«АР­КАД­СКИЕ ПАС­ТУ­ХИ»

Gala Biography - - СОДЕРЖАНИЕ - Текст: Ирина Опи­мах

За­гад­ки Николя Пус­се­на

Дол­гие го­ды картина «Ар­кад­ские пас­ту­хи» ве­ли­ко­го фран­цуз­ско­го ху­дож­ни­ка Николя Пус­се­на бы­ла скры­та от ши­ро­кой пуб­ли­ки. Вла­дев­ший ею ко­роль Фран­ции Людовик XIV до по­след­них дней ни­ко­го, да­же сво­их близ­ких не под­пус­кал к по­лот­ну. Он был уве­рен, что в кар­тине за­шиф­ро­ва­на под­сказ­ка, где ис­кать свя­той Гра­аль.

Зна­ко­мые на­зы­ва­ли Николя Пус­се­на «че­ло­ве­ком дья­воль­ской энер­гии». И дей­стви­тель­но, он с ран­них лет, не ща­дя се­бя, от­да­вал все си­лы твор­че­ству и осво­е­нию сек­ре­тов жи­во­пи­си. То, что сын от­став­но­го во­ен­но­го и вдо­вы про­ку­ро­ра, по­явив­ший­ся на свет в 1594 го­ду в нор­манд­ской де­ревне Вий­ер, ста­нет ху­дож­ни­ком, ста­ло яс­но с пер­вых же лет жиз­ни – Николя ри­со­вал, где толь­ко мог, и у него здо­ро­во по­лу­ча­лось. Это же от­ме­ти­ли и в шко­ле при иезу­ит­ском мо­на­сты­ре в Ру­ане, ко­то­рую маль­чик, яко­бы по со­ве­ту ру­ан­ско­го ху­дож­ни­ка Жувене, хва­став­ше­го­ся, что имен­но он дал пер­вые уро­ки Пус­се­ну, оста­вил, пой­дя под­ма­сте­рьем к ху­дож­ни­ку Кан­те­ну Ва­ре­ну из Лез-Ан­де­ли. А уже в 1612 го­ду Николя, не по­лу­чив бла­го­сло­ве­ния ро­ди­те­лей, от­пра­вил­ся по­ко­рять Па­риж. Пеш­ком.

В Па­ри­же Пус­се­ну улыб­ну­лась уда­ча – он по­зна­ко­мил­ся с ита­льян­ским по­этом Джам­ба­ти­стой Ма­ри­но, ко­то­рый в те го­ды слу­жил при дво­ре Ма­рии Ме­ди­чи. Ма­ри­но при­об­щил Пус­се­на к по­э­зии и за­ка­зал ему несколь­ко ра­бот, что спас­ло мо­ло­до­го жи­во­пис­ца от го­ло­да. Но глав­ное, Ма­ри­но, страст­ный кол­лек­ци­о­нер, по­ка­зал Пус­се­ну эс­там­пы ве­ли­ких ита­льян­ских жи­во­пис­цев – Ра­фа­э­ля и Джу­лио Ро­ма­но. И Пуссен по­нял – ему нуж­но сроч­но ехать

в Рим – там сто­ли­ца все­го пре­крас­но­го, там жи­вут и ра­бо­та­ют ве­ли­кие ху­дож­ни­ки. Но уехать в Рим ока­за­лось не так-то про­сто – толь­ко вес­ной 1624 го­да уже трид­ца­ти­лет­ним Пуссен по­пал в сто­ли­цу Ита­лии. И по­сте­пен­но, не сра­зу, но до­бил­ся все­го, о чем толь­ко меч­тал: успе­ха, де­нег, за­ка­зов, вли­я­тель­ных кли­ен­тов и да­же люб­ви. 1 сен­тяб­ря 1630 го­да он же­нил­ся на де­вят­на­дца­ти­лет­ней Анне-Ма­рии Дю­ге, до­че­ри фран­цу­за-кон­ди­те­ра, имев­ше­го в Ри­ме свою лав­ку.

