Сер­гей Без­ру­ков изу­ча­ет безу­мие во всех его про­яв­ле­ни­ях

Izvestia Moscow Edition - - Первая Страница -

Московский гу­берн­ский те­атр под ру­ко­вод­ством Сер­гея Без­ру­ко­ва от­крыл тре­тий се­зон. Несмот­ря на ста­ха­нов­ские тем­пы про­шло­го го­да, в этом го­ду те­атр за­пла­ни­ро­вал шесть но­вых спек­так­лей. Сре­ди них му­зы­каль­ная сказ­ка «Ма­лень­кий принц» — СЕР­ГЕЙ БЕЗ­РУ­КОВ про­чтет прит­чу Эк­зю­пе­ри под му­зы­ку фран­цуз­ских ком­по­зи­то­ров в ис­пол­не­нии Гу­бер­на­тор­ско­го ор­кест­ра Мос­ков­ской об­ла­сти. А так­же — «Слон» по пье­се Алек­сандра Коп­ко­ва, «Уро­жай» бе­ло­рус­ско­го дра­ма­тур­га Павла Пряж­ко, «Укро­ще­ние строп­ти­вой» с Ми­ха­и­лом По­ре­чен­ко­вым, «Вид с мо­ста» аме­ри­кан­ца Ар­ту­ра Мил­ле­ра. Бо­рис Гал­кин сыг­ра­ет в «Ве­се­лом сол­да­те» по по­ве­сти Вик­то­ра Аста­фье­ва. В кон­це се­зо­на к ра­бо­те при­сту­пит бол­гар­ский ре­жис­сер Александр Мор­фов, но что он бу­дет ста­вить — по­ка не раз­гла­ша­ет­ся.

Пер­вым огонь на себя вы­звал сам худрук — 26 и 27 сен­тяб­ря со­сто­ит­ся пре­мье­ра спек­так­ля «Сон ра­зу­ма» по по­ве­сти Ни­ко­лая Го­го­ля «За­пис­ки су­ма­сшед­ше­го». Кор­ре­спон­дент «Из­ве­стий» Ни­ко­лай Кор­нац­кий встре­тил­ся с Сер­ге­ем Без­ру­ко­вым, ко­то­рый вновь взял на себя по­ста­нов­ку и сыг­рал в ней глав­ную роль.

— Кри­зис на себе как-то ощу­ща­е­те? — Как пра­ви­ло, ко­гда в эко­но­ми­ке слу­ча­ют­ся про­бле­мы, ко­гда кри­зис и санк­ции, то в первую оче­редь всё это ска­зы­ва­ет­ся на нас, де­я­те­лях куль­ту­ры. А мне ка­жет­ся, куль­ту­ра — это пер­вое, на что нуж­но об­ра­щать вни­ма­ние да­же в кри­зис. Без нее невоз­мож­но ни­чем за­ни­мать­ся все­рьез — ни по­ли­ти­кой, ни эко­но­ми­кой. По­че­му у нас с до­ро­га­ми непо­ря­док? Ес­ли прой­ти по це­поч­ке до са­мой су­ти всех про­блем, всё упи­ра­ет­ся в куль­ту­ру. Че­ло­век на­чи­тан­ный, ко­то­рый хо­дит в те­атр, смот­рит хо­ро­шее ки­но, он, как пра­ви­ло, и спе­ци­а­лист хо­ро­ший.

