Отрезв­ле­ние через по­ка­я­ние

Izvestia - - Первая Страница - Ие­ро­мо­нах Ма­ка­рий

Ие­ро­мо­нах Ма­ка­рий (Мар­киш) — о том, что из­ме­ни­ло в об­ще­стве вве­де­ние уго­лов­ной ста­тьи об оскорб­ле­нии чувств ве­ру­ю­щих

Пле­нар­ное за­се­да­ние Рож­де­ствен­ских чте­ний лет де­сять с чем-то тому на­зад. До от­ка­за пе­ре­пол­нен­ный зал Крем­лев­ско­го двор­ца: люди си­дят на сту­пень­ках, тес­нят­ся в про­хо­дах. Пе­ре­го­ва­ри­ва­ют­ся, спо­рят, об­ме­ни­ва­ют­ся впе­чат­ле­ни­я­ми; да­же и не слыш­но, о чем там ве­ща­ет очередной до­клад­чик... Но вот пат­ри­арх Алек­сий II предо­став­ля­ет слово ка­ко­му-то мо­ло­до­му че­ло­ве­ку — и слов­но вол­на ти­ши­ны по­ка­ти­лась по мно­го­ты­сяч­но­му за­лу по мере то­го, как до лю­дей стал до­хо­дить про­стой и яс­ный смысл про­из­но­си­мых слов.

«Нам необ­хо­ди­мо отрезв­ле­ние. Не толь­ко на­ру­ши­те­лям за­ко­на, но и всем нам. Если за­кон останется для нас внеш­ней фор­маль­ной рам­кой, если он не ста­нет внут­рен­ним стерж­нем и ком­па­сом на­ше­го со­зна­ния, если мы не на­учим­ся ува­жать за­кон и сле­до­вать ему не за страх, а за со­весть, нас сно­ва ждет все то же, что мы оста­ви­ли по­за­ди в ХХ сто­ле­тии».

Это был недав­но на­зна­чен­ный ми­нистр юс­ти­ции Алек­сандр Ко­но­ва­лов.

Каж­дый знает, что такое уго­лов­ное пра­во. По­чти каж­дый в кур­се, о чем идет речь в 148-й ста­тье УК: о «пуб­лич­ных дей­стви­ях, вы­ра­жа­ю­щих яв­ное неува­же­ние к об­ще­ству и со­вер­шен­ных в це­лях оскорб­ле­ния ре­ли­ги­оз­ных чувств ве­ру­ю­щих». Но не каж­дый по­ни­ма­ет (а кое-кто и ста­ра­тель­но за­ма­зы­ва­ет) суть де­ла. А без по­ни­ма­ния — ка­кое же тут отрезв­ле­ние?

Нач­нем с то­го, что слово «чув­ство» име­ет два со­вер­шен­но раз­лич­ных зна­че­ния. Срав­ни­те: «Эта скульп­ту­ра пре­тит мо­е­му эс­те­ти­че­ско­му чув­ству» и «Му­зы­ка Ба­ха отвечает эс­те­ти­че­ско­му чув­ству эпохи ба­рок­ко». Или: «Он стра­да­ет от чув­ства неспра­вед­ли­во­сти» и «Мя­те­жу спо­соб­ство­ва­ло чув­ство социальной неспра­вед­ли­во­сти»; «В ее ха­рак­те­ре — бур­ное про­яв­ле­ние на­ци­о­наль­но­го чув­ства» и «Война вы­зва­ла бур­ные про­яв­ле­ния на­ци­о­наль­но­го чув­ства».

С из­вест­ной ме­рой точ­но­сти мож­но ска­зать, что первое зна­че­ние име­ет лич­ную окрас­ку, а вто­рое — об­щую. Это во­все не зна­чит, что од­на об­ласть глав­нее или ре­аль­нее дру­гой, но лишь под­чер­ки­ва­ет несход­ство их природы. За­ме­тим, что такое раз­ли­чие неот­де­ли­мо от хри­сти­ан­ско­го ми­ро­воз­зре­ния: Спа­си­тель тре­бу­ет усту­пать сво­е­му лич­но­му про­тив­ни­ку и в то же вре­мя ид­ти на смерть за ближ­них, не усту­пая об­ще­му вра­гу.

