На Ма­лой Брон­ной ищут Лю­ци­фе­ра

Izvestia - - КУЛЬТУРА - Де­нис Су­ты­ка

Те­атр на Ма­лой Брон­ной пред­ста­вил пре­мьеру спек­так­ля « Са­лем­ские ведь­мы» по пье­се Ар­ту­ра Мил­ле­ра. Для аме­ри­кан­ско­го клас­си­ка су­деб­ный про­цесс XVII ве­ка, в ре­зуль­та­те ко­то­ро­го бы­ли по­ве­ше­ны око­ло 30 че­ло­век, стал по­во­дом рас­кри­ти­ко­вать со­вре­мен­ную ему «охо­ту на ведьм» — мак­кар­тизм. В по­ста­нов­ке Сер­гея Го­ло­ма­зо­ва сю­жет об­рел вне­вре­мен­ное зву­ча­ние и стал раз­мыш­ле­ни­ем о при­ро­де неве­же­ства и лу­кав­ства че­ло­ве­ка.

Спек­такль на­чи­на­ет­ся с по­яв­ле­ния груп­пы де­во­чек, ко­то­рые ис­пол­ня­ют тан­цы в ле­су и на­шеп­ты­ва­ют ка­кую-то ман­тру. Их слу­чай­но за­ме­ча­ет мест­ный свя­щен­ник. Бо­ясь об­ви­не­ния в кол­дов­стве, де­ти при­ки­ды­ва­ют­ся боль­ны­ми и объ­яв­ля­ют, что это все про­ис­ки ведьм, по­явив­ших­ся в Са­ле­ме. Для рас­сле­до­ва­ния в го­род при­гла­ша­ют су­дью и еще од­но­го свя­щен­ни­ка. Ка­за­лось бы, со­вер­шен­но по­нят­ная си­ту­а­ция, вы­зы­ва­ю­щая по­на­ча­лу улыб­ку сво­им аб­сур­дом, вдруг пре­вра­ща­ет­ся из фар­са в на­сто­я­щую тра­ге­дию. Все вдруг на­чи­на­ют вы­да­вать же­ла­е­мое за дей­стви­тель­ное.

Мест­ный свя­щен­ник (Ан­дрей Ро­го­жин) вы­го­ра­жи­ва­ет свою пле­мян­ни­цу Аби­гайль ( Нас­та­сья Сам­бур­ская), ко­то­рая в свою оче­редь мстит та­ким об­ра­зом фер­ме­ру Пр­ок­то­ру ( Вла­ди­мир Яг­лыч) из-за нераз­де­лен­ной люб­ви. При­ез­жий свя­щен­ник Хэйл ( Дмит­рий Гу­рья­нов) му­чи­тель­но ищет прав­ду и пы­та­ет­ся нести сло­во Бо­жье, но по­ни­ма­ет всю суть про­ис­хо­дя­ще­го слиш­ком позд­но, ко­гда его ру­ки уже за­пят­на­ны кро­вью. Су­дья Дэн­форт (Ми­ха­ил Го­ре­вой), по­ве­сив с де­ся­ток че­ло­век и так­же осо­знав, что ошиб­ся, уже не мо­жет дать зад­нюю и до­во­дит де­ло до кон­ца, при­кры­ва­ясь бук­вой за­ко­на.

Ху­до­же­ствен­ный ру­ко­во­ди­тель Те­ат­ра на Ма­лой Брон­ной про­чел фа­бу­лу « Са­лем­ских ведьм » как за­рож­да­ю­щу­ю­ся му­та­цию об­ще­ствен­но­го со­зна­ния. И пред­на­ме­рен­но стер чер­ты эпо­хи, тем са­мым еще уси­лив аб­сурд­ность про­ис­хо­дя­ще­го, да и во­об­ще убрал ка­кие-ли­бо бы­то­вые пред­ме­ты — что­бы не от­вле­ка­ли от су­ти. Вся сце­ни­че­ская ко­роб­ка со­ору­же­на из фа­не­ры, из дре­ве­си­ны же вы­пол­нен по­чти весь нехит­рый рек­ви­зит (на пре­мье­ре еще ост­ро чув­ство­вал­ся ха­рак­тер­ный за­пах).

« Дре­вес­ную до­ми­нан­ту » каж­дый во­лен трак­то­вать по- сво­е­му: и как на­мек на де­ре­вья, что по­слу­жи­ли пер­вы­ми ви­се­ли­ца­ми для ина­ко­мыс­ля­щих, и как ал­ле­го­рию « дре­му­че­сти » при­ро­ды че­ло­ве­ка, ко­то­рый, как дуб, непро­би­ва­ем в сво­ем же­ла­нии ис­кать вра­га вовне. Впро­чем, ре­жис­се­ру важ- нее не внеш­ний ан­ту­раж, а ак­тер­ские ра­бо­ты.

Гу­сто­на­се­лен­ный спек­такль, ко­то­рый Го­ло­ма­зов по­ста­вил еще и с це­лью за­дей­ство­вать как мож­но боль­ше ар­ти­стов труп­пы, по­ра­жа­ет сла­жен­но­стью ак­тер­ско­го ан­сам­бля и яр­ки­ми « со­ло ». Каж­дый на сво­ем ме­сте, каж­дый вы­да­ет по пол­ной в рам­ках за­дан­но­го ре­жис­се­ром ри­сун­ка ро­ли, но при этом не тя­нет на се­бя оде­я­ло. Да­же при­гла­шен­ный Вла­ди­мир Яг­лыч ор­га­нич­но впи­сал­ся в ан­самбль.

В кон­це ге­рои на­де­ва­ют на се­бя паль­то по­ве­шен­ных, тем са­мым бе­ря на се­бя ви­ну за убий­ства. Го­ло­ма­зов вво­дит и еще один сим­вол: на зад­нем плане за де­ко­ра­ци­я­ми опус­ка­ют­ся со­фи­ты и бьют пря­мо в зал. Слов­но все­ви­дя­щее око, свет « ска­ни­ру­ет » зри­те­ля, и воз­ни­ка­ет ощу­ще­ние, буд­то ты сам ока­зал­ся на ис­по­ве­ди. А ге­рой Ми­ха­и­ла Го­ре­во­го про­из­но­сит: «Что, ду­ма­е­те, кто-ни­будь за­пла­чет по вам »? Дей­стви­тель­но, не за­пла­чет. Люди ра­зу­чи­лись со­стра­дать. И мож­но ис­кать Лю­ци­фе­ра в каж­дом встреч­ном, но он, по мыс­ли ре­жис­се­ра, в нас са­мих.

Кон­траст добра и зла в спек­так­ле весь­ма неоче­ви­ден | РИА Но­во­сти | Сер­гей Ма­мон­тов

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.