ских раз­ра­бо­ток, воз­глав­ля­е­мо­го ны­неш­ним гла­вой Счет­ной па­ла­ты Алек­се­ем Куд­ри­ным. Наш ин­сти­тут то­же участ­во­вал в этой ра­бо­те. Речь шла о том, что пе­ре­ход к но­вой мо­де­ли ро­ста и но­во­му ка­че­ству че­ло­ве­че­ско­го ка­пи­та­ла тре­бу­ет не со­кра­ще­ния, а уве­ли­че­ния бюд­жет­ных рас­хо­дов по ря­ду на­прав­ле­ний, в первую оче­редь рас­хо­дов на об­ра­зо­ва­ние и здравоохра­нение. Мы счи­та­ли, что 34–35

про­цен­тов ВВП рас­хо­дов бюд­же­та рас­ши­рен­но­го пра­ви­тель­ства — уро­вень, ко­то­рый Рос­сия мо­жет се­бе поз­во­лить без по­те­ри мак­ро­эко­но­ми­че­ской устой­чи­во­сти.

— А сей­час по фак­ту сколь­ко?

— Циф­ра аб­со­лют­но­го раз­ме­ра ВВП силь­но «гу­ля­ет», но где-то 32–32,5 про­цен­та.

— То есть мы мо­жем тра­тить без­опас­но на пол­то­ра­д­ва пунк­та ВВП боль­ше, чем сей­час. При этом со­во­куп­ное со­кра­ще­ние рас­хо­дов в хо­де бюд­жет­ной кон­со­ли­да­ции вы оце­ни­ва­е­те в 3,3 про­цент­ных пунк­та ВВП. По­лу­ча­ет­ся, что при­мер­но по­ло­ви­ну со­кра­ще­ния мож­но «вер­нуть» в эко­но­ми­ку?

— Да, при­мер­но так. С од­ним су­ще­ствен­ным уточ­не­ни­ем. Это не про­сто ариф­ме­ти­че­ское воз­вра­ще­ние. Про­изо­шло со­кра­ще­ние ря­да непро­из­во­ди­тель­ных рас­хо­дов, и их воз­вра­ще­ние непра­виль­но. День­ги на­до не воз­вра­щать, а до­бав­лять к дру­гим ста­тьям, ко­то­рые тре­бу­ют вни­ма­ния.

— Бюд­жет­ная по­ли­ти­ка в кри­зис 2009–2010 го­дов бы­ла вы­ра­жен­но кон­тр­цик­ли­че­ской, а в кри­зис 2014–2015 го­дов — от­кро­вен­но про­цик­ли­че­ской. По­че­му?

— Не со­гла­сен с этим утвер­жде­ни­ем. Да, в 2009–2010 го­дах бюд­жет­ная по­ли­ти­ка бы­ла кон­тр­цик­ли­че­ской, че­му спо­соб­ство­ва­ла са­ма фор­ма кри­зи­са — V-об­раз­ная. Ес­ли бы це­ны на нефть в 2009–2010 го­дах не вер­ну­лись на уро­вень 100–120 дол­ла­ров за бар­рель, а со­хра­ни­лись на уровне на­ча­ла 2009го — 60–70 дол­ла­ров за бар­рель, то уже в 2010–2011 го­дах Рос­сия вы­нуж­де­на бы­ла бы от­ка­зать­ся от даль­ней­ше­го ис­поль­зо­ва­ния средств Ре­зерв­но­го фон­да и при­сту­пить к бюд­жет­ной кон­со­ли­да­ции.

В 2014–2015 го­дах по­ли­ти­ка то­же бы­ла от­ча­сти кон­тр­цик­ли­че­ской: на на­чаль­ном эта­пе бюд­жет­ная кон­со­ли­да­ция смяг­ча­лась рас­хо­до­ва­ни­ем средств Ре­зерв­но­го фон­да (прак­ти­че­ски до пол­но­го его ис­чер­па­ния в 2016 го­ду), и за­вер­ше­ние бюд­жет­ной кон­со­ли­да­ции бы­ло обу­слов­ле­но устой­чи­вым сни­же­ни­ем цен на нефть и адап­та­ци­ей к нему уров­ня рас­хо­дов фе­де­раль­но­го бюд­же­та.

В прин­ци­пе, на мой взгляд, некор­рект­но го­во­рить о кон­тр­цик­ли­че­ской или про­цик­ли­че­ской бюд­жет­ной по­ли­ти­ке, ес­ли ко­ле­ба­ния до­хо­дов бюд­же­та вы­зва­ны не дви­же­ни­ем внут­рен­не­го де­ло­во­го цик­ла, а внеш­ни­ми ко­ле­ба­ни­я­ми цен на ми­ро­вых рын­ках: в от­ли­чие от де­ло­во­го цик­ла их возврат на тра­ек­то­рию до спа­да не мо­жет быть га­ран­ти­ро­ван, по­это­му бюд­жет­ные ре­зер­вы мо­гут толь­ко сгла­жи­вать пе­ре­ход от од­но­го уров­ня цен к дру­го­му, но ни­как не пре­пят­ство­вать вы­зван­но­му ко­ле­ба­ни­я­ми цен эко­но­ми­че­ско­му спа­ду.

