Не до по­бед­но­го кон­ца

GEO - - СОДЕРЖАНИЕ - Текст: Ан­ке Шпар­ман Ил­лю­стра­ции: Юлия Бе­ло­ва

Ес­ли рак нель­зя по­бе­дить, то по­че­му бы не сде­лать его вя­ло­те­ку­щим хро­ни­че­ским за­бо­ле­ва­ни­ем?

Он­ко­ло­ги все еще пы­та­ют­ся до­бить­ся пол­ной и без­ого­во­роч­ной по­бе­ды над ра­ком. Воз­мож­но, в этом кро­ет­ся ошиб­ка. Ре­зуль­та­ты но­вей­ших ис­сле­до­ва­ний под­ска­зы­ва­ют со­вер­шен­но дру­гую стра­те­гию

Не­из­ле­чи­мо бо­лен. Эти сло­ва зву­чат как смерт­ный при­го­вор. Ли­ша­ют по­след­ней на­деж­ды на жизнь. А ведь в са­мом на­ча­ле ле­че­ния ра­ка про­гноз ча­сто бы­ва­ет бла­го­при­ят­ным. Те­ра­пия дей­ству­ет, опу­холь со­кра­ща­ет­ся. Но за­тем страш­ный недуг воз­вра­ща­ет­ся. Ино­гда все­го че­рез несколь­ко недель. Ино­гда спу­стя го­ды. Ча­сто с ме­та­ста­за­ми. И на этот раз уже ни­че­го не по­мо­га­ет. По ста­ти­сти­ке, в 2016 го­ду толь­ко в Гер­ма­нии бы­ло око­ло 224 ты­сяч боль­ных ра­ком, у ко­то­рых не оста­лось шан­сов на ис­це­ле­ние: на них уже опро­бо­ва­ли все из­вест­ные ме­то­ды ле­че­ния. Мо­жет, в этом и про­бле­ма?

Боль­ные ра­ком уми­ра­ют как раз по­то­му, что их ле­чат боль­ши­ми до­за­ми силь­но­дей­ству­ю­щих пре­па­ра­тов. Так счи­та­ют неко­то­рые ис­сле­до­ва­те­ли. Нет, они не име­ют в ви­ду смер­тель­ные по­боч­ные эф­фек­ты. И не пы­та­ют­ся про­дви­нуть со­мни­тель­ные чу­до­дей­ствен­ные сред­ства в ду­хе «аль­тер­на­тив­ной» ме­ди­ци­ны. Он­ко­те­ра­пия, го­во­рят они, вот уже несколь­ко де­сят­ков лет пре­сле­ду­ет за­ве­до­мо недо­сти­жи­мую цель. При­чем со­вер­шен­но непод­хо­дя­щи­ми сред­ства­ми.

Но обо всем по по­ряд­ку.

Лет­ний день в Бер­лине.

Се­год­ня на­ме­че­на встре­ча с док­то­ром Кар­ло Мей­ли. Как и у боль­шин­ства лю­дей, он­ко­ло­ги­че­ские за­бо­ле­ва­ния сра­зу ас­со­ци­и­ру­ют­ся у ме­ня с хи­мио­те­ра­пи­ей. Ее суть в том, что боль­но­му внут­ри­вен­но вво­дят в ор­га­низм силь­ней­ший кле­точ­ный яд, что­бы по­вре­дить как мож­но боль­ше ра­ко­вых кле­ток в опу­хо­ли. В чем тут ошиб­ка?

«В на­ших пред­став­ле­ни­ях о ра­ке, — от­ве­ча­ет 47-лет­ний Мей­ли. — Боль­шин­ство счи­та­ет рак чем-то вро­де скоп­ле­ния сти­хий­но рас­ту­щих кле­ток. На са­мом де­ле зло­ка­че­ствен­ная опу­холь рас­тет по опре­де­лен­ным пра­ви­лам». Он срав­ни­ва­ет раз­ви­тие ра­ка с эво­лю­ци­ей ви­дов. При­ро­да раз за ра­зом со­зда­ва­ла все бо­лее слож­ные фор­мы жиз­ни. Ра­ко­вые клет­ки то­же по­сто­ян­но со­вер­шен­ству­ют­ся.

«При про­грес­си­ру­ю­щем ра­ке опу­холь со­сто­ит из мил­ли­ар­дов кле­ток, — про­дол­жа­ет Мей­ли. — При­чем сре­ди них нет и двух оди­на­ко­вых. Спра­ши­ва­ет­ся, как ре­а­ги­ру­ют раз­ные ти­пы кле­ток на хи­мио­те­ра­пию?»

Сам док­тор ни ра­зу не ле­чил боль­ных. На нем не бе­лый ха­лат, а ру­баш­ка и джин­сы. К его ка­би­не­ту ве­дет не боль­нич­ный ко­ри­дор, а до­рож­ка, про­ло­жен­ная че­рез ком­плекс част­ных вилл в зе­ле­ном рай­оне Грю­не­вальд. В од­ном из особ­ня­ков вто­рой по­ло­ви­ны XIX ве­ка на­хо­дит­ся офис Бер­лин­ской на­уч­ной кол­ле­гии. Сей­час здесь

над за­гад­ка­ми ра­ка ло­ма­ют го­ло­ву Кар­ло Мей­ли и дру­гие уче­ные — эко­ло­ги и био­ло­ги, как и он сам.

Дар­ви­низм, азы тео­рии эво­лю­ции: вы­жи­ва­ет силь­ней­ший — тот, кто луч­ше дру­гих при­спо­со­бил­ся к внеш­ним усло­ви­ям.

