Бро­сай ки­но, со­би­ра­ем­ся на ули­це

Izvestia Moscow Edition - - Мнения - Алек­сандр Пав­лов

ВСо­еди­нен­ных Шта­тах дня­ми слу­чил­ся оче­ред­ной скан­дал, ко­то­рый за­ин­те­ре­со­вал жи­те­лей и дру­гих стран. Рос­сию в том чис­ле. Еще бы — скан­дал свя­зан с име­нем всем хо­ро­шо из­вест­но­го ре­жис­се­ра Квен­ти­на Та­ран­ти­но. Та­ран­ти­но при­ле­тел в Нью-Йорк спе­ци­аль­но из Ка­ли­фор­нии, что­бы по­участ­во­вать в ак­ции про­те­ста (как же это зву­чит: «Та­ран­ти­но участ­ву­ет в ми­тин­ге»!). Про­те­сто­ва­ли жи­те­ли Нью-Йорка про­тив невин­ных жертв по­ли­цей­ско­го на­си­лия. На пер­вый взгляд вы­гля­дит до­воль­но за­бав­но: ре­жис­сер, ис­поль­зу­ю­щий на­си­лие как один из сво­их глав­ных ки­не­ма­то­гра­фи­че­ских при­е­мов, вы­сту­па­ет про­тив это­го са­мо­го на­си­лия. Но оче­вид­но, что на­си­лие на экране — од­но, а в жиз­ни оно со­всем дру­гое. К это­му мы еще вер­нем­ся, а по­ка на­до ска­зать, что в прин­ци­пе че­ло­век из Гол­ли­ву­да с ак­тив­ной граж­дан­ской по­зи­ци­ей — уже яв­ле­ние неор­ди­нар­ное. Не то что­бы в Гол­ли­ву­де не бы­ло лю­дей, при­дер­жи­ва­ю­щих­ся тех или иных (ско­рее, ра­зу­ме­ет­ся, тех, неже­ли иных) идео­ло­ги­че­ских убеж­де­ний, но Та­ран­ти­но — слу­чай осо­бый. По его филь­мам, в от­ли­чие от дру­гих име­ни­тых ав­то­ров, нель­зя од­но­знач­но ска­зать, пра­вый он или ле­вый. Когда на экра­ны вы­шел его «Джан­го осво­бож­ден­ный», по­ло­ви­на аме­ри­кан­ских ко­лум­ни­стов сло­ма­ла нема­ло ко­пий с це­лью до­ка­зать, что это ки­но иг­ра­ет на ру­ку рес­пуб­ли­кан­цам, в то вре­мя как дру­гая по­ло­ви­на на­ста­и­ва­ла на об­рат­ном пред­по­ло­же­нии — ки­но про­де­мо­кра­ти­че­ское. По­нят­но, что для Та­ран­ти­но ки­но — это преж­де все­го ки­но, а не ме­сто для идео­ло­ги­че­ско­го вы­ска­зы­ва­ния. И столь же по­нят­но, что ре­жис­сер остав­ля­ет для вы­ра­же­ния сво­их взгля­дов ме­сто в ре­аль­ной жиз­ни: хо­чешь вы­ска­зать­ся о по­ли­ти­че­ском во­про­се, вы­ска­зы­вай­ся пря­мо, на ули­це, но не про­во­ди украд­кой ли­нию пар­тии в соб­ствен­ном филь­ме. Свя­тое ме­сто под име­нем «ки­но­те­атр» нель­зя по­ро­чить по­ли­ти­кой. В этом от­но­ше­нии не так важ­но, вы­сту­пал Та­ран­ти­но на сто­роне ми­тин­гу­ю­щих или же по­ли­цей­ских. Важ­но уже то, что он вы­сту­пал. Ко­неч­но, его уча­стие в ак­ции мож­но в том чис­ле объ­яс­нить пред­сто­я­щей пре­мье­рой его вось­мо­го филь­ма «Омер­зи­тель­ная вось­мер­ка» — ку­да без это­го? Ра­зу­ме­ет­ся, эле­мент ре­кла­мы во всем этом чув­ству­ет­ся. Но вме­сте с тем Та­ран­ти­но — не тот ре­жис­сер, ко­то­рый нуж­да­ет­ся в до­пол­ни­тель­ной ре­кла­ме. Он за­ра­бо­тал се­бе та­кую ре­пу­та­цию, что и без ре­кла­мы мож­но пус­кать фильм в про­кат. До­ста­точ­но по­смот­реть трей­лер «Вось­мер­ки», что­бы за­хо­теть пой­ти на этот фильм в ки­но­те­атр. В сво­ей ре­чи Та­ран­ти­но ска­зал, что сто­ит на сто­роне тех граж­дан, ко­то­рых уби­ли по­ли­цей­ские, пре­вы­шая свои пол­но­мо­чия. На­до ду­мать, не­ко­то­рые по­ли­цей­ские Нью-Йорка силь­но оби­де­лись на ре­жис­се­ра. И оби­да тем силь­нее, чем по­пу­ляр­нее имя ре­жис­се­ра. На­при­мер, глав­ным филь­мом на Сан­ден­се в 2013 го­ду ста­ла дра­ма Рай­а­на Куг­ле­ра «Станция «Фрут­вейл», по­свя­щен­ная той же про­бле­ме — как по­ли­цей­ский, пре­вы­сив пол­но­мо­чия, убил чер­но­ко­же­го мо­ло­до­го че­ло­ве­ка. Да­вай­те обра­тим вни­ма­ние: это преж­де все­го фильм, при­чем об­лас­кан­ный