НЕФТЯНОЙ КАРТЕЛЬ ДЕЛАЕТ РЫ­НОК

Ме­ха­низм мно­го­сто­рон­не­го ре­гу­ли­ро­ва­ния до­бы­чи неф­ти в рам­ках ОПЕК+ до­ка­зы­ва­ет свою эф­фек­тив­ность. В ин­те­ре­сах Рос­сии оста­вать­ся в со­гла­ше­нии

Ekspert - - СОДЕРЖАНИЕ - *Глав­ный эко­но­мист Ин­сти­ту­та фи­нан­со­вых ис­сле­до­ва­ний, кан­ди­дат эко­но­ми­че­ских на­ук.

Ме­ха­низм мно­го­сто­рон­не­го ре­гу­ли­ро­ва­ния до­бы­чи неф­ти в рам­ках ОПЕК+ до­ка­зы­ва­ет свою эф­фек­тив­ность. В ин­те­ре­сах Рос­сии оста­вать­ся в со­гла­ше­нии

На встре­че ми­ни­стров энер­ге­ти­ки ОПЕК+ в на­ча­ле де­каб­ря ми­нув­ше­го го­да бы­ло до­стиг­ну­то оче­ред­ное со­гла­ше­ние о до­пол­ни­тель­ных огра­ни­че­ни­ях на до­бы­чу неф­ти, ко­то­рые бу­дут дей­ство­вать в пер­вом квар­та­ле 2020-го. Ре­ше­но до­пол­ни­тель­но со­кра­тить су­точ­ную до­бы­чу на 503 тыс. бар­ре­лей сверх дей­ству­ю­щих квот, что в ито­ге даст со­кра­ще­ние на 1,7 млн бар­ре­лей по от­но­ше­нию к ба­зо­во­му уров­ню ок­тяб­ря 2018 го­да. Это бу­дет озна­чать вы­чет 4,3% до­бы­чи для чле­нов ОПЕК и 3,5% — для при­со­еди­нив­ших­ся стран. Рос­сия обя­зу­ет­ся со­кра­тить до­бы­чу по­чти на 300 тыс. бар­ре­лей (свои обя­за­тель­ства она на 85% вы­пол­ни­ла к но­яб­рю 2019 го­да). Са­у­дов­ская Ара­вия в ста­ту­се ли­де­ра ОПЕК бе­рет на се­бя 383 тыс. бар­ре­лей. При этом ми­нистр энер­ге­ти­ки этой стра­ны за­явил о до­пол­ни­тель­ном доб­ро­воль­ном сни­же­нии еще на 400 тыс. бар­ре­лей, что­бы вый­ти на об­щий уро­вень со­кра­ще­ния 2,1 млн бар­ре­лей.

Со­гла­ше­ние ОПЕК+ дей­ству­ет с де­каб­ря 2016 го­да, ко­гда 15 чле­нов ОПЕК и 10 стран, не вхо­дя­щих в нефтяной картель, до­го­во­ри­лись о ре­гу­ли­ро­ва­нии объ­е­мов до­бы­чи. Не­по­сред­ствен­ным ре­зуль­та­том со­гла­ше­ния трех­лет­ней дав­но­сти стал ска­чок це­ны неф­ти на 16% в де­каб­ре 2016-го. Еще бо­лее важ­но, что со­гла­ше­ние ОПЕК+ из­ме­ни­ло об­щий на­строй рын­ка: в 2018 го­ду це­на уве­рен­но во­шла в ком­форт­ную зо­ну вы­ше 60 дол­ла­ров за бар­рель. В 2019 го­ду дей­ство­ва­ло огра­ни­че­ние до­бы­чи на 1,2 млн бар­ре­лей в сут­ки по от­но­ше­нию к ба­зо­во­му уров­ню ок­тяб­ря 2018-го. В про­цент­ном от­но­ше­нии это сни­же­ние со­став­ля­ло 3% для стран — чле­нов ОПЕК и 2–2,5% — для стран, не вхо­дя­щих в картель. Хо­тя сред­не­го­до­вая це­на неф­ти в ми­нув­шем го­ду несколь­ко сни­зи­лась, она оста­лась вы­ше 60 дол­ла­ров за бар­рель.

Глав­ная цель но­во­го зна­чи­тель­но­го сни­же­ния квот до­бы­чи за­клю­ча­ет­ся в том, что­бы из­бе­жать си­ту­а­ции про­фи­ци­та пред­ло­же­ния на ми­ро­вом неф­тя­ном рын­ке на слу­чай гло­баль­ной ре­цес­сии, ко­то­рая может на­чать­ся в 2020 го­ду. Ве­ро­ят­ность та­ко­го сце­на­рия уве­ли­чи­ва­ет­ся в слу­чае про­дол­же­ния тор­го­вой вой­ны меж­ду США и Ки­та­ем. В лю­бом слу­чае спрос на нефть в пер­вом квар­та­ле 2020 го­да бу­дет сни­жать­ся, а пред­ло­же­ние неф­ти на ми­ро­вом рын­ке, ско­рее все­го, уве­ли­чи­вать­ся. Это про­изой­дет из-за дей­ствий стран, не вхо­дя­щих в ОПЕК+, в первую оче­редь США, Бра­зи­лии и Но­р­ве­гии. В США про­дол­жа­ет­ся на­ра­щи­ва­ние про­из­вод­ства слан­це­вой неф­ти, Бра­зи­лия на­це­ле­на на до­бы­чу ка­че­ствен­ной оф­шор­ной неф­ти пред­со­ля­ных го­ри­зон­тов с уча­сти­ем ми­ро­вых мей­джо­ров, а Но­р­ве­гия на­чи­на­ет раз­ра­бот­ку огром­но­го шель­фо­во­го ме­сто­рож­де­ния Johan Sverdrup в Се­вер­ном Мо­ре.

