«Спас те­бя Бог, Лео­нов»

«Из­ве­стия» пуб­ли­ку­ют от­рыв­ки из но­вой кни­ги че­ло­ве­ка, шаг­нув­ше­го пер­вым в от­кры­тый кос­мос

Izvestia - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - Алек­сей Лео­нов

ВДень кос­мо­нав­ти­ки, 12 ап­ре­ля, пер­вый че­ло­век, вы­шед­ший в от­кры­тый кос­мос, Алек­сей Лео­нов пред­ста­вит кни­гу вос­по­ми­на­ний «Вре­мя пер­вых. Судь­ба моя — я сам». Она вы­пу­ще­на из­да­тель­ством АСТ и рас­ска­зы­ва­ет о ве­ли­кой эпо­хе сверх­че­ло­ве­че­ской кос­ми­че­ской гон­ки и о без­гра­нич­ной кос­ми­че­ской ро­ман­ти­ке. «Из­ве­стия» пуб­ли­ку­ют от­рыв­ки из кни­ги, в ко­то­рых член пер­во­го от­ря­да кос­мо­нав­тов рас­ска­зы­ва­ет о рас­сле­до­ва­нии ги­бе­ли Га­га­ри­на и неиз­вест­ных де­та­лях по­ку­ше­ния на Бреж­не­ва.

«ЛЮ­ДИ, РАБОТАВШИЕ В КО­МИС­СИИ, ЗНА­ЛИ ПРАВ­ДУ»

Во­круг ги­бе­ли Юрия до сих пор мно­го ин­си­ну­а­ций. Для рас­сле­до­ва­ния Гос­ко­мис­сия бы­ла со­зда­на. Из се­ми че­ло­век, вхо­див­ших в нее, толь­ко два се­го­дня оста­лись: я и Сте­пан Ми­ко­ян — лет­чи­кис­пы­та­тель, ге­не­рал-лей­те­нант авиации, сын нар­ко­ма Ана­ста­са Ми­ко­я­на (Сте­пан Ми­ко­ян умер 24 мар­та 2017 го­да, ко­гда кни­га уже бы­ла сда­на в пе­чать. – «Из­ве­стия» ). Мы бы­ли к рас­сле­до­ва­нию как спе­ци­а­ли­сты при­вле­че­ны. По ито­гам ра­бо­ты бы­ло сде­ла­но очень стран­ное за­яв­ле­ние: яко­бы учеб­ный МиГ-15, пи­ло­ти­ру­е­мый Га­га­ри­ным, рез­кий ма­невр со­вер­шил, свя­зан­ный с от­во­ро­том от по­сто­рон­них объ­ек­тов: стаи гу­сей, пред­по­ло­жим, воз­душ­но­го ша­ра-зон­да, —и в што­пор со­рвал­ся. В ре­зуль­та­те столк­нул­ся с зем­лей и эки­паж по­гиб...

Но, как экс­перт, я ка­те­го­ри­че­ски с этим был не со­гла­сен. В мо­мент ка­та­стро­фы я со сво­ей « лун­ной» груп­пой прыж­ки с па­ра­шю­та­ми ря­дом, в Кир­жа­че, от­ра­ба­ты­вал. Мы взрыв и сверх­звук услы­ша­ли — раз­да­лись они прак­ти­че­ски од­но­вре­мен­но — и на­прав­ле­ние опре­де­ли­ли, от­ку­да это при­шло. Позд­нее об­лом­ки са­мо­ле­та там и на­шли. На ме­сто ги­бе­ли при­бы­ли к но­чи. И остан­ки ре­бят ви­де­ли (вме­сте с Юрой по­гиб лет­чик-ис­пы­та­тель 1-го клас­са пол­ков­ник Вла­ди­мир Се­ре­гин). От них ма­ло чего оста­лось. Нет, ну как? Опре­де­лить, что это они, мож­но бы­ло. По одеж­де — си­нюю де­ми­се­зон­ную курт­ку Се­ре­ги­на на­шли, по фраг­мен­ту те­ла с ро­дин­кой — я ее на шее у Юры на­ка­нуне, ко­гда мы у па­рик­ма­хе­ра бы­ли, ви­дел. Это такое страш­ное вос­по­ми­на­ние...

