«Твор­че­ство — это непри­ят­но»

Ре­жис­сер Ал­ла Си­га­ло­ва — о рож­де­нии спек­так­лей, об­ра­зах XX ве­ка и эфе­мер­но­сти успе­ха

Izvestia - - Первая страница - Ан­на По­зи­на

Ре­жис­сер Ал­ла Си­га­ло­ва — о рож­де­нии спек­так­лей, об­ра­зах XX ве­ка и эфе­мер­но­сти успе­ха

Ухо­дя­щий год МХТ име­ни Че­хо­ва за­вер­ша­ет пре­мье­рой спек­так­ля «XX век. Бал» ре­жис­се­ра и хо­рео­гра­фа Ал­лы Си­га­ло­вой. В по­ста­нов­ке ос­нов­ные со­бы­тия ми­нув­ше­го сто­ле­тия пред­став­ле­ны в жан­ре пла­сти­че­ской дра­мы. В пе­ре­ры­ве меж­ду ре­пе­ти­ци­я­ми заслу­жен­ная ар­тист­ка Рос­сии встре­ти­лась с «Из­ве­сти­я­ми».

В на­зва­нии спек­так­ля есть слово «бал». Но оте­че­ствен­ная ис­то­рия XX ве­ка да­ле­ка от волшебства, с ко­то­рым оно ас­со­ци­и­ру­ет­ся.

Для ме­ня бал в на­зва­нии со­вер­шен­но не волшебное слово. В на­шей по­ста­нов­ке на пер­вый план вы­хо­дит дви­же­ние, жест. От­сю­да бал. Что ка­са­ет­ся со­бы­тий XX ве­ка, то се­го­дня их хо­чет­ся пе­ре­осмыс­лить, вспом­нить об­ра­зы, ко­то­ры­ми жи­ли в ушед­шем сто­ле­тии. Впечатлений и прав­да мно­го, по­это­му нуж­но бы­ло вы­би­рать, что­бы по­лу­чи­лась кон­цен­три­ро­ван­ная ис­то­рия. Этот спек­такль — жест люб­ви и ува­же­ния к тем лю­дям, той му­зы­ке, то­му вре­ме­ни.

Со­ав­тор спек­так­ля — ген­ди­рек­тор «Пер­во­го ка­на­ла» Кон­стан­тин Эрнст. Как по­лу­чи­лось, что вы ста­ли ра­бо­тать вме­сте?

Кон­стан­тин Ль­во­вич при­шел ко мне на пре­мье­ру спек­так­ля «Ка­те­ри­на Иль­вов­на», ко­то­рый я по­ста­ви­ла в «Та­ба­кер­ке». Он спро­сил о мо­их планах на бу­ду­щее, и я рас­ска­за­ла о сво­ей идее сде­лать спек­такль-вос­по­ми­на­ние. За­дум­ка ему по­нра­ви­лась, то­гда же он пред­ло­жил пи­сать пье­су вме­сте.

Как вам уда­лось сжать 100 лет в один ве­чер?

Ко­неч­но, при­шлось от­би­рать со­бы­тия. НЭП, вой­на, пер­вый по­лет в кос­мос и Олим­пи­а­да, Аф­га­ни­стан и ры­нок раз­ме­ром в це­лую стра­ну... К сча­стью, с Кон­стан­ти­ном Эрн­стом мы по­чти все­гда схо­ди­лись во взгля­дах, но, призна­юсь, про­цесс от­бо­ра — ка­кое со­бы­тие оста­вить, а ка­кое вы­черк­нуть — был до­ста­точ­но слож­ный. Хо­тя гло­баль­ных спо­ров у нас не бы­ло, мы аб­со­лют­но сов­па­да­ем в ощу­ще­ни­ях, в по­ни­ма­нии то­го вре­ме­ни.

Слож­но бы­ло пе­ре­дать эти со­бы­тия в жан­ре пла­сти­че­ской дра­мы?

Со­вер­шен­но не слож­но. Мы де­ла­ли не до­ку­мен­таль­ный фильм, а те­атр. Это вос­по­ми­на­ния, от­ра­же­ние ис­то­рии, ко­то­рая пре­лом­ля­ет­ся в на­шем со­зна­нии в фан­тас­ма­го­рию. Для ме­ня это со­вер­шен­но лич­ная ис­то­рия.

