По­сле ту­ра по Гер­ма­нии у Вя­че­сла­ва Бу­ту­со­ва про­па­ло же­ла­ние ез­дить за ру­беж

Вя­че­слав Бутусов — о но­вом аль­бо­ме груп­пы «Ю-Пи­тер»

Izvestia - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА -

В iTunes 24 фев­ра­ля со­сто­ит­ся циф­ро­вой ре­лиз но­во­го аль­бо­ма груп­пы «Ю-Пи­тер» «Гуд­го­ра» — 13 ком­по­зи­ций, на­пи­сан­ных ли­де­ром кол­лек­ти­ва ВЯ­ЧЕ­СЛА­ВОМ БУ­ТУ­СО­ВЫМ (тек­сты со­зда­ны в со­труд­ни­че­стве с су­пру­гой Ан­же­ли­кой Эсто­е­вой). Пе­вец, не­дав­но от­празд­но­вав­ший 30-ле­тие дру­го­го сво­е­го де­ти­ща — груп­пы «На­у­ти­лус Пом­пи­ли­ус», рас­ска­зал кор­ре­спон­ден­ту «Из­ве­стий» Оль­ге За­вья­ло­вой о пла­стин­ке, за­пи­сан­ной на пу­стын­ном но­р­веж­ском ост­ро­ве Гис­ке, же­ла­нии внед­рить­ся в «ки­но­проф­со­юз» и необ­хо­ди­мо­сти укреп­ле­ния силы ду­ха.

— Аль­бом «Гуд­го­ра» при­шел к вам сра­зу или фор­ми­ро­вал­ся по­сте­пен­но? — Лю­бой аль­бом скла­ды­ва­ет­ся, да­же пес­ню ино­гда при­хо­дит­ся скла­ды­вать. У ме­ня в жиз­ни бы­ло два или три слу­чая, ко­гда я прос­нул­ся с го­то­вой пес­ней. А так — нуж­но по­си­деть, по­ду­мать. Я обыч­но сна­ча­ла пи­шу му­зы­ку, по­том текст под­стра­и­ваю.

— Вы­бра­ли слож­ный путь. — Ду­маю, да. Пом­ню, ко­гда учи­лись в ин­сти­ту­те, хо­те­ли по­ско­рее ско­ло­тить груп­пу. По­ка все при­ду­мы­ва­ли свои тек­сты, я пред­ло­жил не ло­мать го­ло­ву и взять сти­хи Пуш­ки­на. Дол­го с ни­ми му­чил­ся, но ни­че­го не по­лу­чи­лось. По­том на ин­ту­и­тив­ном уровне по­чув­ство­вал, что на­до брать что-то неиз­вест­ное. В ка­ком-то кол­хо­зе по­па­лась ан­то­ло­гия вен­гер­ской по­э­зии кон­ца XIX — на­ча­ла XX ве­ка: Лё­ринц Са­бо, Эн­дре Ади, их ма­ло кто знал. Те­мы бы­ли сред­не­ве­ко­вые и го­ти­че­ские, как раз по тем вре­ме­нам. Мы на­пи­са­ли несколь­ко ве­щей на эти сти­хи, «Кня­зя ти­ши­ны» до сих пор иг­ра­ем (пес­ня груп­пы «На­у­ти­лус Пом­пи­ли­ус» на сти­хи Ади. — «Из­ве­стия» ).

— Как дол­го вы­зре­вал но­вый аль­бом? — Три го­да мы со­би­ра­ли ма­те­ри­ал, и еще боль­ше го­да по­на­до­би­лось на за­пись. У ме­ня про­ис­хо­дит пер­ма­нент­ный процесс на­кап­ли­ва­ния му­зы­каль­ных и тек­сто­вых фраг­мен­тов. Ко­гда на­сту­па­ет вре­мя Ч, я рас­кла­ды­ваю ма­те­ри­а­лы и со­би­раю пес­ни по по­ряд­ку — на­чи­ная с са- мых го­то­вых. Кра­е­уголь­ным кам­нем ста­но­вит­ся од­на из ком­по­зи­ций, ко­то­рая со­би­ра­ет во­круг се­бя осталь­ные.