Осо­бый ин­те­рес Са­у­дов­ской Ара­вии к до­пол­ни­тель­но­му уре­за­нию квот до­бы­чи был свя­зан с про­ве­де­ни­ем IPO для 1,5% ак­ций Saudi Aramco сра­зу по­сле кон­фе­рен­ции ОПЕК. Удач­ное раз­ме­ще­ние па­ке­та ак­ций на фоне скач­ка неф­тя­ных цен да­ло оцен­ку ка­пи­та­ли­за­ции этой ком­па­нии на ре­корд­ном для ми­ро­во­го фон­до­во­го рын­ка уровне — 1,8 трлн дол­ла­ров. Кро­ме то­го, для вы­пол­не­ния бюд­же­та ко­ро­лев­ства же­ла­тель­но по­вы­ше­ние це­ны неф­ти до 80 дол­ла­ров за бар­рель.

Ес­ли же ми­ро­вая ре­цес­сия в сле­ду­ю­щем го­ду не нач­нет­ся, а тор­го­вые про­ти­во­ре­чия США и Ки­тая смяг­чат­ся, то дей­стви­тель­но не сто­ит ис­клю­чать сце­на­рий ро­ста ко­ти­ро­вок до 80 дол­ла­ров и вы­ше. Это может про­изой­ти бла­го­да­ря зна­чи­тель­но­му сни­же­нию квот до­бы­чи с на­ча­ла 2020 го­да при усло­вии про­лон­га­ции со­гла­ше­ния по­сле пер­во­го квар­та­ла и его вы­пол­не­ния ос­нов­ны­ми участ­ни­ка­ми ОПЕК+.

Ни­ша для слан­це­вой неф­ти

Глав­ная про­бле­ма неф­тя­но­го кар­те­ля за­клю­ча­ет­ся в том, что уве­ли­че­ние це­ны неф­ти да­ет сти­мул для раз­ра­бот­ки но­вых ме­сто­рож­де­ний стра­на­ми, ко­то­рые не вхо­дят в ОПЕК+, то­гда как участ­ни­ки кар­те­ля се­бя огра­ни­чи­ва­ют, те­ряя ры­ноч­ную до­лю. Не­по­сред­ствен­ным ре­зуль­та­том де­я­тель­но­сти рас­ши­рен­ной ОПЕК ста­ло то, что Са­у­дов­ская Ара­вия и Рос­сия про­пу­сти­ли впе­ред сво­е­го ос­нов­но­го кон­ку­рен­та. В 2018 го­ду США ста­ли ми­ро­вым ли­де­ром неф­те­до­бы­чи, а к на­сто­я­ще­му вре­ме­ни су­точ­ная до­бы­ча в этой стране при­бли­зи­лась к ре­корд­но­му зна­че­нию 13 млн бар­ре­лей. При этом вто­рой и тре­тий иг­ро­ки — Рос­сия и Са­у­дов­ская Ара­вия — до­бы­ва­ют 10,9 и 9,9 млн бар­ре­лей в сут­ки со­от­вет­ствен­но.

Ми­нистр энер­ге­ти­ки Рос­сии Алек­сандр Но­вак под­твер­дил

при­вер­жен­ность на­шей стра­ны кур­су на

Та­кой от­рыв ока­зал­ся воз­мо­жен бла­го­да­ря бу­му слан­це­вой неф­ти, со­ста­вив­шей к на­ча­лу 2019 го­да уже 59% сум­мар­ной неф­те­до­бы­чи в США (по дан­ным EIA).

Ры­вок в до­бы­че слан­це­вой неф­ти в США про­изо­шел сра­зу по­сле под­пи­са­ния пер­во­го со­гла­ше­ния ОПЕК+ в де­каб­ре 2016 го­да, ко­гда неф­тя­ные ко­ти­ров­ки вы­шли из дис­ком­форт­ной зо­ны ни­же 40 дол­ла­ров за бар­рель (см. гра­фик 1). В этот пе­ри­од, в част­но­сти, про­ис­хо­дил бум слан­це­вой неф­ти в перм­ском бас­сейне в Нью-Мек­си­ко, со­дер­жа­щем на се­го­дняш­ний день наи­бо­лее бо­га­тые ре­сур­сы недо­ро­гой слан­це­вой неф­ти США. Сред­не­го­до­вой темп ро­ста до­бы­чи в этом бас­сейне со­ста­вил в 2017–2019 го­дах 14% (см. гра­фик 2).

Не­смот­ря на та­кую мощ­ную ди­на­ми­ку, в ми­нув­шем го­ду уже на­ча­ли про­яв­лять­ся при­зна­ки гря­ду­ще­го кри­зи­са слан­це­вой от­рас­ли. Как и в слу­чае слан­це­во­го га­за, ос­нов­ная про­бле­ма — за­дол­жен­ность ма­лых и сред­них до­бы­ва­ю­щих ком­па­ний на фоне па­де­ния про­дук­тив­но­сти дей­ству­ю­щих сква­жин, сни­же­ния де­неж­ных по­то­ков и уве­ли­че­ния чис­ла банк­ротств в от­рас­ли. Эта тен­ден­ция

кол­лек­тив­ное огра­ни­че­ние до­бы­чи для под­дер­жа­ния

це­ны неф­ти

от­ра­зи­лась в па­де­нии на 23% по ито­гам 2019 го­да ко­ти­ро­вок ин­дек­са ак­ций неф­те­га­зо­вых ком­па­ний S&P Oil and Gas Exploratio­n and Production. Еще один по­ка­за­тель на­рас­та­ю­ще­го дис­ба­лан­са в нефтяной от­рас­ли США — со­кра­ще­ние об­ще­го чис­ла дей­ству­ю­щих бу­ро­вых уста­но­вок при­мер­но на 25% в 2019 го­ду при ожи­да­е­мом уве­ли­че­нии объ­е­мов до­бы­чи за год бо­лее чем на 10%. Та­кой рост про­ис­хо­дит на пре­де­ле тех­но­ло­ги­че­ских и ре­сурс­ных воз­мож­но­стей из-за уско­ря­ю­щих­ся тем­пов ис­то­ще­ния дей­ству­ю­щих сква­жин и сво­ра­чи­ва­ния бу­ро­вой ак­тив­но­сти вслед­ствие сни­же­ния склон­но­сти ин­ве­сто­ров к рис­кам и уже­сто­че­ния внеш­не­го фи­нан­си­ро­ва­ния.

