По­ра разо­брать­ся, «Кто та­кой этот Кусту­ри­ца?»

Izvestia - - КУЛЬТУРА - Алек­сей Пев­чев

«Кто та­кой этот Кусту­ри­ца?» — не био­гра­фия Эмира Кусту­ри­цы в об­ще­при­ня­том смыс­ле, хо­тя неиз­вест­ных стра­ниц она от­кры­ва­ет нема­ло. Ре­жис­сер На­та­лья Гу­гу­е­ва счи­та­ет свою кар­ти­ну, под­го­тов­лен­ную для «Пер­во­го ка­на­ла», по­пыт­кой пе­ре­дать ми­ро­ощу­ще­ние ге­роя, рас­смат­ри­вая его в кон­тек­сте се­мьи, ро­ди­ны, вой­ны.

От Гу­гу­е­вой, из­вест­ной зри­те­лю по до­ку­мен­тал­кам «Ко­стя Цзю. Быть пер­вым» и «Вла­ди­мир Вы­соц­кий и Марина Вла­ди. По­след­ний по­це­луй», Эмир Кусту­ри­ца дол­го пря­тал­ся и от­ма­зы­вал­ся. Сра­бо­та­ла хит­рость: Гу­гу­е­ва при­сты­ди­ла сво­е­го ге­роя, мол, он ве­дет се­бя по­доб­но фут­бо­ли­сту Ма­ра­доне, за ко­то­рым са­мо­му Кусту­ри­це в про­цес­се съем­ки зна­ме­ни­то­го филь­ма при­шлось нема­ло по­бе­гать.

Оста­вив за бор­том по­дроб­но­сти кар­тин, сде­лав­ших «юго­сла­ва» (как он дол­гое вре­мя обо­зна­чал свое граж­дан­ство) Кусту­ри­цу тем, кем он стал, объ­ек­тив био­гра­фа фо­ку­си­ру­ет­ся лишь на от­дель­ных лен­тах: «Пом­нишь ли ты Дол­ли Белл?», «Па­па в ко­ман­ди­ров­ке», «Вре­мя цы­ган», «Ари­зон­ская меч­та».

Чуть боль­ше по­вез­ло «Ан­дер­гра­ун­ду» и «Жиз­ни как чу­ду», во мно­гом бла­го­да­ря то­му, что со­бы­тия, опи­сан­ные в них, — ис­чез­но­ве­ние Юго­сла­вии и победа люб­ви — для Кусту­ри­цы ос­но­во­по­ла­га­ю­щие.

Страш­ная вой­на, уни­что­жив­шая дом ге­роя, за­ста­вив­шая бе­жать из Са­ра­е­во в Белград, мо­мен­таль­ная потеря то­го, что ка­за­лось незыб­ле­мым, веч­ное ски­та­ние по ми­ру и веч­ная тра­ги­ко­ме­дия жиз­ни в филь­ме по­ка­за­ны от­чет­ли­во, по­рой да­же же­сто­ко.

При этом Кусту­ри­ца — ху­ли­га­ни­стый под­ро­сток, тас­кав­ший в род­ном Са­ра­е­во уголь для отоп­ле­ния рай­он­но­го ки­но­те­ат­ра; поз­же — сту­дент праж­ской Ака­де­мии ис­пол­ни­тель­ских ис­кусств, при­тор­го­вы­ва­ю­щий пла­стин­ка­ми; на­ко­нец, один из глав­ных ре­жис­се­ров ми­ро­во­го ки­но и пол­но­власт­ный хо­зя­ин сво­ей ма­лень­кой стра­ны Ме­чав­ник Град — по­чти не ме­ня­ет­ся. И чет­ко осо­зна­ет свою мис­сию — вос­петь стра­ну, «ко­то­рой боль­ше нет на кар­те».