Здесь, в Веч­ном го­ро­де, Пуссен уви­дел тво­ре­ния ма­сте­ров Воз­рож­де­ния, преж­де все­го Ти­ци­а­на, силь­но по­вли­яв­ше­го на все его твор­че­ство, и увлек­ся Ан­тич­но­стью, ее по­э­зи­ей, ге­ро­я­ми, глу­бо­чай­ши­ми смыс­ла­ми, за­ло­жен­ны­ми в про­из­ве­де­ни­ях ан­тич­ных по­этов и фи­ло­со­фов. При­чем на­столь­ко, что кол­ле­ги го­во­ри­ли о Пус­сене: «Все­ми сво­и­ми мыс­ля­ми он на­хо­дит­ся за две ты­ся­чи лет от­сю­да, це­ли­ком рас­тво­рив­шись в Ан­тич­но­сти».

Вско­ре сла­ва Пус­се­на до­ка­ти­лась и до Па­ри­жа. В 1635 го­ду его за­каз­чи­ком стал сам мо­гу­ще­ствен­ный кар­ди­нал Ри­ше­лье. В кон­це 1640 го­да Ри­ше­лье по­про­сил Пус­се­на при­е­хать в Па­риж – так по­же­лал ко­роль Фран­ции, ко­то­ро­го нель­зя бы­ло огор­чить от­ка­зом. По-ви­ди­мо­му, то­гда, око­ло 1640 го­да, по за­ка­зу Ри­ше­лье и бы­ла на­пи­са­на картина «Ар­кад­ские пас­ту­хи» – тот ва­ри­ант по­лот­на, что ныне хра­нит­ся в Лув­ре.

Ар­ка­дия – го­ри­стая об­ласть в Гре­ции, где в ан­тич­ные вре­ме­на жи­ли в ос­нов­ном пас­ту­хи. Жи­ли труд­но, но со вре­ме­нем в за­пад­ной куль­ту­ре

ОН ДО­БИЛ­СЯ ВСЕ­ГО, О ЧЕМ ТОЛЬ­КО МЕЧ­ТАЛ: успе­ха, де­нег, за­ка­зов, вли­я­тель­ных кли­ен­тов и даaeе люб­ви

сфор­ми­ро­вал­ся миф о пре­крас­ной Ар­ка­дии, цар­стве муд­ро­сти и спра­вед­ли­во­сти, где все бы­ли счаст­ли­вы и жи­ли в гар­мо­нии с При­ро­дой. В об­щем, рай на Зем­ле.

Осо­бен­но миф о рай­ской жиз­ни в Ар­ка­дии был по­пу­ля­рен в Ита­лии. В 1486 го­ду по­эт Яко­по Сан­над­за­ро на­пи­сал пас­то­раль­ный ро­ман «Ар­ка­дия», поль­зо­вав­ший­ся боль­шой по­пу­ляр­но­стью. Этот сю­жет ис­поль­зо­ва­ли и ху­дож­ни­ки. Так, в 1618–1622 го­дах бо­лон­ский жи­во­пи­сец Джо­ван­ни Фран­че­ско Бар­бье­ри по про­зви­щу Гвер­чи­но, то есть Ко­со­гла­зый, на­пи­сал

кар­ти­ну «Ар­кад­ские пас­ту­хи». На ней пас­ту­хи раз­гля­ды­ва­ют че­реп, ле­жа­щий на по­ста­мен­те, на ко­то­ром вы­се­че­на над­пись: Et in Arcadia Ego («Ия в Ар­ка­дии»). Это ла­тин­ское вы­ра­же­ние не при­над­ле­жит ан­тич­ным ав­то­рам. Оно по­яви­лось в Ита­лии в XVII сто­ле­тии, при­чем мно­гие ис­то­ри­ки по­ла­га­ют, что впер­вые его про­из­нес кар­ди­нал Джу­лио Рос­пи­льо­зи (в 1667 го­ду он стал па­пой Кли­мен­том IX. – Прим. ред.), боль­шой по­чи­та­тель и по­кро­ви­тель Пус­се­на. Вско­ре эта фра­за ста­ла кры­ла­той в Ита­лии. А смысл кар­ти­ны Гвер­чи­но был оче­ви­ден – смерть есть и в пре­крас­ной Ар­ка­дии. В 1627–1630 го­дах Пуссен со­здал свой пер­вый ва­ри­ант это­го сю­же­та. Сей­час по­лот­но хра­нит­ся в Ан­глии, в Чат­су­орт-ха­у­се, в со­бра­нии

