По­след­ствия ге­ро­из­ма.

GEO - - СОДЕРЖАНИЕ - Текст: Ра­миз Али­ев

Дрейф па­па­нин­цев в Арк­ти­ке — са­мая зна­ме­ни­тая со­вет­ская экс­пе­ди­ция, на­мно­го опе­ре­див­шая вре­мя. Но она же ста­ла при­чи­ной сво­ра­чи­ва­ния по­ляр­ной про­грам­мы 1930-х. Текст: Ра­миз Али­ев

Дрейф па­па­нин­цев в Арк­ти­ке — са­мая зна­ме­ни­тая со­вет­ская экс­пе­ди­ция, на­мно­го опе­ре­див­шая вре­мя. Но она ед­ва не за­кон­чи­лась тра­ге­ди­ей и ста­ла при­чи­ной за­вер­ше­ния по­ляр­ной про­грам­мы 1930-х

В пол­день 22 мар­та 1937 го­да с мос­ков­ско­го цен­траль­но­го аэро­дро­ма на Ходын­ском по­ле один за дру­гим ушли в небо пять са­мо­ле­тов необыч­ной оран­же­во-си­ней рас­крас­ки. Снег уже на­чал та­ять, и пе­ре­гру­жен­ные са­мо­ле­ты с тру­дом от­ры­ва­лись от зем­ли, под­ни­мая фон­та­ны брызг. Пер­вым взле­тел двух­мо­тор­ный раз­вед­чик АНТ-7, а за ним — че­ты­ре тя­же­лых че­ты­рех­мо­тор­ных бом­бар­ди­ров­щи­ка АНТ-6. Са­мо­ле­ты долж­ны бы­ли до­ста­вить на Се­вер­ный по­люс пер­со­нал дрей­фу­ю­щей по­ляр­ной стан­ции, на­уч­ное обо­ру­до­ва­ние и при­па­сы на два го­да.

Эта экс­пе­ди­ция ста­ла куль­ми­на­ци­ей со­вет­ской по­ляр­ной про­грам­мы. Ка­за­лось бы, про нее из­вест­но все: опуб­ли­ко­ва­ны на­уч­ные ре­зуль­та­ты, днев­ни­ки и ме­му­а­ры участ­ни­ков со­бы­тий. На про­тя­же­нии мно­гих ме­ся­цев за жиз­нью чет- вер­ки по­ляр­ни­ков под ру­ко­вод­ством Па­па­ни­на при­сталь­но сле­ди­ла вся стра­на, и да­же са­мые мел­кие по­дроб­но­сти их бы­та об­суж­да­лись на­стра­ни­цах цен­траль­ных га­зет. Все это так, но да­же спу­стя 80 лет оста­ет­ся нема­ло во­про­сов. Ко­му по­на­до­би­лось в 1937 го­ду со­вер­шить этот неожи­дан­ный бро­сок на по­люс? По­че­му, в от­ли­чие от дру­гих по­ляр­ных экс­пе­ди­ций 30-х го­дов, эта го­то­ви­лась в стро­жай­шей тайне? По­че­му, несмот­ря на успех, за пер­вой дрей­фу­ю­щей стан­ци­ей не по­сле­до­ва­ла вто­рая? От­ве­тить на них мож­но, толь­ко ес­ли мыс­лен­но пе­ре­не­стись в трид­ца­тые го­ды про­шло­го ве­ка.

На про­тя­же­нии бо­лее чем сот­ни лет лю­ди стре­ми­лись до­стичь по­лю­са, ис­поль­зуя ко­раб­ли, лы­жи и со­ба­чьи упряж­ки. По­ко­ре­ние Се­вер­но­го по­лю­са бы­ло мно­го труд­нее по­ко­ре­ния

Юж­но­го — несмот­ря на бо­лее мяг­кие кли­ма­ти­че­ские усло­вия. Ведь на дрей­фу­ю­щем льду По­ляр­но­го мо­ря прак­ти­че­ски невоз­мож­но де­лать вспо­мо­га­тель­ные скла­ды. По­рой дви­же­ние льдов от­но­си­ло пу­те­ше­ствен­ни­ков от це­ли быст­рее, чем они про­дви­га­лись впе­ред. Од­на­ко имен­но дрей­фу­ю­щие льды пред­ло­жил ис­поль­зо­вать Фритьоф Нан­сен в ка­че­стве транс­порт­но­го сред­ства. Он со­зна­тель­но вмо­ро­зил свой «Фрам» во льды к се­ве­ру от Но­во­си­бир­ских ост­ро­вов. Суд­но, дрей­фуя, до­стиг­ло ши­ро­ты в 85°55´ (это при­мер­но 450 ки­ло­мет­ров от по­лю­са) и че­рез три го­да по­сле на­ча­ла дрей­фа осво­бо­ди­лось в ши­ро­ком про­ли­ве меж­ду Шпиц­бер­ге­ном и Грен­лан­ди­ей, по­лу­чив­шем имя в честь зна­ме­ни­то­го ко­раб­ля. Нан­се­ну не уда­лось до­стичь по­лю­са, но имен­но его экс­пе­ди­ция на дол­гие де­ся­ти­ле­тия ста­ла ос­нов­ным ис­точ­ни­ком ин­фор­ма­ции о цен­траль­ной Арк­ти­ке. А на по­лю­се, как при­ня­то счи­тать, пер­вым по­бы­вал аме­ри­ка­нец Ро­берт Пи­ри в 1909 го­ду. Од­на­ко его до­сти­же­ние мно­гие под­вер­га­ли со­мне­нию, ибо убе­ди­тель­ных до­ка­за­тельств он не предо­ста­вил — да и ка­кие тут мог­ли быть до­ка­за­тель­ства?