—В дан­ном слу­чае цен­тро­об­ра­зу­ю­щая пес­ня «Гуд­го­ра», дав­шая на­зва­ние аль­бо­му? — По сво­ей па­фос­но­сти эта пес­ня со­от­вет­ству­ет уров­ню пес­ни­ли­де­ра. Она са­ма со­бой устра­и­ва­лась — как го­во­рит Бо­ря Гре­бен­щи­ков, «в го­сти при­ш­ла». В аль­бо­ме есть пес­ни слож­нее во всех от­но­ше­ни­ях — и по гар­мо­нии, и по аран­жи­ров­ке. А «Гуд­го­ра» про­стая как три руб­ля. Мне нра­вит­ся, что в ней стро­гий текст, есть да­же эле­мент язы­че­ско­го эпо­са, это вполне со­от­вет­ству­ет со­вре­мен­ным «пляс­кам».

— Ас­со­ци­и­ру­е­те ва­шу «Гуд­го­ру» с од­но­имен­ной го­рой, рас­по­ло­жен­ной на Кав­ка­зе? — К сво­е­му сты­ду, я об этом задумался толь­ко по­сле то­го, как бы­ла на­пи­са­на пес­ня, и мы опре­де­ли­лись с на­зва­ни­ем аль­бо­ма. То­гда мне на­пом­ни­ли, что у Лер­мон­то­ва три­жды упо­ми­на­ет­ся Гуд-го­ра — в «Де­моне», «Ге­рое на­ше­го вре­ме­ни» и од­ном из сти­хо­тво­ре­ний. У ме­ня есть зна­ко­мые из Вла­ди­кав­ка­за, они обе­ща­ли по­ка­зать нам эту го­ру, ко­гда мы по­едем ту­да с кон­цер­том.

— Ка­кой по­сыл к слу­ша­те­лям за­ло­жен в аль­бо­ме? —В тек­сте по­след­ней пес­ни «Апо­ка­лип­ти­че­ская» есть сло­ган, ко­то­рый вполне от­ве­ча­ет мо­им мыс­лям: «Нам боль­ше­го не на­до, но и мень­ше­го нам не да­но».

— В песне «Пусть бу­дет так» есть строч­ка: «Весь этот мир не сто­ит кап­ли дет­ских слез». Лю­дям да­но это по­нять? — Не знаю. Достоевский в свое вре­мя го­во­рил об этом в «Бра­тьях Ка­ра­ма­зо­вых». Я с Бо­рей Гре­бен­щи­ко­вым раз­го­ва­ри­вал на эту те­му по­сле то­го, как мы в разное вре­мя по­бы­ва­ли на Свя­том Афоне. Он, бу­дучи в Из­ра­и­ле, ока­зал­ся сви­де­те­лем тер­ак­та в ав­то­бу­се: у них на гла­зах за­ре­за­ли вось­ме­рых че­ло­век. Ко­гда та­кие ве­щи втор­га­ют­ся в на­шу жизнь, на­до по­вы­шать бди­тель­ность и укреп­лять си­лу ду­ха. Ни­че­го дру­го­го не оста­ет­ся. Как ска­за­ли мо­на­хи с Афона, ко­гда на­ра­щи­ва­ешь свое ве­ли­ко­ду­шие, ко­гда мир и по­кой в ду­ше на­столь­ко са­мо­про­из­во­дят­ся, что пе­ре­пол­ня­ют те­бя и вы­хо­дят на­ру­жу, то­гда объ­еди­не­ние этой энер­гии при­во­дит к ми­ру, без­мя­теж­но­сти. А ко­гда в нас ки­пят стра­сти, это по­рож­да­ет то, что мы ви­дим сей­час в ми­ре.

Есть бо­лее при­ми­тив­ная ана­ло­гия. На­ше со­зна­ние — это ки­но­про­ек­тор: ка­кая плен­ка там за­ря­же­на, та­кое ки­но и про­еци­ру­ет­ся. Его ви­дим и мы, и на­ши близ­кие. — По­че­му вы ре­ши­ли за­пи­сы­вать «Гуд­го­ру» на ост­ро­ве Гис­ке? — Мы спе­ци­аль­но ис­ка­ли уе­ди­нен­ное ме­сто. У нас был по­доб­ный опыт: арен­до­ва­ли сту­дию на вершине гор в Ан­да­лу­зии. Но там во­круг бы­ли план­та­ции, мо­ре в двух ки­ло­мет­рах. А тут мы ока­за­лись на ма­лень­ком ост­ро­ве с обособ­лен­ной ин­фра­струк­ту­рой, где прак­ти­че­ски ни­ко­го нет.