гер­цо­гов Де­вон­шир­ских. Пас­ту­хи на кар­тине рас­смат­ри­ва­ют над­пись на гроб­ни­це. Вто­рая картина Пус­се­на, по­свя­щен­ная Ар­ка­дии и со­здан­ная для кар­ди­на­ла Ри­ше­лье (по дру­гой вер­сии, за­каз­чи­ком вы­сту­пал Джу­лио Рос­пи­льо­зи. – Прим. ред.), по­яви­лась, ко­гда Пуссен был уже из­вест­ным ма­сте­ром. На ней изоб­ра­же­ны три пас­ту­ха – мо­ло­дой, зре­лый и ста­рый. По-ви­ди­мо­му, они сим­во­ли­зи­ру­ют три эта­па жиз­ни че­ло­ве­ка. Ря­дом с ни­ми ху­дож­ник по­ме­стил пре­крас­ную жен­щи­ну. Кто она? Воз­мож­но, та, что по­гре­бе­на в этой мо­ги­ле. В ро­мане Сан­над­за­ро, несо­мнен­но, по­слу­жив­шем ос­но­вой для сю­же­та кар­ти­ны, есть та­кие стро­ки: «Пас­ту­хи бу­дут по­кло­нять­ся это­му угол­ку, и они про­чтут на пре­крас­ном над­гро­бии: «Та, ко­то­рая все­гда бы­ла так вы­со­ко­мер­на и же­сто­ка, ныне по­ко­ит­ся под этим хо­лод­ным кам­нем». Но, мо­жет, это об­раз При­ро­ды, пре­крас­ной При­ро­ды, в ми­ре ко­то­рой жи­вет че­ло­век? А вдруг это са­ма Смерть, и по­то­му так ис­пу­ган­но смот­рит на нее юный пас­тух?

Пуссен про­вел в Па­ри­же два го­да. Это бы­ли два са­мых труд­ных, нерв­ных го­да в его жиз­ни: ин­три­ги, за­вист­ни­ки, коз­ни кол­лег, воз­му­щен­ных по­яв­ле­ни­ем дерз­ко­го вы­скоч­ки, вдруг став­ше­го лю­бим­цем ко­ро­ля. Осо­бен­но раз­дра­жа­ло вне­зап­ное воз­вы­ше­ние Пус­се­на при­двор­но­го жи­во­пис­ца Си­мо­на Вуэ: уж очень он был та­лант­лив, этот ме­сье Николя, да к то­му же умел ра­бо­тать – увле­чен­но, ни на что не жа­лу­ясь, за­быв о вре­ме­ни… А на са­мом де­ле каж­дое утро Пуссен, на­зна­чен­ный ру­ко­во­ди­те­лем ре­став­ра­ци­он­ных ра­бот в Боль­шой га­ле­рее Лув­ра, про­сы­пал­ся с мыслью, как бы все это бро­сить и сно­ва ока­зать­ся в Ри­ме, где его окру­жа­ли тон­кие, лю­бя­щие ис­кус­ство лю­ди. В сен­тяб­ре 1642 го­да ему все-та­ки уда­лось сбе­жать в Рим. При­чи­на бы­ла вполне ува­жи­тель­на – за­бо­ле­ла его обо­жа­е­мая су­пру­га, оста­вав­ша­я­ся в ита­льян­ской сто­ли­це. С тех пор Пуссен боль­ше не по­ки­дал Веч­ный го­род. Бла­го его вы­со­кие по­кро­ви­те­ли Ри­ше­лье и Людовик XIII вско­ре, в кон­це 1642-го и в 1643-м со­от­вет­ствен­но, по­ки­ну­ли брен­ный мир и оста­ви­ли ху­дож­ни­ка в по­кое.