Бур­ное раз­ви­тие авиа­ции в 1920-х сде­ла­ло Арк­ти­ку до­ступ­нее. Ру­аль Амунд­сен од­ним из пер­вых по­нял, что вре­ме­на лыж­ни­ков и по­гон­щи­ков со­бак без­воз­врат­но ухо­дят. Од­на­ко его пер­вый по­лет к по­лю­су в 1925 го­ду ед­ва не за­кон­чил­ся тра­ге­ди­ей. Он разо­ча­ро­вал­ся в при­ме­не­нии са­мо­ле­тов и сле­ду­ю­щую экс­пе­ди­цию со­вер­шил на ди­ри­жаб­ле «Но­р­ве­гия». По-ви­ди­мо­му, имен­но Амунд­сен пер­вым до­стиг по­лю­са, но про­ле­тел над ним без по­сад­ки. В 1930-е по­дви­ги ве­ли­ких пу­те­ше­ствен­ни­ков — Нан­се­на, Амунд­се­на, Ро­бер­та Скот­та и дру­гих — бы­ли еще све­жи в па­мя­ти, ро­ман­ти­ка Се­вер­но­го по­лю­са по-преж­не­му влек­ла пу­те­ше­ствен­ни­ков, тем бо­лее что по­сле Пи­ри там так ни­кто и не по­бы­вал. Но ру­ко­во­ди­те­ли со­вет­ской экс­пе­ди­ции от­кре­сти­лись от ка­ких-ли­бо спор­тив­ных це­лей и не от­ста­и­ва­ли при­о­ри­тет в до­сти­же­нии по­лю­са. Наука, наука и еще раз наука — имен­но так бы­ла обо­зна­че­на цель экс­пе­ди­ции. И дей­стви­тель­но, огром­ное про­стран­ство в По­ляр­ном бас­сейне оста­ва­лось бе­лым пят­ном на кар­те. До­ста­точ­но ска­зать, что один из ко­раб­лей в 1937-м вы­шел в мо­ре с за­да­ни­ем отыс­кать ми­фи­че­скую Зем­лю Сан­ни­ко­ва.

Осво­е­ние со­вет­ской Арк­ти­ки в 1930-е го­ды сей­час нам ка­жет­ся есте­ствен­ным хо­дом ис­то­ри­че­ских со­бы­тий, и мы не за­ду­мы­ва­ем­ся, что оно про­изо­шло по ини­ци­а­ти­ве од­но­го че­ло­ве­ка — прав­да, От­то Шмид­та от­ли­ча­ли необы­чай­ный та­лант и ха­риз­ма. И еще бо­лее уди­ви­тель­но, что в жиз­ни его са­мо­го Арк­ти­ка за­ня­ла лишь од­но де­ся­ти­ле­тие — с 1929-го по 1939 год. Нам Шмидт из­ве­стен в первую оче­редь как по­ляр­ник, но раз­но­об­ра­зие его ин­те­ре­сов ско­рее по­до­шло бы эпо­хе Ренессанса,

Наука, наука и еще раз наука — так бы­ла обо­зна­че­на цель экс­пе­ди­ции

неже­ли XX ве­ку. Еще сту­ден­том Ки­ев­ско­го уни­вер­си­те­та Шмидт до­бил­ся бле­стя­щих успе­хов в ма­те­ма­ти­ке, но рам­ки ака­де­ми­че­ской ка­рье­ры ему бы­ли тес­ны. Он жаж­дал из­ме­нить мир. Сра­зу по­сле ре­во­лю­ции стал ра­бо­тать в пра­ви­тель­стве, за­ни­мал­ся во­про­са­ми фи­нан­сов, про­до­воль­ствия, ре­фор­мой об­ра­зо­ва­ния. Несколь­ко лет ру­ко­во­дил Го­сиз­да­том, ос­но­вал Боль­шую со­вет­скую эн­цик­ло­пе­дию. В 1928го­ду участ­во­вал в со­вет­ско-гер­ман­ской экс­пе­ди­ции на Па­мир, а го­дом поз­же, во мно­гом слу­чай­но, ока­зал­ся в Арк­ти­ке. В 1932-м он как на­чаль­ник экс­пе­ди­ции со­вер­шил зна­ме­ни­тое сквоз­ное пла­ва­ние на ле­до­ко­ле «Си­би­ря­ков» из Бе­ло­го мо­ря в Бе­рин­го­во за од­ну на­ви­га­цию, по­сле че­го был при­нят Ста­ли­ным. Ре­зуль­та­том ста­ло по­яв­ле­ние Гла­все­в­мор­пу­ти. Это бы­ло не про­сто транс­порт­ное ве­дом­ство: ему по­ру­ча­лось все­сто­рон­нее раз­ви­тие се­вер­ных мо­рей и ост­ро­вов ев­ро­пей­ской ча­сти СССР и всей ази­ат­ской тер­ри­то­рии стра­ны се­вер­нее 62-й па­рал­ле­ли. Фак­ти­че­ски «ле­до­вый ко­мис­са­ри­ат» со­зда­вал­ся как го­су­дар­ство в го­су­дар­стве — как ска­зал Ста­лин, Ост-индская ком­па­ния, толь­ко без пу­шек.