Я с тре­мя кре­стья­на­ми бе­се­до­вал, ко­то­рые ука­за­ли, что низ­ко ле­тя­щий са­мо­лет ви­де­ли. Во вре­мя след­ствен­но­го экс­пе­ри­мен­та они неза­ви­си­мо друг от дру­га сре­ди де­ся­ти ма­ке­тов в пол­но­раз­мер­ном мас­шта­бе Су-15 опо­зна­ли. По их сло­вам, из хво­ста у него сна­ча­ла по­шел дым, по­том — огонь, и он взмыл в об­ла­ка. Яс­но, что это не са­мо­лет Га­га­ри­на. Мы зна­ем, что в тот день, 27 мар­та 1968 го­да, Га­га­рин и Се­ре­гин долж­ны бы­ли на вы­со­те до 10 000 мет­ров ле­тать, а вы­ше — ис­пы­та­ния Су-15, взле­тев­ше­го с экс­пе­ри­мен­таль­но­го аэро­дро­ма Лет­но-ис­сле­до­ва­тель­ско­го ин­сти­ту­та в Жу­ков­ском, про­хо­ди­ли. Ес­ли ко­рот­ко, пи­лот это­го ис­тре­би­те­ля-пе­ре­хват­чи­ка ре­жим на­ру­шил: спу­стил­ся под об­ла­ка, на пей­за­жи по­смот­рел — так ча­сто де­ла­ют, по­том форсаж вклю­чил и в об­ла­ках ря­дом с са­мо­ле­том Га­га­ри­на, не ви­дя его, на сверх­зву­ко­вой ско­ро­сти про­шел. Воз­му­щен­ным по­то­ком этот Су-15 учеб­ный МиГ-15 пе­ре­вер­нул, в глу­бо­кую спи­раль за­гнал.

Я счи­тал, что ни­ка­кой кри­ти­ки офи­ци­аль­ная вер­сия не вы­дер­жи­ва­ет, но мне ска­за­ли то­гда: здесь се­рьез­ные экс­пер­ти­зы — не воз­ни­кай, пол­ков­ник. Все рав­но с за­клю­че­ни­ем Гос­ко­мис­сии я не со­гла­сил­ся и, как по­том вы­яс­ни­лось, был прав — осталь­ные все вра­ли. В 1991 го­ду, ко­гда трид­ца­ти­ле­тие пер­во­го по­ле­та че­ло­ве­ка в кос­мос от­ме­ча­лось, о ги­бе­ли Га­га­ри­на рас­суж­да­ли все, ко­му не лень, и вер­сии са­мые аб­сурд­ные вы­дви­га­ли: что лет­чи­ки яко­бы пья­ные бы­ли, что они охо­ти­лись... Вы­не­сти это невоз­мож­но бы­ло, и мы к ру­ко­вод­ству стра­ны об­ра­ти­лись с прось­бой со­бран­ные ко­мис­си­ей до­ку­мен­ты от­крыть и за­но­во рас­сле­до­ва­ние про­ве­сти. Нам раз­ре­ши­ли.

По­сле это­го, ис­поль­зуя со­вре­мен­ную вы­чис­ли­тель­ную тех­ни­ку, аэро­ди­на­ми­че­скую тру­бу, ака­де­мик Сер­гей Ми­хай­ло­вич Бе­ло­цер­ков­ский все про­ве­рил. Рас­че­ты под­твер­ди­ли: са­мо­лет, ле­тев­ший на ско­ро­сти 750, мог спу­стить­ся за 55 се­кунд с вы­со­ты 4200 мет­ров до ну­ля, толь­ко вой­дя в глу­бо­кую спи­раль. Толь­ко од­на трас­са воз­мож­на (од­на!), дру­гие в эти дан­ные про­сто не впи­сы­ва­ют­ся.