— Куд­рин впер­вые пуб­лич­но пред­ло­жил смяг­чить бюд­жет­ное пра­ви­ло, при­под­няв ба­зо­вую це­ну неф­ти с 40 до 45 дол­ла­ров за бар­рель, в ста­тье в жур­на­ле «Во­про­сы эко­но­ми­ки», в сен­тябрь­ском но­ме­ре за 2017 год. В ны­неш­нем го­ду раз­вер­ну­лась гром­кая дис­кус­сия во­круг то­го, как пра­виль­но по­тра­тить «из­ли­шек» Фон­да на­ци­о­наль­но­го бла­го­со­сто­я­ния, пре­вы­ша­ю­щий за­креп­лен­ный в Бюд­жет­ном ко­дек­се непри­кос­но­вен­ный ми­ни­мум — семь про­цен­тов ВВП. Ка­ко­во ва­ше мне­ние о це­ле­со­об­раз­ном фор­ма­те из­ме­не­ния бюд­жет­ной по­ли­ти­ки?

— Я счи­таю, что этап мак­ро­эко­но­ми­че­ской ста­би­ли­за­ции эко­но­ми­ки в усло­ви­ях па­де­ния цен на нефть и но­вой гео­по­ли­ти­че­ской ре­аль­но­сти за­вер­шил­ся: Рос­сия из­бе­жа­ла глу­бо­ко­го остро­го кри­зи­са. Те­перь пе­ред на­ми сто­ит но­вая за­да­ча — пе­ре­ход к ро­сту, и это тре­бу­ет сме­ны при­о­ри­те­тов в бюд­жет­ной по­ли­ти­ке, пе­ре­хо­да от бюд­жет­ной кон­со­ли­да­ции к обес­пе­че­нию необ­хо­ди­мо­го для те­ку­ще­го уров­ня раз­ви­тия стра­ны ко­ли­че­ства и ка­че­ства бюд­жет­ных услуг. Ра­зу­ме­ет­ся, при этом ба­ланс бюд­же­та дол­жен оста­вать­ся под кон­тро­лем, с уче­том воз­мож­но­го ко­ле­ба­ния цен на нефть и до­хо­дов бюд­же­та. По­вы­ше­ние це­ны от­се­че­ния на пять дол­ла­ров, на мой взгляд, от­ве­ча­ет это­му тре­бо­ва­нию.

При этом ФНБ тро­гать не на­до. Ис­клю­чать си­ту­а­цию но­во­го па­де­ния цен на нефть нель­зя. И тут наш преды­ду­щий опыт под­ска­зы­ва­ет, что ни­ка­кая на­коп­лен­ная по­душ­ка без­опас­но­сти не спа­са­ет. Она лишь по­мо­га­ет про­дер­жать­ся — год, два, три. Так пусть мы про­дер­жим­ся по­доль­ше. И как по­ка­зы­ва­ет прак­ти­ка на­коп­ле­ния су­ве­рен­ных фон­дов в стра­нах ми­ра, по­то­лок объ­е­ма фон­да не уста­нав­ли­ва­ет­ся. По­это­му по­ка це­ны на нефть вы­ше ба­лан­си­ру­ю­щей бюд­жет це­ны (це­ны от­се­че­ния), часть неф­те­га­зо­вых до­хо­дов долж­на ид­ти в фонд. Уве­ли­че­ние це­ны от­се­че­ния поз­во­ля­ет нам по­ни­зить ин­тен­сив­ность на­коп­ле­ния средств в фон­де. Кро­ме то­го, я счи­таю фун­да­мен­таль­но невер­ным прин­цип ра­зо­вых ад­рес­ных трат из ФНБ. Се­год­ня один раз по­тра­ти­ли его сред­ства, ска­жем, на экс­порт­ный кре­дит, осу­ще­стви­ли по­став­ку, а зав­тра день­ги кон­чи­лись, и что? Это не си­стем­ное ре­ше­ние.

— Круп­ное ра­зо­вое ин­ве­сти­ро­ва­ние средств ФНБ внут­ри стра­ны, ска­жем в про­ект стро­и­тель­ства ВСМ, спо­соб­но за­пу­стить муль­ти­пли­ка­тив­ные це­поч­ки в эко­но­ми­ке, про­цесс мо­жет и не по­тре­бо­вать по­сто­ян­ных вли­ва­ний.

— Я вам боль­ше ска­жу: по­доб­ные про­ек­ты и не долж­ны оку­пать­ся, по край­ней ме­ре в уз­ко ком­мер­че­ском смыс­ле сло­ва. Мне очень стран­но слы­шать раз­го­во­ры о том, что сред­ства ФНБ обя­за­тель­но долж­ны быть вло­же­ны в те про­ек­ты, ко­то­рые воз­врат­ны и оку­пят­ся. Поз­воль­те, гос­по­да, в та­кие про­ек­ты с удо­воль­стви­ем вло­жит­ся биз­нес, а го­су­дар­ство долж­но ин­ве­сти­ро­вать в про­ек­ты с вы­со­ки­ми об­ще­ствен­ны­ми экс­тер­на­ли­я­ми и длин­ным ли­бо неопре­де­лен­ным сро­ком оку­па­е­мо­сти.

