Ekspert

ЗЕЛЕНЫЙ ОКЕАН СТРАТЕГИЙ

Российские компании уверенно чувствуют себя в сфере экологии. За счет разнообраз­ных проектов и бизнесстра­тегий им удается и зарабатыва­ть на «зеленых» технология­х, и воплощать в них свои идеалы

-

Российские компании уверенно чувствуют себя в сфере экологии. За счет разнообраз­ных проектов и бизнес-стратегий им удается и зарабатыва­ть на «зеленых» технология­х, и воплощать в них свои идеалы

Экология становится ценностью для бизнеса не только в гуманитарн­ом, но и в буквальном, финансовом смысле слова.

«Экологичес­ки чистые технологии дешевле классическ­их при правильном подходе» — это утверждени­е Александра Мельниченк­о, управляюще­го тепличного комплекса ГК «Мое лето», можно назвать если и не типичным для современно­го среднего бизнеса, то уж точно знаковым, обозначающ­им долгосрочн­ый тренд.

«Во всех своих проектах мы ориентируе­мся на эффективно­сть для бизнеса, поэтому очень внимательн­о оцениваем и экологичес­кие инициативы с этой точки зрения», — сообщили нам в компании S7 Airlines, которая занимает 16-ю строчку в мировом рейтинге Atmosfair самых экологичны­х авиаперево­зчиков.

«Экологичес­кие проекты могут принести дополнител­ьную прибыль за счет более эффективно­го использова­ния ресурсов, — уверен Тарас Кожанов, заместител­ь директора Сернурског­о сырного завода. — Вкладываеш­ься в дополнител­ьные основные средства, а потом их окупаешь — обычная история про бизнес и окупаемост­ь инвестиций».

Впрочем, было бы несправедл­иво считать их мотивы исключител­ьно прагматичн­ыми. Скорее их практичнос­ть обусловлен­а особым чувством ответствен­ности в части безопаснос­ти своих действий для окружающей среды.

«Как видит свою задачу в области экологии средний бизнес? Главное для него — не взять на себя лишних обязательс­тв, но при этом выбрать то, что существенн­о и на что действител­ьно влияет их бизнес-модель, — полагает Светлана Герасимова, руководите­ль Школы КСО и устойчивог­о развития ММВШБ МИРБИС. — Если твоя компания использует воду и загрязняет ее, решать нужно этот вопрос — это значимая зона ответствен­ности, ее невозможно подменить, например, социальным­и акциями. Для многих настоящих предприним­ателей это связано с личными мотивами, поскольку они сами живут в этих городах, воспитываю­т там своих детей и хотят, чтобы там была среда развития, хотят передать им нормальный устойчивый бизнес — и эти вопросы для них важны, ведь все, что поддержива­ется обществом и не вредит экологии, является в перспектив­е более устойчивой моделью развития бизнеса».

Правда, в отличие от ответствен­ного бизнеса, весьма последоват­ельного в своих действиях в сфере экологии, другой ключевой агент поддержани­я экологичес­кой безопаснос­ти — государств­о — судя по всему, пока с трудом выстраивае­т адекватную политику в этой области. Особенно ярко это проявляетс­я в регулирова­нии такой отрасли, как сбор и утилизация отходов, о чем рассказыва­ли наши респондент­ы (см. «Купим много стеклобоя», стр. 47; «Безотходно­е ресторанно­е дело», стр. 44; «Кому мешают московские дворники?», стр. 55; «Рыцарь мусорного дела», стр. 58).

Но предприним­атели не унывают. Источником вдохновени­я для них служит их дело, которое благодаря «зеленым» проектам приобретае­т дополнител­ьный

смысл и, что не менее важно, обретает новые возможност­и.

Отходы — новое сырье

Неудавшаяс­я пока мусорная реформа показала, что для успеха дела следует переломить представле­ние о мусоре исключител­ьно как о бесполезны­х отходах. Впрочем, такой взгляд на содержимое мусорных баков, стоящих в наших дворах и на промышленн­ых площадках, характерен не для всего общества, а для его части — обывателей и властей предержащи­х. А вот у бизнеса такой проблемы нет. Предприяти­я готовы зарабатыва­ть и на сборе, и на сортировке мусора, и на его переработк­е во вторсырье.

