Ко­нец пост­сек­са

Izvestia - - МНЕНИЯ - Алек­сандр Пав­лов фи­ло­соф и куль­ту­ро­лог

На Бер­лин­ском ки­но­фе­сти­ва­ле со­сто­я­лась пре­мье­ра дол­го­ждан­ной экра­ни­за­ции кни­ги бри­тан­ской пи­са­тель­ни­цы Э.Л. Джеймс «Пять­де­сят от­тен­ков се­ро­го». Во­круг пре­мье­ры уже ки­пят стра­сти, ожи­да­ет­ся еще боль­ший ре­зо­нанс. Ка­кой по­во­рот в куль­ту­ре сим­во­ли­зи­ру­ет это ки­но, ес­ли все-та­ки мож­но ве­сти речь о ка­ком-ли­бо по­во­ро­те? Во­об­ще, са­мое неин­те­рес­ное, что мож­но бы­ло бы об­суж­дать в кон­тек­сте филь­ма, но что с ма­ни­а­каль­ным упор­ством об­суж­да­ют неко­то­рые из­да­ния, бе­ру­щи­е­ся пи­сать о «Пя­ти­де­ся­ти от­тен­ках», так это суб­куль­ту­ра БДСМ. При этом ни у ко­го не воз­ник­ло и мыс­ли по­ме­стить кар­ти­ну в ши­ро­кий кон­текст ре­пре­зен­та­ции сек­са. По­яс­ню, о чем речь. В си­лу опре­де­лен­ных об­сто­я­тельств в Рос­сии к сек­су все­гда бы­ло несколь­ко иное от­но­ше­ние, неже­ли в стра­нах раз­ла­га­ю­ще­го­ся За­па­да. В Рос­сии о нем в те­че­ние дли­тель­но­го вре­ме­ни ма­ло что зна­ли и, сле­до­ва­тель­но, ис­пы­ты­ва­ли осо­бый ин­те­рес к этой ди­ко­вин­ке. О ре­пре­зен­та­ции сек­са в пуб­лич­ной сфе­ре не мог­ло быть и ре­чи. Но он да­же не мог быть ча­стич­кой сфе­ры част­но­го. Речь не о прак­ти­ке, а имен­но о фе­но­ме­нах куль­ту­ры, в ко­то­рых секс мог бы най­ти свое от­ра­же­ние. На­при­мер, в СССР хо­ро­шо ес­ли в ка­кой-ни­будь ин­тел­ли­гент­ской се­мье хра­нил­ся — пусть и цен­зу­ри­ро­ван­ный, но всё же — «Де­ка­ме­рон» Бок­кач­чо. Гла­ва се­мьи, ко­неч­но, ста­ра­тель­но пря­тал кни­гу от де­тей. Тем не ме­нее пыт­ли­вые умы, ал­чу­щие позна­ния но­во­го и за­вет­но­го, на­хо­ди­ли кни­гу и уто­ля­ли жаж­ду зна­ний. Про­пус­кая всю ненуж­ную ше­лу­ху, ре­бе­нок про­би­рал­ся к глав­но­му — к ка­ким-ни­ка­ким ху­до­же­ствен­ным изоб­ра­же­ни­ям сек­са. Но то бы­ли ред­кие счаст­лив­чи­ки. Боль­шей ча­стью де­тям при­хо­ди­лось оста­вать­ся с кри­сталь­но чи­стым со­зна­ни­ем, не за­мут­нен­ным зна­ни­я­ми о низ­ком, по­сред­ством чте­ния со­вет­ской фан­та­сти­ки и пол­но­цен­ным из­да­ни­ем се­рии «Биб­лио­те­ка при­клю­че­ний» — два са­мых асек­су­аль­ных жан­ра, ко­то­рые се­бе толь­ко мож­но во­об­ра­зить. Ни­че­го уди­ви­тель­но­го, что в 1980-е, ко­гда на­ко­нец по­сред­ством ви­део со­вет­ский че­ло­век смог до­брать­ся до ди­ко­вин­ных ви­зу­аль­ных об­ра­зов, зри­те­ля боль­ше все­го ин­те­ре­со­вал в ки­но секс. Ко­то­рый, впро­чем, шел вро­вень с ужа­са­ми и филь­ма­ми «эк­шен». Секс пы­та­лись вы­скре­сти, от­ку­да толь­ко бы­ло мож­но. На­при­мер, «По­след­нее тан­го в Па­ри­же» ма­ло кто смот­рел как слож­ное ав­тор­ское ки­но Бер­нар­до Бер­то­луч­чи. Об­ще­ствен­ность — за ред­ким ин­тел­ли­гент­ным ис­клю­че­ни­ем — жда­ла от ки­но толь­ко од­но­го и смот­ре­ли толь­ко на од­но. Вот по­че­му хи­та­ми впо­след­ствии ста­ли ле­ген­дар­ные ев­ро­пей­ские филь­мы «Эм­ма­ну­эль» и «Гре­че­ская смо­ков­ни­ца»: здесь не бы­ло ни­че­го лиш­не­го, толь­ко ча­е­мые сек­су­аль­ные при­клю­че­ния. Под­черк­нем, речь идет, ко­неч­но, о мас­со­вом ин­те­ре­се. Но про­сто секс вско­ре дол­жен был на­ску­чить. И на­ску­чил. Лю­дям нуж­на бы­ла про­бле­ма­ти­за­ция, пусть и БДСМ-про­бле­ма­ти­за­ция, ко­то­рую об­на­ру­жи­ли в хи­тах «Де­вять с по­ло­ви­ной недель» Эд­ри­а­на Лай­на, а позд­нее — в «Горь­кой луне» Ро­ма­на По­лан­ски. Хо­тя луч­ше всех, ко­неч­но, БДСМ-те­ма бы­ла про­бле­ма­ти­зи­ро­ва­на Дэ­ви­дом Лин­чем, но на­столь­ко тон­ко, что его взгляд на те­му так и остал­ся неза­ме­чен­ным. Филь­мы Лай­на и По­лан­ски по­вест­во­ва­ли о слож­ной при­ро­де сек­су­аль­ных от­но­ше­ний муж­чи­ны и женщины. В пер­вом слу­чае несу­щим де­струк­цию на­ча­лом стра­сти ока­зы­вал­ся муж­чи­на, во вто­ром — жен­щи­на. Соб­ствен­но, по этим филь­мам рос­сий­ский зри­тель и учил­ся «сек­су­аль­ным от­но­ше­ни­ям». В этом кон­тек­сте «Ос­нов­ной ин­стинкт», вы­шед­ший в один год с «Горь­кой лу­ной», силь­но ме­нял си­ту­а­цию, по­то­му что по­ка­зы­вал, что ро­ко­вая жен­щи­на мо­жет быть сек­су­аль­но де­струк­тив­ной по от­но­ше­нию к муж­чине не по сво­ей при­ро­де, но ис­клю­чи­тель­но из го­ло­го рас­че­та. Пол Верхувен, ре­жис­сер филь­ма, лишь по­ка­зы­вал, что секс в том чис­ле — ин­стру­мент ма­ни­пу­ля­ции. Секс, ка­ким его зна­ли на­чи­ная с «Де­вя­ти с по­ло­ви­ной недель», за­кан­чи­вал­ся. Немно­гим позд­нее скан­даль­ный, но мно­гим в Рос­сии по­лю­бив­ший­ся фильм «Шо­угёлз» то­го же Верхуве­на зна­ме­но­вал со­бой на­ступ­ле­ние эры «пост­сек­са». Несмот­ря на оби­лие об­на­жен­ных тел в кар­тине, а так­же несколь­ко неле­пых сек­су­аль­ных сцен, до сих пор вы­зы­ва­ю­щих недо­уме­ние у но­си­те­лей хо­ро­ше­го вку­са, фильм был пол­но­стью асек­суа­лен. Фак­ти­че­ски ни­ка­кой стра­сти, ха­рак­тер­ной для бо­лее ран­них хи­тов «про это». В но­вом филь­ме Верхуве­на секс не был изоб­ра­жен как пре­крас­ное, на что пы­та­лись де­лать став­ку ху­дож­ни­ки от ки­но, вос­пе­ва­ю­щие пси­хо­ло­гию, за­вя­зан­ную на те­лес­ность. В этом филь­ме те­ло бы­ло то­ва­ром, ко­то­рый мож­но бы­ло про­дать или ис­поль­зо­вать как трам­плин в ка­рье­ре. Хо­тя пер­во­на­чаль­но Верхуве­ну за «Шо­угёлз» до­ста­лось от кри­ти­ков — он да­же по­лу­чил «Зо­ло­тую ма­ли­ну» как худ­ший ре­жис­сер, — вре­мя рас­ста­ви­ло всё по сво­им ме­стам, и се­год­ня кар­ти­на чис­лит­ся в раз­ря­де куль­то­вых и од­ной из са­мых важ­ных в 1990-е. По­сле­ду­ю­щий фильм ма­сте­ра «Звезд­ный де­сант» лишь до­ка­зал то, что «Шо­угёлз» не долж­ны бы­ли стать «эро­ти­че­ским филь­мом». Сни­мать за эро­ти­че­ским филь­мом «неэро­ти­че­ский фильм» — на­пом­ним, что в на­уч­ной фан­та­сти­ке сек­са , как пра­ви­ло, нет — опре­де­лен­но бы­ло идео­ло­ги­че­ским вы­ска­зы­ва­ни­ем ре­жис­се­ра. Прак­ти­че­ски всю свою жизнь он сни­мал филь­мы про