Па­ра­лич го­су­прав­ле­ния

— Да­вай­те те­перь об­ра­тим­ся к недав­ней по­ле­ми­ке Алек­сея Куд­ри­на, ми­ни­стра фи­нан­сов Ан­то­на Си­лу­а­но­ва и гла­вы МЭР Мак­си­ма Ореш­ки­на на фо­ру­ме «Рос­сия зо­вет!». Куд­рин по­се­то­вал, что в те­ку­щем го­ду пра­ви­тель­ство недо­фи­нан­си­ру­ет соб­ствен­ные бюд­жет­ные на­зна­че­ния на трил­ли­он руб­лей. Ореш­кин за­явил, что не на­до ни­ко­го пу­гать этим трил­ли­о­ном, что это, де­с­кать, обыч­ная прак­ти­ка и не по­тра­чен­ное се­год­ня бу­дет по­тра­че­но в бу­ду­щем го­ду. Так на­до ли пу­гать трил­ли­о­ном? Пробле­ма бух­гал­тер­ская или со­дер­жа­тель­ная?

— Не­рав­но­мер­ное внут­ри го­да рас­хо­до­ва­ние бюд­жет­ных средств не но­вая для нас пробле­ма. Как раз в го­ды кон­со­ли

«Я ста­би­ли­за­ции счи­таю, что эко­но­ми­ки этап мак­ро­эко­но­ми­че­ской в усло­ви­ях па­де­ния цен на нефть и но­вой гео­по­ли­ти­че­ской ре­аль­но­сти за­вер­шил­ся. Те­перь пе­ред на­ми сто­ит но­вая за­да­ча — пе­ре­ход к ро­сту, и это тре­бу­ет сме­ны при­о­ри­те­тов в бюд­жет­ной по­ли­ти­ке»

да­ции по этой ча­сти на­ме­ти­лись опре­де­лен­ные сдви­ги. По­сколь­ку все рас­хо­ды, ко­то­рые по сво­ей при­ро­де мо­гут быть нерав­но­мер­ны­ми, — это ин­ве­страсхо­ды, рас­хо­ды, свя­зан­ные с гос­за­куп­ка­ми и так да­лее — под­жи­ма­лись, их до­ля в бюд­же­те сни­зи­лась, а зна­чит, фор­маль­но бюд­жет стал ис­пол­нять­ся рав­но­мер­нее. Но пробле­ма ни­ку­да не ушла.

Сей­час пробле­ма нерав­но­мер­но­го рас­хо­до­ва­ния уси­ли­лась недо­фи­нан­си­ро­ва­ни­ем на­ци­о­наль­ных про­ек­тов, что се­рьез­но огра­ни­чи­ва­ет их воз­мож­но­сти стать драй­ве­ром эко­но­ми­че­ско­го ро­ста. Вы­де­ле­ние де­нег на нац­про­ек­ты за­вя­за­но на со­гла­со­ва­ние всех под­за­кон­ных ак­тов и раз­лич­ных до­ку­мен­тов, под­го­тов­ка ко­то­рых за­паз­ды­ва­ет. С точ­ки зре­ния бюд­жет­ной по­ли­ти­ки «от­ло­жен­ный старт» нац­про­ек­тов стал лишь до­пол­ни­тель­ным фак­то­ром, про­дол­жив­шим бюд­жет­ную кон­со­ли­да­цию.

— Су­дя по ва­шим сло­вам, вер­дикт Куд­ри­на ве­рен: речь дей­стви­тель­но идет о сла­бом ка­че­стве го­су­дар­ствен­но­го управ­ле­ния. Но в чем все-та­ки при­чи­на про­бук­сов­ки? Слиш­ком слож­ная за­да­ча? Или неже­ла­ние бю­ро­кра­тии брать на се­бя от­вет­ствен­ность за ре­ше­ния, свя­зан­ные с рас­хо­до­ва­ни­ем бюд­жет­ных средств?

— Во мно­гом это дей­стви­тель­но за­да­ча но­вая для чи­нов­ни­ков, тре­бу­ю­щая, с точ­ки зре­ния бю­ро­кра­тии, до­ста­точ­но се­рьез­ной под­го­тов­ки и про­ра­бот­ки.

— В чем кон­крет­но но­виз­на? «Пе­ре­упа­ко­ван­ные» го­су­дар­ствен­ные про­грам­мы, и всё?

— Не со­гла­шусь. Все-та­ки в рам­ках нац­про­ек­тов пред­по­ла­га­ют­ся не­ко­то­рые из­ме­не­ния объ­ек­та фи­нан­си­ро­ва­ния. Кро­ме то­го, за­ча­стую пред­по­ла­га­ет­ся со­фи­нан­си­ро­ва­ние част­ным биз­не­сом. Это су­ще­ствен­но услож­ня­ет за­да­чу. Ее ре­ше­ние тре­бу­ет вре­ме­ни.

— И сколь­ко еще вре­ме­ни по­тре­бу­ет­ся для пол­но­цен­но­го за­пус­ка нац­про­ек­тов?