За свою жизнь Пуссен на­пи­сал мно­же­ство кар­тин, при­знан­ных ше­дев­ра­ми ев­ро­пей­ской жи­во­пи­си. По­след­ние его го­ды бы­ли омра­че­ны тяж­ки­ми неду­га­ми. У него раз­ви­лась бо­лезнь Пар­кин­со­на, дро­жа­ли ру­ки, он не мог ра­бо­тать, а ведь жи­во­пись бы­ла смыс­лом его жиз­ни. Ху­дож­ник умер 19 но­яб­ря 1665 го­да,

спу­стя год по­сле смер­ти же­ны. Ве­ли­ко­го фран­цу­за-рим­ля­ни­на, как его на­зы­ва­ли мно­гие, по­хо­ро­ни­ли в рим­ской церк­ви Сан-Ло­рен­цо-ин-Лу­чи­на. В 1832 го­ду Фран­с­уа-Рене де Шатобриан, из­вест­ный фран­цуз­ский по­эт, фи­ло­соф и по­ли­ти­че­ский де­я­тель, уста­но­вил над­гро­бие на мо­ги­ле Пус­се­на и ве­лел укра­сить его «Ар­кад­ски­ми пас­ту­ха­ми».

Шатобриан не слу­чай­но вы­брал для пус­се­нов­ско­го над­гро­бия имен­но эту кар­ти­ну ху­дож­ни­ка. Она дей­стви­тель­но за­ни­ма­ет важ­ное ме­сто в его твор­че­ском на­сле­дии, а кро­ме то­го, с ней свя­за­ны тай­ны, до сих пор оста­ю­щи­е­ся нераз­га­дан­ны­ми. Не­да­ром об этой кар­тине Пус­се­на на­пи­са­но столь­ко ста­тей и книг, сня­то столь­ко филь­мов.

К при­ме­ру, в од­ной из книг из­вест­но­го но­во­зе­ланд­ско­го пи­са­те­ля, ис­сле­до­ва­те­ля тайн ис­то­рии Майк­ла Бей­джен­та «Свя­щен­ная за­гад­ка», на­пи­сан­ной сов­мест­но с пи­са­те­лем Ри­чар­дом Ли и егип­то­ло­гом Ген­ри Лин­коль­ном и став­шей ос­но­вой со­чи­не­ний Дэна Бра­у­на, с ко­то­рым, кста­ти, Бей­джент су­дил­ся по во­про­сам пла­ги­а­та, рас­ска­зы­ва­ет­ся, что в 1656 го­ду Пус­се­на по­се­тил вы­со­кий гость. Это был аб­бат Луи Фу­ке, брат зна­ме­ни­то­го су­перин­тен­дан­та фи­нан­сов Лю­до­ви­ка XIV Николя Фу­ке. По­сле это­го аб­бат на­пи­сал пись­мо сво­е­му мо­гу­ще­ствен­но­му род­ствен­ни­ку, в ко­то­ром опи­сал впе­чат­ле­ния и мыс­ли, воз­ник­шие по­сле ви­зи­та. «Вме­сте с гос­по­ди­ном Пус­се­ном мы за­ду­ма­ли нечто та­кое, что бла­го­да­ря гос­по­ди­ну Пус­се­ну ока­жет­ся для Вас вы­год­ным, ес­ли толь­ко Вы этим не пре­не­бре­же­те; ко­ро­ли с боль­шим тру­дом смог­ли бы вы­тя­нуть это у него, и по­сле него впо­след­ствии, быть мо­жет, ни-

ШАТОБРИАН НЕ СЛУ­ЧАЙ­НО ВЫ­БРАЛ ДЛЯ ПА­МЯТ­НИ­КА ПУС­СЕ­НУ ИМЕН­НО ЭТУ КАР­ТИ­НУ ХУДОAEНИКА

кто в ми­ре это­го не воз­вра­тит; к то­му же это не по­тре­бу­ет боль­ших рас­хо­дов, а мо­жет обер­нуть­ся вы­го­дой, и это сей­час разыс­ки­ва­ет­ся мно­ги­ми, и кто бы они ни бы­ли, но рав­но­го или луч­ше­го до­сто­я­ния сей­час на зем­ле нет ни у ко­го». «Ни один ис­то­рик, ни один био­граф Пус­се­на или Фу­ке ни ра­зу не дал удо­вле­тво­ри­тель­но­го объ­яс­не­ния это­му пись­му, в ко­то­ром яв­но под­ра­зу­ме­ва­ет­ся нечто ис­клю­чи­тель­но важ­ное, – пи­шут ав­то­ры кни­ги. – От­ме­тим, од­на­ко, что спу­стя неко­то­рое вре­мя Николя Фу­ке был аре­сто­ван и при­го­во­рен к по­жиз­нен­но­му за­клю­че­нию. Но из­вест­но, что по­сле про­чте­ния его пе­ре­пис­ки Людовик XIV по­ве­лел до­стать ему кар­ти­ну Пус­се­на «Ар­кад­ские пас­ту­хи», ко­то­рую по­том укрыл в сво­их лич­ных апар­та­мен­тах в Вер­са­ле…»