Пер­вой мас­штаб­ной опе­ра­ци­ей Гла­все­в­мор­пу­ти дол­жен был стать сквоз­ной арк­ти­че­ский рейс «Че­люс­ки­на». Но, увы, 13 фев­ра­ля 1934 го­да па­ро­ход за­то­нул, раз­дав­лен­ный льда­ми в Чу­кот­ском мо­ре. Та­ко­го в по­ляр­ной ис­то­рии еще не бы­ло: 104 че­ло­ве­ка, вклю­чая жен­щин и дво­их де­тей, ока­за­лись на дрей­фу­ю­щей льдине. В экс­тре­маль­ных об­сто­я­тель­ствах Шмидт по­ка­зал се­бя силь­ным ру­ко­во­ди­те­лем, су­мел со­хра­нить дис­ци­пли­ну и под­дер­жать в лю­дях си­лу ду­ха. Ла­герь про­су­ще­ство­вал два ме­ся­ца, 13 ап­ре­ля по­след­ние его оби­та­те­ли бы­ли вы­ве­зе­ны са­мо­ле­та­ми на ма­те­рик. Спа­се­ние че­люс­кин­цев по­ка­за­ло, что со­вет­ская авиа­ция мо­жет вы­пол­нять слож­ные за­да­чи в Арк­ти­ке. Воз­мож­но, имен­но то­гда у Шмид­та иза­ро­ди­лась идея дрей­фу­ю­щей стан­ции. Из ис­то­рии с «Че­люс­ки­ным» вла­сти из­влек­ли еще один урок: по­ляр­ная эпо­пея мо­жет стать силь­ней­шим про­па­ган­дист­ским ре­сур­сом. Несколь­ко ме­ся­цев стра­на жи­ла че­люс­кин­ца­ми, га­зе­ты ре­гу­ляр­но пуб­ли­ко­ва­ли офи­ци­аль­ные со­об­ще­ния, по­дроб­но­сти жиз­ни в ла­ге­ре Шмид­та и рас­ска­зы участ­ни­ков экс­пе­ди­ции. Воз­вра­ще­ние че­люс­кин­цев бы­ло ор­га­ни­зо­ва­но как три­ум­фаль­ное ше­ствие от Вла­ди­во­сто­ка до Моск­вы. Празд­нич­ная де­мон­стра­ция рас­тя­ну­лась вдоль всей стра­ны, а куль­ми­на­ци­ей тор­жеств стал па­рад 19 июня на Крас­ной пло­ща­ди.

Ор­га­ни­за­ция дрей­фу­ю­щей стан­ции на льду ста­ла для Шмид­та воз­мож­но­стью оправ-

Ле­до­вый ко­мис­са­ри­ат дол­жен был стать го­су­дар­ством в го­су­дар­стве

дать­ся за ги­бель «Че­люс­ки­на», а для ру­ко­вод­ства стра­ны ре­мейк че­люс­кин­ской эпо­пеи су­лил но­вые по­ли­ти­че­ские ди­ви­ден­ды. Уш­мид­та был и еще один ко­зырь: све­де­ния о по­го­де на по­лю­се бы­ли необ­хо­ди­мы эки­па­жам Чка­ло­ва, Гро­мо­ва и Ле­ва­нев­ско­го — они го­то­ви­лись к транс­по­ляр­ным пе­ре­ле­там в Аме­ри­ку, ко­то­рым так­же при­да­ва­лось важ­ное про­па­ган­дист­ское зна­че­ние.

Са­мой рис­ко­ван­ной ча­стью экс­пе­ди­ции бы­ла по­сад­ка тя­же­ло­го са­мо­ле­та на льди­ну. Шмидт по­ру­чил про­ра­бот­ку во­про­са Во­до­пья­но­ву, опыт­ней­ше­му из по­ляр­ных лет­чи­ков. Во­до­пья­нов от­ре­а­ги­ро­вал необыч­но: вме­сто до­клад­ной за­пис­ки на­пи­сал по­весть «Меч­та пи­ло­та», по­свя­щен­ную по­сад­ке на по­люс.

К сча­стью, са­мо­ле­ты АНТ-6 име­ли неболь­шую по­са­доч­ную ско­рость, к то­му же Во­до­пья­нов впер­вые в ис­то­рии авиа­ции ис­поль­зо­вал тор­моз­ной па­ра­шют.

По­ни­мая уро­вень рис­ка, ру­ко­вод­ство ре­ши­ло под­стра­хо­вать­ся на слу­чай неуда­чи: не со­об­щать об экс­пе­ди­ции до успеш­ной по­сад­ки. В па­мя­ти бы­ла еще све­жа неуда­ча лет­чи­ка Ле­ва­нев­ско­го. То­гда, ле­том 1935 го­да, бы­ло объ­яв­ле­но о пред­сто­я­щем пе­ре­ле­те в Сан-фран­цис­ко че­рез по­люс и да­же вы­пу­ще­ны по это­му слу­чаю поч­то­вые мар­ки, но Ле­ва­нев­ско­му при­шлось по­вер­нуть на­зад.