Струк­тур­ные про­бле­мы от­рас­ли слан­це­вой неф­ти США от­ра­жа­ет про­филь со­во­куп­но­го ро­ста до­бы­чи по че­ты­рем круп­ней­шим бас­сей­нам (Eagle Ford, Delaware, Midland, Bakken). На гра­фи­ке 3 по­ка­за­на ди­на­ми­ка вы­пус­ка по ко­гор­там ме­сто­рож­де­ний раз­ных лет вво­да в экс­плу­а­та­цию. Как мож­но ви­деть, для каж­дой ко­гор­ты име­ет ме­сто быст­рое на­ра­щи­ва­ние до­бы­чи, по­том столь же быст­рое ис­то­ще­ние и спад. Это озна­ча­ет,

что со­во­куп­ный рост до­бы­чи слан­це­вой неф­ти про­ис­хо­дит за счет во­вле­че­ния в раз­ра­бот­ку все но­вых и но­вых ме­сто­рож­де­ний с бо­лее низ­кой про­дук­тив­но­стью, при­чем темп спа­да уско­ря­ет­ся во вре­ме­ни. По су­ти та­кая мо­дель раз­ви­тия яв­ля­ет­ся пи­ра­ми­дой с очень крат­ким пе­ри­о­дом жиз­ни про­дук­тив­ных сква­жин.

За­мед­ле­ние ро­ста до­бы­чи аме­ри­кан­ской слан­це­вой неф­ти про­изой­дет при со­хра­не­нии цен на уровне 2019 го­да, то есть вы­ше 60 дол­ла­ров за бар­рель, но со­кра­ще­ние до­бы­чи неиз­беж­но, ес­ли це­на опу­стит­ся ни­же 50 дол­ла­ров. Для боль­шин­ства слан­це­вых ком­па­ний США це­на без­убы­точ­но­сти пре­вы­ша­ет 45 дол­ла­ров за бар­рель, по­это­му да­же в це­но­вом диа­па­зоне 50–55 дол­ла­ров за бар­рель мар­жа бу­дет недо­ста­точ­ной для по­кры­тия дол­го­вых обя­за­тельств и раз­ви­тия про­из­вод­ства.

С уче­том по­след­не­го со­гла­ше­ния ОПЕК+ про­смат­ри­ва­ют­ся две аль­тер­на­ти­вы для слан­це­вой неф­те­до­бы­чи в США: ли­бо плав­ное за­мед­ле­ние ро­ста и ста­би­ли­за­ция до­бы­чи бла­го­да­ря уси­ли­ям Са­у­дов­ской Ара­вии, ли­бо спад и струк­тур­ная пе­ре­строй­ка от­рас­ли. Это бу­дет озна­чать уход боль­шин­ства мел­ких и сред­них ком­па­ний из бизнеса и кон­со­ли­да­цию луч­ших ре­сурс­ных ак­ти­вов у ги­ган­тов нефтяной от­рас­ли вро­де Exxon и Chevron, име­ю­щих неогра­ни­чен­ные фи­нан­со­вые воз­мож­но­сти.

Кри­зис аме­ри­кан­ской неф­те­до­бы­чи по­вле­чет за со­бой па­де­ние про­из­вод­ства в смеж­ных от­рас­лях (это уже про­ис­хо­дит), по­те­рю ра­бо­чих мест и шок для аме­ри­кан­ской эко­но­ми­ки, который может стать од­ним из триг­ге­ров бу­ду­щей гло­баль­ной ре­цес­сии. С уче­том по­след­не­го об­сто­я­тель­ства под­держ­ка слан­це­вой от­рас­ли США за счет ча­сти ры­ноч­ной до­ли ОПЕК+ может иметь ра­ци­о­наль­ную ос­но­ву.

Бо­лез­нен­ный урок 1970-х

Тот факт, что со­гла­ше­ние ОПЕК+ со­зда­ло ни­шу для ро­ста аме­ри­кан­ской слан­це­вой неф­ти, пред­став­ля­ет со­бой неиз­беж­ный эф­фект кар­тель­но­го со­гла­ше­ния в ре­сурс­ной от­рас­ли. Со­кра­ще­ние про­из­вод­ства кар­те­лем поз­во­ля­ет по­вы­сить це­ну, но вы­сво­бож­да­ет ни­шу для до­бы­чи бо­лее до­ро­гой неф­ти ком­па­ни­я­ми, не вхо­дя­щи­ми в картель. Его участ­ни­ки по­лу­ча­ют вы­иг­рыш за счет це­но­вой раз­ни­цы, но все­гда долж­ны усту­пать ка­кую-то до­лю рын­ка внеш­ним иг­ро­кам. Ос­нов­ной во­прос за­клю­ча­ет­ся в со­от­но­ше­нии этих ве­ли­чин и в том, на­сколь­ко участ­ни­ки кар­те­ля при­ни­ма­ют этот факт во вни­ма­ние.