Мно­гие го­ды счи­та­лось, что на кар­тине изоб­ра­жен некий аб­стракт­ный пей­заж, фан­та­зия ху­дож­ни­ка. Од­на­ко в 1970 го­ду, изу­чая кар­ти­ну, уче­ные об­на­ру­жи­ли, что пей­заж на ней – вполне ре­а­лен. Ока­за­лось, что это ме­стеч­ко во Фран­ции, неда­ле­ко от де­рев­ни Арк, ря­дом с по­ме­стьем Ренн-ле-Ша­то. Об­на­ру­жи­лась и гроб­ни­ца, изоб­ра­жен­ная ху­дож­ни­ком, толь­ко вот над­пи­си на ней дав­но стер­лись, да и мо­ги­ла ока­за­лась пу­ста.

Меж­ду тем эти ме­ста свя­за­ны с важ­ней­ши­ми со­бы­ти­я­ми в ис­то­рии Фран­ции. Счи­та­ет­ся, что в Сред­ние ве­ка тут бы­ва­ли аль­би­гой­цы, по ле­ген­де, вла­дев­шие свя­тым Гра­алем. Позд­нее здесь обос­но­ва­лись там­пли­е­ры, несмет­ные со­кро­ви­ща ко­то­рых по-преж­не­му не най­де­ны. Око­ло 1250 го­да, ко­гда Людовик IX (по­дроб­нее о Лю­до­ви­ке Свя­том чи­тай­те на стр. 114) во вре­мя Седь­мо­го кре­сто­во­го по­хо­да по­пал в плен к са­ра­ци­нам, а при дво­ре в Па­ри­же мно­жи­лись ин­три­ги и за­го­во­ры, в Ренн-ле-Ша­то при­е­ха­ла мать ко­ро­ля Блан­ка Ка­стиль­ская, что­бы спря­тать там со­кро­ви­ща ко­ро­ны. Два с лиш­ним го­да спу­стя ко­ро­ле­ва умер­ла, уне­ся с со­бой в мо­ги­лу ме­сто тай­ни­ка.

А в кон­це XVIII сто­ле­тия, в 1781 го­ду, в Ренн-ле--

Ша­то умер­ла дру­гая знат­ная да­ма – Ма­рия де Бланш­фор. Хо­ди­ли слу­хи, что она зна­ла, где спря­та­ны ко­ро­лев­ские со­кро­ви­ща. Од­на­ко и она ни­ко­му не по­ве­да­ла эту тай­ну.

И вот в кон­це уже XIX ве­ка, в 1885 го­ду, здесь по­явил­ся некий свя­щен­ник по име­ни Фран­с­уа Бе­ранaeе Со­ньер. Став во гла­ве при­хо­да, трид­ца­ти­трех­лет­ний Со­ньер ре­шил от­ре­ста­ври­ро­вать мест­ную свя­ты­ню – цер­ковь Свя­той Ма­рии Маг­да­ли­ны, ко­то­рая на тот мо­мент ле­жа­ла в ру­и­нах. Де­нег у него бы­ло ма­ло, а по­то­му ре­став­ра­ция шла мед­лен­но. Про­шло несколь­ко лет (в его днев­ни­ке сто­ит да­та – 21 сен­тяб­ря 1891 го­да), ко­гда во вре­мя ра­бот в церк­ви в по­ло­сти од­ной из ко­лонн он об­на­ру­жил тай­ник, где хра­ни­лись ста­рин­ные пер­га­мен­ты. На од­ном из них ему уда­лось про­честь та­кие стро­ки: «Да­го­бер­ту II при­над­ле­жит это со­кро­ви­ще, оно есть смерть». (Ко­роль Да­го­берт II жил и пра­вил в VII ве­ке, он при­над­ле­жал к ди­на­стии Ме­ро­вин­гов. Его жизнь за­кон­чи­лась тра­ги­че­ски – Да­го­бер­та звер­ски уби­ли. – Прим. ред.)

