Враг го­су­дар­ства, по­эт им­пе­рии

Ekspert - - ПОВЕСТКА ДНЯ -

Про­хо­дя меж­ду ча­сом дня и тре­мя по Мэ­ди­сон-аве­ню, там, где ее пе­ре­се­ка­ет 55-я ули­ца, не по­ле­ни­тесь, за­де­ри­те го­ло­ву и вз­г­ля­ни­те вверх — на немы­тые ок­на чер­но­го зда­ния оте­ля «Винслоу». Там, на по­след­нем, 16-м, эта­же, на сред­нем, од­ном из трех бал­ко­нов го­сти­ни­цы, си­жу по­лу­го­лый я. Обыч­но я ем щи и од­но­вре­мен­но ме­ня об­жи­га­ет солн­це, до ко­то­ро­го я боль­шой охот­ник. Щи с кис­лой ка­пу­стой моя обыч­ная пи­ща, я ем их ка­стрю­лю за ка­стрю­лей изо дня в день и, кро­ме щей, по­чти ни­че­го не ем. Лож­ка, ко­то­рой я ем щи, де­ре­вян­ная и при­ве­зе­на из Рос­сии. Она разу­кра­ше­на зо­ло­ты­ми, алы­ми и чер­ны­ми цве­та­ми. Эду­ард Ли­мо­нов. Это я, Эдич­ка

Ушел из жиз­ни Эду­ард Ли­мо­нов… Тут сле­до­ва­ло бы ска­зать, кем был по­кой­ный, но это очень слож­но сде­лать. Внешне по­хо­жий на Троц­ко­го, а судь­бой — на До­сто­ев­ско­го, Ли­мо­нов, без­услов­но, был яр­ким яв­ле­ни­ем в рус­ской ли­те­ра­ту­ре и рос­сий­ской по­ли­ти­ке. Уход его на­по­ми­на­ет ис­чез­но­ве­ние яр­кой ко­ме­ты, слу­жив­шей мно­гим пу­те­вод­ной звез­дой. Два­дца­ти­лет­ний Эду­ард Са­вен­ко, за­щи­щая пра­ва ра­бо­чих (к ко­то­рым при­над­ле­жал и сам), ри­нул­ся в ре­во­лю­ци­он­ную борь­бу в да­ле­ком 1963 го­ду. Но в стране по­бе­див­ше­го со­ци­а­лиз­ма та­кое вы­ра­же­ние по­ли­ти­ко-эко­но­ми­че­ской по­зи­ции бы­ло неумест­ным. Сам пред­се­да­тель КГБ СССР, бу­ду­щий ру­ко­во­ди­тель со­вет­ско­го го­су­дар­ства Юрий Ан­дро­пов в 1974 го­ду при­нял ре­ше­ние ли­шить Эду­ар­да Ли­мо­но­ва со­вет­ско­го граж­дан­ства и вы­дво­рить его из Со­ю­за. Ока­зав­шись на За­па­де, Ли­мо­нов не из­ме­нил сво­им по­ли­ти­че­ским убеж­де­ни­ям — не стал, по­доб­но мно­гим, «про­фес­си­о­наль­ным ан­ти­со­вет­чи­ком», а пред­по­чел за­ра­ба­ты­вать на жизнь тя­же­лым фи­зи­че­ским тру­дом.

