Стра­на меч­та­те­лей, стра­на ге­ро­ев

Izvestia Moscow Edition - - Мнения - Александр Про­ха­нов пи­са­тель

Год на­зад я был в Дон­бас­се. То­гда ка­за­лось, на­род­ное вос­ста­ние во­твот бу­дет по­дав­ле­но. По все­му фрон­ту от Лу­ган­ска до До­нец­ка гре­ме­ла тя­же­лая ар­тил­ле­рия бан­де­ров­цев, сме­тая с ли­ца зем­ли го­ро­да и по­сел­ки. Гор­би­лись мо­ги­лы опол­чен­цев, ед­ва за­сы­пан­ные го­ря­чей злой зем­лей. По­ле­вые ко­ман­ди­ры, вы­рос­шие из на­род­ных дру­жин, вче­раш­ние шах­те­ры, ка­за­чьи ата­ма­ны, учи­те­ля не уме­ли во­е­вать, не зна­ли так­ти­ки со­вре­мен­но­го боя и под­став­ля­ли грудь под сна­ря­ды тя­же­ло­вес­ных тан­ков и уста­но­вок зал­по­во­го ог­ня.

Го­су­дар­ство, за­ро­дыш ко­то­ро­го воз­ни­кал на на­род­ном ре­фе­рен­ду­ме, под­вер­га­лось в тот мо­мент страш­но­му ис­пы­та­нию. Сти­хия, нераз­бе­ри­ха, ро­ман­тизм, ге­ро­и­че­ская жерт­вен­ность, из­ме­на, апа­тия. И не яс­но, ка­кой бы­ла эта вой­на: граж­дан­ская? Ибо лю­ди од­ной ве­ры, од­ной се­мьи, вче­раш­ние со­слу­жив­цы и од­но­пол­чане, рас­се­чен­ные страш­ной се­ки­рой, ис­треб­ля­ли друг дру­га.

Вой­на ци­ви­ли­за­ций? Ибо на рус­ский мир, с его по­ли­фо­ни­ей язы­ков, ве­ро­ва­ний, с ухо­дя­щей в небесную ла­зурь вер­ти­ка­лью мо­лит­вен­ной свя­то­сти, добра, кра­со­ты встре­тил­ся с же­сто­ким на­ци­о­на­лиз­мом, окра­шен­ным све­том пы­ла­ю­щих в но­чи сва­стик и фа­кель­ных ше­ствий.

Или на­род­но- осво­бо­ди­тель­ная вой­на? Ко­гда Дон­басс, стра­шась кан­да­лов и пуб­лич­ных каз­ней, ис­треб­ле­ния сво­ей внут­рен­ней глу­би­ной су­ве­рен­но­сти, под­нял­ся на осво­бо­ди­тель­ную борь­бу. Или это вой­на ве­ли­чай­ших гло­баль­ных смыс­лов? Ко­гда дрях­лый мир, ос­но­ван­ный на на­си­лии, неспра­вед­ли­во­сти, лжи, взяв на во­ору­же­ние огненный фа­шист­ский фа­кел, от­би­вал ата­ки на­рож­да­ю­ще­го­ся вол­шеб­но­го гря­ду­ще­го ми­ра, свя­зан­но­го с бо­же­ствен­ной спра­вед­ли­во­стью. Ка­кая это вой­на? Я га­дал об этом, уез­жая то­гда из Дон­бас­са, за­мыс­лив свой ро­ман « Убий­ство го­ро­дов » .

И вот я сно­ва в Но­во­рос­сии, сно­ва сре­ди сво­их ге­ро­ев. Сно­ва на Са­ур-Мо­ги­ле, где да­рю свой но­вый ро­ман мо­им ге­ро­ям и мо­им про­то­ти­пам. Я дви­га­юсь по Дон­бас­су и на­блю­даю пе­ре­ме­ны, слу­чив­ши­е­ся за этот огненный год. Глав­ная пе­ре­ме­на — со­зда­ние на ме­сте тур­бу­лент­ной бур­ной сти­хии жест­ких го­су­дар­ствен­ных струк­тур, жест­кой мат­ри­цы, в ко­то­рую по­ме­ща­ет­ся но­вое по­ко­ле­ние по­ли­ти­ков, но­вое по­ко­ле­ние во­ен­ных, пред­ста­ви­те­лей но­вой до­нец­кой ре­аль­но­сти.