Под­го­тов­ку к экс­пе­ди­ции в Гла­все­в­мор­пу­ти на­ча­ли еще в 1935 го­ду, за­дол­го до то­го, как вы­шли с пред­ло­же­ни­ем в пра­ви­тель­ство, — на­до бы­ло все под­го­то­вить и про­ра­бо­тать до ме­ло­чей. Во­до­пья­нов и Ма­хот­кин на двух неболь­ших са­мо­ле­тах раз­ве­да­ли марш­рут до Зем­ли Фран­ца­ио­си­фа, изу­чи­ли усло­вия по­ле­тов в Арк­ти­ке, ис­пы­та­ли на­ви­га­ци­он­ную ап­па­ра­ту­ру. Од­но­вре­мен­но на­ча­лось стро­и­тель­ство ба­зы на ост­ро­ве Ру­доль­фа — при­мер­но в 900 ки­ло­мет­рах от по­лю­са. Эту ра­бо­ту по­ру­чи­ли Ива­ну Па­па­ни­ну, ко­то­рый ра­нее, во вре­мя стро­и­тель­ства ра­дио­стан­ций и ру­ко­вод­ства по­ляр­ны­ми зи­мов­ка­ми в бух­те Ти­хой и на мы­се Че­люс­ки­на, по­ка­зал се­бя пре­крас­ным ор­га­ни­за­то­ром.

До по­сад­ки на по­люс имя Па­па­ни­на встре­ча­ет­ся в прес­се неча­сто. Его из­вест­ность несрав­ни­мо мень­ше, чем его под­чи­нен-

До по­сад­ки на по­лю с Па­па­нин был ме­нее из­ве­стен, чем его под­чи­нен­ные

ных — че­люс­кин­цев Крен­ке­ля и Шир­шо­ва. На­чи­нал свою де­я­тель­ность крас­ным мат­ро­сом в Се­ва­сто­по­ле, во вре­мя Граж­дан­ской вой­ны пар­ти­за­нил в Кры­му. По­сле по­ра­же­ния бе­лых был на­зна­чен ко­мен­дан­том Крым­ской ЧК и про­слу­жил в этой долж­но­сти око­ло по­лу­го­да, в са­мый раз­гар крас­но­го тер­ро­ра. Бу­ду­ще­му по­ляр­ни­ку ра­бо­та в ка­ра­тель­ных ор­га­нах не нра­ви­лась: «При­го­вор вра­чей был: пол­ное ис­то­ще­ние нерв­ной си­сте­мы. От­ле­жал я в боль­ни­це по­ло­жен­ный срок и по­шел к Ре­ден­су, уез­жав­ше­му в Харь­ков: не счи­тай­те ме­ня де­зер­ти­ром, но я боль­ше не мо­гу ра­бо­тать ко­мен­дан­том ЧК. Пе­ре­ве­ди­те ме­ня ку­да угод­но». Па­па­ни­на от­пу­сти­ли. Он стал стро­ить ра­дио­стан­ции в Си­би­ри, а в 1930 го­ду по­явил­ся в Арк­ти­ке как пред­ста­ви­тель поч­то­во­го ве­дом­ства.

Шмидт пред­ла­гал на роль на­чаль­ни­ка стан­ции про­фес­со­ра Вла­ди­ми­ра Ви­зе — опыт­ней­ше­го ис­сле­до­ва­те­ля Арк­ти­ки, в про­шлом участ­ни­ка зна­ме­ни­той экс­пе­ди­ции Се­до­ва. По офи­ци­аль­ной вер­сии, Ви­зе от­ка­за­ли по воз­рас­ту. Мо­жет, и так, но Па­па­нин так­же был не мо­лод и имел про­бле­мы со здо­ро­вьем. Воз­мож­но, свою роль сыг­ра­ло его со­ци­аль­ное про­ис­хож­де­ние и ре­во­лю­ци­он­ное про­шлое, но ско­рее все­го — ор­га­ни­за­тор­ские спо­соб­но­сти. Ход со­бы­тий по­ка­зал пра­виль­ность вы­бо­ра. Экс­пе­ди­ция про­шла успеш­но во мно­гом бла­го­да­ря преду­смот­ри­тель­но­сти и хо­зяй­ствен­но­сти Па­па­ни­на. Он взял на се­бя под­го­тов­ку сна­ря­же­ния и преду­смот­рел все. Что же ка­са­ет­ся на­уч­ной про­грам­мы, с ней бле­стя­ще спра­ви­лись два мо­ло­дых уче­ных — оке­а­но­лог Петр Шир­шов и гео­фи­зик Ев­ге­ний Фе­до­ров.

От Моск­вы до по­лю­са мень­ше 4000 км, но что­бы пре­одо­леть их, по­тре­бо­ва­лось два ме­ся­ца. По до­ро­ге на ба­зу экс­пе­ди­ции — ост­ров Ру­доль­фа — сде­ла­ли оста­нов­ки в Хол­мо­го­рах, где сме­ни­ли ко­ле­са са­мо­ле­тов на лы­жи, за­тем в На­рьян-ма­ре и на Но­вой Зем­ле. На Ру­доль­фе дол­го жда­ли бла­го­при­ят­ных усло­вий, на­ко­нец 21 мая Шмидт дал ко­ман­ду на вы­лет пер­во­го, флаг­ман­ско­го са­мо­ле­та Н-170. Ре­ши­ли сна­ча­ла ле­теть од­ним са­мо­ле­том, что­бы не рис­ко­вать всей груп­пой.

