«Не иг­рать то, что на­пра­ши­ва­ет­ся»

Рок-му­зы­кант Га­рик Су­ка­чев — о пра­ви­лах твор­че­ства, ма­ра­фон­цах и Чуй­ском трак­те

Izvestia - - Первая страница - Ари­на Сту­ло­ва

Рок-му­зы­кант Га­рик Су­ка­чев — о пра­ви­лах твор­че­ства, ма­ра­фон­цах и Чуй­ском трак­те

Гря­ду­щее в 2019-м го­ду 60-ле­тие Га­рик Су­ка­чев от­ме­ча­ет боль­шим га­строль­ным ту­ром. Он уже вы­сту­пил в Москве, на оче­ре­ди кон­цер­ты в рос­сий­ских ре­ги­о­нах и Гер­ма­нии. Кро­ме то­го, рок­му­зы­кант вхо­дит в но­вый год в ка­че­стве пи­са­те­ля — хо­ро­шо рас­про­да­ет­ся его пер­вая ав­то­ри­зо­ван­ная био­гра­фия под на­зва­ни­ем «Путь Го­ры­ны­ча», со­здан­ная в со­ав­тор­стве с жур­на­ли­стом Михаилом Мар­го­ли­сом. В пе­ре­ры­вах меж­ду кон­цер­та­ми ар­тист по­го­во­рил с «Из­ве­сти­я­ми» о ли­те­ра­ту­ре, му­зы­ке и жиз­ни.

Кни­га по­лу­чи­лась до­воль­но от­кро­вен­ной, но на пре­зен­та­ции вы ска­за­ли, что ви­ди­те ее впер­вые и прин­ци­пи­аль­но не про­си­ли вы­сы­лать текст на прав­ку и со­гла­со­ва­ние. Не бо­я­лись ис­ка­же­ний, неточ­но­стей? Дружба друж­бой, но од­но и то же со­бы­тие два че­ло­ве­ка мо­гут вос­при­ни­мать и пом­нить по-раз­но­му.

Та­ко­во свой­ство че­ло­ве­че­ской па­мя­ти, так что и уточ­нять бес­смыс­лен­но. Три дру­га бы­ли на од­ном и том же дне рож­де­ния. Один ска­жет: «Это бы­ло в 1984 го­ду», дру­гой воз­ра­зит — нет, в 85-м. Пер­во­му ве­че­рин­ка по­нра­ви­лась, вто­рой от­кро­вен­но ску­чал, а тре­тий во­об­ще ни­че­го не вспом­нит и ре­шит, что его там не бы­ло.

Лю­бой ис­то­ри­че­ский и био­гра­фи­че­ский ма­те­ри­ал усло­вен. Мно­гие зна­ют кни­гу аме­ри­кан­ско­го рок-бар­да, экс­цен­три­ка, ком­по­зи­то­ра То­ма Уэйт­са «Ин­тер­вью: Не­ви­нов­ны во сне». Это от­рыв­ки из его бе­сед с жур­на­ли­ста­ми раз­ных лет. Ес­ли мы нач­нем до­тош­но про­ве­рять фак­ты, най­дем мно­же­ство несты­ко­вок. Но нуж­но ли это де­лать?

Ко­неч­но, мы ра­бо­та­ли над кни­гой вме­сте с Ми­шей: на­зна­ча­ли встре­чи до­ма, в офи­се, в ка­фе, по­дол­гу бол­та­ли. А до это­го мы 30 лет встре­ча­лись и бол­та­ли. Он мой близ­кий то­ва­рищ, я ему до­ве­ряю. А из­да­ние дей­стви­тель­но впер­вые уви­дел на пре­зен­та­ции: книж­ка класс­но сде­ла­на, при­ят­но дер­жать в ру­ках.

По­че­му назвали книж­ку «Го­ры­ныч»? Дав­нее про­зви­ще сре­ди дру­зей. На­вер­ное, по­то­му что я все­гда был ав­то­ри­тар­ным.

Ваш имидж вре­мен де­бю­та «Бри­га­ды С» опи­сан так: «Га­рик од­но­вре­мен­но по­хож на ху­ли­га­на с ра­бо­чей окра­и­ны, сти­ля­гу из 60-х, ге­ста­пов­ца, фа­на­тич­но­го комс­ор­га, ро­ман­ти­ка-пост­мо­дер­ни­ста, несу­ще­го под за­бав­ную музыку око­ле­си­цу: «Си­дит сан­тех­ник на кры­ше. Под оди­но­кой звез­дой. Он дер­жит вод­ные лы­жи. Ему не на­до до­мой». Де­ла­ли став­ку на про­во­ка­ци­он­ность?

Я наг­лец и ни­ко­гда в этом не со­мне­вал­ся. Во всех сво­их ран­них ин­тер­вью под­чер­ки­вал, что слал всех на три бук­вы, что я но­мер один и всё та­кое про­чее. А на что де­лал став­ку? Нуж­но бы­ло при­ду­мать что-то неожи­дан­ное. Мы на­чи­на­ли в 1980-е — то­гда вся стра­на, и я не исключение, на­хо­ди­лась под вли­я­ни­ем «Ма­ши­ны вре­ме­ни», пер­вой груп­пы, ко­то­рая ис­пол­ня­ла на рус­ском имен­но рок. В воз­ду­хе ви­та­ли но­вые тен­ден­ции, а на­род еще в кле­шах гу­лял. Ду­мал — мы же но­вое по­ко­ле­ние, долж­ны пой­ти сво­им пу­тем.

Кон­цеп­ция вско­ре сло­жи­лась, по­тре­бо­ва­лись му­зы­кан­ты, и я их со­брал. Мы успеш­но де­бю­ти­ро­ва­ли на «Ро­кёл­ке» (фе­сти­валь «Рок из Крем­ля», 1992 год. — «Из­ве­стия»), но я и этим

не удо­вле­тво­рил­ся. Да­же ска­зал ре­бя­там, что про­грам­ма у нас по­ка сла­бо­ва­тая, по­сколь­ку нет ду­док и сак­со­фо­нов. Ду­хо­вые бы­ли мо­ей глав­ной иде­ей. Лю­бил тан­це­валь­ный джаз, был бо­лен всем до­во­ен­ным и по­сле­во­ен­ным ор­кест­ро­вым зву­ча­ни­ем — свинг, Гленн Мил­лер, Бен­ни Гуд­мен... Уте­со­ва обо­жал с дет­ства.

Но важ­ны да­же не вли­я­ния и учи­те­ля, а сущ­ность му­зы­ки, ее са­мо­сто­я­тель­ность. Вот есть ак­кор­ды, за ля ми­но­ром лег­ко идет ре ми­нор или ми ми­нор. Но хо­чет­ся от них от­сту­пить, при­ду­мать что-то неожи­дан­ное. По­сле ля не сыг­рать ре, а оста­вить толь­ко ля. Это ко­лос­саль­ная внут­рен­няя ра­бо­та — не иг­рать то, что на­пра­ши­ва­ет­ся.

Ваш био­граф под­чер­ки­ва­ет, что эта кни­га не на­бор таб­ло­ид­ных по­ба­се­нок о том, где Га­рик бу­хал, как в ми­ли­цию по­пал, а се­рьез­ное по­вест­во­ва­ние о че­ло­ве­ке, ко­то­рый на про­тя­же­нии мно­гих лет за­ни­ма­ет­ся раз­ны­ми ви­да­ми твор­че­ства. В то же вре­мя вас по­сто­ян­но спра­ши­ва­ют, на­до ли под­да­вать пе­ред кон­цер­том, что­бы быть чест­ным с пуб­ли­кой. Не обид­но?

Рос­сия — стра­на, в ко­то­рой силь­но и тре­пет­но лю­бят пью­щих лю­дей. Ко­гда

ме­ня на этой зем­ле не ста­нет, боль­шин­ство жур­на­ли­стов на­пи­шет: «Непло­хой был че­ло­век, но спил­ся». Мне лест­но быть од­ним из глав­ных оте­че­ствен­ных ал­ко­го­ли­ков. А что ка­са­ет­ся это­го во­про­са... Отве­чаю: а на­до ли фут­бо­ли­сту вы­пить пе­ред мат­чем? Или ма­ра­фон­цу пе­ред за­бе­гом? Вы­пьешь — не про­бе­жишь и сто­мет­ров­ки.

А про Пет­ра Ма­мо­но­ва на­пи­шут: «Непло­хой был че­ло­век, но с пло­хи­ми зу­ба­ми. Снял­ся в ка­ком-то филь­ме про по­па». Стра­на за­бы­ва­ет сво­их недав­них ге­ро­ев?

Пе­чаль­ная тра­ди­ция — у нас всё очень быст­ро за­бы­ва­ет­ся. Жа­ло­вать­ся не на ко­го, это об­щее по­ло­же­ние ве­щей. Ко­неч­но, это груст­но: рус­ский рок — ко­лос­саль­ный пласт на­шей куль­ту­ры, так и не опи­сан­ный ни в од­ном се­рьез­ном му­зы­ко­вед­че­ском ис­сле­до­ва­нии. Да­же хо­ро­шей эн­цик­ло­пе­дии, по­свя­щен­ной на­шим ар­ти­стам, нет.

Рэп стер рок с ли­ца зем­ли?

Не со­всем. Рок слу­ша­ют лю­ди за 40, он стал клас­си­кой, ли­шив­шись бы­ло­го драй­ва, ни­ги­лиз­ма. А ведь имен­но это опре­де­ля­ет музыку мо­ло­дых. Драйв и про­тест се­го­дня в рэпе. Ис­пол­ни­те­ли это­го жан­ра сей­час со­би­ра­ют на сво­их кон­цер­тах де­сят­ки ты­сяч зри­те­лей. Мой сын Са­ня здо­ро­во в рэпе раз­би­ра­ет­ся. Да­же зна­ком кое с кем из за­пад­ных мировых ве­ли­чин.

Я то­же ино­гда за­хо­жу на Versus Battle и с удо­воль­стви­ем на­блю­даю за про­ис­хо­дя­щим. По­ни­маю — вот это так се­бе, а это кру­то. По­ра­зил­ся, ко­гда уви­дел Ок­си­ми­ро­на. Он дей­стви­тель­но боль­шой по­эт, как Нойз МС, Фа­ра­он, Ва­ся Об­ло­мов. Пре­кло­ня­юсь пе­ред эти­ми ре­бя­та­ми, они вре­мя рас­ска­зы­ва­ют до му­ра­шек.

Вы ав­тор яр­ких ки­но­лент. «Дом Солн­ца», «Празд­ник», «Кри­зис сред­не­го воз­рас­та». Слож­но бы­ло взять­ся за ре­жис­су­ру?

Все мои кар­ти­ны сни­ма­лись слож­но. Осо­бен­но «Дом Солн­ца». Это бы­ло на­ча­ло 1990-х. Ва­ня Ох­ло­быст­ин на­пи­сал по­весть, по­том мы вме­сте с На­та­льей Пав­лов­ской на­пи­са­ли кни­гу и боль­шой ки­но­сце­на­рий. Снял эту кар­ти­ну на чет­вер­тый раз, три­жды пытался, но все вре­мя что-то ме­ша­ло. В кон­це кон­цов по­лу­чи­лось.

Вы­шел сво­е­го ро­да ма­ни­фест по­ко­ле­ния: при­лич­ная со­вет­ская де­вуш­ка из но­мен­кла­тур­ной се­мьи зна­ко­мит­ся с нефор­ма­ла­ми 1970-х и в об­ще­нии с ни­ми, а точ­нее, с хип­пов­ским ли­де­ром по про­зви­щу Солн­це от­кры­ва­ет дру­гой мир. Они от­прав­ля­ют­ся ку­да-то в сто­ро­ну мо­ря, ухо­дят от со­ци­у­ма в зем­ной рай, ко­то­ро­го, мо­жет быть, и нет. Кри­ти­ки спра­ши­ва­ли, как при­шла в го­ло­ву эта идея. Труд­но объ­яс­нить, по­че­му в го­ло­ву при­хо­дят идеи — при­хо­дят и всё.

А «Празд­ник» сни­мал­ся в ка­та­стро­фи­че­ских усло­ви­ях. На­вер­ное, нуж­но бы­ло прой­ти этот бес­по­щад­ный путь, по­лу­чить та­кой опыт, что­бы брать­ся за это тру­до­ем­кое съе­моч­ное де­ло.

Вы от­ме­ти­лись и в до­ку­мен­таль­ном ки­но. В про­шлом го­ду вы­шел фильм об Ал­тае «То, что во мне», где вам при­шлось про­ехать на мо­то­цик­ле по все­му Чуй­ско­му трак­ту до мон­голь­ской гра­ни­цы. Вос­при­ни­ма­ли это как при­клю­че­ние?

Вот это был, по­жа­луй, са­мый слож­ный опыт. По­нял на­ко­нец, что та­кое вол­не­ние пе­ред съем­ка­ми. Рань­ше я это­го не ис­пы­ты­вал, по­сколь­ку преж­де пе­ре­до мной не сто­я­ло за­да­чи быть ре­жис­се­ром и од­но­вре­мен­но на­хо­дить­ся в кад­ре. Для это­го нуж­но об­ла­дать та­лан­том Ва­си­лия Ма­ка­ро­ви­ча Шук­ши­на. Я ина­че устро­ен: ви­жу кадр, толь­ко на­хо­дясь за ним. Ра­бо­тая на ка­ме­ру, ста­нов­люсь не ар­ти­стом, а ка­ким-то пер­со­на­жем.

В глу­бин­ке вас узна­ют на ули­цах?

Да, ко мне ча­сто под­хо­дят в раз­ных го­ро­дах, ста­ра­ют­ся ска­зать что-то при­ят­ное, по­бла­го­да­рить за музыку, а ино­гда вдруг на­чи­на­ют рас­ска­зы­вать свои жи­тей­ские ис­то­рии — о жене, му­же, де­тях, со­се­дях. Сча­стье, ко­гда лю­ди не от­но­сят­ся к те­бе как к ка­кой-то звез­де из те­ле­ви­зо­ра. Я не луч­ший че­ло­век на све­те, но по­че­му-то им хо­чет­ся со мной раз­го­ва­ри­вать, а мне — их слу­шать.

Ду­маю, они при­ни­ма­ют ме­ня за сво­е­го: я часть это­го на­ро­да, это­го со­ци­у­ма. Вот и на Ал­тае ко мне по­до­шла по­жи­лая жен­щи­на. «Люб­лю ва­ши пес­ни, — го­во­рит, — и пес­ни Вы­соц­ко­го вы здoро­во ис­пол­ня­е­те». И так ис­кренне это ска­за­ла, что мне при­шлось да­же на се­кун­ду от­вер­нуть­ся, я же сен­ти­мен­таль­ный...

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.