Я дви­гал­ся по блок­по­стам, по гар­ни­зо­нам, я ви­дел ар­мию. Ар­мию, ко­то­рой еще не бы­ло год на­зад. Сти­хия опол­чен­цев сме­ни­лась ре­гу­ляр­ны­ми вой­ска­ми, в ко­то­рых есть кор­пу­са, ба­та­льо­ны, осна­щен­ные со­вре­мен­ной тех­ни­кой, есть ге­не­ра­лы, пол­ков­ни­ки. Это ар­мия но­во­го ти­па — в ней очень си­лен дух. « Ко­неч­но, — го­во­ри­ли мне офи­це­ры, — на той сто­роне ско­пи­лись огром­ные укра­ин­ские си­лы, там мно­же­ство сол­дат, мно­го бро­не­тех­ни­ки, но у нас дух, мы силь­ны ду­хом, и мы непо­бе­ди­мы, мы бес­страш­ны » .

Ко­гда я был в Гор­лов­ке, на­чал­ся от­вод тех­ни­ки с пе­ре­до­вой. Бо­е­вые ма­ши­ны пе­хо­ты, тан­ки, в ко­то­рых си­де­ли до­нец­кие тан­ки­сты, с неохо­той по­ки­да­ли пе­ре­до­вую и углуб­ля­лись в тыл на рас­сто­я­ние трех ки­ло­мет­ров. На ли­нии ог­ня в око­пах оста­ва­лись толь­ко бой­цы, воо- ру­жен­ные стрел­ко­вым ору­жи­ем и гра­на­то­ме­та­ми на слу­чай уда­ра укров.

Укра­ин­ская ар­тил­ле­рия про­дол­жа­ла гвоз­дить по Гор­лов­ке. Она би­ла не по ухо­дя­щим тан­кам, не по гар­ни­зо­нам, не по шта­бам. Она би­ла по транс­фор­ма­то­рам, по во­до­во­дам, по боль­ни­цам, по элек­тро­се­тям — по той ин­фра­струк­ту­ре, что уда­лось вос­ста­но­вить, что да­ва­ла воз­мож­ность жи­те­лям оста­вать­ся в сво­их по­се­ле­ни­ях, в сво­их до­мах. Бан­де­ров­цы же­ла­ли по­да­вить дух со­про­тив­ле­ния, все­лить па­ни­ку и уны­ние в на­род. « Но нет, — по­вто­ря­ли мне мир­ные жи­те­ли, — у нас дух, мы не слом­ле­ны, мы ча­ем на­шу по­бе­ду » .

Ко­гда я ехал по до­нец­кой зем­ле, сквозь пыш­ные са­ды, сквозь их туч­ную зе­лень смот­ре­ли на ме­ня ске­ле­ты до­мов, раз­гром­лен­ные по­сел­ки и го­род­ки, где еще не­дав­но бу­ше­ва­ла вой­на, ку­да пи­ки­ро­ва­ли са­мо­ле­ты и уда­ря­ли уста­нов­ки зал­по­во­го ог­ня. Без­жиз­нен­ные лун­ные пей­за­жи. Но вдруг сре­ди мерт­вен­ных ске­ле­тов я ви­дел до­ма, в ко­то­рых встав­ле­ны ок­на, бе­ле­ют окон­ные ра­мы. Зна­чит, эти ру­и­ны не пу­сту­ют. Эти ру­и­ны мед­лен­но, но неуклон­но об­жи­ва­ют­ся. А в се­ле­ни­ях, од­но­этаж­ные до­ма ко­то­рых укра­ин­ская ар­тил­ле­рия пре­вра­ти­ла в тру­ху, в прах, ра­бо­та­ют бри­га­ды сель­чан. Они спла­чи­ва­ют­ся для то­го, что­бы стро­ить и вос­ста­нав­ли­вать не толь­ко свои до­ма, а до­ма все­го се­ла. 10– 15 че­ло­век сби­ва­ют­ся в ар­тель, со­би­ра­ют из остат­ков раз­би­то­го ши­фе­ра уце­лев­шие фраг­мен­ты, кро­ют один дом, вто­рой, тре­тий. И так, вос­ста­нав­ли­вая один за дру­гим до­ма, дви­жут­ся по се­лу, воз­рож­дая его к жиз­ни.

