ТАТЬЯНА НАВКА

«С дет­ства не за­ме­чаю пло­хо­го»

Gala Biography - - СОДЕРЖАНИЕ -

В«Кар­мен» Навка силь­ная, дерз­кая, страст­ная, прон­зи­тель­ная, дра­ма­тич­ная. Ак­три­са с боль­шой бук­вы на ле­до­вых под­мост­ках... А чуть рань­ше, во вре­мя фотосессии я смот­рел на Та­ню и ду­мал о том, как щед­ро при­ро­да на­гра­ди­ла ее: сколь­ко в ней гра­ции, оба­я­ния, ка­кую мощ­ную, теп­лую энер­гию из­лу­ча­ет Навка. – Та­ня, я на­хо­жусь под впе­чат­ле­ни­ем от толь­ко что уви­ден­но­го: во вре­мя на­шей съемки ты в по­ис­ках ин­те­рес­но­го ра­кур­са неожи­дан­но вско­чи­ла на уз­кий па­ра­пет, а за спи­ной – огром­ная про­пасть. При этом ты по­зи­ро­ва­ла дол­го и увле­чен­но. Я, чест­но го­во­ря, не мог смот­реть на та­кую кар­ти­ну – мне бы­ло страш­но. – Ну, во-пер­вых, у ме­ня пре­крас­ная ко­ор­ди­на­ция. А ес­ли го­во­рить о по­ро­ге стра­ха, то еще в дет­стве я бы­ла аб­со­лют­ным со­рван­цом, рос­ла бес­страш­ной, ни­че­го не бо­я­лась. Ес­ли прыг­нуть с трех­этаж­но­го зда­ния в су­гроб, то я пер­вая в клас­се, ес­ли с «де­ся­ти­мет­ров­ки» в во­ду – пры­га­ла, прак­ти­че­ски не за­ду­мы­ва­ясь. Все де­ре­вья, за­бо­ры бы­ли мои. В об­щем, я бы­ла за лю­бой ки­пеж. ( Улы­ба­ет­ся.)

«Фи­гур­ное ка­та­ние – очень субъ­ек­тив­ный вид спор­та. МНО­ГО ПОДВОДНЫХ КАМ­НЕЙ »

– Бед­ные твои ро­ди­те­ли! – Да уж. Вот, пом­ню, мы как-то по­еха­ли на сва­дьбу к род­ствен­ни­кам. Ни­кто и гла­зом не успел морг­нуть, как я ока­за­лась на вы­со­чай­шем де­ре­ве. При­бе­жа­ли все те­ти, дя­ди, бра­тья, сест­ры... Ма­ма кри­чит: «До­чень­ка, я те­бя умо­ляю, по­до­жди. Сей­час к те­бе па­па за­ле­зет и спу­стит те­бя вниз». А я свер­ху ко­ман­дир­ским то­ном: «Отой­ди­те, не ме­шай­те, я са­ма бу­ду пры­гать!» – Лю­ди на сва­дьбу при­е­ха­ли, а все­об­щим вни­ма­ни­ем за­вла­де­ла ма­лень­кая Та­ня. Это, ве­ро­ят­но, твоя врож­ден­ная чер­та – все­гда быть в цен­тре вни­ма­ния. – Ты зна­ешь, ни­ко­гда не бы­ло за­да­чи ока­зать­ся в цен­тре вни­ма­ния, но то, что я все­гда и во всем ста­ра­лась быть пер­вой, это точ­но. Ес­ли в са­ди­ке ста­ви­ли спек­такль, то глав­ную роль – Реп­ки – иг­ра­ла я. ( Улы

ба­ет­ся.) Ну и так да­лее. Я стре­ми­лась быть пер­вой, ес­ли мне это­го хо­те­лось, ес­ли это бы­ло мо­ей ка­кой-то це­лью. Но ес­ли, на­при­мер, мне на­до бы­ло быст­рее всех за­бе­жать в ва­гон по­ез­да или в ав­то­бус, что­бы за­нять луч­шее ме­сто, то я ни­ко­гда не бы­ла пер­вой. До сих пор в га­строль­ном ту­ре я по­след­няя за­хо­жу в ав­то­бус и за­ни­маю то ме­сто, ко­то­рое оста­лось сво­бод­ным. Да­же в дет­стве на за­ня­тия по фи­гур­но­му ка­та­нию, ку­да опаз­ды­вать в прин­ци­пе бы­ло нель­зя, я умуд­ря­лась при­хо­дить по­след­ней. Я жи­ла очень да­ле­ко от кат­ка, про­сы­па­лась в пять трид­цать утра и еха­ла на тре­ни­ров­ку че­рез весь го­род. Ров­но в семь уже на­до бы­ло сто­ять на льду. И так важ­но бы­ло прий­ти пер­вой, что­бы за­нять са­мое луч­шее, глад­кое, чи­стое ме­сто на льду, где мы «ри­со­ва­ли» фи­гу­ры. Каж­до­му на за­ня­ти­ях до­ста­вал­ся свой ку­со­чек льда. А чем даль­ше к краю, тем лед был бо­лее неров­ный и буг­ри­стый. И так по­лу­ча­лось,

