Те­ге­ран — Тар­ту

Izvestia - - МНЕНИЯ - Мак­сим Со­ко­лов жур­на­лист

По­пыт­ка окон­ча­тель­но­го ре­ше­ния ев­рей­ско­го во­про­са, пред­при­ня­тая в пер­вой по­ло­вине 40-х го­дов XX ве­ка на­цист­ской Гер­ма­ни­ей и ее са­тел­ли­та­ми, ста­ла пред­ме­том ост­ро­ум­ных и сме­лых шуток. На двух ху­до­же­ствен­ных вы­став­ках — в сто­ли­це Ис­лам­ской Рес­пуб­ли­ки Иран Теге­ране и в уни­вер­си­тет­ской сто­ли­це Рес­пуб­ли­ки Эсто­ния Тар­ту — бы­ли экс­по­ни­ро­ва­ны раз­лич­ные про­из­ве­де­ния юмо­ри­сти­че­ско­го и са­ти­ри­че­ско­го жан­ра, по­свя­щен­ные те­ме Шоа — ка­та­стро­фе ев­ро­пей­ско­го ев­рей­ства.

Пер­сид­ский юмор был бо­лее, так ска­зать, ру­тин­ным. Он сво­дил­ся ли­бо к стан­дарт­ным ан­ти­се­мит­ским (вар.: ан­ти­си­о­нист­ским) ка­ри­ка­ту­рам, по­лу­чив- шим рас­про­стра­не­ние в Ев­ро­пе еще в кон­це XIX ве­ка и впо­след­ствии мощ­но рас­цвет­шим в жур­на­лах «Штюр­мер» (1930-е го­ды, Гер­ма­ния) и «Кро­ко­дил» (1950– 1970-е го­ды, СССР), ли­бо к ин­но­ва­ци­он­ной те­ме, бо­лее со­от­вет­ству­ю­щей те­ма­ти­ке ме­ро­при­я­тия. Во вто­ром слу­чае ху­дож­ни­ки изоб­ра­жа­ли ан­ту­раж гит­ле­ров­ских конц­ла­ге­рей (ко­люч­ка, ба­ра­ки, по­ло­са­тые ро­бы), но в ка­че­стве уз­ни­ков изоб­ра­жа­лись не евреи, а па­ле­стин­ские пат­ри­о­ты, а на ро­бах у них бы­ла не звез­да Да­ви­да, но по­лу­ме­сяц.

Вы­став­ка в Тар­ту, на ко­то­рой по пре­иму­ще­ству пред­став­ле­ны про­из­ве­де­ния де­я­те­лей со­вре­мен­но­го ис­кус­ства Поль­ши (А. Зми­ев­ски и др.), го­раз­до бо­лее кре­а­тив­на. Ши­ро­ко ис­поль­зу­ют­ся со­вре­мен­ные ме­диа. Один из ви­део­ро­ли­ков изоб­ра­жа­ет го­лых уз­ни­ков в ду­ше­вой (по сов­ме­сти­тель­ству — га­зо­вой) ка­ме­ре Ау­шви­ца, иг­ра­ю­щих в са­лоч­ки, дру­гой — пре­ста­ре­ло­го уз­ни­ка гит­ле­ров­ских ла­ге­рей, об­нов­ля­ю­ще­го ла­гер­ный но­мер на ру­ке в та­ту-са­лоне.

Над ко­ми­че­ски­ми про­из­ве­де­ни­я­ми мож­но об­хо­хо­тать­ся, что, как по­яс­ня­ют устро­и­те­ли вы­став­ки, и яв­ля­лось их глу­бо­кой пси­хо­те­ра­пев­ти­че­ской це­лью. «Юмор и иро­ния — это один из спо­со­бов пе­ре­жить трав­му. Эта вы­став­ка го­во­рит ско­рее не о са­мом со­бы­тии. Она пы­та­ет­ся по­нять, как мы, по­ко­ле­ния, жи­ву­щие по­сле это­го, пы­та­ем­ся спра­вить­ся с трав­мой», — по­яс­ня­ет ко­ор­ди­на­тор вы­став­ки г-жа По­лу­я­нен­ко­ва. Ей вто­рит ин­тер­нет-сайт эс­тон­ской Ака­де­мии ху­до­жеств: «Память о по­гиб­ших при тра­ги­че­ских со­бы­ти­ях, взгляд на ис­то­рию сквозь приз­му юмо­ра, ком­пен­са­ция неспра­вед­ли­во­сти, тор­гов­ля ис­то­ри­ей, воз­об­нов­ле­ние пе­ре­жи­то­го — это всё при­ме­ры стра­те­гий, ис­поль­зо­ван­ных ху­дож­ни­ка­ми для то­го, что­бы спра­вить­ся с бо­лью недав­не­го про­шло­го и непри­ят­ны­ми те­ма­ми».