Глав­ная осо­бен­ность этой сту­дии — боль­шие ок­на. На­хо­дясь внут­ри, ви­дишь ва­лу­ны, вол­ны Ат­лан­ти­че­ско­го оке­а­на, ле­та­ю­щих ча­ек, у те­бя пол­ное ощу­ще­ние, что ты на корабле, толь­ко штур­ва­ла не хва­та­ет. Мне ка­жет­ся, лю­бой че­ло­век вос­пря­нет ду­хом, по­пав ту­да.

— В од­ной ком­по­зи­ции по­ми­мо при­выч­ных ин­стру­мен­тов зву­чат норвежские гус­ли. — Это са­мый эк­зо­ти­че­ский ин­стру­мент из всех ис­поль­зо­ван­ных. Мы их на сту­дии об­на­ру­жи­ли: там есть вол­шеб­ные ком­нат­ки, ку­да му­зы­кан­ты весь хлам сва­ли­ва­ют. Эти гус­ли нас по­тряс­ли сво­им зву­ком. Наш зву­ко­опе­ра­тор Ан­дрей Аля­к­рин­ский их осво­ил. Во вре­мя за­пи­си он иг­рал, а мы жа­ли на кноп­ки пуль­та.

— Отве­чая на во­про­сы по­клон­ни­ков о жиз­ни на ост­ро­ве, вы упо­мя­ну­ли некий «ри­ту­аль­ный борщ». — Ко­гда мы оста­ем­ся од­ни, у нас за при­го­тов­ле­ние пи­щи от­ве­ча­ет Геор­гий Кас­па­рян (ги­та­рист «Ю-Пи­те­ра», экс-ги­та­рист груп­пы «Ки­но». — «Из­ве­стия» ). Он наш гур­ман и шеф-по­вар. Борщ мы за­пом­ни­ли по­то­му, что не смог­ли ни в од­ном су­пер­мар­ке­те най­ти обык­но­вен­ную свек­лу. Це­лая эпо­пея бы­ла: при­шлось по­ехать с ост­ро­ва в го­род, обой­ти все круп­ные ма­га­зи­ны. Там мы еще долж­ны бы­ли объ­яс­нить, че­го хо­тим. Но в ито­ге Геор­гий на­шел ка­кую-то за­ме­ну и до­бил­ся бор­до­во­го цве­та.

— Пла­ни­ру­е­те ту­ры в под­держ­ку аль­бо­ма? — Мы по­едем по Рос­сии. Не­дав­но за­вер­ши­ли боль­шой тур, при­уро­чен­ный к 30-ле­тию «На­у­ти­лу­са», те­перь очень хо­чет­ся по­иг­рать пес­ни «Ю-Пи­те­ра». Рань­ше мы ез­ди­ли от Ка­ли­нин­гра­да до Вла­ди­во­сто­ка и об­рат­но. Это за­ни­ма­ло в об­щей слож­но­сти год. Те­перь та­ких раз­вер­ну­тых ту­ров нет, рыв­ка­ми ле­та­ем: то в За­пад­ную Си­бирь, то на Даль­ний Во­сток. Но ста­ра­ем­ся охва­тить мак­си­мум го­ро­дов.

— Кон­цер­ты за гра­ни­цей бу­дут? — По­сле про­шло­год­не­го двой­но­го ту­ра по Гер­ма­нии у нас угас­ло рве­ние ехать за ру­беж. Вто­рой, осен­ний, на ме­ня про­из­вел со­всем уны­лое впе­чат­ле­ние. Я осме­лил­ся спро­сить, по­че­му вез­де так тем­но и хо­лод­но. Мне ска­за­ли: «Кри­зис». Нем­цы во все тя­же­лые пе­ри­о­ды вы­би­ра­лись имен­но за счет ре­жи­ма эко­но­мии: они вклю­ча­ли его по­сле каж­до­го по­тря­се­ния и по­сте­пен­но под­ни­ма­лись на вы­со­кий уро­вень про­из­вод­ства. Это не как у нас — гуляй до по­след­не­го, по­ка все не рух­нет.