— Труд­но ска­зать. Пе­ре­стра­хов­ка чи­нов­ни­ков, о ко­то­рой вы упо­мя­ну­ли, в усло­ви­ях уже­сто­че­ния кон­тро­ля за рас­хо­до­ва­ни­ем бюд­жет­ных средств и уси­ле­ния борь­бы с кор­руп­ци­ей то­же име­ет ме­сто. Мы дей­стви­тель­но на­блю­да­ем про­бук­сов­ку управ­лен­че­ской си­сте­мы. Она долж­на быть пре­одо­ле­на бо­лее жест­ко вы­стро­ен­ны­ми про­це­ду­ра­ми, в том чис­ле вклю­чая воз­мож­ные ин­стру­мен­ты циф­ро­ви­за­ции. А где-то, на­вер­ное, это воз­мож­но лишь за­ме­ной од­них лю­дей на дру­гих, ко­то­рые мень­ше бо­ят­ся брать на се­бя от­вет­ствен­ность. И Гер­ман Греф, и Алек­сей Куд­рин, ко­гда они в на­ча­ле 2000-х при­шли в пра­ви­тель­ство и про­во­ди­ли ре­фор­мы во вре­мя пер­во­го сро­ка пре­зи­дент­ства Пу­ти­на, не бо­я­лись брать на се­бя от­вет­ствен­ность, ча­сто дей­ствуя про­сто вруч­ную, ино­гда в об­ход всех про­це­дур, до­го­ва­ри­ва­ясь на­пря­мую с пре­зи­ден­том, по­лу­чая одоб­ре­ние пре­мьер-ми­ни­стра. Ви­ди­мо, сей­час пра­ви­тель­ству необ­хо­ди­мо сно­ва ра­бо­тать в та­ком ре­жи­ме.

— Ес­ли так, то управ­лен­че­ский сбой мо­жет за­вер­шить­ся пер­со­наль­ны­ми ре­ше­ни­я­ми на вы­со­ком уровне или сме­ной все­го пра­ви­тель­ства.

— Без­услов­но, риск та­кой су­ще­ству­ет. Хо­тя это уже вы­хо­дит за рам­ки эко­но­ми­че­ско­го ана­ли­за.

Уско­ре­ние: ре­зер­вы и ин­стру­мен­ты

— Хо­те­лось бы узнать ва­шу оцен­ку тем­пов ро­ста в за­вер­ша­ю­щем­ся го­ду и про­гноз на сле­ду­ю­щий год.

— По те­ку­ще­му го­ду я со­ли­да­рен с по­след­ней оцен­кой пре­мьер-ми­ни­стра — 1,3–1,4 про­цен­та при­ро­ста ВВП. В 2020 го­ду в луч­шем слу­чае 1,5–2%.

— Ожи­да­е­мое ва­ми неболь­шое уско­ре­ние — это эф­фект низ­кой ба­зы 2019 го­да или это про­изой­дет по со­дер­жа­тель­ным при­чи­нам?

— Я рас­счи­ты­ваю на старт нац­про­ек­тов. Преж­де все­го тех из них, ко­то­рые за­вя­за­ны на ин­ве­сти­ци­он­ные рас­хо­ды, в част­но­сти «До­ступ­ное жи­лье» и Стра­те­ги­че­ский план раз­ви­тия ма­ги­страль­ной ин­фра­струк­ту­ры до 2024 го­да. При­чем пря­мые эф­фек­ты за­пус­ка нац­про­ек­тов с точ­ки зре­ния вли­я­ния на рост не так ве­ли­ки. По оцен­кам на­ше­го ин­сти­ту­та и Ин­сти­ту­та на­род­но­хо­зяй­ствен­но­го про­гно­зи­ро­ва­ния РАН, со­во­куп­ное вли­я­ние нац­про­ек­тов даст ме­нее од­но­го про­цент­но­го пунк­та до­пол­ни­тель­но­го ро­ста ВВП. Ку­да бо­лее ва­жен сиг­наль­ный эф­фект нац­про­ек­тов. Го­су­дар­ство долж­но дать биз­не­су чет­кий, внят­ный сиг­нал, что оно ве­рит в соб­ствен­ные пла­ны и спо­соб­но их ре­а­ли­зо­вать.

С точ­ки зре­ния внеш­не­эко­но­ми­че­ской конъ­юнк­ту­ры си­ту­а­ция небла­го­при­ят­ная: ми­ро­вая экономика не да­ет воз­мож­но­сти рас­счи­ты­вать на ка­кое-то зна­чи­мое рас­ши­ре­ние экс­пор­та.

— Дис­кус­си­он­ный узел мак­ро­эко­но­ми­стов — есть или нет сей­час в Рос­сии гэп ВВП, про­сты­ми сло­ва­ми — от­кло­ня­ет­ся ли фак­ти­че­ский ВВП от по­тен­ци­аль­но­го, есть ли в прин­ци­пе ре­зерв уско­ре­ния. Есть точ­ка зре­ния, что ни­ка­ко­го зна­чи­мо­го ожив­ле­ния эко­но­ми­ки быть не мо­жет — без­ра­бо­ти­ца близ­ка к ис­то­ри­че­ско­му ми­ни­му­му, ВВП бли­зок к по­тен­ци­аль­но­му. Лю­бое сти­му­ли­ро­ва­ние лишь раз­го­нит ин­фля­цию. Что вы ду­ма­е­те об этом?