что я все­гда сто­я­ла под бор­ти­ком. Но я зна­ла, что это не глав­ное и что это не по­ме­ша­ет мне стать луч­шей. – В дет­стве все про­ис­хо­дит на уровне ин­ту­и­ции и ин­стинк­тов. А в те­бе и сей­час есть эта тя­га к экс­т­ри­му – я опять воз­вра­ща­юсь к на­шей фо­то­съем­ке. – По­сле рож­де­ния пер­во­го ре­бен­ка я, ко­неч­но, по­утих­ла в сво­их по­ры­вах. – А по­том опять во­шла во вкус?

– Нет-нет. Про­сто я уве­ре­на в се­бе, у ме­ня ба­ланс очень хо­ро­ший. Но тем не ме­нее со вре­ме­нем мозг все-та­ки на­чал вклю­чать­ся. ( Улы­ба­ет­ся.) Вот, на­при­мер, мой парт­нер Ро­ман Ко­сто­ма­ров по­да­рил мне на сва­дьбу (с Дмит­ри­ем Пес­ко­вым. –

Прим. ред.) два би­ле­та на пры­жок с тар­зан­ки. И спу­стя год он спра­ши­ва­ет, прыг­ну­ла

я или нет. Го­во­рю ему: «Ко­неч­но же нет, бо­юсь по­лу­чить трав­му». Зная ме­ня, он был силь­но удив­лен. – Та­ня, у тво­их до­че­рей ка­кая раз­ни­ца в воз­расте?

– Че­тыр­на­дцать лет. Ты зна­ешь, я пря­мо на­сла­жда­юсь сей­час, по­то­му что это со­вер­шен­но иное ощу­ще­ние – вновь стать ма­мой че­рез столь­ко лет. Жа­лею, что со стар­шей до­че­рью упу­сти­ла ка­кие-то важ­ные мо­мен­ты в то вре­мя, ко­гда она толь­ко на­чи­на­ла по­зна­вать мир. Я же то­гда шла к олим­пий­ским ме­да­лям: ро­ди­ла – и впе­ред. В об­щем­то, я пла­ни­ро­ва­ла, что ре­бен­ком зай­мусь, ко­гда ей ис­пол­нит­ся пять лет, – как раз то­гда я Олим­пи­а­ду вы­иг­раю. – По­стой, ты чет­ко зна­ла, что по­бе­дишь в Ту­рине?

– Чет­ко. Я как-то все ма­те­ма­ти­че­ски про­счи­та­ла и по­ни­ма­ла, что у нас с Ро­ма­ном нет со­пер­ни­ков. – Ро­ман то­же был в этом уве­рен?

– Мне ка­жет­ся, то­же.

– По­лу­ча­ет­ся, олим­пий­ская по­бе­да не ста­ла для вас выс­шим сча­стьем? – Да лад­но, «не ста­ла»! У нас ведь очень субъ­ек­тив­ный вид спор­та. Это же не то что ты про­бе­жал быст­рее всех, прыг­нул вы­ше всех и уже не при­драть­ся. Есть мно­го подводных кам­ней. Чест­но ска­жу те­бе, на чем­пи­о­на­те Ев­ро­пы, за ме­сяц до Олим­пи­а­ды в Ту­рине, Фе­де­ра­ция фи­гур­но­го ка­та­ния пред­ла­га­ла нам с Ро­ма­ном снять­ся с со­рев­но­ва­ний. – С Олим­пий­ских игр?