Ка­ме­ра сле­дит за пу­те­ше­стви­я­ми ге­роя во вре­ме­ни и про­стран­стве, пы­та­ясь раз­об- рать­ся, от­ку­да в этом че­ло­ве­ке (в тол­стов­ке с ка­пю­шо­ном и ар­мей­ских бо­тин­ках ему яв­но ком­форт­нее, чем в смо­кин­ге канн­ско­го ла­у­ре­а­та) столь­ко прон­зи­тель­ной на­блю­да­тель­но­сти и муд­ро­сти.

Кусту­ри­ца жи­вет в при­ду­ман­ном им са­мим ми­ре, а его жиз­нен­ные цен­но­сти вро­де «Ни­ко­гда не верь жен­щине, ко­то­рая врет» при всей неза­тей­ли­во­сти точ­ны, муд­ры и на­деж­ны. Пус­кай его вы­бор дру­зей по­рой ка­жет­ся стран­ным, а убеж­де­ния — на­ив­ны­ми.

Ре­жис­сер Эмир Кусту­ри­ца — че­ло­век ми­ра. Ак­те­ры, опе­ра­то­ры, му­зы­кан­ты, рас­ска­зы­ва­ю­щие о нем, по­чти все­гда шу­тят. Это не стеб, не иро­ния, а та са­мая юмо­ри­сти­че­ская ин­то­на­ция, без ко­то­рой не об­хо­дит­ся ни один фильм Кусту­ри­цы.

Так, Го­ран Бре­го­вич утвер­жда­ет, что «У Ку­сты бы­ло толь­ко два пу­ти — стать во­ром или стать ге­ни­ем». Сам глав­ный ге­рой в это вре­мя пе­ре­ме­ща­ет­ся меж­ду го­ро­да­ми, стра­на­ми, съе­моч­ны­ми пло­щад­ка­ми, фе­сти­ва­ля­ми и кон­цер­та­ми сво­ей груп­пы No Smoking Orchestra, с ин­те­ре­сом, хо­тя по­рой и уста­ло, про­жи­вая свою соб­ствен­ную тра­ги­ко­ме­дию.

Рос­сия для него — край бла­го­дат­ней­ший. Где еще по­ве­дешь бе- се­ды с вли­я­тель­ны­ми дру­зья­ми вро­де ре­жис­се­ра Ми­хал­ко­ва о куль­ту­ре и веч­ных цен­но­стях на при­ме­рах гам­бур­ге­ров и «Мак­до­нал­дса»?

Ко­гда еще при­дет­ся про­ве­сти ночь в ва­гоне-ре­сто­ране по­ез­да, по­то­му что би­лет, куп­лен­ный рос­сий­ски­ми ор­га­ни­за­то­ра­ми, дей­стви­те­лен толь­ко в сле­ду­ю­щем ме­ся­це?

Ука­жи­те ему ме­сто, где еще во­дят­ся бурановские ба­буш­ки, сла­бо по­ни­ма­ю­щие, за­чем и ко­го их при­вез­ли встре­чать и чем во­об­ще ды­шит этот немно­го обал­дев­ший немо­ло­дой па­рень с хип­по­в­ской прической, ко­то­ро­го они за­чем-то при­ня­ли в по­чет­ные «бурановские де­душ­ки».

Кто еще бу­дет ему на­стой­чи­во пред­ла­гать зна­ком­ство с 93-лет­ним кон­струк­то­ром Ка­лаш­ни­ко­вым, чьим име­нем на­зва­на од­на из самых по­пу­ляр­ных му­зы­каль­ных тем в «Ан­дер­гра­ун­де»? К сча­стью для обе­их сто­рон, до де­ла не до­хо­дит, но сам по­сыл и ре­зуль­тат, со­гла­си­тесь, вы­гля­дят вполне в ду­хе ку­сту­ри­цев­ских сю­же­тов.

Яр­кая лич­ность не стес­ня­ет­ся не толь­ко за ка­ме­рой, но и пе­ред ней

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.