— В сво­ем во­про­се вы опи­са­ли си­ту­а­цию 2013–2014 го­дов. То­гда дей­стви­тель­но ни­ка­ко­го гэпа не бы­ло. По на­шим оцен­кам, к кри­зи­су 2014–2015 го­дов экономика по­до­шла ско­рее в со­сто­я­нии пе­ре­гре­ва. Сей­час мы утвер­жда­ем, что рос­сий­ская экономика на­хо­дит­ся в си­ту­а­ции, ко­гда у нас гэп от­ри­ца­тель­ный, то есть экономика зна­чи­тель­но от­ста­ет от по­тен­ци­аль­но­го уров­ня. Раз­рыв мы оце­ни­ва­ем в раз­ме­ре око­ло двух про­цент­ных пунк­тов ВВП (см. гра­фик 2 — «Экс­перт»).

— Ес­ли от­тал­ки­вать­ся от ны­неш­них фак­ти­че­ских тем­пов, 1,3–1,4 про­цен­та, плюс два, то, по ва­шим рас­че­там, вы­хо­дит, что по­тен­ци­аль­ный темп ро­ста при­бли­жа­ет­ся к 3,5 про­цен­та?

— Ну все-та­ки ни­кто не ска­зал, что гэп дол­жен быть пре­одо­лен за один год. Но то, что он есть, и зна­чи­тель­ный, это факт. У нас се­рьез­ная недо­за­груз­ка мощ­но­стей, вы­зван­ная де­фи­ци­том спро­са. Есть по­тен­ци­ал их за­груз­ки, а так­же по­вы­ше­ния со­во­куп­ной фак­тор­ной про­из­во­ди­тель­но­сти, то есть, упро­щен­но, про­из­во­ди­тель­но­сти тру­да. С точ­ки зре­ния рын­ка тру­да си­ту­а­ция слож­нее. У нас струк­тур­ная не­сба­лан­си­ро­ван­ность. С од­ной сто­ро­ны, у нас край­ний

«Лю­бое ша­ра­ха­нье или да­же про­сто кор­рек­ти­ров­ка прин­ци­пов мо­не­тар­ной по­ли­ти­ки Бан­ка Рос­сии недо­пу­сти­мы. Пусть это да­же не оп­ти­маль­но с точ­ки зре­ния ка­кой-то аб­стракт­ной тео­ре­ти­че­ской оп­ти­ми­за­ци­он­ной мо­де­ли, но рис­ки по­те­ри до­ве­рия вы­ше»

де­фи­цит вы­со­ко­ква­ли­фи­ци­ро­ван­ных спе­ци­а­ли­стов, в том чис­ле ра­бо­чих спе­ци­аль­но­стей. С дру­гой — огром­ная мас­са лю­дей, ко­то­рая за­ня­та фор­маль­но, ко­то­рая пред­при­я­ти­я­ми ис­поль­зу­ет­ся как раз для то­го, что­бы чис­лом, а не уме­ни­ем за­ме­нить ква­ли­фи­ци­ро­ван­ные кад­ры.

Итак, у нас есть ре­зер­вы для сти­му­ли­ро­ва­ния эко­но­ми­ки за счет рас­ши­ре­ния спро­са. Даль­ше дис­кус­сия долж­на ид­ти о том, за счет ка­ких ин­стру­мен­тов сти­му­ли­ро­ва­ния спро­са мы мо­жем до­стичь боль­ших или мень­ших успе­хов.

— И ка­кие же мо­гут быть ин­стру­мен­ты?

— Активизаци­ю бюд­жет­ной по­ли­ти­ки и пред­по­чти­тель­ный фор­мат ее ак­ти­ви­за­ции мы уже об­су­ди­ли. Вто­рой ин­стру­мент — уве­ли­че­ние по­ку­па­тель­ной спо­соб­но­сти на­се­ле­ния. С мо­ей точ­ки зре­ния, опа­се­ния Минэко­но­мраз­ви­тия ка­са­тель­но сте­пе­ни за­кре­ди­то­ван­но­сти на­се­ле­ния несколь­ко пре­уве­ли­че­ны, мы со­хра­ня­ем ре­зерв уве­ли­че­ния роз­нич­но­го кре­ди­то­ва­ния. В бу­ду­щем го­ду, мы счи­та­ем, по­тре­би­тель­ское кре­ди­то­ва­ние вы­рас­тет про­цен­тов на 10–12. И этот рост не при­ве­дет к уве­ли­че­нию рис­ка кри­зи­са рын­ка по­тре­би­тель­ско­го кре­ди­то­ва­ния.

— То есть мы не на гра­ни ка­та­стро­фы?

— Не на гра­ни. Был мо­мент в 2017 и 2018 го­дах, ко­гда мы на­хо­ди­лись на нехо­ро­шей тра­ек­то­рии быст­ро­го на­ра­щи­ва­ния необес­пе­чен­ных по­тре­би­тель­ских кре­ди­тов, но Цен­траль­ный банк во­вре­мя за­кру­тил гай­ки. До­пол­ни­тель­но­го уже­сто­че­ния в этом сег­мен­те не тре­бу­ет­ся.