– Нет, с чем­пи­о­на­та Ев­ро­пы. Так по­лу­чи­лось, что в на­ча­ле со­рев­но­ва­ний, в обя­за­тель­ных тан­цах, мы ока­за­лись тре­тьи­ми. Это чи­стая слу­чай­ность, мы ни­ко­гда не про­иг­ры­ва­ли в этом ви­де. То­гда на­ша Фе­де­ра­ция устро­и­ла боль­шое со­бра­ние, и нам по­со­ве­то­ва­ли до­сроч­но по­ки­нуть со­рев­но­ва­ния. – Ка­кая мо­ти­ва­ция? – Объ­яс­ни­ли, что нам не да­дут по­бе­дить, так как фе­де­ра­ции фи­гур­но­го ка­та­ния всех ев­ро­пей­ских стран объ­еди­ни­лись про­тив Рос­сии. То­гда мы с Ро­ма­ном и с тре­не­ром Алек­сан­дром Жу­ли­ным, взяв­шись за ру­ки, при­ня­ли ре­ше­ние ид­ти до кон­ца. Мы вы­шли на сле­ду­ю­щий день на лед и ста­ли пер­вы­ми. И тут, пред­став­ля­ешь, нам – до­воль­ным, счаст­ли­вым, непо­бе­ди­мым – го­во­рят: «Вы, ре­бя­та, ко­неч­но, мо­лод­цы, а вот те­перь вам точ­но луч­ше снять­ся. Это про­сто чу­до, что вы вы­иг­ра­ли се­год­ня, но два­жды чу­да не бы­ва­ет. Очень силь­ное про­ти­во­сто­я­ние». Мы все рав­но вы­шли на лед. Это был как раз тот зна­ме­ни­тый про­кат, ко­гда на по­след­ней под­держ­ке я силь­но по­ре­за­ла ру­ку. Ви­дишь, у ме­ня до сих пор боль­шой шрам на ру­ке. Мы тан­це­ва­ли из по­след­них сил, по все­му льду тек­ла кровь. И несмот­ря ни на что, мы по­бе­ди­ли! По­сле вы­ступ­ле­ния ме­ня сра­зу от­ве­ли

в мед­пункт, по­то­му что нуж­но бы­ло кровь оста­но­вить. Еще при­ста­ви­ли спе­ци­аль­но­го «до­пин­го­во­го че­ло­ве­ка», ко­то­рый сле­дил за мной: те, кто по­лу­ча­ет при­зо­вые ме­ста, обя­за­тель­но про­хо­дят до­пол­ни­тель­ный до­пинг-кон­троль. Обыч­но это де­ла­ет­ся в те­че­ние де­ся­ти ми­нут по­сле вы­ступ­ле­ния, но мне не мог­ли оста­но­вить кровь ми­нут два­дцать. – И это под­ли­ва­ло мас­ла в огонь.

– Есте­ствен­но. То­гда мно­гие го­во­ри­ли, что я спе­ци­аль­но по­ре­за­ла ру­ку, что­бы не по­пасть на до­пинг-кон­троль. С Олим­пи­а­дой то­же все бы­ло непро­сто. К то­му мо­мен­ту, ко­гда мы долж­ны бы­ли всту­пить в со­рев­но­ва­ния, в фи­гур­ном ка­та­нии уже бы­ли две зо­ло­тые ме­да­ли: у Тотьмя­ни­ной с Ма­ри­ни­ным и у Плю­щен­ко. Еще бы­ла Ира Слуц­кая, ко­то­рая весь се­зон ли­ди­ро­ва­ла и на тре­ни­ров­ках к Олим­пиа­де вы­гля­де­ла ши­кар­но, что да­ва­ло ей очень хо­ро­шие шан­сы на по­бе­ду. Един­ствен­ной за­цеп­кой для недоб­ро­же­ла­те­лей ста­ли спор­тив­ные тан­цы, где нет прыж­ков и мож­но сни­зить балл за ка­кие-то незна­чи­тель­ные про­сче­ты: на­при­мер, вра­ще­ние не очень эс­те­тич­но, но­га под­ни­ма­ет­ся не на де­вя­но­сто гра­ду­сов, а на во­семь­де­сят де­вять, или под­держ­ка по про­дол­жи­тель­но­сти не шесть се­кунд, а пять це­лых пять­де­сят де­вять со­тых. К мо­ей ма­ме под­хо­ди­ли раз­ные лю­ди и го­во­ри­ли: «По­жа­луй­ста, не пе­ре­жи­вай­те, ес­ли ва­ша дочь не ста­нет олим­пий­ской чем­пи­он­кой. Ведь невоз­мож­но, что­бы все че­ты­ре зо­ло­тые ме­да­ли от­да­ли Рос­сии». На что моя ма­ма от­ве­ча­ла: «Вы не по­ни­ма­е­те. Ли­бо она умрет здесь пря­мо на льду, ли­бо как-то по-дру­го­му, но она бу­дет олим­пий­ской чем­пи­он­кой». – Яс­но, ха­рак­те­ром ты в ма­му.