Си­ту­а­ция с аме­ри­кан­ской слан­це­вой нефтью, а так­же с оф­шор­ны­ми ме­сто­рож­де­ни­я­ми Бра­зи­лии и Но­р­ве­гии в ка­кой-то ме­ре по­вто­ря­ет сце­на­рий со­ро­ка­лет­ней дав­но­сти. В 1970–1980-е го­ды ОПЕК сво­и­ми дей­стви­я­ми да­ла мощ­ный им­пульс раз­ра­бот­ке и до­бы­че ме­сто­рож­де­ний бо­лее до­ро­гой неф­ти в Се­вер­ном мо­ре и в За­пад­ной Си­би­ри. Ска­чок цен в кон­це 1970-х вы­звал быст­рый рост та­кой до­бы­чи, что спо­соб­ство­ва­ло рез­ко­му сни­же­нию до­ли ОПЕК и Са­у­дов­ской Ара­вии в ми­ро­вом про­из­вод­стве в 1980-е го­ды. Как вид­но из гра­фи­ков 4 и 5, в 1980–1985 го­дах объ­ем су­точ­но­го про­из­вод­ства ОПЕК упал на 14 млн бар­ре­лей, а ры­ноч­ная до­ля кар­те­ля со­кра­ти­лась на 13 про­цент­ных пунк­тов, с 41 до 28%. Од­но­вре­мен­но объ­ем про­из­вод­ства неОПЕК вы­рос на 6 млн бар­ре­лей в сут­ки.

До­пу­стив рез­кий ска­чок цен в кон­це 1970-х, участ­ни­ки кар­те­ля так­же не при­ня­ли во вни­ма­ние необ­ра­ти­мый ха­рак­тер из­ме­не­ний на сто­роне спро­са из-за це­но­вых шо­ков 1970-х го­дов. В 1980-е в стра­нах — им­пор­те­рах сы­рой неф­ти бы­ли ре­а­ли­зо­ва­ны эф­фек­тив­ные ме­ры по эко­но­мии энер­гии, и па­де­ние спро­са на нефть ока­за­лось пер­ма­нент­ным.

ОПЕК пред­при­ни­ма­ла по­пыт­ки сни­жать пред­ло­же­ние, но этим еще боль­ше осво­бож­да­ла ни­шу для вхо­да на ры­нок участ­ни­ков, не вхо­дя­щих в ор­га­ни­за­цию. Ито­гом этих неудач ста­ло то, что в 1985 го­ду картель на­чал на­ра­щи­вать до­бы­чу, ча­стич­но отыг­рав ры­ноч­ную до­лю, но по­тер­пев фиа­ско в ка­че­стве до­ми­ни­ру­ю­ще­го иг­ро­ка на рын­ке.

Ос­нов­ная на­груз­ка по со­кра­ще­нию до­бы­чи во всех по­доб­ных си­ту­а­ци­ях ле­жа­ла на Са­у­дов­ской Ара­вии как глав­ном участ­ни­ке кар­те­ля. Ряд дру­гих участ­ни­ков си­сте­ма­ти­че­ски не вы­пол­нял свои обя­за­тель­ства из-за от­сут­ствия ин­стру­мен­тов им­пле­мен­та­ции со­гла­ше­ний. В ре­зуль­та­те к 1985 го­ду це­на бар­ре­ля неф­ти упа­ла ни­же 10 дол­ла­ров в но­ми­наль­ном вы­ра­же­нии. На ди­на­ми­ку цен не осо­бо по­вли­ял кон­фликт в Кувей­те в 1990 го­ду и уве­ли­че­ние спро­са на нефть со сто­ро­ны ази­ат­ских эко­но­мик, на­чав­ше­е­ся в 1990-х. По­те­ряв кон­троль над це­но­об­ра­зо­ва­ни­ем, ОПЕК смог­ла отыг­рать уро­вень до­бы­чи, утра­чен­ный в на­ча­ле 1980-х, лишь два­дцать лет спу­стя, к кон­цу 1990-х (см. гра­фик 4).

При этом вне ОПЕК про­изо­шел спад про­из­вод­ства, ана­ло­гич­ный то­му, который в дан­ный мо­мент угро­жа­ет слан­це­вой неф­ти. Наи­бо­лее силь­но кри­зис уда­рил по Рос­сии: в 1992–1997 го­дах ее до­бы­ча упа­ла на 2,6 млн бар­ре­лей, или на 31%. С од­ной сто­ро­ны, это про­изо­шло вслед­ствие об­щей дез­ор­га­ни­за­ции эко­но­ми­ки в пе­ри­од ры­ноч­ной транс­фор­ма­ции. С дру­гой сто­ро­ны, сыг­ра­ли роль невер­ные оцен­ки при­быль­но­сти для ра­нее ре­а­ли­зо­ван­ных про­ек­тов, воз­ник­шие из-за дис­па­ри­те­та внут­рен­них и ми­ро­вых цен. В усло­ви­ях пла­но­вой эко­но­ми­ки це­ны в прин­ци­пе не мог­ли слу­жить ори­ен­ти­ром для оцен­ки ин­ве­сти­ци­он­ных рис­ков. С боль­шой сте­пе­нью услов­но­сти здесь мож­но про­ве­сти ана­ло­гию с по­ве­де­ни­ем аме­ри­кан­ских

ин­ве­сто­ров и кре­ди­то­ров, во­вле­чен­ных в бум слан­це­вой неф­ти и до по­след­не­го вре­ме­ни недо­оце­ни­вав­ших рис­ки сво­их вло­же­ний.

Так­ти­ка и стра­те­гия кар­те­ля

Ос­нов­ная цель ОПЕК за­клю­ча­ет­ся не толь­ко в по­лу­че­нии вы­иг­ры­ша за счет мо­но­поль­ной це­но­вой мар­жи. В ка­че­стве при­о­ри­тет­ной за­да­чи кар­те­ля офи­ци­аль­но де­кла­ри­ру­ет­ся ста­би­ли­за­ция ми­ро­во­го рын­ка неф­ти. Эта за­да­ча пред­по­ла­га­ет сгла­жи­ва­ние вли­я­ния на це­ну неф­ти цик­ли­че­ских ко­ле­ба­ний спро­са и шо­ко­вых из­ме­не­ний на сто­роне пред­ло­же­ния. В по­доб­ных слу­ча­ях картель при­ни­ма­ет ре­ше­ния об из­ме­не­нии квот в за­ви­си­мо­сти от крат­ко­сроч­ной си­ту­а­ции на рын­ке неф­ти.