«В точ­ку, — го­во­рит Мей­ли. — По­сле хи­мио­те­ра­пии в ор­га­низ­ме оста­ют­ся ра­ко­вые клет­ки, ко­то­рые не смог по­вре­дить ле­кар­ствен­ный пре­па­рат. То есть те­ра­пия обо­ра­чи­ва­ет­ся це­ле­на­прав­лен­ной се­лек­ци­ей ра­ко­вых кле­ток. Си­ту­а­ция аб­сурд­ная: при ре­ци­ди­ве ра­ко­вая опу­холь уже со­сто­ит толь­ко из этих кле­ток, стой­ких к хи­мио­те­ра­пии».

А ка­кую аль­тер­на­ти­ву пред­ла­га­ет он?

«Нам сто­и­ло бы по­ме­нять ори­ен­ти­ры — непы­тать­ся из­ле­чить от бо­лез­ни, а про­длить вре­мя ее те­че­ния, что­бы па­ци­ент не умер от ра­ка, а мог жить с ним», — от­ве­ча­ет он.

Воз­мож­но, он­ко­ло­гии ну­жен им­пульс из дру­гой на­уч­ной сфе­ры. Не сто­ит ли вра­чам ра­ди­каль­но пе­ре­смот­реть свой под­ход, что­бы спа­сти боль­ше жиз­ней? Кто та­кой Кар­ло Мей­ли и дру­гие ге­рои это­го ре­пор­та­жа? Бу­ду­щие но­бе­лев­ские ла­у­ре­а­ты по ме­ди­цине? Или ав­то­ры бес­пер­спек­тив­ной идеи, со­вер­шен­но не при­ме­ни­мой в он­ко­ло­ги­че­ской прак­ти­ке? От­вет на эти во­про­сы за­ви­сит от то­го, ко­му их за­да­ешь.

Сра­зу пре­ду­пре­дим: в фи­на­ле это­го ре­пор­та­жа нас не ожи­да­ют ни­ка­кие ре­во­лю­ци­он­ные про­ры­вы в ле­че­нии. Это лишь рас­сказ о но­вом на­прав­ле­нии в изу­че­нии ра­ка. Кли­ни­че­ские ис­сле­до­ва­ния, ос­но­ван­ные на этом под­хо­де, по­ка мож­но пе­ре­счи­тать по паль­цам. Но чис­ло его сто­рон­ни­ков рас­тет.

Мно­гие из них ра­бо­та­ют в США.

Бо­стон, ме­ди­цин­ский

кам­пус Лонг­вуд. Го­род в го­ро­де. Кру­гом кли­ни­ки, лаборатории, ап­те­ки. По ули­цам сну­ют мед­ра­бот­ни­ки в го­лу­бых ха­ла­тах. Не умол­ка­ют си­ре­ны ре­ани­мо­би­лей. А над всем этим воз­вы­ша­ет­ся небо­скреб со стек­лян­ным фа­са­дом и над­пи­сью «Ин­сти­тут ра­ка Да­на-фар­бер». Это один из са­мых из­вест­ных в ми­ре цен­тров ис­сле­до­ва­ния и ле­че­ния он­ко­ло­ги­че­ских за­бо­ле­ва­ний.

Здесь Кор­не­лия По­ляк изу­ча­ет рак гру­ди — са­мую рас­про­стра­нен­ную фор­му зло­ка­че­ствен­ной опу­хо­ли у жен­щин. На экране в кро­шеч­ном ка­би­не­те — изоб­ра­же­ние взя­той на ана­лиз тка­ни. Биоп­сия про­грес­си­ру­ю­щей кар­ци­но­мы мо­лоч­ной же­ле­зы, объ­яс­ня­ет ис­сле­до­ва­тель­ни­ца. Для на­гляд­но­сти она вы­де­ли­ла каж­дый тип кле­ток сво­им цве­том. Вы­гля­дит как рос­сыпь раз­но­цвет­но­го кон­фет­ти.

Кор­не­лия По­ляк ча­сто ез­дит на Га­ла­па­го­сы. Имен­но по­сле на­блю­де­ний, сде­лан­ных на этом ти­хо­оке­ан­ском ар­хи­пе­ла­ге, Чарльз Дар­вин раз­ра­бо­тал тео­рию эво­лю­ции. Он за­ме­тил, что пред­ста­ви­те­ли од­но­го и то­го же ви­да, жи­ву­щие на 200 со­сед­них ост­ро­вах, от­ли­ча­ют­ся друг от дру­га опре­де­лен­ны­ми при­зна­ка­ми, раз­вив­ши­ми­ся в ре­зуль­та­те при­спо­соб­ле­ния к раз­ным усло­ви­ям оби­та­ния. Хре­сто­ма­тий­ный при­мер — га­ла­па­гос­ские вьюр­ки. Все они про-

от од­но­го пред­ка, но клю­вы у них раз­ной фор­мы — в за­ви­си­мо­сти от ти­па пи­щи на ост­ро­ве. Уз­кие и за­ост­рен­ные — что­бы кле­вать на­се­ко­мых. Тол­стые и ту­пые — что­бы лу­щить зер­на.

«Этот прин­цип, по ко­то­ро­му ма­лей­шая ва­ри­а­ция со­хра­ня­ет­ся, ес­ли ока­зы­ва­ет­ся по­лез­ной, я на­звал есте­ствен­ным от­бо­ром», — на­пи­сал Дар­вин в 1859 го­ду в сво­ей про­грамм­ной кни­ге «Про­ис­хож­де­ние ви­дов». Дей­ствие за­ко­на По­ляк де­мон­стри­ру­ет на при­ме­ре раз­но­цвет­ных кле­ток опу­хо­ле­вой тка­ни. Каж­дый цвет обо­зна­ча­ет спон­тан­ную ге­не­ти­че­скую му­та­цию. В боль­шин­стве слу­ча­ев но­вые ва­ри­а­ции ока­зы­ва­ют­ся бес­по­лез­ны­ми. Но неко­то­рые мо­гут дать пре­иму­ще­ство в кон­ку­рент­ной борь­бе за пи­щу и жиз­нен­ное про­стран­ство. Или по­вы­сить шан­сы на раз­мно­же­ние.