– У ме­ня свой ха­рак­тер. Но ма­ма точ­но дви­га­тель про­грес­са – и для ме­ня, и для мо­ей сест­ры, а те­перь уже и для мо­их до­че­рей. – А как у тво­ей сест­ры сло­жи­лась судь­ба?

– Ой, она у нас во­об­ще «ан­тис­порт». ( Улы­ба­ет­ся.)

– Это при­том, что вы с ней рос­ли в од­ной се­мье и у родителей то­же есть спор­тив­ное про­шлое. – На­та­ша та­кой бы­ла пух­ля­чок с дет­ства. Ес­ли я по­бе­жа­ла в де­сять ме­ся­цев, то она вста­ла на но­ги го­раз­до поз­же. Сест­ра по об­ра­зо­ва­нию эко­но­мист, сей­час ра­бо­та­ет в ре­клам­ной ком­па­нии. Не всем же ста­но­вить­ся олим­пий­ски­ми чем­пи­о­на­ми. ( Улы­ба­ет­ся.) – Пом­ню, твоя дочь Са­ша, еще со­всем ма­лень­кая, в про­ек­те «Лед­ни­ко­вый пе­ри­од» да­ри­ла участ­ни­кам по­сле вы­ступ­ле­ния цве­ты. Но фи­гу­рист­кой она не ста­ла. – Это дол­гая ис­то­рия. Са­ша всю жизнь за­ни­ма­лась боль­шим тен­ни­сом. Она все­гда зна­ла, что, как ма­ма и па­па, бу­дет за­ра­ба-

ты­вать се­бе на хлеб спор­том и что обя­за­тель­но ста­нет пер­вой ра­кет­кой ми­ра. – Вот как!

