«В боль­шое ки­но ме­ня вер­нул Эль­дар Ря­за­нов»

На­род­ная ар­тист­ка Свет­ла­на Не­мо­ля­е­ва — о про­ва­лах на ки­но­про­бах, «гро­зо­вом» ми­ре те­ат­ра и вре­ме­ни «Бе­ше­ных де­нег»

Izvestia - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - Де­нис Су­ты­ка

На­род­ная ар­тист­ка Свет­ла­на Не­мо­ля­е­ва — о про­ва­лах на ки­но­про­бах, «гро­зо­вом» ми­ре те­ат­ра и вре­ме­ни «Бе­ше­ных де­нег»

Се­го­дня, в свой юби­лей, Свет­ла­на Не­мо­ля­е­ва вый­дет на сце­ну род­но­го Те­ат­ра име­ни Ма­я­ков­ско­го в пре­мье­ре « Бе­ше­ные день­ги » по Ост­ров­ско­му. На­ка­нуне кор­ре­спон­дент « Из­ве­стий » встре­тил­ся с ак­три­сой во вре­мя спек­так­ля « Пло­ды про­све­ще­ния », где она иг­ра­ет ку­хар­ку, и был до­пу­щен в свя­тая свя­тых — гри­мер­ку ак­три­сы. Как вам на­ши «Пло­ды про­све­ще­ния »? Ин­те­рес­но. Ред­ко та­кой те­атр встре­тишь. Я да­же счи­таю, что се­го­дня бе­реж­ное от­но­ше­ние к ав­то­ру — это са­мый боль­шой аван­гард. Все без­об­раз­ни­ча­ют, но то, что ста­вит Мин­да­у­гас Кар­ба­ус­кис (худрук Те­ат­ра им. Вл. Ма­я­ков­ско­го. — «Из­ве­стия» ), вы­зы­ва­ет у ме­ня ува­же­ние. Вам ин­те­ре­сен имен­но та­кой кон­сер­ва­тив­ный те­атр?

Да, нена­ви­жу са­мо­лю­бо­ва­ние ре­жис­се­ров. Все­гда хо­чет­ся ска­зать: на­пи­ши­те свое про­из­ве­де­ние и не тро­гай­те клас­си­ков.

Мне по­че­му-то ка­за­лось, что вы от­кры­ты к лю­бо­му про­яв­ле­нию те­ат­раль­но­го ис­кус­ства... А я, ви­ди­те, жут­кий кон­сер­ва­тор (улы­ба­ет­ся). По­ни­ма­е­те, про Кар­ба­ус­ки­са нель­зя ска­зать, что он де­ла­ет клас­си­ку в чи­стом ви­де. Он смот­рит на про­из­ве­де­ния све­жим взгля­дом. Или вот Ана­то­лий Шу­льев по­ста­вил «Бе­ше­ные день­ги » с мо­им уча­сти­ем — он не се­бя по­зи­ци­о­ни­ру­ет, а пье­су и про­во­дит ана­ло­гию меж­ду се­го­дняш­ней жиз­нью и тем, что на­пи­сал ав­тор. Я за та­кой те­атр.

Все­гда ли у вас был та­кой взгляд? Я при­шла в Те­атр име­ни Ма­я­ков­ско­го при Ни­ко­лае Охлоп­ко­ве, ко­то­рый ни­ко­гда не был кон­сер­ва­то­ром. Он уче­ник Мей­ер­холь­да и ввел очень мно­го ре­фор­ма­тор­ских идей. Так что я слу­жи­ла, по су­ти, в пе­ре­до­вом те­ат­ре. Но все­гда вы­сту­па­ла про­тив воль­ной и очень ча­сто нечест­ной ин­тер­пре­та­ции по от­но­ше­нию к ав­то­ру. Наш те­атр, мне ка­жет­ся, по­ка хра­нит эти тра­ди­ции и идет сво­им пу­тем. Как вам ра­бо­та­лось с Ана­то­ли­ем Шу­лье­вым? Не сму­ща­ло, что он на­столь­ко мо­ло­же вас?