Воз­мож­ность та­ко­го контроля над рын­ком бы­ла уте­ря­на в се­ре­дине 1980-х, но картель вер­нул­ся к по­пыт­кам вос­ста­но­вить свое вли­я­ние в 1990-е, хо­тя не все­гда дей­ство­вал удач­но. Са­мый боль­шой про­счет про­изо­шел в де­каб­ре 1997 го­да, ко­гда ОПЕК при­ня­ла ре­ше­ние уве­ли­чить кво­ты на 2,5 млн бар­ре­лей (око­ло 10%) в раз­гар ази­ат­ско­го кри­зи­са. В ре­зуль­та­те це­на в 1998 го­ду упа­ла по­чти в два ра­за, с 20 до 11 дол­ла­ров, что ста­ло од­ной из при­чин фи­нан­со­во­го кри­зи­са в Рос­сии. В тот пе­ри­од ОПЕК два­жды уре­за­ла кво­ты, но не смог­ла ни­че­го до­бить­ся вплоть до кон­ца 1999-го.

Бо­лее успеш­ны­ми бы­ли дей­ствия кар­те­ля по ста­би­ли­за­ции рын­ка во вре­мя кри­зи­са 2001 го­да, а так­же в дру­гих эпи­зо­дах, на­при­мер по­сле тер­ро­ри­сти­че­ской ата­ки 11 сен­тяб­ря или в хо­де войн в Ира­ке и Ли­вии. В пе­ри­од гло­баль­но­го кри­зи­са 2008–2009 го­дов це­на неф­ти упа­ла с 145 до 35 дол­ла­ров, и ОПЕК смог­ла со­кра­тить су­точ­ную до­бы­чу на 3 млн бар­ре­лей, оста­но­вив тем са­мым даль­ней­шее па­де­ние це­ны. Кро­ме то­го, картель пред­при­ни­мал сим­мет­рич­ные дей­ствия по уве­ли­че­нию пред­ло­же­ния, ком­пен­си­руя па­де­ние про­из­вод­ства неф­ти в Ира­ке и Ли­вии и не до­пус­кая шо­ко­вых взле­тов це­ны.

Все это озна­ча­ет, что по­сле 1999 го­да картель в прин­ци­пе вос­ста­но­вил спо­соб­ность ре­шать про­бле­мы, но­ся­щие крат­ко­сроч­ный ха­рак­тер. Од­на­ко в сред­не­сроч­ном и дол­го­сроч­ном пе­ри­о­дах необ­хо­дим бо­лее слож­ный стра­те­ги­че­ский вы­бор. Слож­ность обу­слов­ле­на воз­дей­стви­ем на ры­нок неф­ти струк­тур­ных сдви­гов, воз­ни­ка­ю­щих в свя­зи с по­яв­ле­ни­ем за­ме­ща­ю­щих тех­но­ло­гий, ме­ра­ми по эко­но­мии энер­гии, пе­ре­хо­дом к воз­об­нов­ля­е­мой энер­ге­ти­ке, а так­же раз­ви­ти­ем неф­те­до­бы­чи в но­вых ре­ги­о­нах вне кар­те­ля.

В от­ли­чие от крат­ко­сроч­ных ко­ле­ба­ний рын­ка по­доб­ные сдви­ги необ­ра­ти­мы и име­ют дол­го­вре­мен­ные по­след­ствия. Стра­те­ги­че­ский вы­бор кар­те­ля в та­ких си­ту­а­ци­ях за­клю­ча­ет­ся в том, что­бы не дать цене неф­ти вы­рас­ти сверх неко­то­ро­го пре­дель­но­го уров­ня и тем са­мым не по­те­рять зна­чи­тель­ную до­лю рын­ка. Картель сде­лал невер­ный шаг в кон­це 1970-х, до­пу­стив шо­ко­вые по­вы­ше­ния цен, ко­то­рые при­ве­ли к су­ще­ствен­ной по­те­ре ры­ноч­ной до­ли, а впо­след­ствии и контроля над рын­ком. На­про­тив, в 2014 го­ду картель (по на­сто­я­нию Са­у­дов­ской Ара­вии) не по­шел на со­кра­ще­ние до­бы­чи ра­ди со­хра­не­ния ры­ноч­ной до­ли. Од­на­ко че­рез год ОПЕК от­ка­за­лась от та­кой стра­те­гии из-за бо­лее чем трех­крат­но­го па­де­ния це­ны – со 105 дол­ла­ров в июне 2014 го­да до 30 в ян­ва­ре 2016-го.

На дан­ный мо­мент со­хра­не­ние ры­ноч­ной до­ли оста­ет­ся ос­нов­ным стра­те­ги­че­ским во­про­сом для ОПЕК. Про­бле­ма за­клю­ча­ет­ся в вы­бо­ре меж­ду пре­дель­но до­пу­сти­мым уров­нем кар­тель­ной це­ны и до­лей на рын­ке. Из тео­ре­ти­че­ских мо­де­лей ре­сурс­но­го кар­те­ля сле­ду­ет, что вы­бор этот за­ви­сит от пре­иму­ще­ства кар­те­ля в се­бе­сто­и­мо­сти до­бы­чи по от­но­ше­нию к аут­сай­де­рам (см. «Вы­бор меж­ду кар­тель­ной це­ной и ры­ноч­ной до­лей»). Чем боль­ше раз­рыв се­бе­сто­и­мо­сти, тем мень­шую до­лю рын­ка при­хо­дит­ся усту­пить внеш­ним иг­ро­кам, что­бы под­нять кар­тель­ную це­ну. Этот вы­вод под­твер­жда­ет­ся тем фак­том, что в жиз­не­спо­соб­но­сти ОПЕК ос­нов­ную роль сыг­рал не толь­ко объ­ем до­ка­зан­ных за­па­сов неф­ти на Ближ­нем Во­сто­ке (по­ряд­ка 70% от ми­ро­во­го), но и низ­кая се­бе­сто­и­мость до­бы­чи для ближ­не­во­сточ­но­го «яд­ра» кар­те­ля, вклю­ча­ю­ще­го Са­у­дов­скую Ара­вию, Кувейт и ОАЭ.