В по­ста­нов­ке за­ня­то не­сколь­ко де­сят­ков актеров — и по­чти все из МХТ. Есть ва­ши уче­ни­ки?

На сцене — 50 че­ло­век. При­гла­шен­ных ар­ти­стов толь­ко двое, осталь­ные — мха­тов­цы. Мно­гие из них мои уче­ни­ки, по­это­му им жанр пла­сти­че­ской дра­мы по­ня­тен.

Вы про­си­ли актеров смот­реть до­ку­мен­таль­ное ки­но то­го вре­ме­ни, чи­тать ли­те­ра­ту­ру?

Ко­неч­но! И филь­мы, и фо­то­гра­фии, и по­э­зию, и кни­ги — всё изу­ча­ли. Что са­мое ин­те­рес­ное, мо­ло­дые ар­ти­сты,

ра­бо­тая над спек­так­лем, мно­гое узна­ли про XX век. Ведь боль­шин­ство из них смут­но пред­став­ля­ет то вре­мя. Что-то зна­ют, но до­воль­но по­верх­ност­но, име­ют свои опор­ные точ­ки, а даль­ше и глуб­же не пред­став­ля­ют. Что кон­крет­но про­ис­хо­ди­ло — не зна­ют.

В спек­такль об­ра­зов XX ве­ка во­шло не так мно­го, но о том, чем бы­ло на­пол­не­но каж­дое де­ся­ти­ле­тие, ка­ки­ми опор­ны­ми ве­ха­ми оно зна­чи­мо для на­шей ис­то­рии, мы мно­го и по­дроб­но го­во­ри­ли. Это то, что яв­ля­ет­ся кух­ней, ра­бо­той над спек­так­лем. Ар­ти­сты обя­за­ны ра­бо­тать над со­бой, по­гру­жать­ся в ма­те­ри­ал. Ока­за­лось, для мо­ло­дых это ин­те­рес­но, ведь речь идет об ис­то­рии на­шей стра­ны. Мы до­ро­жим тем, че­рез что про­шли на­ши ро­ди­те­ли, деды, пра­де­ды.

Для спек­так­ля со­зда­но бо­лее 500 ко­стю­мов. Над чем кон­крет­но ра­бо­та­ли ху­дож­ни­ки Алек­сандр Ва­си­льев и Ма­рия Да­ни­ло­ва?

У каж­до­го из них бы­ла своя часть спек­так­ля, свои от­рез­ки вре­ме­ни. У Ма­рии

Да­ни­ло­вой бы­ла за­да­ча со­здать об­ра­зы, она де­ла­ла ко­стю­мы от на­ча­ла ве­ка до его се­ре­ди­ны. Кста­ти, все ко­стю­мы до 1970-х го­дов у нас в чер­но-бе­лой и се­рой гам­ме. По­том по­яв­ля­ет­ся цвет, но это уже пе­ри­од, ко­гда актеров оде­вал Алек­сандр Ва­си­льев. У Са­ши бы­ло за­да­ние со­брать аутен­тич­ные ко­стю­мы, обувь, рек­ви­зит начиная с 1960-х и за­кан­чи­вая кон­цом ве­ка.

Алек­сандр по­де­лил­ся сво­ей кол­лек­ци­ей или со­би­рал спе­ци­аль­но?

Все ко­стю­мы под­лин­ные. Он со­би­рал их по вин­таж­ным магазинам раз­ных стран. Са­мую боль­шую кол­лек­цию вин­та­жа он при­вез из Лит­вы.

Су­дя по объ­е­му, «XX век. Бал» — мас­штаб­ная и тя­же­лая ра­бо­та.

Смот­ря с чем срав­ни­вать, я де­ла­ла спек­так­ли и мас­штаб­нее. Почему тя­же­лая? Мне ра­бо­та при­но­сит ра­дость, а не тя­жесть. Я ис­пы­ты­ваю пол­ное сча­стье: ра­бо­таю в МХТ, на этой ве­ли­ко­леп­ной сцене, с ве­ли­ко­леп­ны­ми ар­ти­ста­ми, с по­тря­са­ю­щей по­ста­но­воч­ной ко­ман­дой. Ка­кая мо­жет быть тя­жесть? Толь­ко сча­стье.

Соз­да­те­ли экс­клю­зив­ных про­ек­тов на­де­ле­ны ам­би­ци­я­ми. Вы за­ду­мы­ва­е­тесь об успе­хе?