– Да, толь­ко пер­вая ра­кет­ка – она все­гда за­га­ды­ва­ла же­ла­ния об этом, я знаю. А по­том, в три­на­дцать лет, Са­ша по­лу­чи­ла трав­му спи­ны, око­ло го­да не за­ни­ма­лась, и ей уже слож­но бы­ло втя­нуть­ся в преж­ний ритм. Те де­воч­ки, ко­то­рых она обыг­ры­ва­ла, ушли да­ле­ко впе­ред. Плюс еще фи­зи­че­ские дан­ные. Я смот­рю на Ма­шу Ша­ра­по­ву, ко­то­рая под метр де­вя­но­сто, и по­ни­маю, что рост то­же име­ет зна­че­ние. Ду­маю, я не смог­ла бы стать тен­ни­сист­кой, по­то­му что фи­зи­че­ски я не на­столь­ко быст­рая, рез­кая, ре­ак­тив­ная. Мне бог дал пла­стич­ность, я с дет­ства безум­но рас­тя­ну­тая, гиб­кая. Лю­бые мо­сти­ки де­ла­ла, ме­ня лег­ко «скла­ды­ва­ли в книж­ку», шпа­га­ты мог­ла де­лать во все сто­ро­ны, но что ка­са­лось шуст­ро­сти... Мне все­гда го­во­ри­ли: «Со­бе­рись. Что ты та­кая вя­лая, раз­маз­ня?» Ты не пред­став­ля­ешь, Ва­дим, сколь­ко вре­ме­ни я тра­ти­ла в за­ле, за­ни­ма­ясь со все­воз­мож­ны­ми ре­зин­ка­ми, ги­ря­ми, что­бы до­бить­ся уско­ре­ния, уско­ре­ния, уско­ре­ния. Я все это про­сто нена­ви­де­ла! Ко­гда я сто­я­ла на пье­де­ста­ле на Олим­пий­ских иг­рах, то пла­ка­ла от счастья еще и по­то­му, что боль­ше ни­ко­гда не зай­ду в спорт­зал и не бу­ду бе­гать су­ма­сшед­шие крос­сы. По­то­му что я нена­ви­де­ла все эти ре­зин­ки, ги­ри и крос­сы. И по­сле Олим­пи­а­ды я лет шесть, на­вер­ное, в спорт­зал во­об­ще не за­хо­ди­ла. – Так у те­бя же лед все вре­мя ря­дом, за­чем еще спорт­зал?.. Доч­ка силь­но пе­ре­жи­ва­ла, ко­гда раз­ру­ши­лись ее меч­ты? – Это бы­ла страш­ная тра­ге­дия для всех нас. Я ре­аль­но ни­ко­гда в жиз­ни за се­бя так не вол­но­ва­лась, как за нее в то вре­мя. Ко­гда-то точ­но так же за ме­ня вол­но- ва­лась моя ма­ма, а я ей го­во­ри­ла: «Ма­ма, что ты вол­ну­ешь­ся? Ни­че­го страш­но­го, все бу­дет нор­маль­но». Но­ча­ми не спа­ла. Я ду­ма­ла рань­ше: ка­кие мо­гут быть про­бле­мы, по­ка де­ти рас­тут? Ну, шиш­ку на­би­ла в са­ди­ке, двой­ку по­лу­чи­ла в шко­ле, тур­нир не вы­иг­ра­ла. А ко­гда ты по­ни­ма­ешь, что тво­ей доч­ке ско­ро пят­на­дцать, она ско­ро шко­лу за­кон­чит и у нее ре­аль­ная тра­ге­дия... У ме­ня серд­це сжи­ма­лось, ко­гда я ви­де­ла, как Са­ша стра­да­ет. Она за­ни­ма­лась тен­ни­сом во Фран­ции, учи­лась в спе­ци­аль­ной спор­тив­ной шко­ле. А я все ду­ма­ла: как быть, что ее ждет даль­ше? Пер­спек­ти­ва стать со­той ра­кет­кой ми­ра? Хо­тя кто-то счи­та­ет, что это то­же хо­ро­ший ре­зуль­тат. – Кто-то счи­та­ет, но толь­ко не Навка! И я те­бя по­ни­маю. Как ты по­мог­ла до­че­ри разо­рвать этот узел? – Са­ша дол­го от­кла­ды­ва­ла ре­ше­ние уй­ти из боль­шо­го тен­ни­са, го­во­ри­ла мне го­да два: «Ма­моч­ка, по­жа­луй­ста, дай мне еще вре­мя». Я от­ве­ча­ла: «Я те­бе дам столь­ко вре­ме­ни, сколь­ко ты же­ла­ешь». По­то­му

« ПО­СЛЕ ОЛИМ­ПИ­А­ДЫ я лет шесть, на­вер­ное, в спорт­зал во­об­ще не за­хо­ди­ла»

что окон­ча­тель­ное ре­ше­ние Са­ша долж­на бы­ла при­нять са­мо­сто­я­тель­но. Са­мое глав­ное, она не зна­ла, в ка­кую сто­ро­ну дви­гать­ся. Мы дол­го ис­ка­ли с ней но­вое за­ня­тие. Я по­ни­ма­ла, что че­ло­век, ко­то­рый столь­ко лет к че­му-то по-на­сто­я­ще­му стре­мил­ся, не мо­жет про­сто так взять и на­чать хо­дить в обыч­ную шко­лу, обя­за­тель­но нуж­но что-то еще. Она же моя плоть, моя ча­стич­ка. Как-то слу­чай­но я услы­ша­ла, как Са­ша, скры­ва­ясь от всех, по­ет. И мы ре­ши­ли, что она по­про­бу­ет этим за­нять­ся. Плюс был хо­ро­ший по­вод – моя сва­дьба, и доч­ка за­хо­те­ла при­го­то­вить нам му­зы­каль­ный по­да­рок. Она мно­го го­то­ви­лась, за­ни­ма­лась с пе­да­го­га­ми во­ка­лом, тан­ца­ми. По­лу­чил­ся чу­дес­ный, неза­бы­ва­е­мый по­да­рок.

– Те­перь у тво­ей до­че­ри да­же му­зы­каль­ный псев­до­ним есть – Алек­сия. Во­каль­ный де­бют на сва­дьбе ма­мы – это очень кра­си­вая ис­то­рия. – У Са­ши есть та­лант. Ее услы­ша­ли несколь­ко спе­ци­а­ли­стов, пре­по­да­ва­те­лей, ко­то­рые счи­та­ют, что на­до раз­ви­вать­ся в этом на­прав­ле­нии. Мо­жет, ее жизнь бу­дет свя­за­на с му­зы­кой, а мо­жет, нет, посмот­рим. Са­мое глав­ное, что спорт дал ей це­ле­устрем­лен­ность и при­учил ра­бо­тать. – Ко­неч­но... А ко­гда у те­бя по­яви­лось же­ла­ние ро­дить вто­ро­го ре­бен­ка?