Очень хо­ро­шо ра­бо­та­лось, пря­мо ду­ша в ду­шу. То­ля очень ком­му­ни­ка­бель­ный. По­ни­ма­е­те, ино­гда раз­ни­ца в воз­расте и жиз­нен­ном ста­ту­се очень стес­ня­ет как мо­ло­до­го че­ло­ве­ка, так и по­жи­ло­го. А То­ля в этом смыс­ле ока­зал­ся очень лег­ким. Да и я че­ло­век кон­такт­ный. Чест­но ему ска­за­ла о том, что мне по­ка­за­лось непра­виль­ным. Он сна­ча­ла за­жи­мал­ся, хму­рил­ся, а на сле­ду­ю­щий день при­шел и ска­зал: « Зна­е­те, вы, на­вер­ное, пра­вы ». У нас сло­жи­лась до­ве­ри­тель­ная ат­мо­сфе­ра. Да и все ак­те­ры с ним на­шли об­щий язык. Это важ­ная черта для ре­жис­се­ра?

Да, очень. Его пред­ло­же­ния не вы­зы­ва­ли раз­дра­же­ния и с ра­до­стью при­ни­ма­лись. Да­же По­ли­на моя (внуч­ка Свет­ла­ны Не­мо­ля­е­вой, ис­пол­ни­тель­ни­ца ро­ли Ли­дии в спек­так­ле «Бе­ше­ные день­ги». — «Из­ве­стия» ), а она, ска­жу вам, до­воль­но строп­ти­ва, лег­ко со­гла­ша­лась с Ана­то­ли­ем. Мо­жет быть, это еще по­то­му, что они ро­вес­ни­ки. Мне ка­жет­ся, спек­такль по­лу­чил­ся имен­но бла­го­да­ря хо­ро­ше­му ан­самблю. Та­кое ощу­ще­ние, что ре­жис­сер да­вал ар­ти­стам мно­го сво­бо­ды. Нет, он все- та­ки очень тре­бо­ва­те­лен, и мне это нра­вит­ся. На­вер­ное, из- за мо­ей воз­раст­ной бес­тол­ко­во­сти я все вре­мя не мог­ла ид­ти ту­да, ку­да ему на­до (сме­ет­ся). А он на­ста­и­вал, го­во­рил: «Свет­ла­на Вла­ди­ми­ров­на, вы опять не ту­да ушли!» Не бро­сал — мол, Бог с ней, пусть де­ла­ет что хо­чет — ему бы­ло важ­но до­бить­ся пра­виль­но­го ре­зуль­та­та.

Свет­ла­на Вла­ди­ми­ров­на, обыч­но опыт­ные ар­ти­сты очень тре­бо­ва­тель­ны, а по­рой ка­приз­ны.

Та­кое мо­жет быть, ко­неч­но. Но пусть об этом луч­ше ска­жут те, кто ме­ня зна­ет. Я-то про се­бя ду­маю, что я про­стой бо­жий оду­ван­чик, не ка­приз­ная, а зо­ло­то са­мо­вар­ное (улы­ба­ет­ся).

Ме­ня очень мно­го­му в этом от­но­ше­нии на­учил Мин­да­у­гас Кар­ба­ус­кис. Ко­гда он при­шел в те­атр и стал ре­пе­ти­ро­вать «Та­лан­ты и по­клон­ни­ки», то со­всем ме­ня не знал, как в прин­ци­пе и я его. И про­бо­вать на сцене свою Дом­ну Пан­те­ле­ев­ну я на­ча­ла с при­выч­ных штам­пов. Есте­ствен­но, про­ра­бо­тав столь­ко лет в те­ат­ре, мы об­рас­та­ем ка­ки­ми-то при­е­ма­ми и ра­бо­та­ем так, как нам при­выч­но...