— В про­шлом го­ду вы от­ме­ни­ли юби­лей­ный кон­церт «На­у­ти­лу­са» в Ки­е­ве. — Во­об­ще мы ни­ко­гда не от­ме­ня­ем кон­цер­ты, это един­ствен­ный слу­чай. От­ме­на бы­ла за­дол­го до то­го, как на­ча­ли раз­во­ра­чи­вать­ся из­вест­ные со­бы­тия. Я не за­пи­сы­ваю се­бя в про­ри­ца­те­ли и про­ро­ки, слиш­ком боль­шая от­вет­ствен­ность. Про­сто есть ве­щи, ко­то­рые мож­но про­счи­тать. Ко­гда мне сту­ден­ты зво­ни­ли и ра­дост­но со­об­ща­ли, что ко­вы­ря­ют брус­чат­ку, я об­ра­тил­ся к ним как ар­хи­тек­тор: «Не ло­май­те Ки­ев. Это до добра не до­ве­дет» (Бутусов окон­чил Сверд­лов­ский ар­хи­тек­тур­ный ин­сти­тут. — «Из­ве­стия» ).

Все их на­ив­ные пред­по­ло­же­ния о том, что май­дан плав­но пе­ре­рас­тет в рож­де­ствен­скую яр­мар­ку, они встре­тят Но­вый год и все бу­дет хо­ро­шо, — это ка­кой-то аб­сурд. Ус­по­ко­и­тель­ная ка­пель­ни­ца, ко­то­рую ста­вят в боль­ни­це, ес­ли у че­ло­ве­ка со­тря­се­ние моз­га: ди­мед­рол ка­па­ют, и он немнож­ко ту­пе­ет. Мне ка­жет­ся, в слу­ча­ях мя­те­жей, бун­тов, ми­тин­гов лю­дей имен­но та­ким ди­мед­ро­лом по­ят.

Ко­гда на тво­их гла­зах раз­во­ра­чи­ва­ют­ся по­доб­ные нер­воз­ные си­ту­а­ции, ты все рав­но дол­жен что-то пред­при­нять. Од­ни лю­ди на­чи­на­ют «бить в ко­ло­ко­ла», дру­гие — при­туп­лять свое вос­при­я­тие, что­бы не ви­деть на­дви­га­ю­ще­го­ся ужа­са.

— По­ка пла­нов вы­сту­пать на тер­ри­то­рии Укра­и­ны нет? — Я не пред­став­ляю се­бе, как мож­но да­вать кон­цер­ты там, где льют­ся кровь и сле­зы. Став­лю се­бя на ме­сто лю­дей и не по­ни­маю, как я смог бы пой­ти на кон­церт, ко­гда та­кая неком­форт­ная об­ста­нов­ка в ду­ше.

— Ва­ша му­зы­ка зву­чит в че­ты­рех филь­мах, три из них Алек­сея Ба­ла­ба­но­ва. По­сле ухо­да Алек­сея Ок­тяб­ри­но­ви­ча есть ре­жис­се­ры, с ко­то­ры­ми хо­ти­те по­ра­бо­тать? — На­вер­ное, есть. Но сколь­ко я ни пы­тал­ся спе­ци­аль­но внед­рить­ся в этот «ки­но­проф­со­юз», ни­че­го не по­лу­ча­лось. Алек­сей на­ре­зал са­унд­тре­ки из го­то­вой му­зы­ки. А я хо­тел бы на­пи­сать му­зы­ку спе­ци­аль­но под дра­ма­тур­гию, мо­жет, да­же со сво­ей до­пол­ни­тель­ной дра­ма­тур­ги­ей.

Од­на­ж­ды Ти­мур Бек­мам­бе­тов, уже бу­дучи звез­дой Гол­ли­ву­да, ска­зал мне, что му­зы­ка к филь­му долж­на быть на по­ря­док ху­же, чем сам фильм, это за­кон. Мне по та­ким за­ко­нам ра­бо­тать неин­те­рес­но — во­прос ка­че­ства для ме­ня очень ва­жен.

— Смот­ри­те со­вре­мен­ные рос­сий­ские филь­мы? — Не­дав­но по­смот­рел филь­мы Ми­ха­и­ла Се­га­ла «Франц + По­ли­на», «Ки­но про Алексеева». Мне он сво­и­ми взгля­да­ми, от­но­ше­ни­ем к твор­че­ству по­ка­зал­ся близ­ким по ду­ху че­ло­ве­ком. Ес­ли мы с ним сой­дем­ся на этой поч­ве, мо­жет, у нас что­то и по­лу­чит­ся.

Очень люб­лю Сер­гея Алек­сан­дро­ви­ча Со­ло­вье­ва. «Ан­ну Ка­ре­ни­ну» смот­рел с внут­рен­ним тре­пе­том. Да­же вол­но­вал­ся пе­ред про­смот­ром: очень не хо­те­лось разо­ча­ро­вать­ся, та­кая эпо­пея все-та­ки! Остал­ся доволен.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.