ОПЕК не смог­ла бы со­хра­нить ста­тус гла­вен­ству­ю­щей си­лы на рын­ке неф­ти на про­тя­же­нии де­ся­ти­ле­тий, ес­ли бы раз­рыв се­бе­сто­и­мо­сти меж­ду ос­нов­ны­ми участ­ни­ка­ми кар­те­ля и боль­шин­ством внеш­них иг­ро­ков не был до­ста­точ­но ве­лик. Ина­че из­держ­ки на функ­ци­о­ни­ро­ва­ние кар­те­ля пре­вы­ша­ли бы ре­зуль­та­ты и сти­му­лы к уча­стию в нем бы­ли бы слиш­ком сла­бы.

Лю­бо­пыт­но, что, не­смот­ря на ряд оши­боч­ных дей­ствий в про­шлом, неко­то­рые участ­ни­ки кар­те­ля все же спо­соб­ны до­стичь ком­про­мис­са меж­ду це­ной и ры­ноч­ной до­лей. На­при­мер, Са­у­дов­ская Ара­вия с 2000 го­да под­дер­жи­ва­ет ста­биль­ную до­лю как на ми­ро­вом рын­ке, так и внут­ри ОПЕК. Ес­ли су­дить по дол­го­сроч­ной ре­тро­спек­ти­ве, мож­но да­же пред­по­ло­жить, что эта стра­на неяв­но тар­ге­ти­ру­ет до­лю 13% на ми­ро­вом рын­ке и 31% в рам­ках ОПЕК (см. гра­фик 7). Та­кая стра­те­гия ре­а­ли­зу­ет­ся в пол­ной ме­ре с 2000 го­да, то есть с мо­мен­та ре­ани­ма­ции кар­те­ля и ак­ти­ви­за­ции его де­я­тель­но­сти.

Дее­спо­соб­ность кар­те­ля от­ра­жа­ет­ся на его воз­мож­но­стях ста­би­ли­зи­ро­вать це­ну. Как бы­ло ска­за­но вы­ше, это офи­ци­аль­но де­кла­ри­ро­ван­ная ос­нов­ная цель ОПЕК. Од­на­ко ис­то­ри­че­ские дан­ные

сви­де­тель­ству­ют, что картель во мно­гих слу­ча­ях де­ста­би­ли­зи­ро­вал це­ны, при­чем су­ще­ствен­ным об­ра­зом. Рез­кие скач­ки и па­де­ния на­ча­лись сра­зу по­сле объ­яв­ле­ния неф­тя­но­го эм­бар­го в 1973 го­ду и про­дол­жа­лись вплоть до 2017-го (см. гра­фик 8). Це­но­вая неста­биль­ность воз­ни­ка­ла по трем при­чи­нам. Во-пер­вых, из-за оши­боч­ных дей­ствий кар­те­ля, о ко­то­рых го­во­ри­лось вы­ше. Во-вто­рых, из-за его неустой­чи­во­сти, обу­слов­лен­ной несо­гла­со­ван­но­стью ин­те­ре­сов участ­ни­ков и невы­пол­не­ни­ем мно­ги­ми из них сво­их обя­за­тельств. В-тре­тьих, де­ста­би­ли­зи­ру­ю­щее вли­я­ние на це­ны ока­зы­ва­ла спе­ку­ля­ция на фью­черс­ном рын­ке, ко­то­рая в боль­шой ме­ре ос­но­вы­ва­лась на но­во­стях о неустой­чи­вом по­ве­де­нии участ­ни­ков кар­те­ля. Ес­ли же по­след­ние смо­гут до­бить­ся со­гла­со­ван­но­сти сво­их ин­те­ре­сов и дей­ствий, то это, по всей ви­ди­мо­сти, ока­жет ста­би­ли­зи­ру­ю­щее вли­я­ние на ожи­да­ния рын­ков и на ди­на­ми­ку цен.

В дол­го­вре­мен­ном ас­пек­те рас­пре­де­ле­ние ры­ноч­ных до­лей меж­ду ОПЕК и не-ОПЕК пред­став­ля­ет со­бой стра­те­ги­че­скую иг­ру на ис­то­ще­ние ре­сур­сов неф­ти у кон­ку­рен­тов. Осо­знан­но или нет, но картель в ка­кой-то ме­ре уже ре­а­ли­зо­вал эту стра­те­гию, так как на се­го­дняш­ний день ряд ме­сто­рож­де­ний Се­вер­но­го мо­ря и За­пад­ной Си­би­ри, раз­ра­бо­тан­ных в 1970–1980-е го­ды бла­го­да­ря дей­стви­ям ОПЕК, уже в зна­чи­тель­ной ме­ре ис­то­ще­ны. Усту­пая до­лю рын­ка ра­ди це­но­во­го вы­иг­ры­ша, картель в ко­неч­ном сче­те по­лу­ча­ет до­пол­ни­тель­ное кон­ку­рент­ное пре­иму­ще­ство в дол­го­вре­мен­ной пер­спек­ти­ве бла­го­да­ря кон­сер­ва­ции бо­лее де­ше­вых ре­сур­сов.