В по­ле­те на­чал про­те­кать ра­ди­а­тор од­но­го из мо­то­ров. Ме­ха­ни­кам, что­бы об­на­ру­жить течь, при­шлось про­ре­зать об­шив­ку кры­ла. По­чи­нить мо­тор в по­ле­те бы­ло невоз­мож­но. Ста­ло яс­но, что ско­ро он оста­но­вит­ся. То­гда ме­ха­ни­ки при­ня­лись со­би­рать ан­ти­фриз тряп­ка­ми, вы­жи­ма­ли в вед­ро и по­да­ва­ли об­рат­но в ра­ди­а­тор. Все — го­лы­ми ру­ка­ми, вы­су­нув их на­ру­жу. По­хо­же, соб­ствен­ное здо­ро­вье их за­бо­ти­ло мень­ше, чем успех экс­пе­ди­ции. Фе­до­ров поз­же рас­ска­зы­вал: «Идем на по­сад­ку. Я упер­ся но­га­ми и лок­тя­ми в креп­ле­ния крес­ла, дер­жу в ру­ках на ве­су ящик с хро­но­мет­ра­ми — наи­бо­лее чув­стви­тель­ную часть на­ше­го сна­ря­же­ния».

Весть об успеш­ном «при­зем­ле­нии» пе­ре­да­ли лишь че­рез де­сять часов, ко­гда за­ря­ди­ли ак­ку­му­ля­то­ры и Крен­кель за­пу­стил ра­дио­стан-

цию: са­мо­лет­ный пе­ре­дат­чик сло­мал­ся. Ра­дио ра­бо­та­ло толь­ко на при­ем, и по­ляр­ни­ки узна­ли, что в Москве уже го­то­вит­ся спа­са­тель­ная опе­ра­ция. Шмидт пе­ре­дал на Боль­шую зем­лю: «Сей­час мы ото­мсти­ли сти­хии за ги­бель «Че­люс­ки­на».

В этот же день в мос­ков­ском Ре­а­ли­сти­че­ском те­ат­ре со­сто­я­лась пре­мье­ра пье­сы «Меч­та» по по­ве­сти Во­до­пья­но­ва. Ко­неч­но, точ­ное сов­па­де­ние бы­ло слу­чай­ным — в Москве еще не зна­ли об успеш­ной по­сад­ке, и да­ту ее ни­кто не мог пред­ви­деть.

Для на­ча­ла ра­бо­ты дрей­фу­ю­щей стан­ции нуж­но бы­ло до­ста­вить ту­да весь груз. Но из­за по­го­ды осталь­ные са­мо­ле­ты за­дер­жи­ва­лись с вы­ле­том с ост­ро­ва Ру­доль­фа. По­след­ний из че­ты­рех са­мо­ле­тов при­зем­лил­ся на льди­ну 5 июня. С ним при­ле­тел и «пя­тый па­па­ни­нец» — пес Ве­се­лый. Все это вре­мя на льдине жи­ло око­ло со­ро­ка че­ло­век, что удру­ча­ло Па­па­ни­на, от­ве­чав­ше­го за про­ви­ант. 6 июня стан­цию тор­же­ствен­но от­кры­ли, и са­мо­ле­ты уле­те­ли. На льдине оста­лись че­ты­ре че­ло­ве­ка и со­ба­ка.

На­ча­лась по­все­днев­ная ра­бо­та — ме­тео­на­блю­де­ния, про­ме­ры глу­бин, из­ме­ре­ние па­ра­мет­ров мор­ской во­ды. Очень ско­ро ре­зуль­та­ты ока­за­лись вос­тре­бо­ва­ны: 19 июня над льди­ной про­ле­тал АНТ-25 Чка­ло­ва, дрей­фу­ю­щая стан­ция обес­пе­чи­ва­ла ра­дио­связь и ме­тео­свод­ки. Еще че­рез ме­сяц над льди­ной про­ле­тел Гро-

Соб­ствен­ное здо­ро­вье за­бо­ти­ло по­ляр­ни­ков мень­ше, чем успех экс­пе­ди­ции

мов, он уста­но­вил но­вый ре­корд даль­но­сти. Тре­тий из пе­ре­ле­тов 1937 го­да за­кон­чил­ся тра­ги­че­ски: эки­паж Ле­ва­нев­ско­го ис­чез в Арк­ти­ке.

По­ка маль­чиш­ки Со­вет­ской стра­ны иг­ра­ли в па­па­нин­цев, са­ми по­ляр­ни­ки, по­ми­мо на­уч­ной ра­бо­ты, пи­са­ли ста­тьи для цен­траль­ных га­зет, про­во­ди­ли парт­со­бра­ния, от­ме­ча­ли со­вет­ские празд­ни­ки. Вот как опи­сы­ва­ет празд­но­ва­ние 20-й го­дов­щи­ны ре­во­лю­ции Ев­ге­ний Фе­до­ров: «В пол­ней­шей ти­шине но­чи вы­шли со зна­ме­на­ми к то­ро­сам. Иван Дмит­ри­е­вич вска­раб­кал­ся на то­рос и про­из­нес неболь­шую речь». В кон­це 1937 го­да со­сто­я­лись пер­вые в СССР пря­мые вы­бо­ры в Вер­хов­ный со­вет, ивсех па­па­нин­цев из­бра­ли де­пу­та­та­ми. Пес Ве­се­лый то­же стал ме­дий­ной фи­гу­рой, хо­тя и был на пло­хом сче­ту у на­чаль­ства: ре­гу­ляр­но устра­и­вал на­бе­ги на про­дук­то­вый склад. Па­па­нин из-за это­го хо­тел сдать его в мос­ков- ский зоо­парк по воз­вра­ще­нии, но Ста­лин взял Ве­се­ло­го под свое по­кро­ви­тель­ство.