Про­ба тка­ни на экране — нечто вро­де мо­мен­таль­но­го сним­ка. За счи­та­ные неде­ли и да­же дни кар­ти­на мо­жет из­ме­нить­ся. Боль­шин­ство ти­пов кле­ток вы­мрет. Но вы­жив­шие стре­ми­тель­но раз­мно­жат­ся. Или бу­дут го­то­вы к за­во­е­ва­нию но­вых эко­ло­ги­че­ских ниш.

«Пред­ставь­те, что опу­холь — это кор­зи­на с пест­ры­ми мя­ча­ми, — го­во­рит Кор­не­лия По­ляк. — Вот мы ее пе­ре­во­ра­чи­ва­ем вверх дном, и мя­чи ка­тят­ся в раз­ные сто­ро­ны».

Каж­дый мяч — это ра­ко­вая клет­ка. Так она дви­жет­ся по лим­фа­ти­че­ским или кро­ве­нос­ным со­су­дам. Не­ко­то­рым уда­ет­ся за­кре­пить­ся вда­ли от оча­га рас­про­стра­не­ния. В моз­ге, пе­че­ни, лег­ких. Усло­вия там со­всем не та­кие, как в ме­сте их за­рож­де­ния. На­при­мер, хи­ми­че­ская сре­да бо­лее кис­лая. Кис­ло­ро­да мень­ше.

Ма­хо­вик эво­лю­ции при­хо­дит в дви­же­ние. Чем луч­ше клет­ки-но­во­се­лы при­спо­саб­ли­ва­ют­ся к непри­выч­ным усло­ви­ям, тем вы­ше их шан­сы на вы­жи­ва­ние и раз­мно­же­ние. А зна­чит, имен­но они пе­ре­да­ют свои ге­ны сле­ду­ю­ще­му по­ко­ле­нию. У «потом­ства» про­ис­хо­дят но­вые ге­не­ти­че­ские му­та­ции. Так мо­гут вы­ра­бо­тать­ся свой­ства, да­ю­щие до­пол­ни­тель­ные пре­иму­ще­ства ра­ко­вым клет­кам.

Что это зна­чит при­ме­ни­тель­но к ле­че­нию ра­ка гру­ди?

«По­ка что на­ши дан­ные поз­во­ля­ют лишь точ­нее про­гно­зи­ро­вать ис­ход те­ра­пии. Чем боль­ше раз­но­цвет­ных мя­чей в кор­зине — то есть чем пест­рее кар­ти­на при ди­а­гно­сти­ке, — тем ху­же про­гноз. Ни один пре­па­рат в ми­ре не спо­со­бен уни­что­жить все ти­пы кле­ток. Ре­зи­стент­ность к хи­мио­те­ра­пии за­про­грам­ми­ро­ва­на за­ра­нее», — объ­яс­ня­ет Кор­не­лия По­ляк.

На­вер­ное, ни­кто в ми­ре не зна­ет о раз­ви­тии ра­ка гру­ди столь­ко, сколь­ко из­вест­но ей. Но и у нее еще мно­го во­про­сов. Тя­го­те­ют ли клет­ки опре­де­лен­но­го ти­па к со­зда­нию ком­пакт­ных ко­ло­ний? Ве­дут ли они по­сто­ян­ную кон­ку­рент­ную борь­бу или жи­вут в сим­би­о­зе? Есть ли меж­ду ни­ми ком­му­ни­ка­ция?

Вый­дя из лаборатории

на ули­цы Бо­сто­на, за­да­ешь­ся во­про­сом: что те­бя боль­ше удив­ля­ет? Слож­ность ме­ха­низ­ма бо­лез­ни? Или то, что мы толь­ко на­чи­на­ем его по­сти­изо­шли

гать? Вот па­ра­докс: чем боль­ше наука узна­ет о ра­ке, тем стре­ми­тель­нее ис­па­ря­ет­ся на­деж­да его по­бе­дить.

В де­каб­ре 1971 го­да то­гдаш­ний пре­зи­дент США Ри­чард Ник­сон объ­явил ра­ку вой­ну. За 45 лет толь­ко в Со­еди­нен­ных Шта­тах на ис­сле­до­ва­ния он­ко­ло­ги­че­ских за­бо­ле­ва­ний и пер­спек­тив­ных тех­но­ло­гий их ле­че­ния по­тра­че­но бо­лее 200 мил­ли­ар­дов дол­ла­ров. Но вме­сто по­бе­ды на го­ри­зон­те ма­я­чит мас­штаб­ная эпи­де­мия ра­ка. В 2016 го­ду чис­ло он­ко­ло­ги­че­ских боль­ных ВСША, по ста­ти­сти­ке, долж­но бы­ло по­пол­нить­ся на 1 685 000 че­ло­век. А по все­му ми­ру — по­чти на 15 мил­ли­о­нов. Каж­дый год от ра­ко­вых за­бо­ле­ва­ний уми­ра­ют бо­лее вось­ми мил­ли­о­нов че­ло­век. И в бу­ду­щем этот по­ка­за­тель уве­ли­чит­ся.

При­чин несколь­ко.

Во-пер­вых, лю­дей на Зем­ле все боль­ше. Во-вто­рых, жи­вут они все доль­ше, осо­бен­но в раз­ви­тых стра­нах. А риск раз­ви­тия ра­ка зна­чи­тель­но уве­ли­чи­ва­ет­ся с воз­рас­том.