Од­на­ко эта стра­те­гия может ока­зать­ся про­иг­рыш­ной, ес­ли нач­нут сбы­вать­ся пред­ска­за­ния о ка­та­стро­фи­че­ских по­след­стви­ях из­ме­не­ния кли­ма­та. В кон­тек­сте про­бле­мы гло­баль­но­го по­теп­ле­ния неф­те­до­бы­ва­ю­щим стра­нам вне ОПЕК как раз вы­год­но из­влечь из недр как мож­но боль­ше неф­ти, по­ка есть та­кая воз­мож­ность. По оцен­кам кли­ма­то­ло­гов, гло­баль­ный уг­ле­род­ный бюд­жет, обес­пе­чи­ва­ю­щий вы­пол­не­ние це­ле­вых уста­но­вок Па­риж­ско­го со­гла­ше­ния по кли­ма­ту, ва­рьи­ру­ет от 280 до 800 млрд тонн эмис­сии СО2 в ат­мо­сфе­ру. При этом по­тен­ци­аль­ный объ­ем эмис­сии для до­ка­зан­ных ми­ро­вых уг­ле­во­до­род­ных за­па­сов пре­вос­хо­дит зна­че­ния це­ле­вых уг­ле­род­ных бюд­же­тов в 4–10 раз. Что­бы эти бюд­же­ты бы­ли вы­пол­не­ны, по мень­шей ме­ре три чет­вер­ти за­па­сов долж­ны бу­дут остаться в зем­ле, так что вы­иг­ра­ют те, кто успе­ет вы­ка­чать свою нефть рань­ше дру­гих.

Имен­но та­кой ва­ри­ант раз­ви­тия ре­ко­мен­до­ва­ло для стран вне ОПЕК Меж­ду­на­род­ное энер­ге­ти­че­ское агент­ство, объ­еди­ня­ю­щее раз­ви­тые стра­ны — по­тре­би­те­ли энер­го­ре­сур­сов (свое­об­раз

ный «ан­ти-ОПЕК»), в од­ном из сво­их об­зо­ров пер­спек­тив ми­ро­вой энер­ге­ти­ки (IEA World Energy Investment Outlook 2014). В ба­зо­вом сце­на­рии пред­по­ла­га­лось из­вле­че­ние 86% име­ю­щих­ся ре­зер­вов неф­ти для не-ОПЕК и лишь 24% — для ОПЕК в пе­ри­од 2014–2035 го­дов. Ха­рак­тер­но, что та же ор­га­ни­за­ция фак­ти­че­ски под­дер­жи­ва­ет про­ек­ты осво­е­ния но­вых ме­сто­рож­де­ний за­пад­ны­ми стра­на­ми, вклю­чая про­ек­ты в кли­ма­ти­че­ски чув­стви­тель­ных зо­нах Арк­ти­ки, та­ких как шель­фы Аляс­ки или Ба­рен­це­ва мо­ря. Это не уди­ви­тель­но, по­сколь­ку IEA яв­ным об­ра­зом от­да­ет при­о­ри­тет ин­те­ре­сам круп­ней­ших неф­те­га­зо­вых и энер­ге­ти­че­ских ком­па­ний из раз­ви­тых стран. Ис­пол­ни­тель­ный ди­рек­тор IEA Фа­тих Би­рол в 2017 го­ду без осо­бых стес­не­ний при­звал эти ком­па­нии «ин­ве­сти­ро­вать, ин­ве­сти­ро­вать и ин­ве­сти­ро­вать, так как IEA не пред­ви­дит ни­ка­ко­го пи­ка в спро­се на нефть» (Off Track, Oil Change Internatio­nal, April 2018, p. 6).

Рос­сия и ОПЕК

У Рос­сии есть несколь­ко при­чин про­дол­жать ак­тив­но участ­во­вать в рас­ши­рен­ном кар­те­ле ОПЕК. Глав­ное в том, что на цене неф­ти вы­ше 50 дол­ла­ров за бар­рель ос­но­ва­на мак­ро­эко­но­ми­че­ская ста­биль­ность стра­ны, от ко­то­рой вы­иг­ры­ва­ют на­се­ле­ние и по­дав­ля­ю­щее боль­шин­ство сек­то­ров эко­но­ми­ки. Эта ста­биль­ность ста­ла дан­но­стью за по­след­ние три го­да, по­сле за­клю­че­ния со­гла­ше­ния с ОПЕК

в де­каб­ре 2016-го. Но она может быть уте­ря­на, ес­ли картель опять по­тер­пит фиа­ско, что вполне воз­мож­но в слу­чае от­ка­за Рос­сии от даль­ней­ше­го уча­стия в со­гла­ше­нии. Что­бы луч­ше пред­ста­вить, что озна­ча­ет недее­спо­соб­ность кар­те­ля, до­ста­точ­но вспом­нить нер­воз­ность рос­сий­ских фи­нан­со­вых рын­ков и обес­по­ко­ен­ность рос­сий­ских фи­нан­со­вых вла­стей в на­ча­ле 2016 го­да, ко­гда це­на бар­ре­ля неф­ти опус­ка­лась ни­же 30 дол­ла­ров.

При­со­еди­нив­шись к со­гла­ше­нию ОПЕК+, Рос­сия ста­ла ак­тив­ным участ­ни­ком це­но­вой иг­ры. До 2017 го­да она мог­ла вли­ять на ди­на­ми­ку це­ны толь­ко объ­е­ма­ми сво­е­го экс­пор­та. На­при­мер, ка­та­стро­фи­че­ское па­де­ние до­бы­чи и экс­пор­та рос­сий­ской неф­ти в 1990-е внес­ло ве­со­мый вклад в по­пыт­ки ОПЕК про­ти­во­дей­ство­вать тен­ден­ции сни­же­ния це­ны. В рам­ках со­гла­ше­ний о кво­тах Рос­сия может иг­рать со­всем иную роль, став на­ря­ду с Са­у­дов­ской Ара­ви­ей ли­де­ром в про­цес­се це­но­об­ра­зо­ва­ния. Та­кая роль при­но­сит, по­ми­мо про­че­го, по­ли­ти­че­ские ди­ви­ден­ды.