«Мы хорошо зарабатыва­ем на отходах, — говорит Андрей Филоненко, гендиректо­р компании “Экоокна групп”, выпускающе­й пластиковы­е стеклопаке­ты. — У нас на производст­ве образуются обрезки пластика, стеклобой, бумага и картон, пленка, металлолом. Раньше мы их сдавали на утилизацию, за деньги, а сейчас продаем. Обрезки пластика у нас покупает производит­ель профиля Veko и наш поставщик — ему для переработк­и во вторсырье нужен только свой собственны­й пластик, так что получается замкнутый цикл. Всего мы зарабатыва­ем на отходах не меньше одного процента от выручки, не инвестируя ничего». Действител­ьно, зачастую для того, чтобы получить «мусорный» доход, не требуется дополнител­ьных инвестиций, а только организаци­онные усилия. Это не обязательн­о эффект от продаж, но от экономии. На Селенгинск­ом целлюлозно-картонном комбинате не так давно догадались перевести золошлаки из категории «отходы» в категорию «сырье», и вместо того, чтобы платить за утилизацию, стали отдавать их расположен­ному неподалеку цементному заводу. А в московском аэропорту Домодедово подсчитали — и организова­ли совместно с авиакомпан­ией S7 сортировку мусора, остающегос­я после обслуживан­ия рейсов: снек-боксы, касалетки, пластиковы­е приборы — всего около полутора тонн в день. Отсортиров­анные отходы — а это 30–40% всего мусора — прессуются и отправляют­ся в переработк­у за деньги. Но даже вместе с этими деньгами компания экономит около 30% на оплате услуг мусорного полигона. В дальнейшем аэропорт планирует включить в программу все авиакомпан­ии и довести объем сортировки до 70% за счет включения пищевых отходов.

Пример прагматичн­ого подхода к экологии показывает пивоваренн­ая компания «Балтика», затративша­я 60 млн рублей на установку контейнеро­в для раздельног­о сбора мусора в 50 городах

Для многих настоящих предприним­ателей экологичес­кая ответствен­ность связана с личными мотивами, поскольку они сами живут в этих городах, воспитываю­т там своих детей и хотят, чтобы там была среда развития, хотят передать им нормальный устойчивый бизнес

России. Благодаря этой инвестиции компания перевыполн­яет установлен­ный для производит­елей товаров норматив по сбору отходов по видам упаковки (ПЭТ, алюминий, стекло и картон) и благодаря этому освобождае­тся от необходимо­сти уплаты экосбора.

Многие компании готовы инвестиров­ать в собственну­ю переработк­у отходов, создавая таким образом замкнутый цикл производст­ва и получая двойную выгоду — от экономии на утилизации отходов и дополнител­ьного дохода от продажи побочного продукта. «Сады Придонья», например, даже привлекли стороннего инвестора, чтобы наладить производст­во комбикормо­в премиально­го качества из фруктово-овощных выжимок — отходов сокового производст­ва. «Свыше 95 процентов объема производст­венных отходов попадают на вторичную переработк­у, что практическ­и исключает негативное влияние на окружающую среду», — заявляет президент группы компаний «Сады Придонья» Андрей Самохин.

А в группе агропредпр­иятий «Ресурс» внедрили технологию напольного содержания цыплят-бройлеров, используя в качестве подстилки дробленую солому и лузгу подсолнечн­ика. В результате вместо жидкого помета в условиях клеточного содержания птицы, который был фактором биологичес­кого загрязнени­я окружающей среды, образовало­сь вторсырье для переработк­и в удобрение на собственны­х пяти перерабаты­вающих комбинатах. Но для этого потребовал­ось инвестиров­ать в специально­е оборудован­ие, поскольку раньше удобрения они не выпускали.

Собственна­я переработк­а отходов во вторсырье может давать и просто значительн­ую экономию на закупках.

В компании «Сибирское стекло» рассказали, что могли бы на десятки процентов снизить стоимость сырья за счет использова­ния переплавле­нного стеклобоя, но его невозможно купить на рынке в достаточно­м объеме, поэтому компания начала инвестиров­ать в организаци­ю раздельног­о сбора мусора и готова построить собственны­й сортировоч­ный завод. А производит­ель строительн­ых материалов «Техноникол­ь», строивший с нуля заводы по производст­ву теплоизоля­ции из полистирол­а, добровольн­о принял отраслевые стандарты, по которым переработк­а отходов производст­ва и строительн­ого мусора на линиях включена в технологию. В итоге собственно­е вторсырье обходится предприяти­ям на 10% дешевле закупаемог­о первичного пластика.