Сре­ди аме­ри­кан­цев, ро­див­ших­ся в пе­ри­од де­мо­гра­фи­че­ско­го бу­ма с 1962-го по 1964 год, рак, по оцен­ке экс­пер­тов, гро­зит каж­до­му вто­ро­му. В на­ча­ле 2016 го­да Ба­рак Оба­ма дал старт но­во­му ан­ти­ра­ко­во­му про­ек­ту — «Мун­шот», на ко­то­рый вы­де­ли­ли мил­ли­ард дол­ла­ров. «Сде­ла­ем Аме­ри­ку стра­ной, ко­то­рая раз и на­все­гда по­бе­дит рак», — при­звал пре­зи­дент.

«Он­ко­ло­гия — не кос­мо­нав­ти­ка, — на­пи­сал в от­вет в «Ньюй­орк Таймс» нор­веж­ский ме­дик и эво­лю­ци­о­нист Яр­ле Брей­вик. —

Нас го­да­ми уве­ря­ют, что мы в ша­ге от «на­уч­но­го про­ры­ва». Но это ложь. Мы ни­ко­гда не смо­жем ле­чить от ра­ка».

Мно­гие спе­ци­а­ли­сты раз­де­ля­ют его мне­ние. Да­же ес­ли вло­жить еще мил­ли­ард в ис­сле­до­ва­ния, чу­до­дей­ствен­ное ле­кар­ство все рав­но не по­явит­ся. «Но у ин­ду­стрии ле­че­ния ра­ка огром­ный ар­се­нал де­ма­го­ги­че­ских при­е­мов, ко­то­рые она пус­ка­ет в ход, что­бы за­ка­му­фли­ро­вать прав­ду», — пре­ду­пре­жда­ет Яр­ле Брей­вик.

Сло­ва нор­веж­ско­го про­фес­со­ра вспо­ми­на­ют­ся, ко­гда от­кры­ва­ешь в ин­тер­не­те сайт немец­ко­го Со­ю­за про­из­во­ди­те­лей ле­кар­ствен­ных средств (VFA). И чи­та­ешь: «Мы на­хо­дим­ся в эпи­цен­тре те­ра­пев­ти­че­ской ре­во­лю­ции!» К 2019 го­ду, обе­ща­ют экс­пер­ты VFA, в Гер­ма­нии по­сту­пят в про­да­жу 111 но­вых пре­па­ра­тов от ра­ка. Мно­гие из них пред­на­зна­че­ны для «тар­гет­ной» те­ра­пии. Речь идет о ле­кар­ствах, ко­то­рые це­ле­на­прав­лен­но воз­дей­ству­ют на опре­де­лен­ные ти­пы ра­ко­вых кле­ток. В от­ли­чие от тра­ди­ци­он­ной хи­мио­те­ра­пии, та­кое ле­че­ние счи­та­ет­ся ща­дя­щим. Не «ков­ро­вая бом­бар­ди­ров­ка», а «то­чеч­ные» уда­ры.

Ас­сор­ти­мент про­ти­во­ра­ко­вых ле­карств рас­ши­ря­ет­ся. И вра­чи все ре­же ста­вят па­ци­ен­там ди­а­гноз «не­из­ле­чи­мо бо­лен». У них те­перь все­гда есть «за­пас­ной ва­ри­ант». В ин­тер­не­те он­ко­боль­ные об­ме­ни­ва­ют­ся спис­ка­ми пре­па­ра­тов, уже одоб­рен­ных для ле­че­ния их фор­мы ра­ка. Или ожи­да­ю­щих сер­ти­фи­ка­ции.

Но есть од­но «но»: каж­дый но­вый пре­па­рат за­ча­стую спо­со­бен про­длить жизнь все­го на несколь­ко недель. Сна­ча­ла он все­ля­ет на­деж­ду. Но за взле­том сле­ду­ет па­де­ние, неред­ко на уро­вень ни­же, чем до ле­че­ния. И объ­яс­не­ние это­му фе­но­ме­ну на­до ис­кать в за­ко­нах эво­лю­ции.

Яр­кий при­мер —

про­ти­во­опу­хо­ле­вый пре­па­рат эр­ло­ти­ниб, ком­мер­че­ское на­зва­ние — «Тар­це­ва». Стан­дарт­ная до­за — од­на таб­лет­ка в день. Упа­ков­ка для ме­сяч­но­го кур­са сто­ит в Гер­ма­нии око­ло 2900 ев­ро. И это ле­кар­ство ниж­не­го це­но­во­го сег­мен­та. Вра­чи­он­ко­ло­ги ча­сто про­пи­сы­ва­ют его па­ци­ен­там с немел­ко­кле­точ­ной брон­хи­аль­ной кар­ци­но­мой — са­мой рас­про­стра­нен­ной фор­мой ра­ка лег­ких.

У 10–30 про­цен­тов боль­ных вы­яв­ля­ют­ся клет­ки с му­та­ци­ей, обес­пе­чи­ва­ю­щей чув­стви­тель­ность к пре­па­ра­ту. Как пра­ви­ло, в их слу­чае опу­холь по­сле при­е­ма «Тар­це­вы» со­кра­ща­ет­ся в раз­ме­рах. Но че­рез пол­го­да-год ра­ко­вые клет­ки на­чи­на­ют рас­ти сно­ва. И ча­сто они бо­лее агрес­сив­ны, чем до кур­са ле­че­ния «Тар­це­вой».