Кста­ти, сре­ди до­ку­мен­тов о рас­сле­до­ва­нии ка­та­стро­фы свой акт я на­шел — он кем-то был пол­но­стью пе­ре­пи­сан, и ин­тер­вал между сверх­зву­ком и взры­вом с по­лу­то­ра-двух се­кунд до пят­на­дца­ти-два­дца­ти был уве­ли­чен: это долж­но бы­ло озна­чать, что рас­сто­я­ние между са­мо­ле­та­ми пять­де­сят ки­ло­мет­ров бы­ло и Су-15 не ви­но­ват.

В 2013 го­ду я к Пу­ти­ну об­ра­тил­ся: «Вла­ди­мир Вла­ди­ми­ро­вич! Со­рок пять лет про­шло с тех пор, как Юрий Га­га­рин по­гиб, до­ку­мен­ты от­крой­те». От­кры­ли. Все, как я ска­зал: несанк­ци­о­ни­ро­ван­ный са­мо­лет ря­дом со «спар­кой» про­шел, пе­ре­вер­нул ее, а даль­ше меня по­про­си­ли фа­ми­лию это­го лет­чи­ка-ис­пы­та­те­ля не на­зы­вать...

Он, кста­ти, жив. Ему уже за де­вя­но­сто. В 1988 го­ду Ге­ро­ем Со­вет­ско­го Со­ю­за стал... Ока­за­лось, что ру­ко­во­ди­тель под­го­тов­ки кос­мо­нав­тов Ни­ко­лай Ка­ма­нин об этом знал, авиа­кон­струк­тор Ан­дрей Ту­по­лев знал, но ко­гда пись­мо то­ва­ри­щей, ко­то­рые мою вер­сию под­твер­жда­ли, к пер­во­му зам­пред­се­да­те­ля Во­ен­но-про­мыш­лен­ной ко­мис­сии при Сов­мине СССР Ни­ко­лаю Стро­е­ву по­па­ло (в 1954–1966 го­дах он был на­чаль­ни­ком ЛИИ), тот рас­по­ря­дил­ся: «Во­прос этот не под­ни­май­те — по­гу­би­те лет­чи­ка. Он это неумыш­лен­но сде­лал».

Вот что на са­мом де­ле про­изо­шло. Теперь тайны в этом нет, а есть раз­гиль­дяй­ство и на­ру­ше­ние ре­жи­ма по­ле­тов, но меня огор­ча­ет дру­гое: что лю­ди, ра- бо­тав­шие в ко­мис­сии, зна­ли прав­ду, но де­ла­ли вид, что это не так.

Я хо­тел бы, что­бы все зна­ли прав­ду о ги­бе­ли Га­га­ри­на. Я один бо­рол­ся с 1968 го­да, что-то до­ка­зы­вал. Я, как спе­ци­а­лист, при­гла­шен­ный ра­бо­тать в ко­мис­сии, на­пи­сал свое ви­де­ние про­изо­шед­ше­го, присутствовал при ис­сле­до­ва­нии и все слы­шал, я был в три­на­дца­ти ки­ло­мет­рах от ме­ста па­де­ния Га­га­ри­на. Теперь мне да­ва­ли воз­мож­ность объ­явить об ис­тин­ной при­чине при усло­вии, что я не на­зо­ву имя лет­чи­ка, ко­то­рый на­ру­шил дис­ци­пли­ну и со­здал ава­рий­ную об­ста­нов­ку. Я дал слово, что не на­зо­ву. Но он ви­но­ват. Он дол­жен был ле­тать на од­ной вы­со­те, а он спу­стил­ся вниз. Сколь­ко я вы­сту­пал, и в от- кры­том эфи­ре... А рас­ска­жи­те все же, в чем при­чи­на ги­бе­ли Га­га­ри­на? Ни­кто не хо­чет знать.