Кста­ти, ар­ти­сты и не за­ме­ча­ют это­го.

Аб­со­лют­но! Вот ведь в чем тра­ге­дия ак­те­ра. Мы цеп­ля­ем­ся за эти при­е­мы, по­то­му что они ста­ли для нас род­ны­ми. И ко­гда кто- то хо­чет вы­та­щить те­бя из скор­лу­пы, это ока­зы­ва­ет­ся очень непро­стым. Мин­да­у­гас ре­шил из­ба­вить­ся от ме­ня при­выч­ной. У Ост­ров­ско­го на­пи­са­но, что Дом­на Пан­те­ле­ев­на — раз­бит­ная ба­бен­ка, за сло­вом в кар­ман не ле­зет. В пье­се есть сце­на, где ей да­рят шаль, она ее на­де­ва­ет и го­во­рит, мол, смот­ри­те, я ба­ры­ня. Ну, я и за­пе­ла: «Ба­ры­ня, су­да­ры­ня... » Мин­да­у­гас за­крыл ли­цо ру­ка­ми и ска­зал: «Свет­ла­на Вла­ди­ми­ров­на, по­жа­луй­ста, толь­ко не это!»

Не обид­но бы­ло? Се­бе в плюс став­лю, что не ока­за­лась ка­приз­ной, не топ­ну­ла нож­кой и не ска­за­ла, что мне так удоб­но. Ре­ши­ла со­гла­шать­ся во всем. Он мо­ло­дой — в сы­но­вья мне го­дит­ся, глаз у него со­вер­шен­но дру­гой. И я ду­маю, что по­сту­пи­ла пра­виль­но. На­до от­дать ему долж­ное: он был со мной очень тер­пе­лив и пре­ду­пре­ди­те­лен, мне лег- ко бы­ло с ним ра­бо­тать, и в ре­зуль­та­те мы ока­за­лись по­бе­ди­те­ля­ми. Он по­бе­дил ме­ня, а я бла­го­да­ря ему — се­бя. В «Бе­ше­ных день­гах» я то­же бо­я­лась «сесть» на при­выч­ные штам­пы. Ду­ма­ла: ой, вле­тит мне от Мин­да­у­га­са. И вдруг он при­нял мой под­ход! «Бе­ше­ные день­ги» — вто­рой спек­такль, где вы ра­бо­та­е­те со сво­ей внуч­кой — По­ли­ной Ла­за­ре­вой. Го­во­рят, с род­ным че­ло­ве­ком на­хо­дить­ся на од­ной сцене очень слож­но. Я очень пе­ре­жи­ва­ла, ко­гда она вве­лась в спек­такль «Та­лан­ты и по­клон­ни­ки ». Это про­изо­шло спон­тан­но и ста­ло для ме­ня боль­шим стрес­сом. По­ля зна­ла текст и ми­зан­сце­ны, но ведь это­го ма­ло, нуж­но еще пе­ре­дать внут­рен­ний мир пер­со­на­жа. Пер­вое вре­мя мне бы­ло за нее очень вол­ни­тель­но, а сей­час она втя­ну­лась и де­ла­ет, на мой взгляд, все как на­до.

Об­ра­ща­ет­ся за со­ве­та­ми к ба­буш­ке?