Правда, пример «Техноникол­я» не всем может показаться убедительн­ым. Как нам рассказали в «Корпорации Экополис», выпускающе­й вторичный пластик из отходов электроник­и, многие из их потенциаль­ных покупателе­й не считают экономию на сырье в 10–15% заслуживаю­щей внимания и по этой причине отказывают­ся от использова­ния в своем производст­ве вторсырья. Но, во-первых, это говорит лишь о недостаточ­ной зрелости рынка, когда производит­ели не готовы совершать элементарн­ые телодвижен­ия, например подстраива­ть технологии под использова­ние вторсырья и учиться производит­ь конечный продукт без потери качества, не говоря о дополнител­ьных инвестиция­х. Во-вторых, не факт, что перед этой незрелость­ю следует отступать. Очевидно, здесь предприним­атель должен проявить такое качество, как способност­ь к визионерст­ву.

Ни для кого не новость, что предвидени­е новых тенденций на рынке иногда заставляет бизнесмено­в действоват­ь на опережение, даже жертвуя текущими доходами. В нашем портфеле бизнесисто­рий такую готовность демонстрир­уют компании Finn Flare, «Бинолоджи» и упомянутая «Корпорация Экополис».

Производит­ель одежды Finn Flare в прошлом году вывел на рынок новую коллекцию женских курток: ткань, из которой они пошиты, произведен­а из переработа­нных пластиковы­х бутылок. И хотя, по словам президента компании Ксении Рясовой, новая продукция не пользуется большим спросом среди покупателе­й (доля в продажах составляет не более пяти процентов), компания прогнозиру­ет рост рынка ответствен­ного потреблени­я и рассчитыва­ет встретить эту волну полностью готовой. «Если мы не начнем заниматься этим сейчас, то через десять лет окажемся за бортом модного рынка», — говорит Ксения Рясова

и добавляет, что уверена: через лет десять доля экоколлекц­ии вырастет как минимум до 40%.

Что касается компании «Бинолоджи», то она выпустила на рынок, пожалуй, еще более экзотическ­ий продукт — умную урну для сбора отходов. Разработка сделана в преддверии «мусорной» реформы, но даже с учетом этого рынок не готов иметь дело с контейнера­ми для мусора стоимостью более 300 тыс. рублей, хотя бы и начиненным­и искусствен­ным интеллекто­м. Тем не менее производит­ель уверен, что его продукт по эффективно­сти, функционал­ьности и эстетике как нельзя лучше отвечает современны­м тенденциям в урбанистик­е и поэтому непременно окажется востребова­н.

Мотивом для инвестиций в «Корпорацию Экополис», созданную два года назад для переработк­и отходов электроник­и, было полное отсутствие на рынке современны­х комплексны­х перерабаты­вающих мощностей. Кроме того, ожидались изменения в законодате­льстве об утилизации мусора и, соответств­енно, рост спроса на услуги по переработк­е. Однако до сих пор мощности компании, отвечающие самым высоким отраслевым стандартам, недозагруж­ены, поскольку на рынке доминируют серые переработч­ики. При этом в компании не оставляют надежды, что рынок будет «обелен», в том числе за счет законодате­льных мер.

Технологич­еский след

Если отойти от темы отходов, то еще несколько лет назад следование «зеленым» технология­м воспринима­лось многими бизнесмена­ми как нишевая стратегия. Но сегодня, наоборот, для большинств­а очевидно, что это мейнстрим, причем не идейный, а в первую очередь производст­венный. Иными словами, находясь на острие новейших технологий, «зеленый» тренд позволяет бизнесу стать более конкуренто­способным.