На вто­ром пер­га­мен­те бы­ли непо­нят­ные над­пи­си, в ко­то­рых упо­ми­на­лись пас­туш­ка,

де­вуш­ка, кре­стьян­ка, крест и – Пуссен, «хра­ня­щий ключ». Из­вест­но, что Пуссен увле­кал­ся ми­сти­че­ски­ми уче­ни­я­ми, эзо­те­ри­кой, и у него был да­же ду­хов­ный ру­ко­во­ди­тель – зна­ме­ни­тый уче­ный, ми­стик, иезу­ит Афа­на­сий Кир­хер, жив­ший в Ри­ме. Это был вы­да­ю­щий­ся че­ло­век. Чем он толь­ко не за­ни­мал­ся – и есте­ствен­ны­ми на­у­ка­ми, и язы­ко­зна­ни­ем, и ис­то­ри­ей, и фи­ло­со­фи­ей; он вел ар­хео­ло­ги­че­ские рас­коп­ки и да­же ос­но­вал в Ри­ме му­зей, по­лу­чив­ший его имя, – Кир­хе­ри­а­нум. Ко все­му про­че­му он очень ин­те­ре­со­вал­ся куль­ту­рой Древ­не­го Егип­та и от­дал мно­го сил, пы­та­ясь рас­шиф­ро­вать еги­пет­ские иеро­гли­фы. И во­об­ще он увле­кал­ся раз­ны­ми шиф­ра­ми. По-ви­ди­мо­му, он при­об­щил к вся­че­ским тай­ным зна­ни­ям и Пус­се­на. Не­да­ром на лич­ной пе­ча­ти ху­дож­ни­ка бы­ла над­пись на ла­ты­ни: «Хра­нит Тай­ну», а на зна­ме­ни­том ав­то­порт­ре­те Пуссен изоб­ра­зил на сво­ем паль­це коль­цо с ма­сон­ским сим­во­лом. Ма­сон­ские сим­во­лы встре­ча­ют­ся и на дру­гих его кар­ти­нах.

Со­ньер ре­шил по­ка­зать свою на­ход­ку на­чаль­ству, аб­ба­ту Кар­кас­со­на, а тот от­пра­вил его в Па­риж. Со­ньер по­бы­вал в Лув­ре, при­об­рел ре­про­дук­цию пус­се­нов­ских «Ар­кад­ских пас­ту­хов» и, вер­нув­шись до­мой, вдруг раз­бо­га­тел. Те­перь его дру­зья­ми ста­ли пред­ста­ви­те­ли вла­сти, из­вест­ные уче­ные. На­до ска­зать, что Со­ньер не стал ку­тить и рос­ко­ше­ство­вать – он тра­тил день­ги в ос­нов­ном на об­нов­ле­ние сво­е­го при­хо­да. По­стро­ил боль­шой дом, вил­лу «Ви­фа­ния», на­зван­ную в честь се­ле­ния близ Ие­ру­са­ли­ма, где Хри­стос ча­сто бы­вал и где вос­кре­сил Ла­за­ря, и баш­ню Маг­да­ла – там он раз­ме­стил биб­лио­те­ку. Ря­дом Со­ньер раз­бил боль­шой парк, устро­ил пре­крас­ную оран­же­рею, об­но­вил до­ро­ги. Мест­ные га­зе­ты про­зва­ли его «свя­щен­ни­ком-мил­ли­о­не­ром». Кста­ти, все но­вые вла­де­ния он оформ­лял на имя сво­ей пре­дан­ной по­дру­ги и слу­жан­ки Ма­ри Де­нар­но, с ко­то­рой его свя­зы­ва­ли очень близ­кие от­но­ше­ния. Но от­ку­да у Со­нье­ра по­яви­лись день­ги? Не­уже­ли он на­шел клад, спря­тан­ный в той са­мой гроб­ни­це, что изоб­ра­же­на на кар­тине Пус­се­на? Го­во­ри­ли, что свя­щен­ник за­вла­дел со­кро­ви­ща­ми там­пли­е­ров. А мо­жет, это бы­ло зо­ло­то ере­ти­ков-аль­би­гой­цев – ка­та­ров, ведь кре­пость Ренн бы­ла их важ­ным фор­по­стом. Но кто зна­ет, это мог­ли быть и день­ги фран­цуз­ской ко­ро­ны, о тайне ко­то­рых, как пи­шут ис­то­ри­ки, зна­ла толь­ко ма­дам Ма­рия де Бланш­фор, по­хо­ро­нен­ная у стен церк­ви Свя­той Ма­рии Маг­да­ли­ны.

