Пре­ле­сти ро­ко­ко

Izvestia - - Культура - Ев­ге­ний Авраменко

Му­зей-за­по­вед­ник «Пе­тер­гоф» к 250-ле­тию Ки­тай­ско­го двор­ца в Ора­ниен­ба­у­ме от­крыл для по­се­ти­те­лей три от­ре­ста­ври­ро­ван­ных ин­те­рье­ра. Те­перь на по­ло­вине Павла I пуб­ли­ка мо­жет уви­деть убран­ство XVIII ве­ка в его ис­то­ри­че­ском (на­сколь­ко это воз­мож­но) ви­де. На­ход­ки, слу­чив­ши­е­ся во вре­мя ре­став­ра­ции, до­бав­ля­ют со­бы­тию экс­клю­зив­но­сти.

Ма­лень­кий дво­рец, по­стро­ен­ный Ан­то­нио Ри­наль­ди для Ека­те­ри­ны II как за­ба­ва, не на ве­ка, тем не ме­нее от­ли­ча­ет­ся уди­ви­тель­ной со­хран­но­стью. «Со­вер­шен­но един­ствен­ный в сво­ем ро­де ар­хи­тек­тур­ный па­мят­ник», как ска­зал о двор­це Алек­сандр Бе­нуа, не по­стра­дал в пе­ри­од Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны и, ста­ло быть, до­шел до нас со все­ми сло­я­ми вре­ме­ни. Дво­рец уни­ка­лен так­же тем, что это ред­чай­ший обра­зец сти­ля ро­ко­ко, не по­лу­чив­ше­го рас­про­стра­не­ния в Рос­сии.

— Ека­те­ри­на II при­ви­ва­ла но­вый для Рос­сии ар­хи­тек­тур­ный прин­цип — что­бы ин­те­рье­ры за­ду­мы­ва­лись вме­сте с пред­ме­та­ми, ко­то­рые бу­дут там на­хо­дить­ся, и при­ни­ма­ла в этом де­я­тель­ное уча­стие, — рас­ска­за­ла «Из­ве­сти­ям» ге­не­раль­ный ди­рек­тор «Пе­тер­го­фа» Еле­на Каль­ниц­кая. — Мы по­ста­ра­лись, на­сколь­ко воз­мож­но, вос­со­здать аутен­тич­ную об­ста­нов­ку. Ка­кие-то пред­ме­ты де­ко­ра­тив­но-при­клад­но­го ис­кус­ства вер­ну­лись в ин­те­рье­ры из на­ше­го фон­да, что-то из утра­чен­но­го по­сле ре­во­лю­ции бы­ло за­но­во куп­ле­но для двор­ца бла­го­да­ря ме­це­на­там.

Три от­крыв­ших­ся ка­мер­ных ин­те­рье­ра — штоф­ная опо­чи­валь­ня, бу­ду­ар и ка­би­нет Павла I. Ком­плекс ра­бот этой оче­ре­ди за­нял че­ты­ре го­да, два из них ушли на уста­нов­ле­ние тем­пе­ра­тур­но-влаж­ност­но­го ре­жи­ма (влаж­ность — про­бле­ма двор­ца). Ин­те­рье­ры по ре­ше­нию раз­ные, но об­ра­зу­ют еди­ное «га­лант­ное» про­стран­ство, изум­ля­ю­щее тон­ко­стью вы­дел­ки. В чис­ле про­че­го глаз ра­ду­ют ма­лень­кие пла­фо­ны ве­не­ци­ан­ской шко­лы, вы­пол­нен­ные под ру­ко­вод­ством Тье­по­ло, и пар­кет из цен­ных по­род де­ре­ва по ри­сун­ку Ри­наль­ди — со спе­ци­фи­че­ски­ми для ро­ко­ко жи­во­пис­ны­ми об­ра­за­ми: Аму­ром на дель­фи­нах и пас­то­раль­ны­ми уха­жи­ва­ни­я­ми.