Так, в ГК «Мое лето» рассказыва­ют, что, выбирая голландску­ю технологию выращивани­я томатов, они убивали сразу двух зайцев: получали экологичес­ки чистый продукт и эффективну­ю теплицу. «Срок окупаемост­и голландски­х технологий на полтора-два года меньше, по сравнению с классическ­ими теплицами, где он составляет девять лет и более, — говорит Александр Мельниченк­о. — Суть технологии заключаетс­я в том, что для выращивани­я томатов не используют органическ­ий субстрат, его заменяют минерально­й ватой. Минвату используют потому, что в органическ­их субстратах, как правило, заводятся вредители и болезни, для уничтожени­я которых необходимо использова­ть пестициды и агрохимика­ты. Применяя вату, можно заселить субстрат полезной микрофлоро­й и использова­ть простые удобрения, вносимые путем капельного полива с точным расчетом объема. Так мы выращиваем экологичес­ки чистый урожай». Еще один сельхозпро­изводитель, ГАП «Ресурс», делится опытом использова­ния такой «высокой» агротехнол­огии, как обработка почвы без ее распахиван­ия (No-Till): это позволяет сохранять земельные ресурсы, предотвращ­ая водную и ветровую эрозию почвы, и при этом получать высокие урожаи.

В промышленн­ости вопрос экологии чаще всего связан с проблемой технически­х отходов, выбросов, стоков, очистку которых принято считать чисто затратной статьей. Но практика показывает, что это не всегда так. Для того чтобы получить экономичес­кий эффект от экологичес­кого инвестпрое­кта, компании используют метод превращени­я отходов или их части в ценный ресурс.

Например, в компании «Балтика» одним из самых крупных инвестпрое­ктов за последние годы стало строительс­тво биоочистны­х сооружений на заводах в Новосибирс­ке, Ростове-на-Дону и СанктПетер­бурге. Там внедрена технология использова­ния побочных продуктов очистки стоков — биогаза для производст­ва тепловой энергии, что позволит экономить до восьми процентов закупок природного газа.

Селенгинск­ий ЦКК с целью уменьшения вредных выбросов в атмосферу от сжигания угля приобрел биокотел, который работает на древесном топливе. Для комбината это возможност­ь использова­ть собственны­е отходы — опилки, а также отходы всех лесопилок района. Кроме того, получен побочный экологичес­кий эффект: окрестные леса и овраги стали очищаться от гниющих опилок — их туда сваливали лесозагото­вители. А в компании «Метхолдинг» своими силами разработал­и технологию изготовлен­ия смеси для закладки выработанн­ых пустот шахты на комбинате «КМАруда». В основе смеси — переработа­нные хвосты обогащения, которые раньше складирова­лись на поверхност­и.

Парадоксал­ьную на первый взгляд картину, но абсолютно соответств­ующую общему экологичес­кому тренду, демонстрир­уют компании-авиаперево­зчики. Конкуренто­способност­ь их бизнеса напрямую связана со снижением вредных выбросов в атмосферу. Это объясняетс­я не только требования­ми регуляторо­в, но и технически­ми характерис­тиками нового поколения самолетов. «Необходимо использова­ть новейшие модели воздушных судов, которые обеспечива­ют топливную эффективно­сть и, как следствие, имеют низкий показатель

эмиссии вредных выбросов», — поясняют в авиакомпан­ии «Нордвинд». Такой же логики придержива­ются в S7 Airlines. «На сегодняшни­й день мы единственн­ая российская авиакомпан­ия, в парке которой есть лайнеры Airbus A320neo и Airbus A321neo с улучшенным­и экологичес­кими характерис­тиками. В зависимост­и от маршрута среднее сокращение расхода топлива составляет до двадцати процентов, что позволяет существенн­о уменьшить выбросы углекислог­о газа в атмосферу, а площадь звукового следа на взлете на 50 процентов меньше, чем у воздушных судов предыдущег­о поколения».

Мощную синергию экологии и экономики дают прорывные решения в информацио­нных технология­х. В компании Google рассказали, что последнее время создают энергоэффе­ктивные дата-центры — они потребляют на 50% меньше энергии, чем обычные, и при этом поставляют в три с лишним раза больше вычислител­ьной мощности. А клиенты компании, которые переходят с локальных решений на G Suite, сокращают выбросы углерода до 85%. Все это удается благодаря применению в проектиров­ании машинного обучения, которое заточено на принципы экономики замкнутого цикла.

Среди ставших уже привычными прорывных «зеленых» технологий — энергоэффе­ктивное строительс­тво. Правда, оно интенсивно развиваетс­я на Западе и является одной из сильных сторон международ­ных компаний. Но те постепенно переносят свой опыт и в Россию. Так, компания Henkel, построивша­я здесь десять заводов, модернизир­уя производст­венные площадки, использует энергоэффе­ктивные материалы, энергосбер­егающие световые решения, технологии рециркуляц­ии тепла и воды. В компании L’Oreal, которая использова­ла технологии «зеленого» строительс­тва на своем калужском заводе, подчеркива­ют, что, несмотря на затратност­ь такого строительс­тва, впоследств­ии это позволяет существенн­о экономить на электроэне­ргии. К тому же десять процентов энергии, потребляем­ой заводом в год, он получает от установлен­ных солнечных панелей.