— В ва­шем спек­так­ле по «За­пис­кам су­ма­сшед­ше­го» вы оста­не­тесь вер­ны тек­сту? Мы уви­дим на сцене кар­ти­ну мед­лен­но­го уга­са­ния лич­но­сти? — Мне не хо­те­лось бы­то­во­го су­ма­сше­ствия. В свое вре­мя я иг­рал спек­такль «Псих» в «Та­ба­кер­ке», где герой по­сте­пен­но, за­и­ка­ясь, ло­ма­ясь, на гла­зах те­рял рас­су­док и вы­хо­дил из ле­чеб­ни­цы уже недо­че­ло­ве­ком. Здесь это­го не бу­дет. Мне бы­ло ин­те­рес­но за­гля­нуть в со­зна­ние че­ло­ве­ка, ко­то­рый схо­дит с ума. Кро­ме то­го, я хо­тел бы оста­вить у зри­те­ля на­деж­ду. Не за­да­вить про­бле­мой, а дать взле­теть, по­это­му я ушел от бы­та в жанр фан­тас­ма­го­рии. Ме­бель у нас бу­дет ожи­вать и да­же го­во­рить, зна­ме­ни­тый ба­ти­сто­вый пла­ток («ам­бра, со­вер­шен­ная ам­бра! так и ды­шит от него ге­не­раль­ством») бу­дет ле­тать по за­лу, и вы не пой­ме­те, как это де­ла­ет­ся. За по­след­нее — спа­си­бо ве­ли­ко­леп­но­му ма­сте­ру ил­лю­зий Ва­ди­му Са­вен­ко­ву. Кро­ме то­го, мы при­гла­си­ли по­мочь луч­шие си­лы Цир­ка на Цвет­ном — зна­чи­тель­ная часть дей­ствия в спек­так­ле бу­дет про­ис­хо­дить на вы­со­те.

Мне очень ин­те­ре­сен мой герой — мел­кий чи­нов­ник Ак­сен­тий Ива­но­вич По­при­щин, за­жа­тый, за­ком­плек­со­ван­ный, че­ре­па­ха в меш­ке, срод­ни че­хов­ско­му че­ло­ве­ку в фу­тля­ре. Ма­лень­кий че­ло­век, ко­то­рый бо­ит­ся под­нять го­ло­ву, из­ред­ка вы­гля­ды­ва­ет на­ру­жу, что­бы по­том опять уй­ти в себя. И толь­ко во сне он мо­жет про­явить свою страсть, любовь, взбун­то­вать­ся, в кон­це кон­цов, про­тив всех этих вы­со­ко­по­став­лен­ных особ.

В спек­так­ле бу­дет мно­го страш­но­го, ку­да без это­го. Го- голь ред­ко об­хо­дил­ся без ми­сти­ки. Несмот­ря на пе­ре­ло­же­ние, са­мо­го Го­го­ля у нас бу­дет мно­го, вплоть до неболь­ших де­та­лей. На­при­мер, один из ге­ро­ев бу­дет есть спа­гет­ти из ци­лин­дра. Эф­фект­но? Да. А кро­ме то­го, от­сы­ла­ет к са­мо­му пи­са­те­лю, ко­то­рый спа­гет­ти обо­жал.

— По­лу­ча­ет­ся, го­то­ви­те но­вый блок­ба­стер? — Как я не люб­лю это сло­во! Но по­ка ни­как не мо­гу при­ду­мать, чем его за­ме­нить. Но да, это но­вый блок­ба­стер, боль­шой, слож-но­по­ста­но­воч­ный спек­такль Гу­берн­ско­го те­ат­ра.

— Вы спе­ци­аль­но ре­ши­ли по­ста­вить спек­такль о сне ра­зу­ма имен­но сей­час, ко­гда раз­ве что ле­ни­вый не кон­ста­ти­ру­ет кри­зис прин­ци­пов и ло­ги­че­ских ос­но­ва­ний? — Спек­такль вполне со­зву­чен на­ше­му вре­ме­ни, ко­гда эмо­ции пре­об­ла­да­ют, а ра­зум спит. И так хо­чет­ся, что­бы мы все взя­ли — и «вклю­чи­ли» ра­зум на­ко­нец. Во сне при­хо­дит­ся бо­роть­ся с чу­до­ви­ща­ми, тра­тить си­лы, а нуж­но-то все­го толь­ко проснуть­ся, что­бы про­тив­ник ис­чез. У Гойи есть зна­ме­ни­тый офорт «Сон ра­зу­ма», ко­то­рый сам же ху­дож­ник со­про­во­дил по­яс­не­ни­ем: «Ко­гда ра­зум спит, фан­та­зия в сон­ных гре­зах по­рож­да­ет чу­до­вищ, но в со­че­та­нии с ра­зу­мом фан­та­зия ста­но­вит­ся ма­те­рью ис­кус­ства и всех его чу­дес­ных тво­ре­ний».