Бе­ран­же Со­ньер ушел в мир иной 22 ян­ва­ря 1917 го­да, уне­ся с со­бой тай­ну сво­е­го неожи­дан­но­го бо­гат­ства. Ма­ри Де­нар­но, уха­жи­вав­шая за Со­нье­ром до по­след­них его дней, умер­ла в 1953 го­ду. Рас­ска­зы­ва­ют, что пе­ред смер­тью она кое в чем при­зна­лась сво­е­му дру­гу Но­э­лю Кор­бю, ку­пив­ше­му вил­лу «Ви­фа­ния». Ста­рин­ные пер­га­мен­ты, по­ве­да­ла ста­руш­ка, что бы­ли най­де­ны Со­нье­ром, яко­бы со­дер­жа­ли за­шиф­ро­ван­ные све­де­ния о ме­сто­на­хож­де­нии огром­но­го кла­да, а клю­чом к тайне бы­ла картина Пус­се­на «Ар­кад­ские пас­ту­хи». Но и это еще не ко­нец ис­то­рии пус­се­нов­ской кар­ти­ны. «Ар­кад­ских пас­ту­хов» се­го­дня мож­но уви­деть не толь­ко во Фран­ции, в Лув­ре, но и в Ан­глии, в по­ме­стье гра­фа Ли­ч­фил­да Шаг­бо­ро. Они по­яви­лись там по за­ка­зу гла­вы се­мей­ства Эн­сон гра­фа Ли­ч­фил­да в 1761–1767 го­дах. В Шаг­бо­ро был уста­нов­лен мра­мор­ный ба­ре­льеф. Его ав­тор – из­вест­ный ан­глий­ский ар­хи­тек­тор и скуль­птор Джеймс Стю­арт. На ба­ре­лье­фе пред­став­ле­на картина Пус­се­на, толь­ко по­че­му-то в зер­каль­ном от­ра­же­нии, од­на­ко ла­тин­ская фра­за «Ия в Ар­ка­дии» да­на пра­виль­но. Есть и еще од­но важ­ное от­ли­чие: под изоб­ра­же­ни­ем на па­мят­ни­ке вы­се­чен стран­ный на­бор букв O·U·O·S·V·A·V·V, а ни­же стро­ки бук­вы D и M. Воз­мож­но, DM озна­ча­ет Diis Manibus (сло­ва, ко­то­рые бы­ло при­ня­то пи­сать на гроб­ни­цах со вре­мен им­пе­ра­тор­ско­го Ри­ма; они сим­во­ли­зи­ро­ва­ли нераз­рыв­ную связь по­кой­но­го с его бо­гом-хра­ни­те­лем). Но что зна­чат дру­гие бук­вы? Их смысл уже дав­но пы­та­лись раз­га­дать са­мые раз­ные уче­ные, в том чис­ле и Чарльз Дар­вин. И по­че­му картина по­ка­за­на как в зер­ка­ле? Воз­мож­но, тут то­же за­шиф­ро­ва­но некое по­сла­ние?