Раз­вал СССР сде­лал воз­мож­ным воз­вра­ще­ние Ли­мо­но­ва на ро­ди­ну. Но во­пре­ки ожи­да­ни­ям но­вой вла­сти пи­са­тель не стал тан­це­вать с ней тан­го на раз­ва­ли­нах рух­нув­шей им­пе­рии, а с ав­то­ма­том Ка­лаш­ни­ко­ва в ру­ках бро­сил­ся за­щи­щать ее даль­ние под­сту­пы. Он участ­во­вал в войне в быв­шей Юго­сла­вии, в быв­шей Гру­зин­ской ССР и быв­шей Мол­дав­ской ССР. «Вы от­да­е­те се­бе от­чет, что зав­тра бу­дет на Укра­ине, на­при­мер? Сей­час от­но­ше­ния меж­ду укра­ин­ца­ми и рус­ски­ми бо­лее-ме­нее дру­же­ствен­ные. На­ци­о­на­лизм — это эмо­ции, по­сто­ян­ная эс­ка­ла­ция эмо­ции. На­до бы­ло сра­зу за­щи­тить пра­ва 12 мил­ли­о­нов рус­ских на Укра­ине. По­че­му им (Укра­ине. — “Экс­перт”) дол­жен при­над­ле­жать Крым, по­че­му им долж­на при­над­ле­жать Харь­ков­ская об­ласть, по­че­му им дол­жен при­над­ле­жать Дон­басс?» — спра­ши­вал, утвер­ждал и воз­му­щал­ся Ли­мо­нов в 1992 го­ду. Поз­же он пы­тал­ся ор­га­ни­зо­вать во­ору­жен­ное со­про­тив­ле­ние в Се­вер­ном Ка­зах­стане, на­се­лен­ном пре­иму­ще­ствен­но рус­ски­ми, но тут в бур­ную де­я­тель­ность ли­те­ра­то­ра вме­ша­лось рос­сий­ское го­су­дар­ство: в 2003 го­ду его приговорил­и к че­ты­рем го­дам за соз­да­ние неза­кон­ных во­ору­жен­ных фор­ми­ро­ва­ний. Ми­ха­ил Ше­мя­кин, имев­ший воз­мож­ность до­не­сти свое мне­ние до выс­ше­го ру­ко­вод­ства го­су­дар­ства, объ­яс­нил, что него­же все­мир­но из­вест­но­му рус­ско­му пи­са­те­лю си­деть в тюрь­ме, чем, без со­мне­ния, по­вли­ял на ре­ше­ние об услов­но-до­сроч­ном осво­бож­де­нии Ли­мо­но­ва в том же го­ду. Ли­мо­нов не по­счи­тал свое по­ми­ло­ва­ние неоплат­ным дол­гом пе­ред вла­стью: уже в 2004 го­ду чле­ны ос­но­ван­ной им На­ци­о­нал­боль­ше­вист­ской пар­тии за­хва­ти­ли один из ка­би­не­тов при­ем­ной ад­ми­ни­стра­ции пре­зи­ден­та Рос­сии.

Пе­ре­лом в от­но­ше­ни­ях Ли­мо­но­ва с вла­стью на­сту­пил в 2014 го­ду, ко­гда Рос­сия одоб­ри­ла воз­вра­ще­ние Кры­ма в свой со­став и ока­за­ла под­держ­ку Дон­бас­су. Есте­ствен­но, Ли­мо­нов счи­тал эти дей­ствия недо­ста­точ­ны­ми и его пре­тен­зии к со­ци­аль­но-по­ли­ти­че­ско­му устрой­ству на­шей стра­ны ни­ку­да не ис­чез­ли, но из­ме­нив­ший­ся внеш­не­по­ли­ти­че­ский век­тор дви­же­ния пе­ре­ве­сил эти пре­тен­зии. Ли­мо­нов, слов­но ге­рой, при­шед­ший из XIX ве­ка, не был дог­ма­ти­ком — он был иде­а­ли­стом, спо­соб­ным по­ло­жить на ал­тарь соб­ствен­ных идей жизнь свою и сво­их сто­рон­ни­ков. Он был пас­си­о­на­ри­ем, из тех, кто раз­ру­шал им­пе­рии, про­из­во­дил на их ме­сте безум­ные экс­пе­ри­мен­ты и вновь воз­во­дил им­пе­рии. И воз­мож­но, его пас­си­о­нар­ность ко­гда-ни­будь поз­во­лит осо­знать свою общ­ность лю­дям, жи­ву­щим на про­сто­рах быв­ше­го СССР. ■

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.