По­ле­ми­зи­ро­вать с ху­дож­ни­ка­ми-юмо­ри­ста­ми и их ку­ра­то­ра­ми, тем бо­лее приговаривать: «Не стыд­но ль стен те­бе, не толь­ко что лю­дей» — до­воль­но бес­смыс­лен­но. Всё уже бы­ло неод­но­крат­но про­го­во­ре­но и в свя­зи с мос­ков­ской вы­став­кой «Осто­рож­но, ре­ли­гия!», и в свя­зи с хо­ро­вым кон­цер­том в хра­ме Хри­ста Спа­си­те­ля, и в свя­зи с жур­на­лом «Шар­ли Эб­до».

На все до­во­ды и прось­бы бы­ло отвечено, что глум­ле­ние и ко­щун­ство — не толь­ко пра­во, но и долг истин­но­го ху­дож­ни­ка, при­чем о ка­ких-ли­бо гра­ни­цах глум­ле­ния ни­че­го ска­за­но не бы­ло. Да и что ска­зать: ес­ли смерть на кре­сте Еди­но­го Без­греш­но­го вы­зы­ва­ет у ху­дож­ни­ка бод­рое «Гы-гы-гы!», так что же не спо­соб­но вы­звать эту ре­ак­цию, тем бо­лее ес­ли она по­мо­га­ет спра­вить­ся с непри­ят­ны­ми те­ма­ми. Вер­хов­но­му же ку­ра­то­ру та­ко­го ро­да ху­до­же­ствен­ных ме­ро­при­я­тий, ко­то­ро­го на об­ра­зах при­ня­то пи­сать с рож­ка­ми и хво­сти­ком, что-ли­бо объ­яс­нять и во­все бес­по­лез­но. Чай, не ду­рак, всё и так по­ни­ма­ет.

Ко­неч­но, тут есть неко­то­рые ис­то­ри­ко-по­ли­ти­че­ские ню­ан­сы. Эсто­ния бы­ла объ­яв­ле­на judenfrei еще ле­том 1941 го­да, до окон­ча­тель­ной ок­ку­па­ции рес­пуб­ли­ки вер­мах­том, так что тут по­ра­бо­та­ли да­же не прус­ские, а вполне эс­тон­ские пар­ни. Имей мы де­ло с людь­ми ста­ро­мод­ны­ми, мож­но бы­ло бы ожи­дать несколь­ко боль­шей ще­пе­тиль­но­сти в юмо­ре. Точ­но так же те­ма ис­треб­ле­ния ев­ре­ев на тер­ри­то­рии Поль­ши ка­са­ет­ся от­нюдь не толь­ко нем­цев. Бы­ло та­кое поль­ское ме­стеч­ко Ед­ваб­на, бы­ло вос­ста­ние Вар­шав­ско­го гет­то в 1943 го­ду. С та­ким гру­зом боль­шая ще­пе­тиль­ность то­же не по­ме­ша­ла бы. Впро­чем, нам уже объ­яс­ни­ли, что вол­шеб­ная приз­ма юмо­ра всё ле­чит. Го­во­ря про­ще — ко­му я дол­жен, всем про­щаю.

Мож­но да­же не удив­лять­ся схож­де­нию Ис­лам­ской Рес­пуб­ли­ки и пре­дан­но­го чле­на ЕС Эсто­нии в ве­се­лых шут­ках по по­во­ду Шоа. Оче­вид­но, все­че­ло­веч­ность всех рав­ня­ет — хоть пер­са, хоть эс­тон­ца. Од­на­ко есть из­вест­ное раз­ли­чие меж­ду Пер­си­ей и Эсто­ни­ей, при­чем ско­рее в поль­зу Пер­сии.

Ес­ли очень по­ста­рать­ся (аб­ла­кат — нанятая со­весть) вы­стро­ить ли­нию за­щи­ты пер­сов, то при боль­шой на­ту­ге она бы вы­гля­де­ла так: уязв­лен­ные по­хаб­ны­ми ка­ри­ка­ту­ра­ми про Ма­го­ме­та пер­сы по­ка­зы­ва­ют, что к глум­ле­нию над по­чи­та­е­мым для оп­по­нен­та сю­же­том и они спо­соб­ны, по­сле че­го сле­ду­ет пред­ло­же­ние ну­ле­во­го ва­ри­ан­та — «Вы не глу­ми­тесь над Ма­го­ме­том, мы не глу­мим­ся над Хо­ло­ко­стом». По край­ней ме­ре здесь ги­по­те­ти­че­ски вы­чис­ля­ет­ся воз­мож­ность пре­кра­ще­ния глу­ма.

В слу­чае с Эсто­ни­ей она не вы­чис­ля­ет­ся да­же ги­по­те­ти­че­ски, ибо нет сколь угод­но услов­но­го пред­ме­та для раз­ме­на. «Мы га­дим про­сто по­то­му, что мы га­дим» — здесь нет по­во­да для тор­га. По­вод толь­ко для то­го, что­бы надрать уши и по­ста­вить в угол — да и то юве­наль­ная юс­ти­ция на страже.

Ка­кая стра­на тут ока­зы­ва­ет­ся даль­ше от про­стей­ших ци­ви­ли­за­ци­он­ных по­ня­тий — Пер­сия или Эсто­ния, — еще боль­шой во­прос.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.