Что же ка­са­ет­ся де­неж­но-кре­дит­ной по­ли­ти­ки, то к мо­не­тар­но­му сти­му­ли­ро­ва­нию сле­ду­ет под­хо­дить очень ак­ку­рат­но, по­то­му что при этом есть риск, что мы по­лу­ча­ем вме­сто ре­аль­но­го сти­му­ли­ро­ва­ния ис­клю­чи­тель­но це­но­вое. За нега­тив­ны­ми при­ме­ра­ми хо­дить да­ле­ко не на­до. Это Ар­ген­ти­на. Это Тур­ция.

Цен­траль­ный банк дол­жен крайне осто­рож­но про­во­дить даль­ней­шее смяг­че­ние мо­не­тар­ной по­ли­ти­ки. Несмот­ря на уход ин­фля­ции ни­же тар­ге­та, ин­фля­ци­он­ные ожи­да­ния еще не за­яко­ре­ны.

— С мо­не­тар­ным сти­му­ли­ро­ва­ни­ем у нас все про­сто — его воз­мож­но­сти тех­ни­че­ски огра­ни­че­ны. Про­цент­ный ка­нал воз­дей­ствия де­фор­ми­ро­ван. Со­рок про­цен­тов со­во­куп­но­го кре­дит­но­го порт­фе­ля бан­ков под­вер­га­ет­ся пря­мо­му мак­ро­пру­ден­ци­аль­но­му воз­дей­ствию ЦБ, то есть управ­ля­ет­ся неце­но­вым об­ра­зом. Фак­ти­че­ски лишь на ипо­теч­ном рын­ке ко­неч­ные став­ки ре­а­ги­ру­ют на из­ме­не­ния клю­че­вой став­ки ЦБ. Для ко­ли­че­ствен­но­го смяг­че­ния в Рос­сии ба­наль­но уз­кий фи­нан­со­вый ры­нок: фон­до­вых ак­ти­вов про­сто слиш­ком ма­ло, что­бы их по­тен­ци­аль­ная скуп­ка Цен­траль­ным бан­ком мог­ла быть за­мет­на в мак­ро­эко­но­ми­че­ском смыс­ле.

— Ра­зу­ме­ет­ся, смяг­че­ние де­неж­но-кре­дит­ной по­ли­ти­ки спо­соб­ству­ет ро­сту де­неж­ной мас­сы и рас­ши­ре­нию кре­ди­то­ва­ния, но это все­го лишь од­но важ­ное (да­же необя­за­тель­но не­об­хо­ди­мое), но ни­как не до­ста­точ­ное усло­вие для кре­дит­ной экс­пан­сии. Рас­ши­ре­ние де­неж­ных аг­ре­га­тов и рост объ­е­ма вы­дан­ных кре­ди­тов так­же силь­но за­ви­сят от по­ве­де­ния дру­гих эко­но­ми­че­ских аген­тов — предъ­яв­ля­ют ли они спрос на по­де­ше­вев­шие кре­дит­ные ре­сур­сы и лик­вид­ность, есть ли по­треб­ность в кре­ди­то­ва­нии, ис­пы­ты­ва­ют ли бан­ки недо­ста­ток лик­вид­но­сти, осу­ществ­ля­ет­ся ли рас­ши­ре­ние опе­ра­ций де­неж­ных вла­стей на от­кры­том рын­ке. По мо­е­му мне­нию, в те­ку­щей эко­но­ми­че­ской си­ту­а­ции сни­же­ние Бан­ком Рос­сии клю­че­вой про­цент­ной став­ки ока­жет огра­ни­чен­ное вли­я­ние на рас­ши­ре­ние де­неж­но­го пред­ло­же­ния и кре­ди­то­ва­ния.

Курс — оп­ти­маль­ный ста­би­ли­за­тор

— У ме­ня лич­но есть од­на глав­ная пре­тен­зия к ЦБ. Это пе­ре­ход к ор­то­док­саль­ной по­ли­ти­ке тар­ге­ти­ро­ва­ния ин­фля­ции осе­нью 2014 го­да. От­каз от вся­кой под­держ­ки кур­са руб­ля в усло­ви­ях шо­ка от рез­ко по­де­ше­вев­шей неф­ти и то­гда еще непри­выч­ных за­пад­ных санк­ций был аб­со­лют­но не ко вре­ме­ни. Это бы­ло сде­ла­но со­вер­шен­но по-боль­ше­вист­ски, не счи­та­ясь с об­сто­я­тель­ства­ми. Как за­пла­ни­ро­ва­ли в 2008 го­ду, так и пе­ре­шли, в один день, несмот­ря ни на что.