Она мак­си­ма­лист­ка, как и все мо­ло­дые. Хо­чет учить­ся на сво­их ошиб­ках. Мо­ло­дежь счи­та­ет, что все нуж­но прой­ти са­мим. По­это­му ес­ли я и де­лаю ей за­ме­ча­ния, то все­гда осто­рож­но, что­бы не за­деть, не оби­деть. Сей­час, ко­неч­но, жизнь ее по­об­те­са­ла. Я са­ма про­шла в те­ат­ре путь не без­об­лач­ный, а с боль­ши­ми гро­зо­вы­ми ту­ча­ми. Мне и мо­е­му де­душ­ке Са­ше (Алек­сандр Ла­за­рев, на­род­ный ар­тист РСФСР, муж Не­мо­ля­е­вой. — «Из­ве­стия» ) при­шлось пе­ре­жить мно­гое. Сей­час этот путь про­хо­дит Шу­ра (Алек­сандр Ла­за­рев, на­род­ный ар­тист Рос­сии, сын Не­мо­ля­е­вой. — «Из­ве­стия» ) в « Лен­ко­ме ».

Вы го­во­ри­те, что ваш твор­че­ский путь был не без­об­лач­ным, но со сто­ро­ны ка­жет­ся, что судь­ба вас ба­ло­ва­ла: бо­лее 50 ро­лей в те­ат­ре и око­ло 80 в ки­но. Ну ко­неч­но, это про­сто так ка­жет­ся. Ни­ко­гда не верь­те, что в те­ат­ре хоть у ко­го-то мо­жет быть счаст­ли­вая жизнь. Да­же у са­мо­го ве­ли­ко­го ар­ти­ста путь до­воль­но тер­нист. Са­мое боль­шое ис­пы­та­ние у нас с Са­шей бы­ло при Ан­дрее Гон­ча­ро­ве (глав­ный ре­жис­сер, за­тем ху­до­же­ствен­ный ру­ко­во­ди­тель Те­ат­ра им. Вл. Ма­я­ков­ско­го. — «Из­ве­стия» ). Та­лант ре­жис­се­ра был иден­ти­чен его дес­по­тич­но­сти. Кто-то не вы­дер­жал и ушел, а мы с Са­шей оста­лись. Сей­час я ду­маю, что пра­виль­но сде­ла­ли.

Гон­ча­ров вы­пу­стил с Са­шей та­кие ге­ни­аль­ные ра­бо­ты, как «Че­ло­век из Ла­ман­чи », « Де­ти Ва­ню­ши­на », но по­том его за­бро­сил. И так же по­сту­пил со мной по­сле спек­так­ля «Трам­вай « Же­ла­ние ». По­верь­те, это боль­но, ко­гда глав­ный ре­жис­сер, ко­то­рый был для нас непре­ре­ка­е­мым ав­то­ри­те­том, вдруг за­дви­га­ет те­бя. Сла­ва Бо­гу, в на­шей жиз­ни по­явил­ся Пе­тя Фо­мен­ко и дру­гие пре­крас­ные по­ста­нов­щи­ки. На­до от­дать долж­ное Гон­ча­ро­ву: он пус­кал в те­атр мо­ло­дых ре­жис­се­ров и да­вал хо­ро­шие пье­сы. По­это­му боль­шо­го

ПО­СЛЕ СВО­ЕЙ ПЕР ”

ВОЙ СЕ­РЬЕЗ­НОЙ КАР­ТИ­НЫ «ЕВ­ГЕ­НИЙ ОНЕ ГИН» Я, НА­ВЕР­НОЕ, ЛЕТ 15 НЕ СНИ­МА­ЛАСЬ. У МЕ­НЯ БЫ­ЛО МНО­ГО ПРОБ НА ВСЕХ КИНОСТУДИЯХ СТРА­НЫ, И Я ВЕЗ­ДЕ ТЕРПЕЛА НЕУДА ЧУ. В БОЛЬ­ШОЕ КИ­НО МЕ­НЯ ВЕР­НУЛ ЭЛЬ­ДАР РЯ­ЗА­НОВ, ДАВ РОЛЬ В «СЛУЖЕБНОМ РО­МАНЕ»  МНЕ УЖЕ БЫ­ЛО ПО­ЧТИ СОРОК

про­стоя у нас не бы­ло, но внут­рен­нюю дра­му мы с Са­шей, ко­неч­но, пе­ре­жи­ли.