И вот я ви­жу на пе­ре­кре­стье до­рог же­лез­но­до­рож­ный мост, ко­то­рый в про­шлый раз был раз­ру­шен, а те­перь он от­ре­мон­ти­ро­ван, и по нему мед­лен­но, осто­рож­но дви­жет­ся со­став, гру­жен­ный уг­лем. А по до­ро­гам идут ко­лон­ны ав­то­бу­сов, на­пол­нен­ных детьми — сол­неч­ны­ми оча­ро­ва­тель­ны­ми маль­чи­ка­ми и де­воч­ка­ми, ко­то­рые от­прав­ля­ют­ся в пионерские ла­ге­ря.

А в уни­вер­си­те­тах я при­сут­ство­вал при вы­да­че ди­пло­мов. Несмот­ря на бом­бар­ди­ров­ки, на тя­же­лую зи­му и на го­лод, сту­ден­ты до­учи­лись и по­лу­ча­ют ди­пло­мы. По­ля зо­ло­тят­ся под­сол­неч­ни­ка­ми и бе­ле­ют пше­ни­цей. Вы­ра­щен ре­корд­ный уро­жай, и зи­мой Дон­басс не бу­дет го­ло­дать — у него бу­дет свой хлеб.

И, ко­неч­но, до­нец­кая ин­тел­ли­ген­ция, с ко­то­рой я встре­чал­ся. Пре­по­да­ва­те­ли, уче­ные, му­зы­кан­ты, пев­цы, ар­ти­сты, пи­са­те­ли — они так жад­но слу­ша­ли рас­ска­зы о России, так ост­ро и страст­но вос­при­ни­ма­ли лю­бое рус­ское сло­во! Об­щее их на­стро­е­ние — это ожи­да­ние по­бе­ды. Это убеж­де­ние в том, что Рос­сия их не оста­вит. Это любовь к России как к сво­ей нена­гляд­ной ро­дине.

Пред­ста­ви­те­ли вла­сти се­го­дняш­не­го Дон­бас­са, ми­ни­стры. Они ни­чем не на­по­ми­на­ют чван­ли­вых, ва­льяж­ных, пре­сы­щен­ных чи­нов­ни­ков. Они ди­на­мич­ны, энер­гич­ны, они при­шли во власть пря­мо с по­лей сра­же­ния. Мно­гие из них бы­ли ра­не­ны. Ра­нен и гла­ва До­нец­кой на­род­ной рес­пуб­ли­ки Александр Вла­ди­ми­ро­вич За­хар­чен­ко. Пу­ля про­би­ла ему но­гу, и он этой пу­лей по­вен­чан с До­нец­кой рес­пуб­ли­кой. Он не про­сто из­бран­ник, не про­сто вер­хов­ный ру­ко­во­ди­тель, он свя­зал с рес­пуб­ли­кой свою судь­бу, свою жизнь.

Но­вые пред­ста­ви­те­ли вла­сти стро­ят го­су­дар­ство. Они оши­ба­ют­ся, не всё у них ла­дит­ся, власть ино­гда на­чи­на­ет ша­тать­ся и, ка­жет­ся, па­да­ет из рук, но они учат­ся ру­ко­во­дить эко­но­ми­кой, юрис­пру­ден­ци­ей, они на­ла­ди­ли снаб­же­ние, они управ­ля­ют ар­ми­ей, МВД. Они за­ни­ма­ют­ся внеш­ней по­ли­ти­кой. И за про­шед­ший год го­су­дар­ство при­об­ре­ло ре­аль­ные клас­си­че­ские чер­ты.

Уди­ви­тель­но по­чте­ние лю­дей Но­во­рос­сии к сво­им ге­ро­ям, к сво­им му­че­ни­кам. На окра­ине Лу­ган­ска сто­ит танк, ко­то­рый в дни обо­ро­ны был под­бит бан­де­ров­ца­ми: тя­же­лый бро­не­бой­ный сна­ряд про­шил его бро­ню, в танке сде­то­ни­ро­вал бое­ком­плект, и страш­ный взрыв уни­что­жил эки­паж. Сей­час этот обуг­лен­ный, осев­ший на гу­се­ни­цах танк пре­вра­щен в ме­мо­ри­ал. Его очи­сти­ли, об­мы­ли, по­кры­ли свер­ка­ю­щим ла­ком, к нему несут ико­ны, цве­ты, лам­па­ды — он пре­вра­тил­ся в ал­тарь. И к это­му ал­та­рю при­па­да­ют все, кто от­прав­ля­ет­ся на блок­по­сты и на пе­ре­до­вую.