«СПАС ТЕ­БЯ БОГ, ЛЕО­НОВ»

22 ян­ва­ря 1969 го­да я на­хо­дил­ся в ав­то­мо­би­ле, об­стре­лян­ном офи­це­ром Вик­то­ром Ильи­ным в хо­де по­ку­ше­ния на Бреж­не­ва. Так уж слу­чи­лось, что в ма­ши­ну с кос­мо­нав­та­ми по­па­ли пу­ли, пред­на­зна­чав­ши­е­ся Лео­ни­ду Ильи­чу... Он по­том по­до­шел ко мне на тор­же­ствен­ном при­е­ме и по­про­сил по­ка­зать след от пу­ли на мо­ей ши­не­ли. А я что? Раз ге­не­раль­ный сек­ре­тарь ЦК КПСС про­сит, по­шли в раз­де­вал­ку, и я про­де­мон­стри­ро­вал ему след от пу­ли, про­ле­тев­шей по ка­са­тель­ной. Бреж­нев был то­гда очень рас­те­рян. Он все вни­ма­тель­но осмот­рел и го­во­рит:

— Не вол­нуй­ся, это не в те­бя, а в меня стре­ля­ли. Уте­шил... Бал­ли­сти­ки поз­же про­ве­ли экс­пер­ти­зу и уста­но­ви­ли, что меня чу­дом не за­це­пи­ло. Так и ска­за­ли: — Спас те­бя Бог, Лео­нов. Я от­ве­тил: — Зна­чит, бу­ду мо­лить­ся...

Этот Ильин успел за несколь­ко се­кунд вы­стре­лить шест­на­дцать раз. Пер­вая пу­ля по­па­ла в го­ло­ву во­ди­те­лю, и я рез­ко по­вер­нул­ся в его сто­ро­ну. Ес­ли бы про­дол­жал си­деть в преж­ней по­зе, сле­ду­ю­щая пу­ля при­ле­те­ла бы точ­но мне в ви­сок. Еще од­на про­шла у жи­во­та, тре­тья за­де­ла ши­нель в ле­вой сто­роне гру­ди, чет­вер­тая уго­ди­ла в об­шив­ку крес­ла за спи­ной. Слов­но кто-то свер­ху и в са­мом де­ле от­во­дил пу­ли от меня...

Че­ло­век с рас­сто­я­ния в де­вять мет­ров из двух пи­сто­ле­тов в упор стре­лял... В 9-м управ­ле­нии КГБ на­вер­ня­ка зна­ли о го­то­вя­щем­ся по­ку­ше­нии, Ильи­на уже ис­ка­ли, он ведь по­ки­нул свою во­ин­скую часть под Ле­нин­гра­дом, при­хва­тив два пи­сто­ле­та и че­ты­ре ма­га­зи­на к ним. По­это­му на подъ­ез­де к Крем­лю ав­то­мо­биль с Бреж­не­вым (там с ним еще си­дел Ко­сы­гин) от­де­лил­ся от кор­те­жа и на­пра­вил­ся к Спас­ским во­ро­там, а че­рез Тро­иц­кие во­ро­та пу­сти­ли ма­ши­ну, где кос­мо­нав­ты си­де­ли: спе­ре­ди — во­ди­тель и че­кист Ко­стя, на цен­траль­ных си­де­ньях — мы с Бе­ре­го­вым (он спра­ва, я сле­ва), сза­ди — Те­реш­ко­ва и Ни­ко­ла­ев. У нас точ­но та­кой же ав­то­мо­биль был, как у Бреж­не­ва, — ЗИЛ-111.

У Тро­иц­ких во­рот в оцеп­ле­нии и сто­ял пе­ре­одев­ший­ся в си­нюю ми­ли­цей­скую фор­му Ильин. Он про­пу­стил пер­вый ЗИЛ-111 и открыл огонь по вто­ро­му, бу­дучи уве­рен­ным, что стре­ля­ет по Бреж­не­ву. По со­ве­сти, там долж­ны бы­ли бы си­деть че­ки­сты в бро­не­жи­ле­тах, но на их месте ока­зал­ся я... Он три пу­ли в меня вы­пу­стил... Как бал­ли­сти­ки ска­за­ли, все эти пу­ли по­ра­зить долж­ны бы­ли, но слу­чи­лось ина­че...