Первая, лич­ная об­ласть бы­тия не под­да­ет­ся ни пра­во­вой оцен­ке, ни да­же со­дер­жа­тель­но­му пуб­лич­но­му об­суж­де­нию. И не­да­ром: по са­мой сво­ей при­ро­де она долж­на оста­вать­ся в сфе­ре меж­лич­ност­но­го об­ще­ния. Ко­неч­но, сплошь и ря­дом здесь воз­ни­ка­ет те­ма обид, оскорб­ле­ний, трав­ми­ро­ван­ных чувств, бо­лез­нен­ных пе­ре­жи­ва­ний, в том чис­ле и ре­ли­ги­оз­но­го ха­рак­те­ра. Но они все­гда трак­ту­ют­ся (или долж­ны трак­то­вать­ся) стро­го ин­ди­ви­ду­аль­но. Почему и ис­по­ведь в церк­ви тай­ная, а не пуб­лич­ная.

За­то вто­рая, об­щая об­ласть есте­ствен­ным об­ра­зом попадает в фо­кус пра­во­со­зна­ния — но при этом на­пря­мую не свя­за­на с ре­ли­ги­ей. Ведь защита чувств ве­ру­ю­щих от оскорб­ле­ния со­от­но­сит­ся с дру­гой юри­ди­че­ской нор­мой, а имен­но с за­щи­той от ху­ли­ган­ства — «гру­бо­го нарушения об­ще­ствен­но­го порядка, вы­ра­жа­ю­ще­го яв­ное неува­же­ние к об­ще­ству». Просто при­ме­ня­ет­ся эта нор­ма к традиционным для Рос­сии свя­ты­ням и ве­ро­ва­ни­ям.

Эти про­стые со­об­ра­же­ния мед­лен­но, но, на­де­юсь, вер­но врас­та­ют в на­ше об­ще­ствен­ное со­зна­ние. За по­след­ние го­ды осуж­де­но нема­ло об­ви­ня­е­мых по 148-й ста­тье. Это, бес­спор­но, помогает всем нам осо­знать место ре­ли­гии в на­шей жиз­ни, раз­ни­цу меж­ду общими и лич­ны­ми чув­ства­ми, а та­к­же от­вет­ствен­ность че­ло­ве­ка перед за­ко­ном. Бе­зу­мие про­шлой эпохи усту­па­ет место трез­во­му взгля­ду на мир.

В Ос­но­вах социальной кон­цеп­ции РПЦ об уго­лов­ном на­ка­за­нии го­во­рит­ся следующее: «Смысл его со­сто­ит в ис­прав­ле­нии че­ло­ве­ка, на­ру­шив­ше­го за­кон, а та­к­же в ограж­де­нии об­ще­ства от пре­ступ­ни­ка и в пре­се­че­нии его про­ти­во­прав­ной де­я­тель­но­сти. Цер­ковь... по­ни­ма­ет на­ка­за­ние не как месть, но как сред­ство внут­рен­не­го очищения со­гре­шив­ше­го» (раз­дел IX.3). Тем са­мым от тех, кто по­ви­нен в оскорб­ле­нии ре­ли­ги­оз­ных чувств, Цер­ковь ждет толь­ко од­но­го: рас­ка­я­ния в сво­ем по­ступ­ке и пуб­лич­но­го уве­дом­ле­ния об этом.

Су­деб­ная прак­ти­ка по­след­них лет по­ка­зы­ва­ет, что мно­гие (к со­жа­ле­нию, не все) об­ви­ня­е­мые и осуж­ден­ные по 148-й ста­тье в са­мом деле при­зна­ли свою ви­ну, рас­ка­я­лись и на­все­гда пре­кра­ти­ли по­доб­ные действия. По­это­му мы об­ра­ща­ем вни­ма­ние на 25-ю ста­тью УПК РФ, ко­то­рая преду­смат­ри­ва­ет пре­кра­ще­ние уго­лов­но­го пре­сле­до­ва­ния в свя­зи с при­ми­ре­ни­ем сто­рон.

Имен­но та­ков, с точ­ки зре­ния Церк­ви, пред­по­чти­тель­ный ис­ход уго­лов­ных дел по об­ви­не­нию в оскорб­ле­нии чувств ве­ру­ю­щих, а во­все не штра­фы или ли­ше­ние сво­бо­ды. Имен­но так — через осо­зна­ние сво­ей ви­ны, по­ка­я­ние и устра­не­ние сво­их за­блуж­де­ний — про­ле­га­ет до­ро­га к отрезв­ле­нию, нрав­ствен­но­му со­вер­шен­ству и ду­хов­но­му воз­рож­де­нию как лич­но­сти, так и об­ще­ства в це­лом.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.