Непо­да­ле­ку от это­го ме­ста, там, где, по­гиб­ли ге­ро­и­жур­на­ли­сты, два от­важ­ных ре­пор­те­ра ВГТРК, сто­ит по­клон­ный па­мят­ный крест, на нем на­чер­та­ны их име­на, ле­жат жи­вые и ис­кус­ствен­ные цве­ты, вен­ки. И ред­кие ав­то­мо­би­ли, про­ез­жа­ю­щие по это­му при­фрон­то­во­му шос­се, за­мед­ля­ют ход и из­да­ют по­ми­наль­ные гул­кие сиг­на­лы.

В церк­ви, что на окра­ине Лу­ган­ска, в церк­ви, про­би­той сна­ря­да­ми, с про­ва­лив­шим­ся ку­по­лом, есть фрес­ка, на ко­то­рой изоб­ра­же­ны Ве­ра, На­деж­да, Любовь. Ве­ра про­би­та сна­ря­дом, а На­деж­да и Любовь про­тя­ги­ва­ют к ней свои спа­си­тель­ные ру­ки. В этой церк­ви я встре­тил­ся с ба­тюш­кой, ко­то­рый го­во­рил не о воз­мез­дии, не о ярост­ном на­ступ­ле­нии, а о люб­ви, о неж­но­сти. Он го­во­рил о том, что в оже­сто­чен­ных серд­цах на­до со­хра­нить ост­ров­ки люб­ви, бла­го­да­ти, по­то­му что вой­на не веч­на. И нам при­дет­ся опять ми­рить­ся, при­дет­ся бра­тать­ся. И то­гда сер­до­бо­лие бу­дет тем элик­си­ром, ко­то­рый омо­ет на­ши из­му­чен­ные вой­ною серд­ца.

На­род Дон­бас­са очень спло­чен. В нем я не ви­дел ни бо­га­тых, ни бед­ных, ни ле­вых, ни пра­вых, ни мо­нар­хи­стов, ни ком­му­ни­стов. Это спло­чен­ное еди­ное мно­же­ство. Их спло­ти­ла та меч­та о не­за­ви­си­мо­сти и свободе, ко­то­рую они про­воз­гла­си­ли боль­ше го­да на­зад, про­ве­дя свой мас­со­вый ре­фе­рен­дум. Их спло­ти­ла бе­да, ко­то­рая на них на­ки­ну­лась. Бом­бар­ди­ров­ки, го­ря­щие до­ма, по­хо­ро­ны, го­лод, ощу­ще­ние кош­ма­ра и ужа­са. Их спло­ти­ло мощ­ное со­про­тив­ле­ние, ко­гда они по­ки­ну­ли свои шах­ты, вы­шли на блок­по­сты, взя­ли ору­жие, до­бы­вая его в бо­ях, и от­би­ли про­тив­ни­ка от сво­их лю­би­мых го­ро­дов. Еще их спла­чи­ва­ет меч­та о неиз­беж­ной по­бе­де. Это све­то­нос­ная меч­та, ко­то­рая оза­ря­ет их утомленные ли­ца, за­став­ля­ет их вновь и вновь воз­вра­щать­ся на свои ру­бе­жи.

И спло­ти­ла их любовь к России. Все они, как один, и стар и млад, го­во­рят о России как о сво­ей све­то­нос­ной судь­бе, ве­ря в то, что они — часть на­шей за­ме­ча­тель­ной, лю­би­мой ро­ди­ны.

Я уез­жал из Дон­бас­са, зная, что это не по­след­ний мой ви­зит сю­да. Я еще бу­ду при­ез­жать и при­ез­жать вме­сте с дру­ги­ми рус­ски­ми ху­дож­ни­ка­ми, пи­са­те­ля­ми и му­зы­кан­та­ми. « По­эт во стане русских во­и­нов » — эта по­э­ти­че­ская фра­за, про­из­не­сен­ная два ве­ка на­зад, жи­во­твор­на и те­перь. Вой­на за рус­ское де­ло, вой­на за свя­тую спра­вед­ли­вость бу­дет при­вле­кать ле­то­пис­цев, ко­то­рые под гро­хот ар­тил­ле­рий­ской ка­но­на­ды, под пес­ни все­лен­ской сво­бо­ды ста­нут со­чи­нять свои гим­ны, сти­хи и по­э­мы.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.