Да­же са­мые вид­ные ис­сле­до­ва­те­ли Арк­ти­ки, та­кие как Ви­зе и Зу­бов, не мог­ли пред­по­ло­жить, ку­да и с ка­кой ско­ро­стью бу­дет дрей­фо­вать льди­на. Так па­па­нин­цы неволь­но са­ми ста­ли участ­ни­ка­ми экс­пе­ри­мен­та.

Шмидт счи­тал, что дрейф бу­дет мед­лен­ным, льди­на за год прой­дет немно­го на юг в со­хран­но­сти, то­гда по­ляр­ни­ков мож­но бу­дет снять са­мо­ле­та­ми. Но этим пла­нам не суж­де­но бы­ло сбыть­ся. С на­ча­лом но­во­го, 1938 го­да со­бы­тия ста­ли раз­ви­вать­ся стре­ми­тель­но: стан­цию вы­нес­ло че­рез про­лив Фра­ма в Грен­ланд­ское мо­ре. То­гда бы­ло еще не из­вест­но, что этот про­лив яв­ля­ет­ся един­ствен­ны­ми глу­бо­ко­вод­ны­ми во­ро­та­ми в Арк­ти­ку и имен­но в нем про­ис­хо­дит раз­ру­ше­ние дрей­фу­ю­щих льдов. Чем даль­ше к югу, тем быст­рее дви­га­лась льди­на. К на­ча­лу фев­ра­ля па­лат­ка сто­я­ла на

Ни­кто не мог пред­ска­зать, ку­да бу­дет дрей­фо­вать льди­на

об­лом­ке льди­ны раз­ме­ром 30 на 50 мет­ров, в сут­ки он про­хо­дил до 20 миль.

18 ян­ва­ря 1938 го­да Фе­до­ров за­пи­сал в днев­ни­ке: «В по­след­ние дни об­на­ру­жил, что на­ше ле­дя­ное по­ле ка­ча­ет­ся». Впро­чем, лед к это­му вре­ме­ни за­ка­чал­ся и под Шмид­том, раз­ве что в пе­ре­нос­ном смыс­ле. На­ча­лось с ис­чез­но­ве­ния Ле­ва­нев­ско­го. Авиа­ция вме­сто ле­до­вой раз­вед­ки бы­ла за­ня­та без­успеш­ны­ми по­ис­ка­ми, ле­до­вая об­ста­нов­ка в на­ви­га­цию 1937 го­да ока­за­лась труд­ной, в ре­зуль­та­те 26 су­дов, вклю­чая по­чти весь ле­до­коль­ный флот, за­стря­ли во льдах.

Про­вал на­ви­га­ции был от­ча­сти обу­слов­лен тем, что Шмидт взял­ся за столь слож­ную за­да­чу — ор­га­ни­за­цию дрей­фу­ю­щей стан­ции — в ущерб ос­нов­ной ра­бо­те. Од­но­вре­мен­но рас­кру­чи­вал­ся ма­хо­вик тер­ро­ра: в ок­тяб­ре 1937-го был аре­сто­ван и по­гиб в тюрь­ме Бер­га­ви­нов — на­чаль­ник по­лит­управ­ле­ния Гла­все­в­мор­пу­ти, вто­рой че­ло­век в ве­дом­стве, рас­стре­ля­ны два за­ме­сти­те­ля Шмид­та, мно­же­ство ра­бот­ни­ков на ме­стах. В этих усло­ви­ях эф­фек­тив­но управ­лять транс­порт­ны­ми опе­ра­ци­я­ми ока­за­лось невоз­мож­но. Са­мо­го Шмид­та аре­сто­вать не ре­ши­лись: по­сле че­люс­кин­ской эпо­пеи он был слиш­ком по­пу­ля­рен.

С эва­ку­а­ци­ей па­па­нин­цев сло­жи­лась кри­ти­че­ская си­ту­а­ция: са­мо­ле­ты не мог­ли снять их соб­лом­ка льди­ны в усло­ви­ях по­ляр­ной но­чи, а боль­шин­ство ко­раб­лей оста­лись зи­мо­вать во льдах. В ход бы­ли бро­ше­ны все остав­ши­е­ся си­лы: па­ро­хо­ды «Тай­мыр» и «Мур­ман», ле­до­кол «Ер­мак», на ко­то­ром на­хо­дил­ся Шмидт, и ди­ри­жабль В-6. По­лет за­кон­чил­ся тра­ги­че­ски: воз­душ­ный ко­рабль вре­зал­ся в го­ру неда­ле­ко от Кан­да­лак­ши и взо­рвал­ся. По­гиб­ли 13 че­ло­век, сре­ди них штур­ман Алек­сей Ритс­лянд, участ­ник вы­сад­ки па­па­нин­цев. Что­бы не пор­тить впе­чат­ле­ние от экс­пе­ди­ции Па­па­ни­на, тра­ге­дию вы­ве­ли из об­ще­го хо­да со­бы­тий. Офи­ци­аль­но бы­ло за­яв­ле­но, что ди­ри­жабль со­вер­шал ис­пы­та­тель­ный по­лет по марш­ру­ту Москва — Мур­манск — Москва. А «Тай­мыр» и «Мур­ман» 19 фев­ра­ля сня­ли па­па­нин­цев со льди­ны, на ко­то­рой те про­жи­ли 274 дня.