Что та­кое успех? Од­но­му нра­вит­ся, дру­го­му — нет. Для ме­ня та­ко­го по­ня­тия не су­ще­ству­ет в прин­ци­пе. Я хо­те­ла сде­лать опре­де­лен­ную по­ста­нов­ку и удо­вле­тво­ре­на сво­ей ра­бо­той, вот что для ме­ня успех. Но это не про успех, а про ка­че­ствен­но сде­лан­ную ра­бо­ту.

Мне­ние зри­те­лей, кри­ти­ков для вас то­же не име­ет зна­че­ния?

Не име­ет. Мне­ние зри­те­лей и кри­ти­ков ни­ко­гда не бы­ва­ет од­но­род­ным. В те­ат­ре су­ще­ству­ет при­сказ­ка о том, что да­же у са­мо­го пло­хо­го ар­ти­ста есть по­клон­ни­ки. Вы раз­ве не зна­е­те о без­дар­ных ак­те­рах, ко­то­рых обо­жа­ют и но­сят на ру­ках?

Ни­че­го об­ще­при­ня­то­го не бы­ва­ет, осо­бен­но эфе­мер­но мне­ние о ком-то. Вот Ль­ву Тол­сто­му не нра­вил­ся Бер­нард Шоу. Ко­му-то нра­вит­ся Шо­ста­ко­вич, ко­му-то Про­ко­фьев, а Шо­ста­ко­вич вы­зы­ва­ет от­вра­ще­ние. Один лю­бит Пли­сец­кую, а дру­гой Ула­но­ву. И что?

С тру­дом ве­рит­ся, что вы не хо­ти­те услы­шать при­ят­ные сло­ва.

Я не по­ни­маю этих слов. При­нять теп­лую ван­ну, вот это при­ят­но. А твор­че­ство — это непри­ят­но. Это кровь, крик и разо­рван­ные киш­ки. Мои спек­так­ли — это мое вы­ска­зы­ва­ние. Мне важ­но рас­ска­зать огром­но­му ко­ли­че­ству лю­дей то, что я ду­маю на ту или иную те­му. Рас­ска­зать свою ис­то­рию...

Зна­чит, вы взя­ли ис­то­рию XX ве­ка, что­бы рас­ска­зать о се­бе?

Ко­неч­но. Я ро­ди­лась в се­ре­дине это­го ве­ка — мои ро­ди­те­ли, ба­буш­ка, де­душ­ка во­е­ва­ли, пе­ре­жи­ли бло­ка­ду. Я знаю этот век, жи­ву в этой стране, это моя Родина, моя боль, пе­чаль и ра­дость. Жизнь мо­ей се­мьи и близ­ких.

Век за­кон­чил­ся, на­сту­пи­ла но­вая эпоха. Она до­стой­на то­го, что­бы ста­вить о ней спек­так­ли и ба­лы?

Я не жи­ву но­сталь­ги­ей, толь­ко се­го­дняш­ним днем, и он пре­кра­сен. Ско­ро Новый год — чу­дес­но! Мож­но до­ста­вать иг­руш­ки и на­ря­жать ел­ку. Ря­дом со мной мои де­ти, они влюб­ля­ют­ся, ро­жа­ют де­тей, я за­ни­ма­юсь те­ат­ром, пу­те­ше­ствую, встре­ча­юсь с дру­зья­ми. Как же се­го­дняш­ний день мне мо­жет не нра­вить­ся?

Ес­ли го­во­рить о твор­че­стве, то я де­лаю спек­так­ли, ко­то­рые его от­ра­жа­ют. Недав­но в Ри­ге я по­ста­ви­ла «Любить» по пье­се Вик­то­рии То­ка­ре­вой. Кста­ти, про се­го­дняш­ний день уже есть ин­те­рес­ная дра­ма­тур­гия. Взять тех же бра­тьев Прес­ня­ко­вых или Ива­на Вы­ры­па­е­ва.

То есть идеи сде­лать «XXI век. Бал» по­ка нет?

Толь­ко 19 лет бу­дет XXI ве­ку. Что­бы де­лать что-то по­доб­ное, нуж­но ото­дви­нуть­ся даль­ше. Хо­тя ес­ли есть ин­те­рес­ная дра­ма­тур­гия, где я мо­гу се­бя как-то про­явить и вы­ска­зать­ся, то почему нет?

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.