– Я все­гда это­го хо­те­ла. Неко­то­рые жен­щи­ны ро­жа­ют и го­во­рят: «Бо­же мой, у ме­ня по­сле­ро­до­вая де­прес­сия». А я не по­ни­маю, что это та­кое. Я да­же пред­ста­вить не мог­ла, что у ме­ня не бу­дет вто­ро­го ре­бен­ка. Про­сто я дол­го жда­ла от­ца сво­е­го бу­ду­ще­го ре­бен­ка. ( Улы­ба­ет­ся.) Во­об­ще я счи­таю, что де­ти – это смысл жиз­ни. То, что по­яви­лась На­дю­ша, это чу­до ка­кое-то. Она необык­но­вен­ный ре­бе­нок. – Все ма­те­ри так го­во­рят. – Есте­ствен­но, го­во­рят, и пра­виль­но де­ла­ют. Но моя На­дя са­мая необык­но­вен­ная. ( Улы­ба­ет­ся.) Ес­ли рань­ше я ду­ма­ла, что до пя­ти лет для ре­бен­ка глав­ное – нор­маль­ное пи­та­ние, то сей­час по­ни­маю, что важ­но все с са­мо­го рож­де­ния. Мы за­ни­ма­ем­ся пла­ва­ни­ем, ны­ря­ем, де­ла­ем все­воз­мож­ные рас­тяж­ки. За­ни­ма­ем­ся ран­ним раз­ви­ти­ем: у нас му­зы­ка, ри­со­ва­ние, леп­ка, да­же ки­тай­ский язык. – Есть мне­ние, что ран­нее раз­ви­тие мо­жет на­ру­шить пси­хи­ку ре­бен­ка.

– Я же не за­став­ляю доч­ку де­лать что-ли­бо на­силь­но, все толь­ко в ви­де иг­ры. Глав­ное – най­ти ни­точ­ку, за ко­то­рую мож­но дер­нуть, что­бы ре­бе­нок смог пой­ти даль­ше. Я счи­таю, что ес­ли есть к че­му-то та­лант, то его

нуж­но раз­ви­вать. Мы ви­дим, сколь­ко во­круг, как я на­зы­ваю, «ра­не­ных» лю­дей. – Что ты име­ешь в ви­ду?

– Это те, ко­му ро­ди­те­ли не помогли во­вре­мя рас­крыть се­бя, най­ти свою изю­мин­ку. Я убеж­де­на, что в любом человеке есть талантливое на­ча­ло. Вот ме­ня ма­ма при­ве­ла сна­ча­ла на тан­цы, по­том в гим­на­сти­ку, и на­ко­нец по­яви­лось фи­гур­ное ка­та­ние. Так бла­го­да­ря ма­ме я на­шла се­бя. Или другой при­мер – моя сест­ра. У нее пре­крас­ные му­зы­каль­ные дан­ные. На­та­ша с дет­ства со­чи­ня­ла му­зы­ку, за­кон­чи­ла му­зы­каль­ную шко­лу, хо­те­ла по­сту­пать в кон­сер­ва­то­рию. А что ее мог­ло ожи­дать по­том? Пер­спек­ти­ва стать учи­те­лем му­зы­ки? Сест­ра хо­ро­шо учи­лась в об­ще­об­ра­зо­ва­тель­ной шко­ле, по­это­му они с ма­мой рас­су­ди­ли, что луч­ше по­лу­чить эко­но­ми­че­ское об­ра­зо­ва­ние. Но она по су­ти сво­ей не эко­но­мист, а твор­че­ский че­ло­век. На­та­ша по сей день со­чи­ня­ет му­зы­ку и сти­хо­тво­ре­ния на все празд­ни­ки, я к ней то­же об­ра­ща­юсь, ко­гда мне нуж­но сде­лать ко­му-то та­кой по­да­рок. На-

«Я убеж­де­на, что В ЛЮБОМ ЧЕЛОВЕКЕ ЕСТЬ ТАЛАНТЛИВОЕ НА­ЧА­ЛО »