В Ле­нин­град они при­бы­ли 15 мар­та. В этот день бы­ли рас­стре­ля­ны Бу­ха­рин, Ры­ков, Яго­да и дру­гие осуж­ден­ные на оче­ред­ном по­ка­за­тель­ном про­цес­се. Это, ско­рее все­го, сов­па­де­ние, но яс­но, что и по­ляр­ные экс­пе­ди­ции, и даль­ние пе­ре­ле­ты ста­лин­ская про­па­ган­да уме­ло ис­поль­зо­ва­ла как по­зи­тив­ный про­ти­во­вес ат­мо­сфе­ре стра­ха и нена­ви­сти, вко­то­рой жи­ла стра­на. Идео­ло­гия в экс­пе­ди­ци­ях

По­ляр­ные экс­пе­ди­ции бы­ли по­зи­тив­ным про­ти­во­ве­сом ат­мо­сфе­ре стра­ха

1930-х пре­ва­ли­ро­ва­ла над на­уч­ной со­став­ля­ю­щей — осо­бо­го вни­ма­ния вла­стей к оке­а­но­ло­гии не бы­ло. На­уч­ные экс­пе­ди­ции в Арк­ти­ку фи­нан­си­ро­ва­лись скуд­но, ис­сле­до­ва­ния вы­пол­ня­лись, как пра­ви­ло, по­пут­но, при до­став­ке гру­зов и обес­пе­че­нии по­ляр­ных стан­ций. Тем не ме­нее ре­зуль­та­ты экс­пе­ди­ции Па­па­ни­на ока­за­лись впе­чат­ля­ю­щи­ми. Впер­вые бы­ла из­ме­ре­на глу­би­на оке­а­на в рай­оне по­лю­са, уста­нов­ле­но, что теп­лые во­ды из Ат­лан­ти­ки по­сту­па­ют в цен­траль­ную Арк­ти­ку. Бы­ли опро­верг­ну­ты преж­ние пред­став­ле­ния об от­сут­ствии жиз­ни врай­оне по­лю­са, уста­нов­ле­ны на­прав­ле­ния те­че­ний и воз­душ­ных масс, дрей­фа льдов. И вполне есте­ствен­ным ста­ло при­сво­е­ние док­тор­ской сте­пе­ни без за­щи­ты дис­сер­та­ций всей чет­вер­ке, вклю­чая ра­ди­ста Крен­ке­ля и Па­па­ни­на, не имев­ше­го да­же сред­не­го об­ра­зо­ва­ния, — ведь все в рав­ной сте­пе­ни бы­ли со­ав­то­ра­ми но­вых от­кры­тий.

В 1937 го­ду Шмидт пла­ни­ро­вал вто­рую дрей­фу­ю­щую стан­цию, но к это­му мо­мен­ту власть во мно­гом утра­ти­ла ин­те­рес к Арк­ти­ке. Экс­пе­ри­мент ока­зал­ся рис­ко­ван­ным и до­ро­гим. От­то Шмид­та об­ви­ни­ли в за­тя­ги­ва­нии спа­са­тель­ной опе­ра­ции, при­пом­ни­ли ко­раб­ли, ко­то­рые еще пред­сто­я­ло выз­во­лять изо льдов. В 1939 го­ду его пе­ре­ве­ли на долж­ность ви­це-пре­зи­ден­та Ака­де­мии наук — фак­ти­че­ски это бы­ло по­чет­ной от­став­кой. Долж­ность Шмид­та за­нял Иван Па­па­нин. По это­му по­во­ду хо­ди­ла эпи­грам­ма:

При­ме­ров мно­го есть на све­те, Но луч­ше, пра­во, не най­ти. Снял Шмидт Па­па­ни­на со льди­ны, А тот его с Сев­мор­пу­ти.

Но Па­па­ни­ну до­ста­лась со­всем дру­гая ор­га­ни­за­ция. Она бы­ла ли­ше­на зна­чи­тель­ной ча­сти функ­ций и из все­силь­ной арк­ти­че­ской им­пе­рии пре­вра­ти­лась в транс­порт­ное ве­дом­ство.

Так кто же пер­вым сту­пил на лед в точ­ке Се­вер­но­го по­лю­са? Был это Пи­ри? Или его со­пер­ник Кук? Или ки­но­опе­ра­тор Тро­я­нов­ский, вы­прыг­нув­ший из са­мо­ле­та Во­до­пья­но­ва со сло­ва­ми «Я не в счет», что­бы за­пе­чат­леть мо­мент для ис­то­рии? Во­до­пья­нов сел в де­сят­ках ки­ло­мет­ров от по­лю­са, а Пи­ри и Кук, ско­рее все­го, там и не по­бы­ва­ли. Так что пер­вы­ми в точ­ке по­лю­са при­зем­ли­лись три са­мо­ле­та «Ли-2» 23 ап­ре­ля 1948 го­да. На­чаль­ни­ком на­уч­ной экс­пе­ди­ции был Алек­сандр Кузнецов, на­чаль­ни­ком лет­но­го от­ря­да — сно­ва Ми­ха­ил Во­до­пья­нов. Но из-за сек­рет­но­сти экс­пе­ди­ции это до­сти­же­ние оста­лось не из­вест­ным ни­ко­му, кро­ме са­мих участ­ни­ков.