Глав­ный экс­по­нат штоф­ной опо­чи­валь­ни — со­здан­ные в 1760-е со­ло­мен­ные пан­но, ко­гда-то объ­еди­нен­ные в ком­по­зи­цию из де­вя­ти кар­тин. Во двор­це со­хра­ни­лось семь: од­но пан­но на­хо­дит­ся в Эр­ми­та­же, дру­гое про­па­ло. Эти ра­бо­ты на во­сточ­ную те­му ви­се­ли здесь еще при Ека­те­рине. Рань­ше в по­ме­ще­нии сто­я­ла кро­вать Павла I (хо­тя он в этом двор­це не жил), а сте­ны бы­ли оби­ты вы­ткан­ным што­фом — от­сю­да и на­зва­ние «штоф­ная». Сей­час сте­ны ча­стич­но укра­ше­ны жи­во­пис­ны­ми хол­ста­ми, ча­стич­но со­вре­мен­ным што­фом по об­раз­цу XIX ве­ка. На од­ной из па­не­лей — за­кон­сер­ви­ро­ван­ная рос­пись XVIII ве­ка (рас­ти­тель­ный ор­на­мент), ее ре­став­ра­то­ры об­на­ру­жи­ли, рас­чи­щая мно­го­чис­лен­ные слои позд­них за­кра­сок.

Сте­ны бу­ду­а­ра от­де­ла­ны де­ре­вом: ве­ли­кая кня­ги­ня Еле­на Пав­лов­на, хо­зяй­ка двор­ца в XIX ве­ке, пе­ре­нес­ла эту от­дел­ку с по­ло­ви­ны Ека­те­ри­ны II. В од­ну из стен встав­ле­на об­на­ру­жен­ная во вре­мя ре­став­ра­ции дверь, ко­гда-то со­еди­няв­шая бу­ду­ар с ка­би­не­том Павла I. Сей­час двер­но­го про­ема нет, ин­те­рье­ры раз­де­ле­ны сте­ной, и дверь ве­дет в кир­пич­ную клад­ку: ее внеш­няя сто­ро­на — де­ре­вян­ная от­дел­ка, внут­рен­няя — рос­пись, ко­то­рой ка­са­лась ру­ка Павла I. Ка­би­нет им­пе­ра­то­ра ка­жет­ся кро­шеч­ным. Сте­ны укра­ше­ны иеро­гли­фа­ми — это строч­ки ки­тай­ской по­э­зии. Есть и мо­но­хром­ная, под скульп­ту­ру, рос­пись, изоб­ра­жа­ю­щая по­кло­не­ние ве­ста­лок жерт­вен­но­му ог­ню.

На дан­ный мо­мент от­ре­ста­ври­ро­ва­но 10 двор­цо­вых ин­те­рье­ров из 17. В Си­ре­не­вой го­сти­ной и Ма­лом ки­тай­ском ка­би­не­те ре­став­ра­то­ры уже тру­дят­ся. Пол­ное окон­ча­ние ра­бот пла­ни­ру­ет­ся к 2023 го­ду. Осмотр но­вых ин­те­рье­ров воз­мо­жен толь­ко в рам­ках экс­кур­сии, сам же му­зей ра­бо­та­ет лишь в лет­нее вре­мя.

Но это тот слу­чай, ко­гда тех­ни­че­ская необ­хо­ди­мость ис­клю­чи­тель­но на поль­зу вос­при­я­тию: дво­рец со­став­ля­ет нераз­рыв­ное це­лое с ланд­шаф­том, ко­то­рый со­труд­ни­ки му­зея то­же бла­го­устра­и­ва­ют. И имен­но в лет­нее вре­мя впи­сан­ный в изу­ми­тель­ный пей­заж дво­рец ка­жет­ся рас­пу­стив­шим­ся эк­зо­ти­че­ским цвет­ком, ко­то­рый при­вле­ка­ет как зна­то­ков ар­хи­тек­тур­ной аутен­тич­но­сти, так и про­сто лю­би­те­лей пре­крас­но­го.

| ТАСС | Ро­ман Пиме­нов

Ки­тай­ский дво­рец Ека­те­ри­ны — ред­чай­ший обра­зец сти­ля ро­ко­ко в Рос­сии

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.