По­на­ча­лу я во­об­ще ни­че­го не по­нял. Пер­вая пу­ля по­па­ла в ло­бо­вое стек­ло, и у че­ки­ста ока­за­лась рас­се­че­на бровь. Я об­ра­тил­ся к че­ки­сту в недо­уме­нии: — Ко­стя, мы что, на­ру­ши­ли что-то? Толь­ко по­сле это­го я уви­дел че­ло­ве­ка с дву­мя пи­сто­ле­та­ми Ма­ка­ро­ва... Уви­дел ужас­ную чер­ную ды­ру в за­тыл­ке во­ди­те­ля... Я то­гда по­ду­мал: «Всё, крыш­ка!» Ко­гда во­ди­тель был убит, ма­ши­на на­ча­ла сда­вать на­зад. Бе­ре­го­вой до­стал до руч­но­го тор­мо­за и оста­но­вил ее. Вот и по­лу­чи­лось: ма­ши­на дер­га­лась впе­ред-на­зад, и од­на пу­ля так про­шла, а дру­гая — так... Как буд­то ка­кая-то выс­шая си­ла меня хра­ни­ла.

Мне же и в са­мом де­ле неку­да бы­ло де­вать­ся. С од­ной сто­ро­ны дверь, спе­ре­ди спин­ка и сза­ди спин­ка, спра­ва — Бе­ре­го­вой. По­ду­мал: ко­гда же па­тро­ны у него кон­чат­ся? Тут один пи­сто­лет на упор встал. Мысль про­нес­лась: «Уже мень­ше!», а ко­гда вто­рой встал, вздох­нул с об­лег­че­ни­ем: «Ну, нор­маль­но». А он еще успел вы­стре­лить в буд­ку ча­со­во­го. Мо­то­цик­лист на него бро­сил­ся, так он и его сбил с мо­то­цик­ла по­след­ним вы­стре­лом. В это мгно­ве­ние из тол­пы ко­мен­дант Чу­гу­ев­ско­го лет­но­го учи­ли­ща вы­ско­чил (как он там ока­зал­ся, ни­кто не зна­ет), к Ильи­ну под­ско­чил и за­ло­мил ему ру­ки. Я, кста­ти, это учи­ли­ще окон­чил — и вот как все пе­ре­пле­лось...

Те­реш­ко­ва и Ни­ко­ла­ев сза­ди си­де­ли, а там ок­на нет. Они ни­че­го не ви­де­ли. Бе­ре­го­во­го от стрел­ка я со­бой при­кры­вал, по­это­му сна­ча­ла на­до бы­ло меня уби­вать, а по­том уж его — стрель­ба-то сле­ва ве­лась... Ко мне до­мой (про­шло лет пят­на­дцать) при­во­зи­ли это­го стрел­ка Ильи­на. Про­ще­ния про­сил. Мол, не в вас це­лил­ся, я хо­тел из­ба­вить стра­ну от узур­па­то­ра. Ну, го­во­рю, ка­кой же он узур­па­тор... А он все спра­ши­вал: «Что же мне теперь де­лать?». Я ему ска­зал:

— Ты убил че­ло­ве­ка, а у него оста­лось двое де­тей. Най­ди вдо­ву во­ди­те­ля, ко­то­ро­го ты за­стре­лил, де­тей, остав­ших­ся без от­ца. Им в но­ги па­дай, мо­ли о про­ще­нии... По­мо­ги как-то, ес­ли мо­жешь...

Та­кой вот был раз­го­вор. Не был этот Ильин пси­хи­че­ски боль­ным, как по­том пи­са­ли. Аб­со­лют­но нор­маль­ный, адек­ват­ный. От­си­дел свое. Уже в 90-х го­дах его из пси­хуш­ки вы­пу­сти­ли, и он очень со­жа­лел, что ни в чем не по­вин­но­го во­ди­те­ля жиз­ни ли­шил...

Алек­сей Лео­нов дал слово, что не на­зо­вет имя лет­чи­ка, ви­нов­но­го в ги­бе­ли Га­га­ри­на | ТАСС АР­ХИВ | Ва­лен­тин Че­ре­дин­цев

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.