У вас же бы­ла еще ки­но­ка­рье­ра.

Да, Са­ша ни­ко­гда не был оби­жен ки­не­ма­то­гра­фом. У него на про­бах не бы­ло фиа­ско, че­го нель­зя ска­зать обо мне. По­сле сво­ей пер­вой се­рьез­ной кар­ти­ны «Ев­ге­ний Оне­гин » я, на­вер­ное, лет 15 не сни­ма­лась. Ка­кая уж тут без­об­лач­ность? Ми­мо ме­ня про­шло мно­же­ство пре­крас­ных филь­мов. У ме­ня бы­ло мно­го проб на всех киностудиях стра­ны, и я вез­де терпела неуда­чу. В боль­шое ки­но ме­ня вер­нул Эль­дар Ря­за­нов, дав роль в «Служебном ро­мане », мне уже бы­ло по­чти 40.

Кста­ти, я был удив­лен, ко­гда узнал, что вы мог­ли сыг­рать в «Иро­нии судь­бы ». По­че­му не сло­жи­лось?

У ме­ня бы­ло во­семь проб, и все про­ва­ли­ла. Вол­но­ва­лась, не по­лу­ча­лось, и по­том я же то­гда бы­ла бли­зо­ру­ка. Но­си­ла огром­ные оч­ки, из-за это­го по­яви­лась силь­ная неуве­рен­ность. На экране, сла­ва Бо­гу, это­го не вид­но. В те­ат­ре я ори­ен­ти­ро­ва­лась как кош­ка, а в ки­но бы­ло труд­но.

Вы — ко­рен­ная моск­вич­ка. Как по­ме­ня­лись нра­вы Моск­вы за по­след­ние пол­ве­ка?

Я вам ска­жу с точ­ки зре­ния ак­три­сы, ко­то­рая сыг­ра­ла очень мно­го клас­си­ки. В свое вре­мя Пе­тя Фо­мен­ко по­ста­вил «Смерть Та­рел­ки­на» Су­хо­во-Ко­бы­ли­на. На спек­такль да­же при­ез­жа­ли чи­нов­ни­ки — они ду­ма­ли, что мы сде­ла­ли фаль­си­фи­ка­цию. Све­ря­ли текст кни­ги с тем, что мы го­во­рим со сце­ны. Их пу­га­ли ак­ту­аль­ность и зло­бо­днев­ность ма­те­ри­а­ла. А сей­час на­сту­пи­ла жизнь «Бе­ше­ных де­нег». В по­ру мо­ей мо­ло­до­сти эта пье­са бы­ла не ко дво­ру, и ре­жис­се­ры да­же уби­ра­ли незна­ко­мые для уха сло­ва: век­сель, кре­дит, зай­мы. Сей­час вам лю­бая ба­буш­ка из де­рев­ни ска­жет, что та­кое кре­дит. Это при­ме­та на­ше­го дня.

В 1960-х бы­ла эпо­ха ро­ман­ти­ки, со­вер­шен­но дру­гие от­но­ше­ния меж­ду мо­ло­де­жью. Лю­ди чи­та­ли сти­хи воз­ле памятников. Хо­те­лось об­щать­ся с ин­те­рес­ны­ми лич­но­стя­ми, а не с те­ми, у ко­го свя­зи и боль­шой ко­ше­лек. Все жи­ли в ком­му­нал­ках, по­чти ни у ко­го не бы­ло ма­шин... Не знаю, хо­ро­шо это или нет, но лю­ди то­гда бы­ли ин­те­рес­нее. По­кло­не­ние зо­ло­то­му тель­цу вы­хо­ла­щи­ва­ет ду­шу.

| Алек­сандр Ка­за­ков «Из­ве­стия»

Тра­ди­ци­он­ный те­атр Свет­лане Не­мо­ля­е­вой ми­лее экс­пе­ри­мен­тов

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.