та­ша на­шла се­бя в ре­клам­ном де­ле, и у нее есть воз­мож­ность се­бя там твор­че­ски ре­а­ли­зо­вать. Но все рав­но, ес­ли бы сест­ра за­кон­чи­ла кон­сер­ва­то­рию, то, мо­жет быть, ста­ла бы ве­ли­ким пе­да­го­гом или со­чи­ня­ла бы пес­ни для шоу-биз­не­са. – Я вспом­нил Че­хо­ва, у ко­то­ро­го есть та­кие стро­ки в «Чай­ке»: «Умей нести свой крест и ве­руй. Ве­руй в свое при­зва­ние». – Недав­но од­на моя по­дру­га пред­ло­жи­ла от­крыть вме­сте с ней шко­лу та­лан­тов под на­зва­ни­ем «Я». Эта те­ма ме­ня са­му вол­ну­ет. Я про­чи­та­ла ав­то­био­гра­фи­че­скую кни­гу Ри­чар­да Бр­эн­со­на, бри­тан­ско­го пред­при­ни­ма­те­ля. Кни­га на­зы­ва­ет­ся «К чер­ту все! Бе­рись и де­лай!». Бр­эн­сон все­гда знал, че­го хо­чет до­бить­ся. Да­же бро­сил шко­лу, по­то­му что счи­тал это лиш­ней тра­той вре­ме­ни. На­чал ве­сти свой биз­нес и быст­ро до­стиг успе­ха. Но ведь при­мер Бр­эн­со­на не са­мый по­ка­за­тель­ный. Вот ты ко­гда вы­брал про­фес­сию? – Ну, я уже в пя­том-ше­стом клас­се знал, в ка­кую сто­ро­ну бу­ду дви­гать­ся. А у те­бя­то са­мой это слу­чи­лось на­мно­го рань­ше. – Ко­неч­но, все ин­ди­ви­ду­аль­но. В на­шей шко­ле мож­но по­лу­чить уро­ки во­ка­ла, со­вре­мен­ных и клас­си­че­ских тан­цев, ос­но­вы ак­тер­ско­го ма­стер­ства и, ко­неч­но, фи­гур­но­го ка­та­ния. Пла­ни­ру­ем сде­лать це­лую сеть школ не толь­ко в Москве, но и по всей стране. – От­лич­ная идея! Не мо­гу не ска­зать те­бе ком­пли­мент: ты ве­ли­ко­леп­но вы­гля­дишь.

– Всем дви­жет лю­бовь, вот и весь сек­рет. А еще мне нра­вит­ся зна­ме­ни­тая фра­за Ко­ко Ша­нель: «Нет жен­щин некра­си­вых. Есть жен­щи­ны, ко­то­рые не зна­ют, что они кра­си­вы». Прав­да, те­перь я го­во­рю: «Нет жен­щин некра­си­вых, есть ле­ни­вые жен­щи­ны». С воз­рас­том ты вни­ма­тель­нее от­но­сишь­ся к сво­е­му здо­ро­вью, по­то­му что да­ют о се­бе знать трав­мы и уши­бы, ко­то­рые слу­ча­лись на про­тя­же­нии спор­тив­ной ка­рье­ры. По­чти всем на­шим ре­бя­там-фи­гу­ри­стам, с ко­то­ры­ми мы вы­сту­па­ем в шоу,

уже да­ле­ко за трид­цать. Это очень тя­же­ло, мно­гие тан­цу­ют на уко­лах, прак­ти­че­ски у каж­до­го есть свои про­бле­мы. Я бы не хо­те­ла, чтоб на­сту­пил мо­мент, ко­гда я боль­ше не смо­гу вы­сту­пать на льду: не по­то­му, что не хо­чу, а по­то­му, что не смо­гу фи­зи­че­ски. Лю­би­мая ра­бо­та – это то­же хо­ро­ший сти­мул: ты се­бя дер­жишь в пре­крас­ной фор­ме, са­мо­ре­а­ли­зу­ешь­ся, за­ра­ба­ты­ва­ешь при­лич­ные день­ги, ез­дишь по все­му ми­ру. – Те­бя мно­гие бо­го­тво­рят, но мно­гие те­бе и за­ви­ду­ют. Ко­го-то раз­дра­жа­ет, что ты та­кая успеш­ная, что удач­но вто­рой раз вы­шла за­муж, да еще и ре­бен­ка быст­ро ро­ди­ла. Впро­чем, ты и са­ма все это зна­ешь. Та­кое зна­ние вы­би­ва­ет из ко­леи? – Я та­кой че­ло­век, что с дет­ства не за­ме­чаю пло­хо­го, оно ко мне про­сто не лип­нет. Я ни­ко­му не за­ви­дую и все­гда толь­ко по­ра­ду­юсь за че­ло­ве­ка, ес­ли у него что-то по­лу­чи­лось луч­ше, чем у ме­ня, и возь­му на за-