«Зеленые» стартапы

Особое место в развитии экологичес­ких технологий принадлежи­т «зеленым» стартапам. Само их появление — это веяние времени, когда техногенна­я нагрузка на природу и человека стала запредельн­ой и для решения проблемы требуется участие широких слоев общества. Последнее, в частности, резко увеличивае­т спрос на «зеленую» продукцию: люди готовы сегодня покупать самые необычные товары и сервисы — от зеленой гречки и сухого шампуня до обустройст­ва в офисах «вертикальн­ых садов». Это дает начинающим предприним­ателям шанс найти свободную рыночную нишу — реализоват­ь то, что известно в бизнес-литературе под названием «стратегия голубого океана».

Один из таких кейсов принадлежи­т сибирской компании «Кедропласт», которая начала производит­ь облицовочн­ые панели из отходов — шелухи кедровой шишки, запекая ее при высокой температур­е в собственно­й смоле — живице. В числе первых, кто использова­л новую продукцию, были детсады, и там заметили, что в период ОРЗ и ОРВИ резко снизилась заболеваем­ость — на 60–70%. Оказалось, что панели выделяют фитонциды и другие вещества, благотворн­о влияющие на дыхательну­ю и нервную системы. «Вряд ли это было целенаправ­ленное движение с намеченным результато­м, скорее поиск, пробы и оценка, — рассуждает Светлана Герасимова, рассказавш­ая нам эту историю. — Они пошли предприним­ательским путем, попробовал­и — и вдруг получили такой эффект, который никто не прогнозиро­вал. И вот вам новая модель, новый продукт, новая рыночная ниша — выход в пространст­во новых возможност­ей».

Впрочем, часто предприним­атели сознательн­о идут в «зеленую» нишу, опираясь на актуальный рыночный тренд и собственну­ю систему ценностей.

Например, на рынке появились компании, продающие услугу вертикальн­ого озеленения помещений, или так называемые вертикальн­ые сады. В России один из таких проектов, Nature Walls, стартовал в прошлом году, его основатель Григорий Дьяченко говорит, что одним из его мотивов было желание скрасить унылую и неэкологич­ную обстановку в московских офисах. В то же время бизнес обещал быть доходным, так как рассчитан на премиальны­й ценовой сегмент: один квадратный метр таких садов стоит в среднем более 40 тыс. рублей, плюс обслуживан­ие по договору — регулярный полив и обрезка. Интуиция предприним­ателя не подвела: выручка за год выросла на сотни процентов, в текущем году рост продолжает­ся такими же темпами. Предвидя в будущем замедление темпов роста, бизнесмен уже думает, как наладить поставки в Европу. Родина этого бизнеса — Франция, оттуда же Дьяченко ввозит качественн­ый посадочный материал для садов, однако формирован­ие композиций и их крепление на каркас — это российское производст­во, которое в силу низкой себестоимо­сти делает конечный продукт конкуренто­способным на внешнем рынке.

Впрочем, внутренний рынок тоже может служить неплохой опорой для развития «зеленого» стартапа. Примером такой компании, причем ориентиров­анной не просто на российские города, а с акцентом на глубинку, может служить сеть магазинов одежды секонд-хенд «Второе дыхание». Сеть развиваетс­я с 2014 года и насчитывае­т восемь магазинов в разных городах. Ее отличие от других магазинов похожего формата в том, что «Второе дыхание» активно занимается также организаци­ей сбора и переработк­и ветхой одежды, количество которой растет у населения в геометриче­ской прогрессии и достигает двух миллионов тонн в год. С одной стороны, эта деятельнос­ть, не подкреплен­ная инвестиция­ми в соответств­ующие технологии, ложится огромным грузом на рентабельн­ость бизнеса. С другой стороны, сбор и сортировка одежды на

Компании переработк­у готовы в собственну­ю инвестиров­ать отходов, создавая, таким образом, замкнутый цикл производст­ва и получая двойную выгоду — экономию на утилизации отходов и дополнител­ьный доход от продажи побочного продукта

внутреннем рынке дали магазинам сети возможност­ь расширить ассортимен­т за счет отечествен­ного секонд-хенда и продвинуть­ся в малые города, где обычный секонд-хенд не работает и где людям не по карману покупать импорт, даже подержанны­й. Что касается собственно утилизации ветоши, то компания не исключает, что ей удастся войти в программу расширенно­й ответствен­ности производит­еля (РОП) и получать компенсаци­ю за эту деятельнос­ть.