Ав­стрий­ская ис­сле­до­ва­тель­ни­ца Фран­цис­ка Ми­хор ри­су­ет на дос­ке в сво­ем ка­би­не­те схе­му дей­ствия пре­па­ра­та. Вот эта вы­ем­ка на по­верх­но­сти ра­ко­вой клет­ки — ре­цеп­тор, пред­на­зна­чен­ный для при­е­ма эн­зи­ма, ко­то­рый сти­му­ли­ру­ет ее рост. А вот этот ша­рик — дей­ству­ю­щее ве­ще­ство «Тар­це­вы». Он за­креп­ля­ет­ся в вы- ем­ке вме­сто эн­зи­ма и бло­ки­ру­ет ре­цеп­тор. Пре­па­рат ра­бо­та­ет по прин­ци­пу клю­ча. Но од­но незна­чи­тель­ное из­ме­не­ние фор­мы за­моч­ной сква­жи­ны — и ключ пе­ре­ста­нет под­хо­дить. Вболь­шин­стве слу­ча­ев в ор­га­низ­ме па­ци­ен­та еще до на­ча­ла при­е­ма ле­кар­ства есть устой­чи­вые к нему клет­ки. А по­сле то­го как «Тар­це­ва» устра­ня­ет их кон­ку­рен­тов, они ста­но­вят­ся до­ми­ни­ру­ю­щи­ми.

Во мно­гих слу­ча­ях «тар­гет­ная» те­ра­пия прак­ти­че­ски за­про­грам­ми­ро­ва­на на неуда­чу, го­во­рит Ми­хор. И срав­ни­ва­ет си­ту­а­цию с сол­неч­ным за­тме­ни­ем над ста­дом вер­блю­дов. «До­пу­стим, сре­ди бу­рых осо­бей есть несколь­ко бе­лых. Рань­ше та­кой окрас был недо­стат­ком. Но в тем­но­те свет­лые вер­блю­ды ста­ли луч­ше вид­ны со­ро­ди­чам. Те­перь шан­сы на спа­ри­ва­ние у них вы­ше. И в ито­ге все ста­до ста­но­вит­ся бе­лым».

Как и Кар­не­лия По­ляк, Ми­хор про­во­дит ис­сле­до­ва­ния для Ин­сти­ту­та ра­ка Да­на-фар­бер. Та­ких, как она, обыч­но на­зы­ва­ют вун­дер­кин­да­ми. Ми­хор изу­ча­ла мо­ле­ку­ляр­ную био­ло­гию и ма­те­ма­ти­ку, в 25 лет за­щи­ти­ла дис­сер­та­цию по «эво­лю­ци­он­ной ди­на­ми­ке ра­ка» в Гар­вар­де и те­перь, де­сять лет спу­стя, ру­ко­во­дит на­уч­ным кол­лек­ти­вом из 12 спе­ци­а­ли­стов.

Ее груп­па ищет от­вет на во­прос: как за­мед­лить процесс эво­лю­ции ра­ко­вых кле­ток? Идея вклю­чить в свои ис­сле­до­ва­ния ме­ди­ка­мент «Тар­це­ва» воз­ник­ла у Ми­хор слу­чай­но, по­сле то­го как она под­слу­ша­ла в боль­нич­ном ко­ри­до­ре раз­го­вор он­ко­ло­га с па­ци­ен­том.

«Ну, как вы се­бя чув­ству­е­те?» — по­ин­те­ре­со­вал­ся врач упа­ци­ен­та с ра­ком лег­ких. «Так се­бе. Го­лов­ные бо­ли», — от­ве­тил тот. «То­гда при­ми­те се­год­ня толь­ко пол­до­зы «Тар­це­вы», — по­ре­ко­мен­до­вал он­ко­лог.

«Сна­ча­ла я ре­ши­ла, что ослы­ша­лась! — рас­ска­зы­ва­ет Фран­цис­ка Ми­хор. — Нель­зя же про­сто так взять и по­ме­нять до­зу». Но за­тем ее осе­ни­ло: а что ес­ли по­про­бо­вать ва­рьи­ро­вать до­зи­ров­ку в кон­тро­ли­ру­е­мых усло­ви­ях с та­ким рас­че­том, что­бы мак­си­маль­но от­тя­нуть мо­мент, ко­гда бу­дут до­ми­ни­ро­вать клет­ки, устой­чи­вые к пре­па­ра­ту?

Под­ход Ми­хор мо­жет по­ка­зать­ся не слиш­ком ре­во­лю­ци­он­ным. Но это на­сто­я­щий «раз­рыв шаб­ло­на». Как пра­ви­ло, цель фар­ма­цев­ти­че­ских ис­сле­до­ва­ний — уста­но­вить мак­си­маль­но до­пу­сти­мую до­зу ле­кар­ства, поз­во­ля­ю­щую уни­что­жить как мож­но боль­ше ра­ко­вых кле­ток. До­зи­ров­ку уда­ет­ся по­вы­сить бла­го­да­ря раз­ра­бот­ке эф­фек­тив­ных про­ти­во­рвот­ных пре­па­ра­тов (рво­та — са­мый рас­про­стра­нен­ный по­боч­ный эф­фект ме­ди­ка­мен­тоз­ной те­ра­пии).

Ми­хор рас­счи­та­ла аль­тер­на­тив­ную схе­му при­е­ма «Тар­це­вы». В ос­но­ве ал­го­рит­ма — за­ко­ны эво­лю­ции, пе­ре­ве­ден­ные на язык ма­те­ма­ти­че­ских фор­мул. Зву­чит слож­но, но на де­ле это го­раз­до про­ще, чем спо­двиг­нуть фар­ма­цев­ти­че­ские ком­па­нии бес­плат­но предо­ста­вить «Тар­це­ву» для кли­ни­че­ских ис­сле­до­ва­ний. И най­ти он­ко­ло­га, ко­то­рый их про­ве­дет. Доб­ро­воль­цы сре­ди па­ци­ен­тов на­шлись сра­зу. «Смер­тель­но боль­ной че­ло­век хва­та­ет­ся за

лю­бую со­ло­мин­ку, — го­во­рит Ми­хор. — Он зна­ет, что «Тар­це­ва» в луч­шем слу­чае даст ему еще год жиз­ни».