мет­ку как при­мер. Сво­их де­тей я учу де­лать доб­ро, ни­че­го не тре­буя вза­мен. Как в шко­ле. Ес­ли маль­чи­ку в тре­тьем клас­се ты по­да­ри­ла на 23 Февра­ля рас­чес­ку, то это не озна­ча­ет, что он дол­жен на 8 Мар­та по­да­рить те­бе пла­то­чек. – И ты все это по­ня­ла в де­сять лет?

– Нет. В тре­тьем клас­се я га­да­ла, что же этот маль­чик по­да­рит мне в от­вет. ( Сме

ет­ся.) Ко­неч­но, есть лю­ди, ко­то­рые жи­вут ин­три­га­ми и их за­да­ча – сде­лать дру­гим боль­но. Я их об­хо­жу сто­ро­ной, ста­ра­юсь не впус­кать в свою жизнь. И я пы­та­юсь ни на ко­го не оби­жать­ся, счи­таю, что оби­да раз­ру­ша­ет из­нут­ри, и во­об­ще это бо­лезнь на­ше­го ве­ка. Я на­блю­даю, как жизнь са­ма все рас­став­ля­ет по сво­им ме­стам и как все воз­вра­ща­ет­ся бу­ме­ран­гом. Ес­ли ты по­сы­ла­ешь доб­ро, то к те­бе воз­вра­ща­ет­ся доб­ро и лю­бовь – ме­ня так вос­пи­ты­ва­ли, и я так вос­пи­ты­ваю сво­их де­тей. А мно­гие вос­пи­ты­ва­ют де­тей в убеж­де­нии, что нет люб­ви, вер­но­сти, друж­бы. Ну сам по­су­ди, ка­ким вы­рас­тет та­кой ре­бе­нок, ка­кие цен­но­сти он бу­дет нести? – Еще на­счет цен­но­стей. В тво­ей жиз­ни по­яви­лись ка­кие-то но­вые ню­ан­сы, на ко­то­рые ты ста­ла об­ра­щать вни­ма­ние толь­ко сей­час? Я имею в ви­ду лич­ные от­но­ше­ния. – Как го­во­рил Марк Твен: «Ко­гда я и моя же­на рас­хо­дим­ся во мне­ни­ях, мы по­сту­па­ем так, как хо­чет она. Же­на на­зы­ва­ет это ком­про­мис­сом». ( Улы­ба­ет­ся.) А еще я ка­кто смот­ре­ла ин­тер­вью с же­ной оф­таль­мо­ло­га Свя­то­сла­ва Фе­до­ро­ва. Она го­во­ри­ла: «Ино­гда мы с му­жем о чем-то спо­ри­ли, вы­яс­ня­ли, кто прав, кто ви­но­ват, и мно­гое дру­гое. А сей­час его уже нет, и я ду­маю, пусть бы он при­шел и ска­зал мне все что угод­но, а я взя­ла бы его за ру­ку, по­смот­ре­ла в гла­за и все ему про­сти­ла». Глав­ное, что в от­но­ше­ни­ях по­яв­ля­ет­ся с воз­рас­том, – это уме­ние про­щать, по­ни­мать, слы­шать и ува­жать друг дру­га и до­ро­жить всем этим. Все осталь­ное та­кие ме­ло­чи.

СЕЙ­ЧАС Татьяна Навка ре­пе­ти­ру­ет пар­тию Люд­ми­лы в ле­до­вом мю­зик­ле по по­э­ме Пуш­ки­на «Руслан и Люд­ми­ла». Как го­во­рит Татьяна, «это но­вая сту­пень в мо­ей жиз­ни. Я в этом спек­так­ле еще и про­дю­сер, и со­ре­жис­сер. За­хо­те­лось сде­лать ска­зоч­ную ис­то­рию на льду,...

C ВА­ДИ­МОМ ВЕРНИКОМ по­сле фотосессии. Со­чи. 2016 год.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.