— Ре­пер­ту­ар Мос­ков­ско­го гу­берн­ско­го те­ат­ра не пе­ре­ста­ет удив­лять. На­вер­ное, нет боль­ше те­ат­ра, где мог­ли бы ужи­вать­ся вме­сте Ми­ха­ил За­дор­нов и один из ли­де­ров «но­вой дра­мы» Па­вел Пряж­ко. — У нас всё за­ви­сит от кон­крет­но­го про­из­ве­де­ния. Я все­гда ра­то­вал за че­ло­ве­че­ский те­атр. А че­ло­век есть и у За­дор­но­ва, и у Пряж­ко, и у Аста­фье­ва, и у Сла­пов­ско­го, и у Го­го­ля. «Вес­на» За­дор­но­ва, ко­то­рую мы ста­ви­ли в про­шлом го­ду, — это тре­пет­ное ощу­ще­ние ухо­дя­щей мо­ло­до­сти, пре­бы­ва­ю­щей в ми­ре ил­лю­зий и грез, ко­гда вме­сто то­го, что­бы по­дой­ти по­зна­ко­мить­ся с де­вуш­кой, лег­че прой­ти ми­мо и жа­леть о несбыв­шем­ся. Или «Ве­се­лый сол­дат» Аста­фье­ва, жест­кая про­за о во­ен­ной прав­де — там то­же про судь­бу че­ло­ве­ка. И Аста­фьев име­ет пра­во на эту жест­кость, он сам про­шел вой­ну, и так, как он го­во­рит о ней, не го­во­рит ни­кто. Мне не тер­пит­ся уви­деть Бо­ри­са Гал­ки­на в этом спек­так­ле.

Мне ин­те­рес­но и сту­ден­че­ское ху­ли­ган­ство по мо­ти­вам бес­смерт­но­го про­из­ве­де­ния «Укро­ще­ние строп­ти­вой» Ви­лья­ма Шекс­пи­ра. Ми­ха­ил По­ре­чен­ков боль­ше всех мо­их зна­ко­мых ар­ти­стов под­хо­дит на роль Пет­руч­чо в та­ком спек­так­ле. В нем чув­ству­ют­ся си­ла и муж­ская ха­риз­ма, а так­же необ­хо­ди­мая нам ак­тер­ская шко­ла. Бо­ря Бир­ман при­ду­мал очень ин­те­рес­ную ин­сце­ни­ров­ку, где бу­дет ши­ро­кое по­ле для им­про­ви­за­ции и буф­фо­на­ды, что-то в сти­ли­сти­ке шекс­пи­ров­ско­го те­ат­ра «Гло­бус» и пло­щад­но­го те­ат­ра од­но­вре­мен­но. Бу­дет жи­вая му­зы­ка, на­сто­я­щие зон­ги. На­ши ак­три­сы Ва­ле­рия Лан­ская и Ве­ра Шпак, ко­то­рые сыг­ра­ют Бе­ат­ри­че, по­ми­мо про­че­го еще и пре­крас­но по­ют, и в пер­вый раз за­по­ет на сцене Ми­ха­ил По­ре­чен­ков. Пре­жде он по­сто­ян­но от­ка­зы­вал­ся, но вот при­шло вре­мя.

«Ма­лень­кий принц» Ан­ту­а­на де Сент-Эк­зю­пе­ри — и это мне то­же ин­те­рес­но. По­то­му что это очень хо­ро­шая ли­те­ра­ту­ра пре­жде все­го. Я люб­лю чи­тать со сце­ны, мне ка­жет­ся важ­ным, что­бы сло­во не про­па­да­ло, а про­дол­жа­ло жить на сцене.

Сло­вом, мы мно­го че­го себе на­ме­ти­ли. Пла­ны у нас кос­ми­че­ские, но по­ста­ра­ем­ся всё осу­ще­ствить. Кро­ме то­го, мы не про­сто те­атр, а центр раз­ви­тия те­ат­раль­но­го ис­кус­ства, по­это­му кро­ме спек­так­лей ду­ма­ем о сво­ей сту­дии, о кур­сах по­вы­ше­ния ква­ли­фи­ка­ции. По­клон­ни­ков те­ат­ра с каж­дым спек­так­лем ста­но­вит­ся боль­ше. Зал у нас уют­ный — мне лич­но при­ят­но здесь ра­бо­тать. Труп­пу пе­ре­пол­ня­ет азарт, в те­ат­ре со­бра­лись лю­ди, ко­то­рые лю­бят мно­го ра­бо­тать. По­это­му всё долж­но по­лу­чить­ся.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.