Ис­пы­та­ния уже на­ча­лись. 58 боль­ных ра­ком лег­ких в Ме­мо­ри­аль­ном он­ко­ло­ги­че­ском цен­тре Сло­ун-кет­те­ринг при­ни­ма­ют ле­кар­ство по схе­ме, со­став­лен­ной Ми­хор. Это один из пер­вых те­стов с уче­том тео­рии эво­лю­ции ра­ко­вых кле­ток.

Си­ту­а­ция стран­ная.

За свои ис­сле­до­ва­ния Фран­цис­ка Ми­хор и Кор­не­лия По­ляк от­ме­че­ны мно­го­чис­лен­ны­ми на­гра­да­ми, их ра­бо­ты пуб­ли­ку­ют­ся в ав­то­ри­тет­ных на­уч­ных жур­на­лах. Но в ме­ди­цин­ской ин­ду­стрии они на по­ло­же­нии аут­сай­де­ров.

Груп­па аме­ри­кан­ских ис­сле­до­ва­те­лей про­ана­ли­зи­ро­ва­ла спе­ци­аль­ную ли­те­ра­ту­ру на те­му ре­зи­стент­но­сти к про­ти­во­ра­ко­вым пре­па­ра­там. В об­щей слож­но­сти — 6228 на­уч­ных ра­бот.

При этом все­го один про­цент ав­то­ров объ­яс­ня­ет раз­ви­тие ре­зи­стент­но­сти дей­стви­ем эво­лю­ци­он­ных ме­ха­низ­мов. Обыч­но при­чи­ной то­го, что ра­ко­вые клет­ки пе­ре­ста­ют ре­а­ги­ро­вать на ле­че­ние, на­зы­ва­ют недо­ста­точ­ную до­зи­ров­ку на­зна­чен­но­го пре­па­ра­та. Или про­сто кон­ста­ти­ру­ют, что от­вет­ная ре­ак­ция ор­га­низ­ма за­ви­сит от ин­ди­ви­ду­аль­ных осо­бен­но­стей. А это по су­ти во­об­ще не объ­яс­не­ние.

«Шо­ки­ру­ю­щий вы­вод! — го­во­рит автор об­зор­но­го ис­сле­до­ва­ния Ате­на Ак­ти­пис. — Сей­час по­чти ни­кто уже не со­мне­ва­ет­ся в том, что ра­ко­вая опу­холь — это не за­стыв­ший сгу­сток кле­ток, а ди­на­мич­но раз­ви­ва­ю­ща­я­ся си­сте­ма. Но ма­ло кто идет даль­ше и за­ду­мы­ва­ет­ся о том, что ин­тен­сив­ная те­ра­пия с вы­со­ки­ми до­зи­ров­ка­ми ле­кар­ствен­ных пре­па­ра­тов сти­му­ли­ру­ет есте­ствен­ный от­бор. Тут на­ли­цо пси­хо­ло­ги­че­ская про­бле­ма: рак мы ин­ту­и­тив­но вос­при­ни­ма­ем как вра­га, ко­то­ро­му нуж­но на­не­сти по­ра­же­ние лю­бы­ми сред­ства­ми. И не сра­зу осо­зна­ем, что ко­ли­че­ство не пе­ре­хо­дит в ка­че­ство». Речь не толь­ко об уче­ных, до­бав­ля­ет ис­сле­до­ва­тель­ни­ца, но и о па­ци­ен­тах, и о вра­чах.

Ре­зуль­та­ты жур­на­лист­ско­го рас­сле­до­ва­ния сби­ва­ют с тол­ку. Ка­кое прак­ти­че­ское зна­че­ние име­ет для ме­ди­ци­ны от­кры­тие эво­лю­ции ра­ка? В од­ной лишь Гер­ма­нии ты­ся­чи он­ко­ло­гов каж­дый день доб­ро­со­вест­но ле­чат па­ци­ен­тов. Не­уже­ли все они оши­ба­ют­ся?

Невоз­мож­но от­де­лать­ся от мыс­ли, ко­то­рая пре­сле­ду­ет ме­ня с са­мо­го на­ча­ла ра­бо­ты над этим ре­пор­та­жем. Нель­зя не за­дать этот на­бо­лев­ший во­прос: раз­ве стан­дарт­ные ме­то­ды те­ра­пии во мно­гих слу­ча­ях не при­но­сят па­ци­ен­там ре­аль­ное ис­це­ле­ние?

Но­вая точ­ка на кар­те.

Тампа, США, штат Фло­ри­да. Центр ис­сле­до­ва­ния ра­ка Моф­фитт, один из са­мых круп­ных в стране. Вре­мя — око­ло де­вя­ти утра. Пе­ред кли­ни­кой вы­стро­и­лась оче­редь ма­шин. Боль­ные ра­ком при­ез­жа­ют сю­да на ам­бу­ла­тор­ную хи­мио­те­ра­пию.

Луч­ше бы не при­ез­жа­ли?

Алек­сандр Ан­дер­сон толь­ко что вер­нул­ся с на­уч­ной кон­фе­рен­ции, по­свя­щен­ной эво­лю­ции ра­ка. Как это ча­сто бы­ва­ет, в пе­ре­ры­ве к нему об­ра­тил­ся незна­ко­мый он­ко­лог с са­кра­мен­таль­ным во­про­сом: раз­ве успе­хи тра­ди­ци­он­ной те­ра­пии не го­во­рят са­ми за се­бя?