— Не мо­гу со­гла­сить­ся с ва­ми. В усло­ви­ях внеш­не­го шо­ка сво­бод­ный об­мен­ный курс — оп­ти­маль­ный ста­би­ли­за­тор эко­но­ми­ки, поз­во­ля­ю­щий ей че­рез де­валь­ва­цию быст­ро под­стро­ить­ся к но­вым внеш­ним усло­ви­ям. В преды­ду­щий кри­зис­ный эпи­зод на сты­ке 2008 и 2009 го­дов по­пыт­ки удер­жать курс с по­мо­щью ин­тер­вен­ций ни к че­му не при­ве­ли, де­валь­ва­ция все рав­но слу­чи­лась, но преж­де мы из­рас­хо­до­ва­ли око­ло двух­сот мил­ли­ар­дов дол­ла­ров зо­ло­то­ва­лют­ных ре­зер­вов.

— Спор­но. Вс­пом­ним, кто и как имен­но оста­но­вил ва­лют­ную па­ни­ку в де­каб­ре 2014-го. Это во­все не ЦБ, ко­то­рый впер­вые в сво­ей ис­то­рии но­чью вздер­нул клю­че­вую став­ку до 17 про­цен­тов го­до­вых, а пре­зи­дент Пу­тин, ко­то­рый до­ход­чи­во по­бе­се­до­вал ин­ди­ви­ду­аль­но с круп­ней­ши­ми экс­пор­те­ра­ми и при­звал их, ска­жем так, скор­рек­ти­ро­вать по­ве­де­ние на ва­лют­ном рын­ке.

— Аль­тер­на­ти­вы удер­жать курс хоть как-то ста­биль­ным в 2014 го­ду не бы­ло. Он бы точ­но упал до этих же зна­че­ний. Мо­жет быть, да­же и до бо­лее вы­со­ких, про­сто не в но­яб­ре-де­каб­ре, а в ян­ва­ре-фев­ра­ле. Раз­мен был, на са­мом де­ле, то­гда та­кой.

— Я силь­но со­мне­ва­юсь, что пол­ное осво­бож­де­ние кур­са во­об­ще умест­но для на­шей эко­но­ми­ки, где бо­лее 30 про­цен­тов ко­неч­но­го по­треб­ле­ния — это ли­бо им­порт, ли­бо оте­че­ствен­ные то­ва­ры и услу­ги, це­ны ко­то­рых сле­ду­ют за це­на­ми им­порт­ных ана­ло­гов. В стране, ко­то­рая все еще столь силь­но ва­лю­ти­зи­ро­ва­на, тар­ге­ти­ро­ва­ние ин­фля­ции не мо­жет быть эф­фек­тив­ным. Опыт ря­да стран, экс­пе­ри­мен­ти­ру­ю­щих с ги­брид­ны­ми вер­си­я­ми по­ли­ти­ки тар­ге­ти­ро­ва­ния, вклю­ча­ю­щи­ми эле­мен­ты управ­ле­ния ва­лют­ным кур­сом, та­ких как Поль­ша, Че­хия, Из­ра­иль, по­ка­зы­ва­ет непло­хие ре­зуль­та­ты. По­че­му бы Рос­сии не по­про­бо­вать пе­рей­ти на ги­брид­ный ре­жим тар­ге­ти­ро­ва­ния ин­фля­ции?

— Я счи­таю, что в те­ку­щей си­ту­а­ции не нуж­но ни­че­го ме­нять в по­ли­ти­ке тар­ге­ти­ро­ва­ния. Де­ло в том, что у на­се­ле­ния и хо­зяй­ствен­ных иг­ро­ков со­хра­ня­ет­ся фун­да­мен­таль­ный де­фи­цит до­ве­рия го­су­дар­ству. Са­мое на­гляд­ное сви­де­тель­ство то­му — ко­лос­саль­ный раз­рыв меж­ду фак­ти­че­ской и це­ле­вой ин­фля­ци­ей, с од­ной сто­ро­ны, и ин­фля­ци­он­ны­ми ожи­да­ни­я­ми — с дру­гой. Фак­ти­че­ская ин­фля­ция в но­яб­ре опу­сти­лась до 3,5 про­цен­та го­до­вых, ин­фля­ци­он­ные ожи­да­ния на­се­ле­ния, со­глас­но опро­су ЦБ, то­же сни­жа­ют­ся, но со­став­ля­ют все еще 8,3 про­цен­та го­до­вых (см. гра­фик 3 — «Экс­перт»). Ни­где в ми­ре не на­блю­да­ет­ся та­ко­го раз­ры­ва. По­это­му лю­бое ша­ра­ха­нье или да­же про­сто кор­рек­ти­ров­ка прин­ци­пов мо­не­тар­ной по­ли­ти­ки Бан­ка Рос­сии недо­пу­сти­мы. Пусть это да­же не оп­ти­маль­но с точ­ки зре­ния ка­кой-то аб­стракт­ной тео­ре­ти­че­ской оп­ти­ми­за­ци­он­ной мо­де­ли, но рис­ки по­те­ри до­ве­рия вы­ше.

Рубль слег­ка недо­оце­нен

— Не ска­жу, что вы ме­ня пе­ре­убе­ди­ли, но это, во вся­ком слу­чае, ар­гу­мент для раз­мыш­ле­ний. Тех­ни­че­ский во­прос. При­мер­но с на­ча­ла 2018 го­да рез­ко ослаб­ла связь меж­ду дви­же­ни­ем це­ны неф­ти и кур­сом руб­ля, как вид­но на гра­фи­ке 4. Ино­гда они дви­жут­ся про­сто в про­ти­во­фа­зе. Что про­изо­шло?