Для пол­но­цен­но­го уча­стия стра­ны в рас­ши­рен­ном кар­те­ле необ­хо­ди­мы три усло­вия: зна­чи­тель­ные ре­сур­сы неф­ти, низ­кая се­бе­сто­и­мость до­бы­чи и воз­мож­ность го­су­дар­ствен­но­го контроля над неф­тя­ны­ми ком­па­ни­я­ми. Рос­сия удо­вле­тво­ря­ет этим усло­ви­ям: ве­ли­чи­на ее до­ка­зан­ных за­па­сов близ­ка по зна­че­нию к за­па­сам Кувей­та и ОАЭ и со­по­ста­ви­ма с за­па­са­ми Ира­на и Ира­ка. Сред­няя се­бе­сто­и­мость до­бы­чи для рос­сий­ских ком­па­ний су­ще­ствен­но ни­же сред­не­ми­ро­во­го уров­ня и со­став­ля­ет, по неко­то­рым оцен­кам, око­ло 25 дол­ла­ров за бар­рель. Го­су­дар­ство име­ет воз­мож­ность вво­дить огра­ни­че­ния на до­бы­чу с по­мо­щью под­кон­троль­ных ком­па­ний, на­при­мер «Рос­неф­ти» и «Газ­пром неф­ти», на ко­то­рые фак­ти­че­ски воз­ло­же­но ос­нов­ное бре­мя по сни­же­нию до­бы­чи.

С дру­гой сто­ро­ны, с уча­сти­ем Рос­сии де­я­тель­ность са­мо­го кар­те­ля может стать бо­лее эф­фек­тив­ной. На гра­фи­ке 9 пред­став­ле­ны до­ли ОПЕК и круп­ней­ших неф­тя­ных ком­па­ний в ми­ро­вой до­бы­че. Как ви­дим, гло­баль­ные неф­тя­ные мей­джо­ры по срав­не­нию с ОПЕК яв­ля­ют­ся ма­лень­ки­ми иг­ро­ка­ми, ко­то­рые не мо­гут вли­ять на це­ну. Из­вест­ный ана­ли­тик неф­тя­но­го рын­ка Джеймс Смит в кон­тек­сте со­по­став­ле­ния с ОПЕК на­звал их всех «мел­кой ры­беш­кой». Та­кое же срав­не­ние до­пу­сти­мо в кон­тек­сте со­по­став­ле­ния с до­лей тан­де­ма Рос­сии и Са­у­дов­ской Ара­вии, со­став­ля­ю­щей по­чти чет­верть ми­ро­во­го рын­ка, или до­лей Рос­сии вме­сте с упо­мя­ну­тым вы­ше ближ­не­во­сточ­ным яд­ром ОПЕК из трех стран, со­став­ля­ю­щей при­мер­но треть. Это озна­ча­ет, что уча­стие Рос­сии в ОПЕК+ может из­ме­нить кон­фи­гу­ра­цию ми­ро­во­го рын­ка неф­ти та­ким об­ра­зом, что до­ми­ни­ру­ю­щую по­зи­цию на нем зай­мет очень неболь­шая груп­па стран. А в рам­ках та­кой груп­пы го­раз­до про­ще до­го­ва­ри­вать­ся о сов­мест­ных дей­стви­ях и дей­ство­вать на рын­ке эф­фек­тив­но.

Не­га­тив­ная сто­ро­на уча­стия Рос­сии в со­гла­ше­ни­ях ОПЕК+ — огра­ни­че­ние воз­мож­но­стей для раз­ви­тия оте­че­ствен­ных неф­тя­ных ком­па­ний, несу­щих на­груз­ку по обя­за­тель­ствам Рос­сии. Они вно­сят вклад в мак­ро­эко­но­ми­че­скую ста­биль­ность и обес­пе­чи­ва­ют до­пол­ни­тель­ные фи­нан­со­вые по­то­ки для эко­но­ми­ки. Но они при этом вы­иг­ры­ва­ют са­ми, по­лу­чая до­пол­ни­тель­ные при­бы­ли. У неко­то­рых го­то­вы но­вые ин­ве­сти­ци­он­ные про­ек­ты, ко­то­рые ока­за­лось невозможно ре­а­ли­зо­вать из-за со­гла­ше­ний о кво­тах. Од­на­ко сам по се­бе ап­пе­тит к раз­ра­бот­ке но­вых ме­сто­рож­де­ний обу­слов­лен, по­ми­мо на­ло­го­вых льгот, ком­форт­ным уров­нем це­ны неф­ти, который устой­чи­во дер­жит­ся бла­го­да­ря со­гла­ше­нию с ОПЕК. Ес­ли це­на упа­дет, ско­рее все­го, ис­чез­нет и ин­те­рес к новым про­ек­там. При этом огра­ни­че­ния раз­ви­тия во­все не озна­ча­ют дол­го­вре­мен­ную стаг­на­цию нефтяной от­рас­ли. Ста­биль­ность ры­ноч­ной до­ли Са­у­дов­ской Ара­вии на ми­ро­вом рын­ке сви­де­тель­ству­ет, что раз­ви­тие этой от­рас­ли в Рос­сии может про­ис­хо­дить в со­от­вет­ствии с ди­на­ми­кой ми­ро­во­го спро­са на нефть. ■

До­бы­ча слан­це­вой неф­ти в США бу­ми­ру­ет

На сам­ми­те ми­ни­стров энер­ге­ти­ки и неф­ти ОПЕК+ в де­каб­ре 2019 го­да в Вене до­стиг­ну­то со­гла­ше­ние о до­пол­ни­тель­ном огра­ни­че­нии до­бы­чи неф­ти

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.