Все па­па­нин­цы ста­ли док­то­ра­ми наук без за­щи­ты дис­сер­та­ций

Иван Па­па­нин вы­сту­па­ет на ми­тин­ге в честь от­кры­тия дрей­фу­ю­щей стан­ции «Се­вер­ный по­люс». Фото: Яков Ха­лип

Лет­чи­ку Ми­ха­и­лу Во­до­пья­но­ву (в цен­тре) за му­же­ство и ге­ро­изм, про­яв­лен­ные при спа­се­нии эки­па­жа па­ро­хо­да «Че­люс­кин», в ап­ре­ле 1934 го­да бы­ло при­сво­е­но зва­ние Ге­роя Со­вет­ско­го Со­ю­за. Фото: Иван Ша­гин

В ав­гу­сте 1933 го­да па­ро­ход «Че­люс­кин» с пас­са­жи­ра­ми на бор­ту вы­шел из Мур­ман­ска во Вла­ди­во­сток для до­став­ки грузов по трас­се Се­вер­но­го мор­ско­го пу­ти. 23 сен­тяб­ря он ока­зал­ся пол­но­стью за­бло­ки­ро­ван льда­ми. «Че­люс­кин» дрей­фо­вал по­чти пять ме­ся­цев. 13...

Чле­ны экс­пе­ди­ции по спа­се­нию эки­па­жа и пас­са­жи­ров па­ро­хо­да «Че­люс­кин» в бух­те Про­ви­де­ния. Фото: Вла­ди­слав Ми­ко­ша

Вы­да­ю­щий­ся ис­сле­до­ва­тель Арк­ти­ки, гео­фи­зик От­то Шмидт воз­гла­вил экс­пе­ди­цию на па­ро­хо­де «Че­люс­кин», ко­то­рая сде­ла­ла по­пыт­ку за од­ну на­ви­га­цию прой­ти по Се­вер­но­му мор­ско­му пу­ти на ко­раб­ле неле­до­коль­но­го клас­са

Июнь 1936 го­да. Самолет по­ляр­ной авиа­ции от­прав­ля­ет­ся в по­лет в рам­ках под­го­тов­ки к вы­сад­ке экс­пе­ди­ции на лед Се­вер­но­го по­лю­са. Фото: Иван Ша­гин

Иван Па­па­нин, «Се­вер­ный по­люс», 1937­—1938. Фото неиз­вест­но­го ав­то­ра из со­бра­ния Мос­ков­ско­го Муль­ти­ме­диа Арт Му­зея/ Мос­ков­ско­го до­ма фо­то­гра­фии (МАММ/МДФ)

Вид на первую в мире ис­сле­до­ва­тель­скую дрей­фу­ю­щую по­ляр­ную стан­цию «Се­вер­ный по­люс». Офи­ци­аль­ное ее от­кры­тие со­сто­я­лось 6 июня 1937 го­да

Февраль 1938 го­да. Су­пру­га Ива­на Па­па­ни­на — Га­ли­на (спра­ва) вме­сте с род­ствен­ни­цей под­счи­ты­ва­ет, сколь­ко дней оста­лось до воз­вра­ще­ния гла­вы се­мьи из арк­ти­че­ской экс­пе­ди­ции

На дрей­фу­ю­щей стан­ции «Се­вер­ный по­люс». Сле­ва на­пра­во: лет­чик Геннадий Вла­сов, Иван Па­па­нин и на­чаль­ник экс­пе­ди­ции на ле­до­ко­ле «Тай­мыр» Ана­ний Осталь­цев. Фото: Яков Ха­лип

Ев­ге­ний Фе­до­ров снимает по­ка­за­ния ме­тео­ро­ло­ги­че­ских при­бо­ров на дрей­фу­ю­щей стан­ции «Се­вер­ный По­люс-1», 1938 год. Фото: Яков Ха­лип (из со­бра­ния Сер­гея Бу­ра­сов­ско­го, МАММ/МДФ)

14 фев­ра­ля 1938 го­да. Экс­пе­ди­ция по сня­тию па­па­нин­цев со льди­ны. Ле­до­кол «Тай­мыр» про­би­ва­ет путь через льды Грен­ланд­ско­го моря к «СП-1». Фото: Яков Ха­лип

От­то Шмидт и Иван Па­па­нин на ле­до­ко­ле «Ермак». Фото: Сер­гей Лос­ку­тов

Па­па­нин на встре­че с мо­ло­де­жью в До­ме Крас­ной Ар­мии в Ки­е­ве, 1939 год

По­ляр­ни­ки Иван Па­па­нин, Эрнст Крен­кель, Петр Шир­шов, Ев­ге­ний Фе­до­ров на бор­ту ле­до­ко­ла «Ермак». Со­вет­ская почтовая мар­ка, вы­пу­щен­ная в 1938 го­ду. Ав­тор — Дмит­рий Чер­нов

17 мар­та 1938 го­да. Москва тор­же­ствен­но встре­ча­ет па­па­нин­цев. Фото: Па­вел Трош­кин

На этой карте показаны марш­ру­ты авиа­пе­ре­ле­та на Се­вер­ный по­люс под ру­ко­вод­ством От­то Шмид­та и дрей­фа стан­ции «Се­вер­ный по­люс»

Ра­миз АЛИ­ЕВ, спе­ци­а­лист по Арк­ти­ке и ученый-ра­дио­хи­мик, на­пи­сал кни­гу об ис­то­рии по­ляр­ных ис­сле­до­ва­ний «Изнан­ка бе­ло­го». В те­че­ние мно­гих лет участ­во­вал в экс­пе­ди­ци­он­ной ра­бо­те, в ос­нов­ном в арк­ти­че­ских мо­рях (Кар­ском, Но­р­веж­ском, Ба­рен­це­вом, Белом). В...

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.