Ан­дер­сон за­дал встреч­ный во­прос: раз­ве не до­ка­за­но, что по­сле хи­мио­те­ра­пии по­вы­ша­ет­ся риск по­втор­но­го за­бо­ле­ва­ния? И раз­ве не про­ис­хо­дят та­кие ре­ци­ди­вы по­рой спу­стя го­ды? С эво­лю­ци­он­ной точ­ки зре­ния это вполне за­ко­но­мер­но. Сна­ча­ла устой­чи­вые к ме­ди­ка­мен­там ра­ко­вые клет­ки на ка­кое-то вре­мя впа­да­ют в спяч­ку. А по­том про­буж­да­ют­ся и на­чи­на­ют бур­но раз­мно­жать­ся.

Но как то­гда Ан­дер­сон объ­яс­нит тот факт, что по­ка­за­те­ли вы­жи­ва­е­мо­сти он­ко­ло­ги­че­ских боль­ных рас­тут?

«Мно­гие опу­хо­ли сей­час ди­а­гно­сти­ру­ют на ран­ней ста­дии бла­го­да­ря про­фи­лак­ти­че­ским об­сле­до­ва­ни­ям. Но это в ос­нов­ном мед­лен­но раз­ви­ва­ю­щи­е­ся или во­об­ще не про­грес­си­ру­ю­щие фор­мы ра­ка. Ины­ми сло­ва­ми, мы ле­чим от кар­ци­но­мы, ко­то­рая и без то­го не угро­жа­ет жиз­ни боль­но­го», — от­ве­ча­ет он. Вот эти слу­чаи и по­вы­ша­ют по­ка­за­тель вы­жи­ва­е­мо­сти че­рез пять лет по­сле по­ста­нов­ки ди­а­гно­за.

«Ста­ти­сти­че­ское оч­ко­вти­ра­тель­ство», — так на­зы­ва­ет это Ан­дер­сон. По­ка­за­те­ли смерт­но­сти на­мно­го крас­но­ре­чи­вее. При мно­гих фор­мах ра­ка они, по его сло­вам, не ме­ня­ют­ся де­сят­ки лет.

Алек­сандр Ан­дер­сон «дру­жит» с циф­ра­ми. Спе­ци­а­ли­за­ция шот­ланд­ско­го уче­но­го — ма­те­ма­ти­че­ское мо­де­ли­ро­ва­ние про­цес­сов ро­ста зло­ка­че­ствен­ных опу­хо­лей. Джин­сы, мод­ная бо­род­ка кли­ныш­ком, хо­ро­шо под­ве­шен­ный язык и та­кие же хо­ро­шие ма­не­ры. По­се­ти­те­лей встре­ча­ет чер­ный ди­ван с по­тер­той ко­жа­ной обив­кой и ши­пя­щая ко­фе-ма­ши­на. Его ка­би­нет без окон — серд­це Цен­тра Моф­фитт, где эво­лю­цию ра­ка изу­ча­ют де­сят­ки уче­ных.

Один из глав­ных во­про­сов — как воз­дей­ству­ет на ра­ко­вые клет­ки хи­мио­те­ра­пия? Со­сто­я­ние опу­хо­ли до и по­сле ле­че­ния по­ка­зы­ва­ют взя­тые у па­ци­ен­тов про­бы тка­ни. Но ни од­но­го па­ци­ен­та не за­ста­вишь де­лать биоп­сию по­сто­ян­но. А ви­зу­аль­ных ме­то­дов ди­а­гно­сти­ки воз­дей­ствия ток­си­нов на тка­ни в ар­се­на­ле ме­ди­ци­ны нет.

Не­из­вест­ность — вот что на­чи­на­ет­ся с то­го мо­мен­та, как мед­сест­ра ста­вит па­ци­ен­ту ка­пель­ни­цу с ле­кар­ством от ра­ка. Как ре­а­ги­ру­ют раз­ные ти­пы кле­ток на хи­мио­те­ра­пию? Что бы­ло бы с опу­хо­лью без ле­че­ния?

Ан­дер­сон раз­ра­бо­тал ма­те­ма­ти­че­скую мо­дель трех ва­ри­ан­тов раз­ви­тия зло­ка­че­ствен­ной опу­хо­ли: без ле­че­ния, при свое­вре­мен­ном ле­че­нии и при за­держ­ке ле­че­ния на три ме­ся­ца. Ран­няя те­ра­пия за­мед­ля­ет ее рост. А вот ле­че­ние, на­ча­тое с за­поз­да­ни­ем все­го на несколь­ко ме­ся­цев, да­ет об­рат­ный эф­фект: опу­холь на­чи­на­ет рас­ти и об­ра­зу­ет ме­та­ста­зы.

«В на­шей мо­де­ли клет­ки рас­по­ло­же­ны сло­я­ми. Внеш­ний слой — что-то вро­де обо­лоч­ки, клет­ки в ней ге­не­ти­че­ски по­чти иден­тич­ны клет­кам здо­ро­вых тка­ней», — рас­ска­зы­ва­ет Ан­дер­сон. Внут­ри опу­хо­ли, на­про­тив, ца­рят экс­тре­маль­ные усло­вия. Недо­ста­ток кис­ло­ро­да, де­фи­цит пи­та­тель­ных ве­ществ, очень кис­лая сре­да. Там об­ра­зу­ют­ся са­мые агрес­сив­ные ра­ко­вые клет­ки. К мо­мен­ту на­ча­ла позд­ней те­ра­пии они уже го­то­вы к экс­пан­сии. Их сдер­жи­ва­ет толь­ко обо­лоч­ка. И, как на­зло, имен­но ее раз­ру­ша­ет хи­мио­те­ра­пия.