кри­ти­ка­ми, хо­тя по­став­лен­ный по ре­аль­ным со­бы­ти­ям, но все-та­ки вы­мы­сел. Та­ран­ти­но го­во­рит от соб­ствен­но­го име­ни: ре­аль­ная про­бле­ма об­суж­да­ет­ся в ре­аль­ной жиз­ни. В ито­ге Пат­рик Линч (по иро­нии судь­бы однофамилец еще од­но­го из­вест­но­го ре­жис­се­ра; опять же как зву­чит: «Линч про­тив Та­ран­ти­но»), пред­ста­ви­тель Ас­со­ци­а­ции патрульных Нью-Йорка, осу­дил дей­ствия участ­ни­ка про­те­ста. Он осу­дил не са­му акцию про­те­ста, а имен­но од­но­го из его участ­ни­ков, все­го лишь вы­ска­зав­ше­го свое мне­ние по кон­крет­но­му во­про­су. Ар­гу­мент Пат­ри­ка Лин­ча до­воль­но про­стой: «Чья бы ко­ро­ва мы­ча­ла». Линч всту­пил­ся за кол­лег и, не стес­ня­ясь в вы­ра­же­ни­ях, на­звал ре­жис­се­ра вы­рож­ден­цем, при­звав жи­те­лей Нью-Йорка не смот­реть «вы­рож­ден­че­ские» филь­мы, в ко­то­рых вос­пе­ва­ют­ся «на­си­лие и из­вра­ще­ния». Но­во­стью ста­ло не то об­сто­я­тель­ство, что Квен­тин Та­ран­ти­но участ­во­вал в ми­тин­ге, но имен­но то, что о нем ска­зал по­ли­цей­ский. Ра­зу­ме­ет­ся, это вы­гля­дит до­воль­но ко­мич­но: до сих пор Линч мол­чал, воз­мож­но, да­же на­сла­ждал­ся филь­ма­ми Та­ран­ти­но — и кто зна­ет, вдруг смот­рит и по­ныне, — а тут «вы­рож­де­ние, на­си­лие, из­вра­ще­ния». При­том что во­про­сы ми­тин­гу­ю­щих об­ра­ще­ны имен­но к тем ко­пам, кто дей­стви­тель­но зло­упо­треб­ля­ет. И все зна­ют, что та­кая про­бле­ма су­ще­ству­ет во всех стра­нах. Оче­вид­но, что есть те, кто слу­жит и за­щи­ща­ет, но встре­ча­ют­ся и те, кто не то что не за­щи­ща­ет, но и со­всем на­про­тив. Но, ко­неч­но, за по­ли­цей­ски­ми сто­ит своя прав­да. За­щи­щать­ся толь­ко, на­вер­ное, на­до бы­ло бо­лее уме­ло. Что ка­са­ет­ся ар­гу­мен­та «Чья бы ко­ро­ва мы­ча­ла», в нем как раз и со­сто­ит глав­ный про­мах. На­си­лие во все­лен­ной Та­ран­ти­но дей­стви­тель­но за­ни­ма­ет важ­ное ме­сто. Но ка­ко­ва при­ро­да это­го на­си­лия? Это на­си­лие гра­фи­че­ское, невоз­мож­ное и иро­нич­ное; оно нере­аль­но и при­над­ле­жит сфе­ре эс­те­ти­ки, а не эти­ки. Дру­гой во­прос, есте­ствен­но, вку­со­вой: на­си­лие вам ли­бо нра­вит­ся, ли­бо нет. Вот, срав­ни­те лю­бой фильм Та­ран­ти­но, ска­жем, с про­слав­лен­ной кар­ти­ной Сти­ве­на Спилберга «Спа­сти ря­до­во­го Рай­а­на». Вот где на­си­лие негра­фи­че­ское, неиро­нич­ное и вполне воз­мож­ное, и по­то­му при­над­ле­жит оно сфе­ре эти­ки. На­вер­ное, с этим мож­но спо­рить, но этот фильм Спилберга смот­реть в ра­зы тя­же­лее, чем то, что пред­ла­га­ет зри­те­лям Та­ран­ти­но. Еще при­мер для срав­не­ния. Ху­до­же­ствен­ное впе­чат­ле­ние от филь­мов про­слав­лен­но­го Кри­сто­фе­ра Но­ла­на при­ве­ло к резне в од­ном из ки­но­те­ат­ров Со­еди­нен­ных Шта­тов. Вот здесь во­прос о вли­я­нии «ис­кус­ства» на жизнь пра­во­ме­рен. С филь­ма­ми Та­ран­ти­но та­ко­го, по край­ней ме­ре по­ка, не про­изо­шло. На­ко­нец, в филь­мах Лар­са фон Три­е­ра нешу­точ­но­го на­си­лия го­раз­до боль­ше. Но этот ма­стер слиш­ком за­нят про­из­вод­ством вы­со­ко­го ис­кус­ства и «про­бле­ма­ти­за­ци­ей про­блем», что­бы он смог най­ти вре­мя по­участ­во­вать в улич­ных ак­ци­ях. При том что у него есть вре­мя для про­из­вод­ства скан­да­лов — вы­ска­зы­ва­ний о Гит­ле­ре, на­при­мер. Впро­чем, Три­е­ра мож­но по­нять: у него нет «Паль­мо­вой вет­ви», ко­то­рую Та­ран­ти­но за свое вы­рож­ден­че­ское твор­че­ство по­лу­чил боль­ше 20 лет на­зад.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.