Ав­то­ры «Свя­щен­ной за­гад­ки» по­ла­га­ют, что ла­тин­ское Et in Arcadia ego на кар­тине Пус­се­на на са­мом де­ле яв­ля­ет­ся ана­грам­мой и по­сле неко­то­рых пе­ре­ста­но­вок по­лу­ча­ет­ся (ес­ли от­бро­сить од­но i) Tego arcana dei – «Хра­ню сек- ре­ты бо­га». А вот стран­ный на­бор букв О. U. О. S. V. А. V. V. D. М. так по­ка ни­кто и не рас­шиф­ро­вал. Пус­се­нов­ские «Ар­кад­ские пас­ту­хи» хра­нят свои тай­ны…

Твор­че­ство Пус­се­на – яр­чай­шая стра­ни­ца в ис­то­рии ми­ро­вой жи­во­пи­си. Его по­лот­на про­дол­жа­ют жить, вос­хи­щая сво­и­ми крас­ка­ми, изыс­кан­но­стью и по­чти ма­те­ма­ти­че­ской про­ду­ман­но­стью ком­по­зи­ции. Они за­став­ля­ют нас за­ду­мать­ся о си­ле Кра­со­ты и брен­но­сти зем­но­го бы­тия, а еще – по­пы­тать­ся раз­га­дать за­гад­ки и по­нять сим­во­лы, в изоби­лии при­ду­ман­ные для нас ху­дож­ни­ком. Он по-преж­не­му го­во­рит с на­ми, и ему есть что ска­зать…

АВТОПОРТРЕТ Николя Пус­се­на. 1630 год.

ПО­СЛЕД­НИЙ ПРИЖИЗНЕННЫЙ ПОРТ­РЕТ Ар­ма­на Жа­на дю Плес­си, кар­ди­на­ла Ри­ше­лье, ра­бо­ты Кло­да Мел­ла­на. 1642 год.

«АР­КАД­СКИЕ ПАС­ТУ­ХИ» ки­сти ита­льян­ско­го жи­во­пис­ца Гвер­чи­но. 1618–1622 го­ды.

ПЕР­ВАЯ ВЕР­СИЯ пус­се­нов­ских «Ар­кад­ских пас­ту­хов» бы­ла со­зда­на в 1627–1630 го­дах. Вме­сто че­ре­па, сим­во­ли­зи­ро­вав­ше­го смерть на кар­тине Гвер­чи­но, здесь по­яв­ля­ет­ся гроб­ни­ца.

1640 «АР­КАД­СКИЕ ПАС­ТУ­ХИ»

ЭТА РА­БО­ТА Николя Пус­се­на – од­на из жем­чу­жин со­бра­ния Лув­ра. О кар­тине на­пи­са­ны сот­ни на­уч­ных тру­дов, од­на­ко тай­ны, ко­то­рые она скры­ва­ет, до сих пор не рас­кры­ты.

ШАТОБРИАН счи­тал Пус­се­на ве­ли­ким жи­во­пис­цем. В 1832 го­ду он на свои сред­ства уста­но­вил па­мят­ник на его мо­ги­ле в рим­ской церк­ви Сан-ло­рен­цо-ин-лу­чи­на.

ОДИН ИЗ СТАРИННЫХ ПЕРГАМЕНТОВ, об­на­ру­жен­ных Бе­ран­же Со­нье­ром в 1891 го­ду в Ренн-ле-ша­то при ре­став­ра­ции церк­ви Свя­той Ма­рии Маг­да­ли­ны. Имен­но в этом за­шиф­ро­ван­ном тек­сте упо­ми­на­ет­ся Пуссен.

В ТВОР­ЧЕ­СКОМ НА­СЛЕ­ДИИ Пус­се­на несколь­ко ав­то­порт­ре­тов. Этот, хра­ня­щий­ся в Лув­ре, на­пи­сан Пус­се­ном в 1650 го­ду по за­ка­зу од­но­го из его по­кро­ви­те­лей. На коль­це Пус­се­на – ма­сон­ский сим­вол.

СВЯ­ЩЕН­НИК Бе­ран­же Со­ньер в 1917 го­ду, неза­дол­го до смер­ти. Дэн Бра­ун дал имя Со­нье­ра од­но­му из ге­ро­ев «Ко­да да Вин­чи», хра­ни­те­лю фон­дов Лув­ра.

ПУС­СЕ­НОВ­СКИЕ «АР­КАД­СКИЕ ПАС­ТУ­ХИ» в Шаг­бо­ро. Го­во­рят, что над­пи­си под ба­ре­лье­фом ука­зы­ва­ют путь к свя­то­му Гра­алю. Нуж­но толь­ко рас­шиф­ро­вать их…

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.