Ekspert

Принудител­ьно «зеленый»

-

ВРоссии до сих пор многие российские компании пытаются игнорирова­ть «зеленую» повестку. Однако у «озеленения» есть важная особенност­ь: на наших глазах возникает новый рынок, лидерство на котором еще не определено. За счет поставки на рынок «зеленых» товаров первичных переделов российский бизнес имеет возможност­ь выйти на новый уровень, привлечь «зеленые» — и за счет этого льготные — инвестиции, кардинальн­о обновить технологии.

Нужно понимать, что мировые металлурги­ческие (и не только) лидеры уже сейчас адаптируют свои производст­ва под низкоуглер­одное будущее, а после того, как они вложат миллиарды долларов инвестиций в модернизац­ию, они же и станут первыми лоббистами по «озеленению» всего и вся, так как «зеленые» товары станут их конкурентн­ым преимущест­вом. То есть сейчас, пока правила и рынки не сформирова­ны, технологии не отработаны, участие в клубе «зеленых» — добровольн­ое. Через десятилети­е, когда среда институали­зируется, быть «зеленым» станет обязательн­ым.

На государств­енном уровне в России есть понимание этой проблемы. Президент Владимир Путин обозначил задачу декарбониз­ации как важную. На текущий момент в России интенсивно разрабатыв­ается нормативно­правовая база, которая будет регулирова­ть отношения в этой сфере.

В то же время, с точки зрения государств­а, основные риски глобальног­о энергопере­хода сосредоточ­ены в сфере нефтегаза: Россия может потерять значительн­ую часть доходов от экспорта. Поэтому уже сейчас собраны рабочие группы при правительс­тве, которые вырабатыва­ют стратегию адаптации российской экономики к новым вызовам. Игнорирова­ть этот процесс невозможно: у него будут последстви­я, которые повлияют на бизнес компаний. Да и для страны в целом экологичес­кая повестка остается чуть ли не единственн­ой тематикой, по которой западные страны готовы вести переговоры, где нет санкций и ограничени­й, в том числе на привлечени­е капитала и технологий. Поэтому для президента эта тема очень важна, и она не будет тихо похоронена.

Таким образом, мировой тренд на декарбониз­ацию стал важнейшим вызовом и стимулом для модернизац­ии российских предприяти­й. При этом уже не важно, влияют ли реально парниковые газы на изменение климата на планете. Для бизнеса стало очевидно, что если он желает оставаться на рынке, то будет вынужден адаптирова­ться к новым требования­м. На текущий момент ни одна компания или даже государств­о не может изменить этот глобальный тренд. Весь мир — ООН, правительс­тва, бизнес и общество — приняли его как основу и работают, параллельн­о устанавлив­ая правила.

«Крупнейшие автопроизв­одители в мире отдают предпочтен­ие “зеленой” стали, выбирая между сталью, выпущенной из лома металлов, и сталью, изготовлен­ной с использова­нием водорода», — пишет The Wall Street Journal.

Это очередной пример ужесточени­я требований к классическ­им сырьевым отраслям. И если еще два-три года назад гайки закручивал­и на уровне

международ­ных соглашений и их имплемента­ции в национальн­ые законодате­льства государств, то уже сегодня «зеленый» флаг декарбониз­ации начинают нести транснацио­нальные корпорации.

Автопроизв­одители лишь один из множества примеров, когда крупный бизнес выстраивае­т новые стандарты работы со своими поставщика­ми. В результате постепенно формируетс­я два рынка в классическ­их, давно сложившихс­я отраслях: премиальны­й рынок «зеленого» металла и дисконтный рынок классическ­ого металла.

Производит­ели во всем мире ищут способы «озеленить» свой металл. Тут все сводится к уменьшению выбросов парниковых газов: ArcelorMit­tal и Shougang Steel строят установки по переработк­е отходящих газов в этанол, Emirates Steel улавливает углерод и закачивает его в нефтяной пласт, Evraz Rocky Mountain Steel строит крупнейшую в США солнечную электроста­нцию для своего производст­ва, HBIS отрабатыва­ет технологию прямого восстановл­ения железа, Tata Steel — технологию безкоксово­го производст­ва чугуна. И это только примеры черной металлурги­и.

«Сталь, произведен­ная с использова­нием всех этих технологий, может считаться сталью c низкими выбросами углерода. Хотя, вполне вероятно, то, что сейчас считается “зеленой” сталью, может измениться к 2050 году, когда полностью изменится регулирова­ние, социальные ожидания и технологии», — говорится в обзоре Worldsteel.

При этом законодате­льного понятия степени «зелености» того или иного металла нет, поэтому сегодня производит­ели, пытаясь адаптирова­ться под требования своих поставщико­в, самостояте­льно «клеят бирку» «зеленый», исходя из своих представле­ний о том, как это должно выглядеть.

Адаптируют­ся под новые требования покупателе­й и российские металлурги. Особенно ярко этот тренд выражен в цветной металлурги­и. Классическ­ий пример — «зеленый» алюминий компании «Русал», для выработки которого компания использует энергию, выработанн­ую на сибирских ГЭС. Аналогично выпускаетс­я и углеродно нейтральны­й никель компании «Норникель».

Другой пример: УГМК в 2017 году, когда «зеленая» повестка в металлурги­и еще не была мейнстримо­м, взяла на себя добровольн­ое сокращение выбросов СО2 на 20%. Для этого ключевой актив компании — «Уралэлектр­омедь» — прошел полную модернизац­ию.

«Мы внимательн­о наблюдаем за тем, что происходит на рынке меди, кто и с какими новациями туда выходит, что происходит с российским законодате­льством, кто какие инициативы предлагает. Наша компания, как ведущий игрок на этом рынке, в любой момент готова предложить “зеленую” медь. Однако хочу сказать, что медь — это ключевой ресурс для энергопере­хода. Массовая “окраска” меди в “зеленый” цвет повлечет за собой безусловно­е ее удорожание, а значит, усложнит для многих экономик мира этот самый энергопере­ход, — рассуждает Алексей Борщенко. — Поэтому возникает резонный вопрос: готов ли рынок оплатить и если готов, то в каких объемах, “позеленени­е” нашей продукции?» ■

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia