«Мир устро­ен ра­ци­о­наль­но, но это не от­ме­ня­ет его тай­ны»

Ре­жис­сер Кшиштоф За­нус­си — о вза­и­мо­свя­зи фи­зи­ки и ми­сти­ки, Па­пе Рим­ском и глав­ном стра­хе че­ло­ве­ка

Izvestia - - Первая страница - Ев­ге­ний Ав­ра­мен­ко

Ре­жис­сер Кшиштоф За­нус­си — о вза­и­мо­свя­зи фи­зи­ки и ми­сти­ки, Па­пе Рим­ском и глав­ном стра­хе че­ло­ве­ка

Клас­сик ми­ро­во­го ки­не­ма­то­гра­фа Кшиштоф За­нус­си побывал в Москве и Санкт-Пе­тер­бур­ге. Ма­эст­ро, от­ме­ча­ю­щий в этом го­ду 60-ле­тие ре­жис­сер­ской де­я­тель­но­сти, про­вел твор­че­ские встре­чи со сту­ден­та­ми РГПУ име­ни Гер­це­на и при­нял уча­стие в кон­фе­рен­ции, по­свя­щен­ной куль­тур­но­му диа­ло­гу Рос­сии и Поль­ши. «Из­ве­сти­ям» ре­жис­сер рас­ска­зал о поль­зе об­ще­ния, но­вом филь­ме и ки­но как про­дол­же­нии ли­те­ра­ту­ры.

Ваш пер­вый фильм да­ти­ру­ет­ся 1958 го­дом, при­чем де­бю­ти­ро­ва­ли вы как лю­би­тель — в Лод­зин­скую ки­но­шко­лу по­сту­пи­ли, уже имея прак­ти­че­ский опыт. Как раз в 1958-м по­яви­лось по­ня­тие «но­вая вол­на»: ори­ги­наль­ное на­прав­ле­ние за­да­ли ки­но­ре­жис­се­ры без спе­ци­аль­но­го об­ра­зо­ва­ния. А вам так ли оно бы­ло нуж­но?

В ки­но­шко­лах важ­но не толь­ко об­ра­зо­ва­ние, но и кон­так­ты. Воз­мож­но, они да­же важ­нее. Вы мо­же­те быть сколь угод­но об­ра­зо­ван­ным, но без зна­комств ни­ко­гда не вой­де­те в сре­ду ки­но, очень за­кры­тую. Я ре­шил учить­ся на ре­жис­се­ра, толь­ко по­лу­чив при­зы за свои пер­вые ра­бо­ты: по­ду­мал, мо­жет, это и хо­ро­шо — то, чем я за­ни­ма­юсь. Я ведь не был в этом уве­рен. И до сих пор ни­ко­гда пол­но­стью не знаю, сде­лал ли я что-то хо­ро­шо.

По­сту­пить в ки­но­шко­лу ока­за­лось до­воль­но лег­ко, хо­тя кон­курс был по­чти 100 кан­ди­да­тов на ме­сто. Но че­рез три го­да ме­ня из­гна­ли как без­на­деж­но­го, и про­изо­шло все как раз из-за «но­вой вол­ны». Ле­том я по­ехал в Па­риж, где по­зна­ко­мил­ся с Трюф­фо, Ро­ме­ром, Ша­б­ро­лем, Го­да­ром, побывал на съем­ках.

Вер­нул­ся в Поль­шу с но­вым пред­став­ле­ни­ем о ки­но, а мои про­фес­со­ра не «въе­ха­ли» и по­счи­та­ли, что я за­ра­зил­ся «лю­би­тель­щи­ной». Это, мол, непро­фес­си­о­наль­но, что­бы ак­те­ры им­про­ви­зи­ро­ва­ли пе­ред ка­ме­рой, что­бы са­му ка­ме­ру дер­жа­ли в ру­ках... Ме­ня вы­гна­ли. При­шлось пе­ре­жить аб­со­лют­ную тра­ге­дию и да­же в чем-то сло­мать се­бя — про­сить по­ми­ло­ва­ния, что­бы ме­ня вер­ну­ли.

А ведь эти прин­ци­пы — «лег­кая ка­ме­ра», ак­тер­ские им­про­ви­за­ции — по­том про­яви­лись в ва­ших филь­мах.

Ну, ко­неч­но, я ведь врал, при­зна­вая свою ви­ну. В глу­бине ду­ши я ее не чув­ство­вал. По­том те же про­фес­со­ра по­ня­ли, что ки­но пошло в но­вом на­прав­ле­нии и нель­зя по­сто­ян­но ори­ен­ти­ро­вать­ся на Гол­ли­вуд. Да и в Гол­ли­ву­де, в кон­це кон­цов, есть Джон Кас­са­ве­тис, при­внес­ший ту же са­мую им­про­ви­за­цию.

Ес­ли бы вы си­де­ли в при­ем­ной ко­мис­сии, от­би­рав­шей кан­ди­да­тов в ре­жис­се­ры, ка­ки­ми бы кри­те­ри­я­ми ру­ко­вод­ство­ва­лись? Я бы ста­рал­ся раз­гля­деть в мо­ло­дом че­ло­ве­ке чув­ство дра­ма­ти­че­ско­го на­пря­же­ния. Что­бы был под­ход под­лин­но дра­ма­ти­че­ский, а не ил­лю­стра­тив­ный. А во­об­ще я ста­ра­юсь не участ­во­вать в от­бо­роч­ных ко­мис­си­ях — чув­ствую ги­гант­скую от­вет­ствен­ность: а вдруг я ска­жу, что та­ко­го-то пар­ня не на­до брать, и тем са­мым сло­маю ему жизнь?

В до­ку­мен­таль­ном филь­ме «Кто вы, пан За­нус­си?» Али­бе­ка Ги­ти­но­ва вы ка­же­тесь очень де­мо­кра­тич­ным че­ло­ве­ком, две­ри до­ма ко­то­ро­го рас­пах­ну­ты для всех.

Ко мне при­ез­жа­ют в го­сти сту­ден­ты со все­го ми­ра. Я жи­ву чуть за го­ро­дом, в до­ме с са­ди­ком и де­вя­тью со­ба­ка­ми. В до­ме есть зал, где мож­но смот­реть филь­мы, и две боль­шие ком­на­ты для го­стей.

Кто го­тов жить в та­ких «сту­ден­че­ских» усло­ви­ях — ми­ло­сти про­шу. Же­на по­за­бо­тит­ся о зав­тра­ке.

Лю­ди и встре­чи — глав­ное в на­шей про­фес­сии, по­то­му что ее за­да­ча — рас­ска­зы­вать о жиз­ни. Для ме­ня ки­но­ис­кус­ство — это преж­де все­го про­дол­же­ние ли­те­ра­ту­ры, а не жи­во­пи­си. Сло­во важ­нее, ви­зу­аль­ный об­раз вто­ри­чен.

Я слы­шал, что вы дру­жи­ли с Кшишто­фом Кесь­лев­ским. Рас­ска­жи­те о нем. В Рос­сии его зна­ют и лю­бят.

Кшиштоф был мне очень близ­ким дру­гом. Дол­гие го­ды я был го­раз­до из­вест­нее Кесь­лев­ско­го, по­том он стал го­раз­до из­вест­нее ме­ня. Несмот­ря на это, мы друж­бу со­хра­ни­ли до по­след­не­го дня, что меж­ду ар­ти­ста­ми бы­ва­ет ред­ко.

Для ме­ня судь­ба Кшишто­фа — при­мер то­го, как успех при­хо­дит к че­ло­ве­ку слиш­ком позд­но, ко­гда уже и не ра­ду­ет его. Успех дол­жен прий­ти в нуж­ное вре­мя. Хо­тя это не от нас за­ви­сит. Фе­сти­ва­ли Кесь­лев­ско­го не слиш­ком жа­ло­ва­ли, я, на­при­мер, слы­шал от ди­рек­ции Канн­ско­го фе­сти­ва­ля, что он за пре­де­ла­ми Поль­ши ни­ко­му не ин­те­ре­сен. А по­том ока­за­лось, что еще как ин­те­ре­сен!

Вра­чи со­би­ра­лись транс­план­ти­ро­вать Кшишто­фу сердце, но он го­во­рил, что не мо­жет со­гла­сить­ся с са­мой иде­ей транс­план­та­ции. Де­скать, что же по­лу­ча­ет­ся: по но­во­стям по­ка­жут ка­кую-то ав­то­ка­та­стро­фу со мно­ги­ми жерт­ва­ми, а я бу­ду ду­мать, не по­яви­лись ли бла­го­да­ря это­му ор­га­ны? И Кшиштоф во­пре­ки врачам по­тре­бо­вал сде­лать ему на сердце опе­ра­цию дру­го­го ро­да и во вре­мя этой опе­ра­ции умер.

Вы экра­ни­зи­ро­ва­ли пье­су «Брат на­ше­го Бо­га» Ка­ро­ля Вой­ты­лы, бу­ду­ще­го Па­пы Рим­ско­го Ио­ан­на Павла II. Чем она вас за­ин­те­ре­со­ва­ла?

Он на­пи­сал ее, бу­дучи мо­ло­дым че­ло­ве­ком. Мне про­сто ста­ло жаль, что этот текст по­те­рял­ся, а он рас­ши­ря­ет пред­став­ле­ние об ав­то­ре. Внут­ри пье­сы бу­ду­щий Папа со­по­ста­вил лич­ность Ле­ни­на с хри­сти­ан­ским свя­тым и дал этот кон­фликт на очень вы­со­ком уровне.

Ге­рой не на­зван Ле­ни­ным, но по­нят­но, ко­го име­ет в ви­ду ав­тор. Это не при­ми­тив­ный кон­фликт ате­и­ста и ве­ру­ю­ще­го, а столк­но­ве­ние лю­дей, ко­то­рые не со­глас­ны с неспра­вед­ли­во­стью: толь­ко один дви­жим нена­ви­стью, а дру­гой не мо­жет се­бе это­го поз­во­лить.

Папа ви­дел фильм?

Да, и за­ме­тил, как я нерв­ни­чаю пе­ред по­ка­зом. Ска­зал, что ему-то еще тя­же­лее, посколь­ку он ни­ко­гда не ви­дел во­пло­ще­ний сво­ей пье­сы. А по­сле про­смот­ра за­ме­тил, что ге­роя он пред­став­лял по-сво­е­му и в те­че­ние де­сят­ков лет но­сил в се­бе этот об­раз, а по­смот­рев мой фильм, вос­при­ни­ма­ет его толь­ко с ли­цом Скот­та Уил­со­на.

Вы ра­бо­та­ли с раз­ны­ми ак­те­ра­ми. На­ци­о­наль­ность вли­я­ет на ак­тер­скую при­ро­ду? Очень мно­гое опре­де­ля­ет язык. Мне все­гда ин­те­рес­но пе­ре­се­кать гра­ни­цы на­ци­о­наль­но­сти, экс­пе­ри­мен­ти­ро­вать с язы­ка­ми. Есть в этом ка­кая-то кра­со­та. Ве­ли­кий ита­льян­ский ак­тер Вит­то­рио Гас­сман сни­мал­ся в мо­ей фран­цуз­ской кар­тине. А укра­и­нец Бо­г­дан Ступ­ка иг­рал у ме­ня на поль­ском, и хо­тя он хо­ро­шо на нем го­во­рил, все же это был для него чу­жой язык. Ни­ки­та Ми­хал­ков сни­мал­ся у ме­ня с поль­ски­ми ак­те­ра­ми, го­во­ря на рус­ском, и, не­со­мнен­но, вы­ра­зил рус­ский мен­та­ли­тет.

Вы толь­ко что окон­чи­ли но­вую кар­ти­ну «Эфир». Рас­ска­жи­те о ней.

С удо­воль­стви­ем. В рас­ска­зе фильм все­гда вы­гля­дит луч­ше. Я сде­лал свою вер­сию «Фа­у­ста», хо­тя в филь­ме об этом впря­мую не го­во­рит­ся. Дей­ствие раз­во­ра­чи­ва­ет­ся в на­ча­ле XX ве­ка. Глав­ный ге­рой врач, ко­то­рый рвет­ся де­лать экс­пе­ри­мен­ты на лю­дях и ис­поль­зу­ет эфир — сред­ство, осво­бож­да­ю­щее от бо­ли, но поз­во­ля­ю­щее ма­ни­пу­ли­ро­вать че­ло­ве­ком.

Мне хо­те­лось на­пом­нить о том, что во всех ве­ли­ких ре­ли­ги­ях есть доб­ро и зло, есть Бог и его про­тив­ник. Без это­го зла не воз­ник­ло бы вой­ны, ГУЛАГа, конц­ла­ге­рей. Фи­ло­соф­ская кар­ти­на с тя­гой к ме­та­фи­зи­че­ско­му из­ло­му. Мо­жет, это от­пе­ча­ток то­го, что я изу­чал фи­зи­ку в Вар­шав­ском уни­вер­си­те­те. А фи­зи­ка до­шла до очень ин­те­рес­но­го эта­па: она при­ня­ла по­ня­тие тай­ны. Ни­ка­ко­го про­ти­во­ре­чия на­у­ки и ре­ли­гии дав­но нет. Еще Эйн­штейн го­во­рил, что ощу­ще­ние та­ин­ствен­но­сти ле­жит в ос­но­ве всех наи­бо­лее глу­бо­ких тен­ден­ций в ис­кус­стве и на­у­ке.

Ко­гда вы го­во­ри­ли об «Эфи­ре», я вспом­нил фильм Лар­са фон Три­е­ра «Дом, ко­то­рый по­стро­ил Джек», где при всей по­каз­ной амо­раль­но­сти ре­жис­сер под­во­дит к раз­гра­ни­че­нию добра и зла, рая и ада...

В ка­ком-то смыс­ле фон Три­ер был мо­им сту­ден­том, я чи­тал ему лек­ции на ка­ких-то кур­сах. Мы не при­ня­ли друг дру­га с пер­во­го взгля­да. С од­ной сто­ро­ны, в его филь­мах есть очень жи­вой ин­стинкт, с дру­гой — аб­со­лют­ный мрак. Этой по­след­ней кар­ти­ны я не ви­дел. В мо­ем воз­расте мо­гу поз­во­лить се­бе смот­реть толь­ко те филь­мы, ко­то­рые, как я чув­ствую, мо­гут мне по­нра­вить­ся. У фон Три­е­ра есть вы­да­ю­щи­е­ся кар­ти­ны, но это не мое ки­но.

«Дом...» вы­звал вол­ну об­суж­де­ний то­го, что мож­но и нель­зя на экране.

Не­доз­во­лен­ные ве­щи есть. И есть по­ня­тие че­ло­ве­че­ской че­сти. На мой взгляд, нель­зя сни­мать уми­ра­ю­ще­го че­ло­ве­ка, хо­тя не­ко­то­рые ки­не­ма­то­гра­фи­сты это де­ла­ли. Пом­ню, ко­гда я был ре­бен­ком, мне очень за­хо­те­лось по­смот­реть, как те­чет кровь, но отец одер­нул ме­ня: ес­ли не мо­жешь ни­чем по­мочь ис­те­ка­ю­ще­му кро­вью, то и не гла­зей, это недо­стой­но. Огра­ни­че­ния у ху­дож­ни­ка долж­ны быть, без них нет ис­кус­ства.

По­ми­мо фи­зи­ки вы изу­ча­ли фи­ло­со­фию. И вас на­зы­ва­ли как ре­жис­се­ром-ис­сле­до­ва­те­лем, ра­ци­о­на­ли­стом, так и бо­го­ис­ка­те­лем, ми­сти­ком. Эти два на­ча­ла не про­ти­во­ре­чи­ли друг дру­гу?

Да они по все­му ми­ру друг дру­га до­пол­ня­ют. Фи­зи­ка про­стым пу­тем ве­дет к ми­сти­ке. С дру­гой сто­ро­ны, мир по­стро­ен по ра­ци­о­наль­ным прин­ци­пам, я в этом уве­рен. Что не от­ме­ня­ет тай­ны. Вот с ней и свя­за­но сло­во «ми­сти­ка».

В сво­их филь­мах вы ис­сле­до­ва­ли те­му смер­ти. Мож­но ли ска­зать, что это осла­би­ло в вас глав­ный страх че­ло­ве­ка?

Глав­ней­ший страх че­ло­ве­ка ме­ня не от­пус­ка­ет ни­ко­гда. Смерть пу­га­ет нас неиз­вест­но­стью, как тем­ная ком­на­та. А мо­жет, су­ще­ство­ва­ние вне вре­ме­ни луч­ше, чем во вре­ме­ни? Это да­ет на­деж­ду...

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.