«В этом слу­чае бы­ло бы луч­ше во­об­ще не на­чи­нать ле­че­ние», — го­во­рит Ан­дер­сон.

И что де­лал бы сам уче­ный, ес­ли бы ему ди­а­гно­сти­ро­ва­ли рак? «Взял бы от­пуск», — от­ве­ча­ет Ан­дер­сон.

Все это не вну­ша­ет оп­ти­миз­ма.

Но уже раз­ра­бо­та­на но­вая экс­пе­ри­мен­таль­ная те­ра­пия. И сре­ди ты­сяч па­ци­ен­тов, ко­то­рые каж­дый год ле­чат­ся в кли­ни­ке Цен­тра Моф­фитт, есть де­сять че­ло­век, на ко­то­рых ее апро­би­ру­ют.

«Адап­тив­ная те­ра­пия» — так на­зы­ва­ет этот ме­тод ле­че­ния ра­дио­лог Ро­берт Га­тен­би, ин­тел­лек­ту­аль­ный ли­дер и идей­ный вдох­но­ви­тель ис­сле­до­ва­те­лей эво­лю­ции ра­ка в Там­пе. Бо­лее де­ся­ти лет на­зад он за­ду­мал­ся, как ис­поль­зо­вать си­лы эво­лю­ции на бла­го те­ра­пии, вме­сто то­го что­бы ид­ти им на­пе­ре­кор. Как и наш пер­вый ге­рой Кар­ло Мей­ли, он счи­та­ет, что рак нель­зя вы­ле­чить. Но его мож­но взять под кон­троль.

«Сей­час мы па­лим по ра­ко­вым клет­кам из всех ство­лов, как в ком­пью­тер­ной стре­лял­ке, — го­во­рит он. — А сле­до­ва­ло бы дей­ство­вать осмот­ри­тель­но, как во вре­мя шах­мат­ной пар­тии. Вме­сто то­го что­бы пы­тать­ся уни­что­жить как мож­но боль­ше ра­ко­вых кле­ток, ра­зум­нее устра­нять их лишь в необ­хо­ди­мых пре­де­лах».

Имен­но эта стра­те­гия при­ме­ня­ет­ся в адап­тив­ной те­ра­пии.

Па­ци­ен­ту, как обыч­но, на­зна­ча­ют­ся ме­ди­ка­мен­ты. Но их при­ем от­ме­ня­ет­ся, как толь­ко опу­холь ре­а­ги­ру­ет на ле­че­ние и на­чи­на­ет со­кра­щать­ся в раз­ме­рах. Цель те­ра­пии не в том, что­бы уни­что­жить мак­си­маль­ное ко­ли­че­ство кле­ток опу­хо­ли — это да­ло бы ре­зи­стент­ным клет­кам про­стор для бес­пре­пят­ствен­но­го раз­мно­же­ния. Рас­чет на то, что­бы раз­ные ти­пы кле­ток сдер­жи­ва­ли друг дру­га, как чер­ные и бе­лые фи­гу­ры на шах­мат­ной дос­ке. Ес­ли рост опу­хо­ли воз­об­нов­ля­ет­ся, па­ци­ент про­хо­дит по­втор­ный курс хи­мио­те­ра­пии. При­чем опять в та­кой до­зи­ров­ке, что­бы уни­что­жить лишь часть кле­ток.

Кли­ни­че­ские ис­пы­та­ния но­во­го ме­то­да на­ча­лись два го­да на­зад. Те­сти­ру­ет­ся он на муж­чи­нах с ра­ком про­ста­ты. Тра­ди­ци­он­ная те­ра­пия по­да­ри­ла бы им еще один­на­дцать ме­ся­цев жиз­ни. Бла­го­да­ря но­во­му под­хо­ду все, за ис­клю­че­ни­ем од­но­го прак­ти­че­ски без­на­деж­но­го па­ци­ен­та, до сих пор чув­ству­ют се­бя хо­ро­шо.

Страш­ная кра­со­та ра­ко­вая опу­холь не од­но­род­на по сво­е­му со­ста­ву. В ней мо­гут быть ты­ся­чи, ино­гда мил­ли­о­ны кле­ток с раз­ны­ми му­та­ци­я­ми — на этом объ­ем­ном изоб­ра­же­нии ре­аль­но­го зло­ка­че­ствен­но­го но­во­об­ра­зо­ва­ния раз­ли­чие показано цве­том. Чем раз­но­об­раз­нее...

При ис­поль­зо­ва­нии тра­ди­ци­он­ной хи­мио­те­ра­пии и тар­гет­ной те­ра­пии опу­холь сна­ча­ла со­кра­ща­ет­ся в раз­ме­рах, но по­сле ле­че­ния мо­жет рез­ко вы­рас­ти. Адап­тив­ная терапия то­же поз­во­ля­ет зна­чи­тель­но со­кра­тить ко­ли­че­ство ра­ко­вых кле­ток, но не устра­ня­ет ни один...

Еще не­дав­но рак был для ав­то­ра GEO Ан­ке Шпар­ман аб­со­лют­ной за­гад­кой. А те­перь ей все ча­ще вспо­ми­на­ет­ся афо­ризм зна­ме­ни­то­го аме­ри­кан­ско­го ге­не­ти­ка рос­сий­ско­го про­ис­хож­де­ния Фе­одо­сия Доб­р­жан­ско­го: «Все в био­ло­гии ста­но­вит­ся осмыс­лен­ным толь­ко в све­те...

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.