— Пер­вый фак­тор, по край­ней ме­ре по мас­шта­бу, — это бюд­жет­ное пра­ви­ло. С фев­ра­ля 2017 го­да, с неболь­шим пе­ре­ры­вом в кон­це 2018-го — на­ча­ле 2019-го, Мин­фин при­об­ре­та­ет ва­лю­ту на рын­ке, по­пол­няя ФНБ. За непол­ные два го­да ин­тер­вен­ции пре­вы­си­ли 6,2 трил­ли­о­на руб­лей, или свы­ше 100 мил­ли­ар­дов дол­ла­ров по те­ку­ще­му кур­су со­от­вет­ству­ю­щих ме­ся­цев (см. гра­фик 5 — «Экс­перт»). Это до­воль­но се­рьез­ный ав­то­ном­ный фак­тор спро­са на ва­лю­ту, иг­ра­ю­щий на ослаб­ле­ние руб­ля. Про­ти­во­по­лож­ный по на­прав­ле­нию дей­ствия фак­тор — ин­ве­сти­ции нере­зи­ден­тов на рын­ке ОФЗ. Они сни­жа­ют эф­фект ослаб­ле­ния руб­ля от опе­ра­ций Мин­фи­на.

Ну и тре­тий фак­тор — санк­ции. Ин­фор­ма­ция о но­вых вит­ках гео­по­ли­ти­че­ской на­пря­жен­но­сти, осо­бен­но об ад­рес­ных санк­ци­ях в от­но­ше­нии рос­сий­ских пер­сон и ком­па­ний, пря­мо и силь­но от­ра­жа­ет­ся на на­шем ва­лют­ном рын­ке и по­ве­де­нии кур­са.

— Что ка­са­ет­ся фун­да­мен­таль­ных про­пор­ций, рубль сей­час недо­оце­нен или пе­ре­оце­нен, по-ва­ше­му?

— По на­шим оцен­кам, рав­но­вес­ный курс се­год­ня со­от­вет­ству­ет уров­ню 59–60 руб­лей за дол­лар. То есть те­ку­щий курс недо­оце­нен на шесть-во­семь про­цен­тов. Это немно­го. Но с точ­ки зре­ния спро­са на им­порт, осо­бен­но им­порт обо­ру­до­ва­ния и ма­те­ри­а­лов, за­ни­жен­ный курс — угне­та­ю­щий фак­тор для на­шей про­мыш­лен­но­сти.

— Ка­ков ваш про­гноз це­ны неф­ти?

— На го­ри­зон­те го­да-двух у нас кон­сен­сус с про­гно­зом Минэко­но­мраз­ви­тия — 55–60 дол­ла­ров за бар­рель. Даль­ше про­гноз МЭР фак­ти­че­ски схо­дит­ся к ин­дек­си­ро­ван­ной цене от­се­че­ния бюд­жет­но­го пра­ви­ла. Мы же счи­та­ем, что це­ны на нефть в но­ми­на­ле на го­ри­зон­те по край­ней ме­ре пя­ти-се­ми лет ско­рее все­го бу­дут вы­ше, чем пред­по­ла­га­ет бюд­жет­ный про­ект. То есть ни­ка­кие там не 50 дол­ла­ров за бар­рель, ско­рее это диа­па­зон в рай­оне 60–70 дол­ла­ров с уче­том неко­то­рой ин­фля­ции дол­ла­ра. Это та ве­ли­чи­на, от ко­то­рой сто­ит от­тал­ки­вать­ся, де­лая про­гноз на бли­жай­шее пя­ти­ле­тие.

— В том чис­ле по­это­му вы счи­та­е­те без­опас­ным и воз­мож­ным немно­го по­вы­сить це­ну от­се­че­ния в бюд­жет­ном пра­ви­ле, до 45 дол­ла­ров за бар­рель?

— Да. По­ка до 45. А еще че­рез па­ру лет, мо­жет быть, и до 50.

Сер­гей Дро­бы­шев­ский ро­дил­ся в 1973 го­ду. В 1996-м с от­ли­чи­ем окон­чил МГТУ име­ни Н. Э. Ба­у­ма­на и ма­ги­стра­ту­ру НИУ ВШЭ по спе­ци­аль­но­сти «го­су­дар­ствен­ный слу­жа­щий». В 1997 го­ду за­вер­шил обу­че­ние по ма­ги­стер­ской про­грам­ме Master of Art (Economics) эко­но­ми­че­ско­го фа­куль­те­та Уни­вер­си­те­та Эраз­му­са (Рот­тер­дам, Ни­дер­лан­ды). Док­тор эко­но­ми­че­ских на­ук. В Ин­сти­ту­те эко­но­ми­че­ской по­ли­ти­ки ра­бо­та­ет с 1996 го­да, с 2013го — в долж­но­сти ди­рек­то­ра по на­уч­ной ра­бо­те. Сер­гей Дро­бы­шев­ский — один из идео­ло­гов «Стра­те­гии-2020», за боль­шой вклад в раз­ра­бот­ку ко­то­рой был на­граж­ден ор­де­ном По­че­та.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.