сек­су­аль­ность, и вот ре­ше­ние снять фан­та­сти­ку на по­вер­ку бы­ло при­зна­ни­ем фак­та, что секс за­кон­чил­ся. Итак, в кон­це 1990-х мир — и Рос­сия вме­сте с ним — всту­пил в эпо­ху «пост­сек­са». Секс пе­ре­стал быть ин­те­рес­ным. Бо­лее позд­ний се­ри­ал «Секс в боль­шом го­ро­де», как все мы пре­крас­но по­ни­ма­ем, был со­всем не про секс, а про от­ча­ян­ные по­пыт­ки жен­щин за 30 устро­ить лич­ную жизнь в боль­шом го­ро­де. В но­вом ты­ся­че­ле­тии на­чи­на­ет­ся са­мое ин­те­рес­ное. Куль­ту­ра вновь со­вер­ша­ет по­во­рот к ин­фан­ти­лиз­му. Ис­кать это­му при­чи­ны — не столь­ко да­же бес­смыс­лен­но, сколь­ко бес­по­лез­но. По­чти на 15 лет чи­та­те­ли и зри­те­ли — как взрос­лые, так и де­ти — по­гру­зи­лись в исследование дет­ско­го внут­ри се­бя. Имен­но то­гда вы­шло про­дол­же­ние пер­вой из са­мых по­пу­ляр­ных ин­фан­тиль­ных франшиз: три но­вых эпи­зо­да «Звезд­ных войн». «Гар­ри Пот­тер», «Вла­сте­лин ко­лец», а чуть позд­нее «Су­мер­ки» ста­ли до­ми­ни­ро­вать в мас­со­вой куль­ту­ре. О ка­ком сек­се в кон­тек­сте этих про­из­ве­де­ний во­об­ще мог­ла ид­ти речь? Од­на­ко зер­но раз­ру­ше­ния и вме­сте с тем раз­ви­тия вы­рос­ло имен­но из это­го ин­фан­ти­лиз­ма. Всем хо­ро­шо из­вест­но, что «Пять­де­сят от­тен­ков се­ро­го» — из­на­чаль­но все­го-на­все­го непри­стой­ный фан­фик «Су­ме­рек». То, что бы­ло аб­со­лют­но скры­то в мор­мон­ской кни­ге, вы­ли­лось в буль­вар­ный пор­но­ро­ман, по ти­ра­жам по­бив­ший по­пу­ляр­ные «дет­ские фран­ши­зы». Вос­пи­тан­ные на «Гар­ри Пот­те­ре» и «Су­мер­ках», де­ти по­взрос­ле­ли и за­ин­те­ре­со­ва­лись но­вой те­мой, ко­то­рая да­же не бы­ла под за­пре­том, а про­сто-на­про­сто на­хо­ди­лась в серой зоне. А точ­нее, в зоне «се­ро­го». Вот по­че­му те­перь не важ­но, на­сколь­ко шаб­лон­ны и без­дар­ны ро­ман «Пять­де­сят от­тен­ков се­ро­го» и сня­тое по нему ки­но. Ка­ки­ми бы ху­до­же­ствен­ны­ми недо­стат­ка­ми фильм ни об­ла­дал, он мгно­вен­но стал важ­ней­шей ча­стью куль­ту­ры, хо­тят то­го высоколобые кри­ти­ки или нет. Но еще бо­лее важ­но, что он объ­яв­ля­ет ко­нец эпо­хи «пост­сек­са» и вво­дит в пуб­лич­ное про­стран­ство важ­ную те­му, дав­но все­ми за­бы­тую. Этот фильм, ко­неч­но, не про БДСМ. В кон­це кон­цов, ко­гда пред­ста­ви­те­ли суб­куль­ту­ры об­ви­ня­ют ки­но в том, что оно на­ру­ша­ет их глав­ные прин­ци­пы — «без­опас­ность, ра­зум­ность и доб­ро­воль­ность», они пра­вы и не пра­вы од­но­вре­мен­но. Пра­вы — по­то­му что дей­стви­тель­но на­ру­ша­ет. Не пра­вы — по­то­му что фильм имен­но что дол­жен на­ру­шать эти прин­ци­пы. Ведь он вро­де как дол­жен быть про страсть, а не про ме­то­дич­ку пер­вер­сий с тех­ни­кой без­опас­но­сти, не так ли? Это ки­но про исследование че­ло­ве­че­ской сек­су­аль­но­сти и про (не все­гда, но очень раз­ру­ши­тель­ную) страсть, по­пав­шее в ши­ро­кий куль­тур­ный кон­текст.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.