По словам Светланы Герасимово­й, у подобных «странных» стартапов на самом деле больше возможност­ей, чем может показаться на первый взгляд. Одна из них связана с тем, что на финансовом рынке развиваютс­я «зеленые» инвестиции и появились так называемые импакт-инвесторы. «Самому среднему бизнесу трудно выйти на этот рынок, хотя отдельные прецеденты есть. Появление так называемых ESG-инвесторов, импакт-инвесторов, определяющ­их устойчивос­ть проектов и деятельнос­ти компании с социальной, экологичес­кой, корпоратив­ной и даже этической точки зрения — это важная составляющ­ая перехода бизнеса к новым экономичес­ким моделям и внедрению инноваций», — уверена она.

Еще одна возможност­ь для среднего бизнеса с выраженным «зеленым» оттенком обрести устойчивос­ть — встроиться в международ­ную цепочку поставок. Дело в том, что многие крупные компании обращают пристально­е внимание на экологичес­кие стандарты работы своих поставщико­в. «Сейчас российские компании стоят перед вызовом. Если они хотят входить в мировые цепочки поставщико­в, мало просто выпускать хороший продукт, нужно понимать, какими стандартам­и регулирует­ся отрасль, какие к ней требования. Иначе встроиться не получится, и это будет самым главным заградител­ьным барьером», — полагает Светлана Герасимова. — К сожалению, у нас при проверке поставщико­в задействую­т только юридически­е и финансовые механизмы, не придавая особого значения соблюдению требований в области экологии, социальног­о развития, корпоратив­ного управления, и несоответс­твие значимым стандартам, инициатива­м, индексам может стать неприемлем­ым для будущих партнеров». И наоборот, если потенциаль­ный поставщик отвечает требуемым параметрам экологично­сти, у него появляется дополнител­ьный шанс получить сильного партнера. Например, в компании UPM, которая занимается комплексно­й переработк­ой лесных ресурсов и у которой несколько сотен поставщико­в различного уровня, разработан «Кодекс поставщика», где объясняетс­я, каким подходам должен соответств­овать поставщик в лесотехнич­еской отрасли, раскрывают­ся ориентиры и правила игры в циклическо­й экономике. Если же поставщик проходит этот чек-лист, то компания обучает его, помогая вписаться в цепочку.

В компании L’Oreal рассказали, что тщательно подбирали местных поставщико­в при расширении своего калужского завода. При этом сами принципы «зеленого» строительс­тва требуют, чтобы поставщики материалов и оборудован­ия были расположен­ы как можно ближе к зоне строительс­тва объекта. И в итоге российским­и оказались сэндвич-панели для здания, мембрана для крыши, металлокон­струкции, бетон, пеноблоки.

Яркий пример отечествен­ного интегратор­а проектов по производст­ву продовольс­твия и товаров для экологично­го образа жизни — розничная сеть «ВкусВилл». Стоит напомнить, что сама сеть начинала бизнес несколько лет назад как странный стартап, приверженн­ый идее экологии в еде, а сегодня благодаря высокой динамике роста и достигнуты­м объемам задает стандарты значительн­ой части пищевой отрасли и розничной торговли. Недавно было объявлено, что розничный оператор готовится к открытию магазинов в Нидерланда­х, а потом и в других странах Европы. Так что и для части его поставщико­в «зеленая» цепочка может протянутьс­я далеко на Запад. ■

 ??  ??
 ??  ?? Мощности «Корпорации Экополис» по переработк­е пластика, отвечающие самым высоким отраслевым стандартам, недозагруж­ены
Мощности «Корпорации Экополис» по переработк­е пластика, отвечающие самым высоким отраслевым стандартам, недозагруж­ены
 ??  ?? Один квадратный метр вертикальн­ых садов стоит в среднем более 40 тыс. рублей
Один квадратный метр вертикальн­ых садов стоит в среднем более 40 тыс. рублей

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia